Код Прайм R1: Shattered Glass

— Пойдем с нами. — сказал Маска, стоя в руинах зала рядом с Мегатроном и протягивая руку недавно освобождённому Сузаку. — Британия, которой ты служишь - не более чем иллюзия. Марионеточная империя, находящаяся на нитях еще большей угрозы. — Может быть, это правда. — с сомнением признался Сузаку, прежде чем обратиться к дуэту. — Но эту нацию, ее можно изменить к лучшему, причем изнутри! — Затем он резко развернулся, чтобы уйти, демонстрируя свою твёрдую решимость. — И любые цели, достигнутые гнусными методами, ничего не стоят. — Подожди, куда ты идёшь? — с недоумением спросил Маска, не понимая его действий. — Мой военный трибунал начнется через час. — ответил Сузаку, не замедляя шаг. — Ты с ума сошёл?! — воскликнул Маска, его голос был полон возмущения. — Единственная причина, по которой тебя судят - это признать виновным! — Правила есть правила. — ответил Сузаку непреклонно. — А если я не пойду, они начнут расправляться с Одиннадцатыми и Почетными британцами. — Но ты умрёшь! — Маска отчаянно пытался его остановить. — Я не против. — Сузаку настоял на своём, его голос был полон решимости. — Не будь идиотом! — крикнул Маска, не в силах понять его упрямства. — Но вы можете остановить меня, не так ли? — Сузаку повернулся прямо к Мегатрону, испытывая его. — Один из вас оказался гигантской разумной машиной, намного более сильной, чем я. Если хотите, вы можете помешать мне уйти прямо здесь и сейчас. Итак, я думаю, реальный вопрос заключается в следующем: позволите ли вы мне уйти по собственному желанию? Или заставите меня остаться против моей воли? — Свобода - это право всех разумных существ. — ответил Мегатрон, его голос был ровным и бесстрастным. — Если ты действительно это выбираешь, мы будем уважать твое решение. — Спасибо. — Сузаку кивнул в знак благодарности. — Однако, Сузаку, я прошу об одном. — Мегатрон продолжил, немного смягчив тон. — Теперь, когда мы появились, автоботы, скорее всего, тоже появятся. Я умоляю тебя, не доверяй им. Есть еще одна вещь. Я хочу, чтобы ты тоже задал себе вопрос. Ты говоришь, что Британия может измениться к лучшему; но что, если ты пойдешь по этому пути… и ошибешься? — Ну… мне остается только надеяться, что это не так. — с горечью сказал Сузаку. — И все же я благодарю вас обоих за то, что спасли меня. Он развернулся и пошёл прочь. Сузаку, с тяжёлым сердцем, вышел из разрушенного здания, но не успев уйти слишком далеко, услышал знакомый, глубокий голос, прозвучавший прямо над ним. — Ну-ну. А ты оказался очень упрямым. — сказал голос, полный насмешки. — Ты так быстро отклонил их предложение, даже не дав вразумительного ответа. Это довольно неразумно. — Сузаку, поражённый, резко поднял голову и увидел перед собой не кого иного, как Оптимуса Прайма, возвышающегося над ним во всей своей мощи. Молодой почётный британец выглядел просто ошеломленным, его лицо исказилось от шока и недоверия. — Что?... Что ты… Как ты здесь оказался? Тебя не должно здесь быть! Это невозможно! Прайм загадочно и понимающе улыбнулся. — Может быть, меня не было здесь в прошлом. — Он сделал паузу, чтобы усилить эффект. — И это именно то, что мы видим сейчас: не настоящее, а отголоски прошлого… Твоего прошлого.

