Чтобы мир не стал картой

Господи, по верному ли пути я иду?

***

— Пробки, значит... — Се Лянь тихо выдохнул, вглядываясь в сообщение на телефоне. Как оказалось, сегодня его не смогут забрать со школы. Ничего критичного в этом не было, всего лишь придётся пройтись пешком некоторое время, ведь и на автобусы надеяться было нельзя. Хотя солнце уже близилось к закату. Учебный день в его школе кончался достаточно поздно, практически не оставляя свободного времени. Поэтому сегодня, судя по всему, ему придётся лечь спать сразу же, как он вернётся, чтобы не сбить график. Быстро отправив ответное сообщение матери, он наконец отправился в путь, уже в процессе ходьбы вставляя наушники, чтобы связаться со своим другом. Спустя непродолжительные гудки, он сразу же заговорил: — Цинсюань? — Слышу, слышу! С чего так позвонить решил? Ты в это время обычно недоступен, хрен дозвонишься! Се Лянь тихо выдохнул. — Пробки, вот и иду пешком. А в тишине скучно, — Се Лянь хмыкнул, пожимая плечами. — А ты успел нормально со школы добраться? Ты ведь раньше заканчиваешь. — В отличие от тебя, я в субботу в принципе не учусь. Это вы все шесть дней учитесь... — О, точно... Учёба в частной православной школе отнимала действительно много времени, и помимо всего прочего оставляла лишь один выходной в неделю. Для Се Ляня это не было большой проблемой. Будучи уже в выпускном классе, он привык к такому графику. Единственное, о чём он сожалел, это то, что встретиться со своим другом он мог лишь в воскресенье. Либо же поздно вечером, но это было неудобно. — Значит, завтра днём можем встретиться? — Ох... Вообще, я завтра планировал встретиться с Хэ Сюанем. Он, его друг... если хочешь, могу с собой тебя взять! Се Лянь остановился рядом с пешеходным переходом, ожидая, пока загорится зелёный свет. Хотел ли он пойти? С одной стороны, он хотел встретиться с Ши Цинсюанем, но с другой... Он боялся, что будет чувствовать себя неловко в окружении незнакомых ему людей, которые, вероятно, имеют отличные от него взгляды на жизнь. Се Лянь уже достаточно много раз слышал от Ши Цинсюаня о Хэ Сюане, ведь те являлись уже давними друзьями, а на данный момент партнёрами. А для Се Ляня отношения между двумя представителями одного пола были не совсем понятны. Впрочем, друга своего он не осуждал, но и не хотел, чтобы ему самому было там слишком неловко. — Се Лянь? Так что? Наконец, услышав голос Ши Цинсюаня, который вернул его из мыслей, он решил согласиться. — Хорошо. Скажу родителям, что завтра пойду с тобой, — всё же ответил Се Лянь, после чего быстро попрощался и сбросил трубку, просто включив музыку на фон. Что ж. По крайней мере, может ему и удасться найти общий язык с другими. Будет много тем для общения и хотя бы где-то их интересы должны соприкоснуться. Се Лянь в принципе не общался ни с кем не из своей школы. Частично — из-за разницы во взглядах. А так же банально из-за отсутствия времени для знакомства с кем-нибудь ещё. Единственным исключением был Ши Цинсюань, с которым он был знаком с самого детства. К тому же общались хорошо и их родители. Решив сократить путь домой через парк, Се Лянь в какой-то момент заметил, что сквозь музыку в наушниках пробивается другая — живая музыка. Мелодия казалась нежной и чистой, сразу же вызывая приятные ассоциации. Вынув один из наушников, он огляделся по сторонам, стараясь найти источник. По звуку было ясно, что инструментом была гитара. Наконец, спустя несколько мгновений он заметил сидящего рядом с каменным ограждением молодого парня, очевидно, уличного музыканта. Музыкант был достаточно неформальной, по меркам Се Ляня, внешности, поэтому сразу бросился в глаза. Тёмные длинные волосы, что заплетены в хвост, несколько проколов в ушах и татуировка на плече, содержание которой он не определил с расстояния. Обычно Се Лянь всегда оставлял чаевые уличным музыкантам. В каком-то смысле это можно было назвать привычкой, которую ему привили родители. Потому и сей раз не стал исключением. Не отвлекая исполнителя, он просто молча подошёл к нему, слегка улыбнулся и кивнул в знак приветствия, оставляя в открытой сумке несколько купюр, ловя взглядом благодарный кивок и тёплую, хотя очевидно утомлённую улыбку исполнителя. Едва успев выпрямиться, спокойную музыку тут же прервал телефонный звонок в его наушниках, который, как он понял по мелодии, был от матери. Поспешно стараясь запихнуть кошелёк обратно в карман, он сразу же отступил на несколько шагов в сторону, направляясь дальше от музыканта, чтобы услышать слова матери, ведь музыка, переплетающаяся с шумом толпы, усложняла эту задачу. — Да? А, смогла проехать? Да, да, я в парке... сейчас выйду! — Се Лянь направился к выходу из парка, где, как он понял, должна уже была ждать его мать. Он взглянул на свои наручные часы и слегка нахмурился, однако быстро покачал головой, отгоняя всякие лишние мысли. Так надо. Скоро, наконец, покинув парк, он огляделся по сторонам, желая отыскать машину матери. Довольно быстро справившись с этой задачей, он подошёл и сел на заднее сиденье, параллельно здороваясь с матерью. — Пробки действительно ужасные были, едва смогла проехать, — женщина устало выдохнула, взглянув на сына через салонное зеркало заднего вида. — Рассказывай, как дела, как школа? — Всё в порядке. Задания уже сделал в школе, так что завтра смогу отдохнуть, — Се Лянь сдержанно кивнул, слегка улыбнувшись. — Молодец, — женщина так же мягко улыбнулась, наконец заводя машину. — Завтра, как всегда, к Ши Цинсюаню идёшь? — Да, — сразу ответил Се Лянь. — Хорошо, — кивнула женщина. — Жаль, что он из твоей школы ушёл. Могли бы чаще видеться... Се Лянь лишь сдержанно улыбнулся в ответ. Ранее Ши Цинсюань действительно обучался вместе с ним, но в итоге перешёл в другую школу, ведь подобный график и образование, тесно связанное с религией, перестали его устраивать, а родители через какое-то время всё же сдались и согласились на это, хотя старший брат всё же не был доволен подобным выбором.