***

Разговор, происходящий между Праймом и Сузаку, был отчётливо виден Персептору и Рэтчету, а также Элите-1 и Джазу на большом мониторе в лаборатории «Ковчега». Тела Прайма и Сузаку лежали на медицинских столах, хотя Сузаку, из-за своего меньшего размера, лежал на столе для мини-конов. Между столами тянулся тонкий, но прочный шнур, соединяющий их разумы. — Это будет пикантно. Очень любопытно, что мы там найдём. — Рэтчет, предвкушая зрелище, ухмыльнулся, когда он, Элита-1, Джаз и Персептор внимательно следили за тем, что должно было разыграться перед ними. — Посмотрим, что на самом деле творится у тебя в голове, Сузаку. Пора раскрыть твои секреты. — со злой ухмылкой сказала Элита-1, её глаза горели нетерпением. Джаз, скрестив руки на груди, молча стоял и с каменным лицом смотрел на монитор. Происходящее ему совсем не нравилось. Когда ему сказали, что будут использовать психо-кардинальное соединение на Сузаку, он был в шоке от этого решения. Джаз спросил, не сошли ли они с ума, на что Рэтчет спокойно ответил, что они сделали процедуру безопасной для людей, заверив его, что риск минимален. Спрашивать, сколько при этом погибло людей, Джаз, не стал. И теперь ему придётся увидеть самые сокровенные воспоминания Сузаку, но он ничего не мог с этим поделать, будучи бессильным изменить приказ Прайма. «Надеюсь, мы не увидим ничего слишком личного или слишком травмирующего». слабо надеялся он, чувствуя себя неловко и неуютно.

***

— Моё прошлое…? — спросил совершенно удивлённый Сузаку, его голос был полон недоверия. — Что…? Но… но как это возможно? — Психо-кортикальное соединение. — объяснил Прайм, его голос звучал ровно и бесстрастно, когда фон вокруг них мгновенно сместился из предыдущего воспоминания в полную пустоту, над которой для освещения сиял единственный, таинственный свет. — Это продвинутая техника допроса, которая позволяет нам извлекать информацию непосредственно из разума заключённых, минуя их волю. Сузаку выглядел ещё более шокированным, его лицо выражало отвращение, прежде чем он в ужасе взглянул на Прайма. — Вы извлекаете информацию из сознания людей против их воли?! Это же неэтично и жестоко! — Только когда другие варианты полностью исчерпаны. — ответил Прайм, его голос не дрогнул. — Но здесь судят не меня. В настоящее время мы находимся в твоём сознании, Сузаку Куруруги. Видишь ли, здесь не может быть никаких секретов, только твои настоящие воспоминания. Ты не можешь манипулировать их содержанием или изменить их результат. Мы увидим всё в точности так, как это произошло на самом деле, без прикрас и лжи. Вокруг пары начала проявляться серия воспоминаний в виде многочисленных голографических экранов, каждый из которых разыгрывался в стиле, похожем на фильм, показывая ключевые моменты из жизни Сузаку. — Плохо ли быть слабым? — размышлял голос Сузаку, когда воспоминание о его первой встрече с Юфемией начало разыгрываться перед ними. — Когда мне было десять лет, мир казался таким ужасно печальным местом… Миром, лишенным какой-либо надежды. Болезни, расизм, бесконечный круговорот ненависти… Этот порочный круг должен быть разорван. Кто-то должен положить этому конец. — И… Как бы ты это сделал? — спросил голос Юфемии, полный искреннего любопытства и надежды. — Я... я не знаю. — ответил голос Сузаку, в его тоне звучала решимость. — Но если я перестану пытаться, то смерть моего отца окажется напрасной! Его жертва будет бессмысленной! Следующим было воспоминание о Сузаку, Эрине и Нанналли, сидящих в комнате школьного совета после дебюта Серых Рыцарей. — Послушайте, я не идиот, я знаю, что Британская империя далека от совершенства, и в ней много проблем. — заявил голос Сузаку, его тон был полон убеждённости. — Но все же я верю, что можно добиться изменений внутри системы! Необязательно устраивать революцию. Появилось третье воспоминание о разговоре Сузаку и Сесиль в Поселении. — Но Британия также восстановила Японию... — раздался голос Сузаку, пытаясь оправдать действия Империи. — Не все. — ответил голос Сесиль, её тон был полон горечи. — А что насчет всех гетто или того факта, что невинным людям приходится отвоевывать свои права? Права, которые… Честно говоря, никогда не должны были быть у них отняты? — Британия… Не идеальна… Я могу это признать. — ответил голос Сузаку, его тон стал более тихим. — Но… Она может измениться к лучшему. У неё есть потенциал, чтобы сделать это. Я имею в виду, принцесса Юфемия искренне этого желает. Тот факт, что ты сказала об этом, что ты не одобряешь все это насилие, показывает, что с Британией не все так плохо. — Ты говоришь, что Британия может измениться к лучшему? — спросил Прайм Сузаку, когда последние отрывки воспоминаний подошли к концу. — И как именно ты бы это сделал? Как ты собираешься достичь этой благородной цели? — Заставив их доверять мне! — решительно ответил Сузаку, его голос звучал с новой силой. — Как только я заслужу их доверие, я смогу вызвать перемены изнутри! Я смогу реформировать систему, сделать её справедливой! — А как можно завоевать их доверие, если ты не в состоянии обеспечить хотя бы минимальные, приемлемые результаты? — Прайм, казалось, уже знал ответ, и его голос стал ещё более резким. Он