***

Уличный музыкант в моменте прекратил игру, замечая лежащий на земле рядом кошелёк, владелец которого только что поспешно куда-то убежал, явно промахнувшись при попытке засунуть кошелёк обратно. — Эй, парень! — попробовал позвать Хуа Чэн, однако, судя по всему, его не услышали. — Блять, — он устало выдохнул, когда спустя ещё несколько попыток никто так и не отозвался или не подошёл, наспех запихивая свою гитару в чехол вместе с чаевыми и закидывая её себе на плечо. После чего поднял кошелёк, решая догнать владельца. Вот только не потерять силуэт из виду среди толпы оказалось достаточно трудной задачей. И даже оказавшись уже на выходе из парка, его не оказалось ни в одном из направлений. В конце концов Хуа Чэн лишь выдохнул, потирая затылок. — И как так можно... — сев на одной из лавочек, Хуа Чэн просто открыл кошелёк, надеясь найти там какие-то данные о владельце или документы. Хотя уже совсем скоро понял, что кроме наличных денег и карт, больше никаких документов или контактных данных не было. Он тихо выдохнул, чуть опустив голову, размышляя над тем, как вернуть кошелёк владельцу. — Ладно, — Хуа Чэн хмыкнул, покачав головой и откидываясь на спинку скамейки. В итоге он решил, что завтра просто передаст кошелёк в полицию, чтобы те уже разобрались и вернули его владельцу. Сегодня было достаточно поздно и заниматься этим попросту не хотелось. К тому же, ему стоило уже возвращаться домой.