вытащил из памяти Сузаку целую серию его многочисленных поражений, показывая их на голографических экранах: «Ланселот», сбитый Брейкдауном в Греции; Сузаку, попавший в ловушку Арси во время их первого противостояния в Синдзюку; и, наконец, поражение Ланселота, Балкхеда и Арси от совместных усилий Гурена, Гекки, Брейкдауна и Эйрахниды. — Как может солдат, которому известны только неудачи и поражения, внести какие-либо изменения в систему, которая создана специально для угнетения таких людей, как он сам? — спросил Прайм, его слова были полны сарказма. — Но… — Сузаку попытался придумать ответ, но слова застряли у него в горле. — Десептиконы и Серые рыцари… это их вина… — Значит, ты предпочитаешь не брать на себя ответственность за свои собственные неудачи? Ты предпочитаешь искать виноватых на стороне? — спросил Прайм еще более раздраженно, его голос повысился. Это непреднамеренно вызвало появление новых воспоминаний о Сузаку, воспоминаний о нём самом, Ультра Магнусе, Сесиль и даже пленнице Каллен на острове Каниме. — Старскрим был прав насчёт тебя. — заявила Каллен, её голос звучал с нотками разочарования и отвращения. — Ты просто не способен брать на себя ответственность за поступки, которые совершил в своей жизни! Ты всегда ищешь виноватых на стороне! Прайм выглядел со смесью раздражения и едва уловимого веселья. — Даже твои враги видят в тебе этот недостаток. Как грустно, что ты сам не замечаешь этого. — его голос звучал как приговор. Сузаку не смог придумать подходящего аргумента, что побудило Прайма продолжить, его оптика сверкнула. — Когда я впервые увидел твоё мастерство на «Ланселоте», я искренне поверил, что ты сможешь хорошо мне послужить и стать ценным союзником. Однако даже моё терпение имеет пределы, и ты достиг его, поскольку ещё не одержал ни одной настоящей победы над нашими врагами! И дело не только в пылу битвы, дело в твоей нерешительности, которая парализует тебя в самые ответственные моменты! Воспоминание о битве Сузаку и Балкхеда против Арси всплыло на голографическом экране, показывая, как Ланселот прижал Арси. — Сдавайся! Я помещаю тебя под арест! — Я арестована, да? — спросила Арси, когда она с насмешливой ухмылкой подняла руки. — Это что, приглашение провести больше времени вместе, Сузаку? — Она внезапно использовала свои бластеры, чтобы выбить ВАРИС из рук Ланселота, прежде чем с легкостью уничтожить его. Затем снова появилось воспоминание, на этот раз из Греции, когда «Ланселот» стоял над поверженным Бураем, а рядом с ним Гримлок и Рекеры. — Сейчас самый подходящий момент, чтобы доказать свою преданность и ценность, Куруруги! — заявил Гримлок, его голос звучал как приговор. — Этот Серый Рыцарь - враг не только твоей Британской империи, но и автоботов. Именно он стал причиной провала этой миссии. Поэтому, как твой командир, я приказываю тебе казнить его немедленно! Не смей мне перечить! Воспоминание отобразило нерешительное лицо Сузаку, его взгляд был полон сомнений и внутренней борьбы. — Но… Но я… — Ты планируешь пополнить их ряды?! Ты хочешь предать нас и перейти на их сторону?! Нет?! Тогда покончи с ним уже! Выполни мой приказ! — Воскликнул Гримлок, его голос сорвался от ярости. — Нерешительность – это одно… но неподчинение – это совсем другое! — Прайм заявил, и в этот момент всплыло более недавнее воспоминание. Оно показывало Сузаку, отчаянно пытающегося помешать Маске и Десептиконам спастись от бомбардировки Авалона. Воспоминание замерло, показывая прорезь в шлеме Маски, которая открылась, обнажая его левый глаз, в котором сияла зловещая красная эмблема Гиаса. — ЖИВИ! — прозвучал искаженный голос, но воспоминания резко оборвались, прежде чем переключиться на Сузаку, просыпающегося на берегу острова Каниме.

***

«Очень интересно». подумал Персептор, наблюдая за внезапным затемнением, которое возникло между двумя воспоминаниями. «Похоже, воспоминания тех, кто находится под влиянием этого конкретного Гиаса, невидимы для разума. Они словно стерты, скрыты от посторонних глаз». — Почему он не помнит, как попал на этот остров? Что с ним случилось? — спросил Джаз, его оптика была полна беспокойства. — Неизвестно. — ответил Рэтчет, помня приказ Прайма и Элиты не рассказывать Джазу о Гиасе. — Возможно, это амнезия, вызванная травмой. Или что-то другое, что мы пока не можем определить.

***

— Я… я этого не помню… — Сузаку заикался, его голос дрожал от страха и недоверия, когда Прайм навис над ним, его оптика сверкала грозным светом. — Я многое могу простить, мой мальчик. — Сказал лидер Автоботов, его голос был спокоен, но в нем чувствовалась сталь. — Но среди немногих вещей, которых я не поддержу, – это оправдание и неудачи. Вы либо можете добиться результатов, либо нет. Это простая логика. — Чего вы от меня хотите? — спросил Сузаку, чувствуя, как земля уходит из-под ног. — Хотите, чтобы я боролся? Стал сильнее? Прилагал больше усилий? — Нет, Сузаку. — ответил Прайм, его взгляд был пронзительным. — Я хочу определить, можешь ли ты действительно внести свой вклад в этот конфликт, или ты лишь помеха. И если я посчитаю, что допустил ошибку, завербовав тебя, если я решу, что ты не можешь внести никакого значимого вклада в наше дело, я не только удалю тебя из рядов Автоботов, но и позабочусь о том, чтобы тебя уволили из британской армии. Навсегда. Это будет твоё клеймо.