***

Хуа Чэн захлопнул за собой дверь в квартиру, посмотрев по сторонам. Около десяти секунд он просто стоял на месте, отмечая редкую для этого места тишину. — Эмин? — позвал он, оставляя пакет с продуктами и чехол с гитарой рядом с дверью, а сам прошёл в одну из спален, где наконец и увидел мальчишку. Хуа Чэн издал тяжёлый вздох и подошёл к кровати, где и сидел Эмин, прежде чем снять с него наушники. Мальчишка с неким замешательством взглянул на старшего, а после быстро выключил планшет, что до сих пор держал в руках. — Снова весь день фигнёй маешься? — Хуа Чэн тихо хмыкнул, положив наушники в сторону. — Раз так, то иди, продукты разложи. Пакет у входа. — Ну Хуа... — Давай, давай, — Хуа Чэн сложил руки на груди, смотря, как Эмин с недовольством закатил глаза, но всё-таки нехотя убрал из рук планшет и поднялся, уходя в прихожую. Вот только через несколько минут он снова вернулся в комнату, держа в руках кошелёк. — А это что? Твой? — спросил Эмин, остановившись в проходе. — Если бы, — фыркнул Хуа Чэн, взглянув на кошелёк. — Какой-то школьник обронил. Положи в мою комнату, я завтра в полицию занесу. Эмин лишь пожал плечами и вновь развернулся. — Видишь, кто-то и по субботам учится. А ты весь день только играешь, — Хуа Чэн издал тихий смешок, следуя за мальчишкой. — Ты уроки хоть сделал? Эмин остановился и явно замешкался, прежде чем дать ответ. — Вот, поэтому сначала домашку сделай, а потом уже за игры свои берись, — Хуа Чэн поднял чехол с гитарой, чтобы отнести в свою комнату. — Ну... — А ну, к родителям обратно отправлю, если так и будешь хуи пинать, — Хуа Чэн толкнул дверь в свою спальню и положил чехол на кровать, а сам присел рядом. Открыв карман, он достал оттуда деньги и начал пересчитывать, тихо считая сумму. Эмин чуть нахмурился, так же заходя в комнату. — Да ты ведь в моём возрасте вообще... Хуа Чэн недовольно взглянул на младшего, как бы намекая, чтобы тот замолчал. Через несколько секунд он наконец закончил считать и засунул деньги себе в кошелёк. — А в твоём возрасте у меня не было такого чудесного старшего брата, к которому можно было уйти, — Хуа Чэн фыркнул, вставая с кровати и повесив гитару на настенный держатель. — Даже не думай равняться на меня в то время. Иначе я точно верну тебя родителям. Хуа Чэн помнил, что сам был достаточно трудным подростком. Впрочем, за его поведением никто и не следил, поэтому он мог творить всё, что захочет, и находиться там, где сам хочет, зная, что родители не будут переживать. Единственными условиями в его детстве были лишь нормальная посещаемость и поведение в школе. И хотя бы средние оценки, чтобы у учителей или директора не было повода обращаться к родителям. Впрочем, это было не слишком трудновыполнимыми задачами. — Тебе Хэ Сюань пишет, — вдруг сказал Эмин, взглянув на уведомления на телефоне Хуа Чэна, который тот оставил на кровати. — О, ты с ним завтра собираешься куда-то? Можно с вами? Хуа Чэн сразу вернулся к телефону и поднял его, чтобы прочитать уведомления. На деле ничего важного там не было. Его лишь предупредили о том, что Ши Цинсюань на встречу притащит ещё кого-то. До чего Хуа Чэну на самом деле не было дела. Так же его предупредили о том, что место встречи переносится. Конкретной причины не назвали, да и он уточнять не стал. — Детей не берём, — всё-таки ответил он, взглянув на Эмина, прежде чем отписать Хэ Сюаню. — Ну пожалуйста! — Я тебя попросил пакет разложить, — напомнил Хуа Чэн, устало вздохнув. — Потом спать, а завтра уроки сделаешь. Как вернусь домой - проверю. Эмин недовольно закатил глаза и покинул комнату Хуа Чэна, захлопнув за собой дверь. Хуа Чэн решил просто проигнорировать это, а сам ещё раз взглянул на чужой кошелёк, теперь лежащий у себя на столе. — Главное не забыть занести...