***

Авалон

Корабль «Авалон» величественно летел в сторону Токийского Поселения, его двигатели тихо гудели, наполняя воздух ровным шумом. После того как Прайм забрал Сузаку и Джаза, Нонетт, Сесиль и Юфемию, по приказу принца Шнайзеля, отправили в медотсек корабля для полного медицинского осмотра. Врачи, убедившись, что девушки в полном порядке и не получили никаких серьёзных травм, отпустили их. На выходе из медотсека их уже ждали Канон и Джино. Джино, с улыбкой на лице, взяв под локоть Нонетт и Сесиль, пошёл вместе с ними в столовую, где их уже ожидали Моника, Аня, Ллойд и Клэй. Он с энтузиазмом заявил, что в честь их благополучного возвращения они решили устроить небольшой праздник, чтобы отметить это событие. Канон же, проявив более серьёзный подход, отвёл принцессу Юфемию в кабинет Шнайзеля, где принц уже собирался связаться с Корнелией, чтобы сообщить ей, что Юфи в полном порядке и благополучно вернулась. Юфемия уселась в удобное кресло перед большим экраном, на котором появилось изображение её старшей сестры, Корнелии. Шнайзель занял соседнее кресло, его взгляд был сосредоточен на экране. После того как Корнелия, убедившись, что сестра в полном порядке, облегченно вздохнула, Юфи начала рассказывать им о том, что с ней произошло на острове Каниме и об ужасающей встрече с Инсектиботами. — Так значит, эти Инсектиботы чуть не одолели Мегатрона и Ультра Магнуса? — с тревогой спросила Корнелия, её голос дрожал от беспокойства. — Это звучит невероятно опасно. — Да, Нелли, это правда. — ответила Юфемия, по её телу пробежала дрожь, когда она вспоминала этих ужасающих существ. — Если бы там были обычные Найтмеры, то, боюсь, от них бы и мокрого места не осталось. Инсектиботы были на порядок сильнее. — Тогда нам следует сказать спасибо Мегатрону и Маске, что они смогли убить их, верно, Нелли? — сказал Шнайзель, видя, как его сестра скривила лицо, явно не желая благодарить их. Однако принц также сделал пометку в уме: попросить Клэя расспросить Джаза об этих монстрах, чтобы собрать как можно больше информации. — Да… ты прав. Спасибо им за это. — выдавила из себя Корнелия, её голос звучал немного напряжённо. Она решила переключиться на другую, менее неприятную тему. — Юфи, поскольку ты провела почти сутки с Маской, он не показывал тебе своё лицо? — Нет… он не снимал свой шлем ни на минуту. — соврала Юфемия, что, впрочем, заметил внимательный Шнайзель. Юфи не хотела врать своим брату и сестре, но она дала обещание Нанналли, что никому не расскажет её секрет. — Что ж, значит, узнаем, кто он на самом деле, в другой раз. — ответил спокойно Шнайзель. «Эх, Юфи, ты никогда не умела врать». мысленно сказал он. «Значит, Нанналли доверила тебе свою тайну, и ты её хранишь. Надеюсь, она когда-нибудь и нам откроет своё лицо». — Ну что ж, думаю, нам пора прощаться. — с лёгким сожалением сказала Корнелия, её взгляд скользнул брату и сестре. — У меня ещё очень много работы, и она не терпит отлагательств. Шнайзель, пожалуйста, присмотри за Юфи, пока меня не будет. Я полностью полагаюсь на тебя. — Не волнуйся, Нелли, с Юфи не упадёт ни волосок, пока она под моим присмотром. — с уверенной улыбкой ответил Шнайзель и, положив руку на плечо сестры, придал ей ещё большее чувство спокойствия. — До скорой встречи, Нелли. Береги себя. — сказала Юфемия, её голос был полон нежности и надежды. С этими словами экран погас, оставляя в комнате лишь тишину и мягкий свет. После минуты молчания, повисшей в воздухе, Шнайзель, тяжело вздохнув, решил извиниться перед сестрой. — Юфи, прости меня за то, что подверг опасности майора Куруруги. Я действовал необдуманно. — Шнайзель... зачем ты это сделал? — спросила его сестра, её голос звучал с нотками обиды и непонимания. — Это был шанс устранить руководство Серых Рыцарей и Десептиконов, и я решил им воспользоваться. — ответил брат, не до конца откровенно. В тот момент он действительно думал, что Нанналли и Мегатрон затащат Сузаку в портал, и спасут его. Но что-то пошло не так, и их телепортировало на остров Каниме. «С этим связан Лифт Мыслей, в этом нет никаких сомнений, но телепортация не может быть его главной особенностью. Отец, какую роль они играют в твоём плане? Какова твоя истинная цель?» размышлял Шнайзель, пытаясь сложить все кусочки головоломки. — Шнайзель, я… я понимаю тебя, правда. — прервала его мысли Юфемия, её голос стал серьёзнее. — Но я прошу тебя, пожалуйста, больше так не делай. И... я должна рассказать тебе правду. — Правду о чём Юфи? — спросил заинтересованный Шнайзель, его внимание полностью переключилось на сестру. — Прайм и Автоботы нам лгали. — ответила она, её взгляд был твёрд. — Десептиконы не являются преступниками. Автоботы начали войну и уничтожили Кибертрон. Они – виновники всех бед. — Это тебе Мегатрон рассказал? — уточнил Шнайзель, пытаясь понять источник этой информации. — Да. — Юфемия кивнула в ответ. — Я внимательно слушаю тебя. — ответил серьёзно Шнайзель. Наконец-то он узнает правду о том, что на самом деле произошло на родной планете кибертронцев, и сможет сложить полную картину происходящего.

***

Тем временем в просторной столовой корабля «Авалон» собралась небольшая группа людей, увлеченно слушавших рассказ. За одним столом сидели Клэй, Ллойд, Сесиль, Нонетт, Джино, Моника и Аня. Нонетт, оживленно жестикулируя, рассказывала о том, как ей, Сесиль, Сузаку, принцессе Юфемии, Маске и двум его пилотам (Нонетт, Сесиль и Юфемия договорились не раскрывать их настоящие имена) удалось победить Инсектибота. — И вот мы бежим в сторону ловушки, а за нами, сметая всё на своём пути, шёл этот монстр. — рассказывала Нонетт, её глаза горели всполохами пережитого. — Инсектибот был готов разорвать нас на куски, но, к счастью, запутался в лианах и упал с обрыва прямо на острые камни. Это было настоящее чудо! — Вы, без Найтмеров, смогли одолеть огромного жука-робота? — воскликнул Джино, его глаза сияли восхищением. — Это просто круто! Хотя я бы хотел посмотреть, как этот жук справится с моим Тристаном! Я бы его в два счёта одолел! — Сэр Вайнберг, поверьте мне, эти чудовища смогли бросить вызов самому Мегатрону и Ультра Магнусу. — серьёзно сказала Сесиль, погружённая в свои мысли, вспоминая ужас той схватки. — В одиночку вы бы не справились. Это было бы самоубийством. — Слышал, что сказала Сесиль, Джино? — Моника, глядя на него с лукавой ухмылкой, поддразнила его. — Нужно работать в команде, чтобы победить таких врагов. — А я что, не работаю в команде? — возмущённо спросил Джино, надувшись. — Аня, скажи им, что я умею работать в команде! Я же всегда прикрываю вас! — Ты всегда идёшь в бой, без продуманного плана. — роботизировано ответила Аня, не отрывая взгляда от своего электронного дневника. — Твоя тактика – это импровизация, которая часто граничит с безрассудством. — Ну спасибо Аня. — с обидой ответил Джино, чувствуя себя несправедливо обвинённым. — Очень поддерживающе. Группа рассмеялась над ним. — Ну что ж, как говорится, хорошо то, что хорошо заканчивается. — ответил Клэй, поправляя очки с лёгкой улыбкой. Затем он заметил, что Сесиль, сидящая между Нонетт и Моникой, почти не разговаривает, полностью погруженная в свои мысли. — Сесиль, ты в порядке? Ты выглядишь немного… отрешённой. — Что? — спросила она, словно выйдя из транса. — Я спрашиваю, с тобой всё в порядке? — повторил он вопрос, выражая искреннее беспокойство. — Ты почти не разговариваешь. Что-то случилось? Прежде чем она успела ответить, Ллойд, решив разрядить обстановку, но, как оказалось, только усугубив её, высказался: — Да не обращай внимания, Клэй. Наверное, беспокоится за своего парня. — Ллоид! — недовольно воскликнула женская половина группы, кроме бесстрастной Ани. — У тебя есть парень? — спросил Клэй удивлённо, он никак не ожидал, что Сесиль заведёт с кем-то отношения. И тут его осенило. — Постой… ты встречаешься с майором Куруруги? С Сузаку? — Да. — ответила Сесиль, бросив предостерегающий взгляд на Ллойда, который тут же сжался. — Я… боюсь, что с ним могут сделать Автоботы. Я волнуюсь за него. — Эй, не переживай так сильно, с ним же Джаз. — попытался успокоить её Джино. — Он надёжный парень, он не даст его в обиду. — Джаз подчиняется Оптимусу Прайму, и если тот прикажет сделать что-то плохое с ним, он исполнит приказ без колебаний. — роботизированно произнесла Аня, сверяясь со своим электронным дневником. Её слова, как холодный душ, упали на Сесиль, отчего её настроение упало ещё сильнее. — Аня. — укоризненно сказала Нонетт, слегка нахмурив брови, и после, чтобы поддержать Сесиль, положила руку ей на плечо. — Сесиль, не переживай так сильно. Я уверена, что с Сузаку всё будет хорошо. Он не дал себя съесть Инсектиботу, а это уже многого стоит! И я уверена, что он вернётся к тебе в целости и сохранности. — Спасибо вам Леди Эннеаграмм. — ответила благодарная Сесиль, её глаза наполнились тёплой благодарностью. — Просто Нонетт. — сказала она с мягкой улыбкой, а затем посмотрела на своих товарищей. — Ребята, я думаю, Сесиль заслуживает того, чтобы звать нас по именам. Мы все прошли через многое вместе. — Я полностью согласна. — ответила Моника и тоже положила руку Сесиль на плечо, её улыбка стала ещё теплее. — Зови меня Моникой. Не стесняйся. — Ты помогла одолеть жука-робота без Найтмеров, Сесиль! Ты просто невероятно крутая! Так что зови меня Джино. — сказал Джино со своей фирменной широкой улыбкой. — Тем более я ненавижу, когда меня зовут по фамилии, чувствую себя старым пердуном. — Аня. — лаконично ответила девушка, кивнув Сесиль. — Ребята… — Сесиль не знала, что сказать. Она была искренне тронута их поддержкой и тёплыми словами. — Спасибо. Я очень ценю это. Ллойд лишь хмыкнул на это, в то время как Клэй с тёплой улыбкой смотрел на них. «Эти Рыцари, являются единственными, с кем действительно приятно проводить время. Они искренни и поддерживают друг друга. Надеюсь, они примут предложение Шнайзеля, когда придёт время выбирать сторону, и останутся с нами».

***

Клуб Эшфорд – комната Нанналли

Бывшая принцесса, медленно опустилась на свою кровать, её плечи обмякли от усталости. Виктор, положив прохладную руку ей на лоб, приступил к осмотру. После возвращения с острова Каниме Мегатрон настоял на том, чтобы Нанналли посетила Виктора. Он хотел узнать, были ли внесены какие-либо изменения в её Гиас. Узнав, что на этом загадочном объекте, известном как Лифт Мыслей, была светящаяся эмблема Гиаса, Нанналли, несмотря на своё нежелание, согласилась. Виктор убрал руку, как только закончил осмотр. Нанналли посмотрела на него с тревогой, её губы дрогнули. — Ну как? Есть какие-то изменения? — Жить будешь. Правда, учитывая твой род деятельности, неизвестно, как долго. — Виктор пошутил, отчего девушка бросила на него раздраженный взгляд, но он тут же смягчился. — А если серьёзно, твой Гиас значительно вырос. И это не естественно. Если бы мне пришлось предполагать, я бы сказал, что виновата, скорее всего, СС. — Это заявление привлекло внимание Нанналли, её глаза расширились от удивления, и он продолжил, видя её реакцию. — Должно быть, она установила ловушку с помощью Лифта Мыслей, которая должна была заставить твой Гиас вырасти до такой степени, чтобы ты больше не могла его контролировать. Это похоже на эффект лавины. — Как Мао? — спросила Нанналли, вспоминая другого человека, чьи силы вышли из-под контроля. Виктор кивнул, подтверждая её догадку. — И я думаю, ты не можешь полностью удалить мой Гиас, не так ли? Это бесполезно. — Если бы я мог это сделать, я бы сделал это с твоим отцом до того, как ушёл от него. — ответил Виктор, его голос стал более печальным. — Как только Гиас был дан, он становится неотъемлемой частью сущности. Единственный способ «убрать» эту силу – это заменить её Кодом, которым я владею. Ты получишь бессмертие, а также способность даровать Гиас другим. — Спасибо, но я пас. — сразу же сказала Нанналли, её голос был твёрдым и решительным. — Я не хочу пережить своих друзей и семью. Бессмертие – это слишком высокая цена. Виктор полуулыбнулся, испытывая облегчение, что племяннице не нужна эта проклятая сила и она не стремится к бессмертию. — Тем не менее, мне удалось подавить силу твоего Гиаса. Это не совсем окончательное решение, но оно должно сохранять силу в пределах нормы. Однако, если ты воспользуешься этой силой снова два или три раза, есть вероятность, что ты потеряешь контроль, и он может стать постоянно активным. Нанналли поморщилась от этой конкретной мысли. — Применяются ли те же ограничения, что и раньше? — Да. — Виктор ответил. — Тебе всё равно придётся установить прямой зрительный контакт. Поэтому, даже если он станет постоянным, его можно легко заблокировать чем-то вроде маски или даже чем-то простым, например, солнцезащитными очками или контактными линзами. — Хорошо. — Нанналли кивнула, принимая информацию. — На всякий случай я поговорю с Шоквейвом и Нокаутом о создании специальных линз. Мне нравится моя маска, но я не хочу носить её двадцать четыре на семь. — Она попыталась пошутить, что заставило Виктора слегка улыбнуться и покачать головой. — Итак, этот Лифт Мысли… ты знаешь, что это такое на самом деле? Виктор посмотрел на неё серьёзно. — Я не уверен на сто процентов в их происхождении, но я точно знаю, что ими интересовался твой отец. Это привлекло внимание Нанналли. — Ими? Ты имеешь в виду, что есть ещё? — Да, всего семь, не считая того, который недавно уничтожил Мегатрон. — Виктор начал объяснять, его голос стал более информативным. — Они разбросаны по всему миру, я не знаю их точного местоположения, но я верю, что они могут быть связаны с происхождением Гиаса, но не могу сказать наверняка. Это лишь мои догадки. — Понятно, даже ты не знаешь, откуда всё это взялось. — Нанналли заметила, осознавая, что даже всезнающий Виктор не обладает всей информацией. — Я не всегда был бессмертным. — Виктор продолжил, отвернувшись, чтобы она не видела его печаль и усталость, которые отражались в его глазах. — Когда-то я был нормальным человеком, пока мне не подарили собственный Гиас, и другой носитель Кодекса не передал мне свои способности. И это было шестьдесят лет назад. «Бери мой Код, – говорил он, – бессмертие – это круто», – хотя сам желал от него избавиться как можно скорее. Нанналли посмотрела на него с сочувствием, ей оставалось только гадать, на что это похоже. Постоянно жить, наблюдая, как всё вокруг меняется, стареет и умирает, не имея возможности устанавливать прочные связи с другими. — Мне жаль, Виктор. — Не стоит меня жалеть. — Виктор ответил, его голос звучал устало, но спокойно. — Я сам виноват в этом. Жалость – последнее, чего я достоин. — Он вздохнул, прежде чем вернуться к более деловому тону. — Твой отец и СС одержимы Лифтами Мысли. Я мало что знаю об их истинном предназначении, так как покинул их давным-давно, ещё до того, как они стали так активно ими интересоваться. Но, похоже, с тех пор они стали лучше понимать их механику и потенциал. — Будут ли проблемы с другими Лифтами Мысли? — спросила Нанналли, её голос был полон опасения. — Стоит ли нам ожидать новых угроз? — Не в данный момент. — Виктор ответил. — Если они действительно станут проблемой, ты с Мегатроном узнаете об этом первыми. Я позабочусь о том, чтобы вы были в курсе. — Спасибо. — Нанналли встала с кровати, готовая уйти, прежде чем Виктор остановил её. — Когда ты планируешь рассказать всё брату? — Это заставило Нанналли замереть на месте, её плечи напряглись. — Если быть честным, я бы сказал, что сейчас самое подходящее время сказать ему. Его жизни в настоящее время ничего не угрожает, и он прямо сейчас здесь, рядом с тобой. Если когда-либо и было подходящее время, чтобы сказать правду, то это сейчас. — Я знаю. — призналась Нанналли, всё ещё не глядя на него, её взгляд был устремлён куда-то вдаль. — Это просто… — Ты боишься, как он отреагирует? — спросил Виктор, пытаясь понять её колебания. — Боишься его реакции? — Я знаю, что обещала сказать ему, но… но как? — начала Нанналли, давая понять о своих нервных переживаниях. — Я возглавляю восстание против империи, которую мы оба называли своим домом, и в то же время оказываюсь в центре инопланетной войны… Как, чёрт возьми, вообще можно сказать такое моему брату? Виктор посмотрел на Нанналли с глубоким пониманием, прежде чем положить руку ей на плечо, мягко побуждая её посмотреть на него. — Нанналли, ты знаешь своего брата лучше, чем кто-либо другой. И я был рядом с ним достаточно долго, чтобы понять, что он, возможно, один из самых добрых и благородных людей, которых я когда-либо встречал в своей жизни. Я уверен, что как только ты объяснишь всё, он поймёт. Он любит тебя очень сильно, и я не думаю, что есть что-то в мире, что заставит его передумать или перестать тебя поддерживать. Нанналли удивлённо посмотрела на него, её глаза наполнились благодарностью. Она вспомнила, как впервые встретила его, когда он был холодным циником, далёким от всяких эмоций, и теперь он был здесь, предлагая ей искреннюю поддержку как настоящий друг. Этого было достаточно, чтобы она улыбнулась, поскольку знала, что может полностью доверять этому необычному, бессмертному человеку. — Спасибо, Виктор. Ты мне очень помог. Он улыбнулся в ответ, радуясь, что смог помочь своей племяннице в этот непростой момент. — Всегда пожалуйста, Нанналли. — Хотя мне могла бы пригодиться твоя помощь, чтобы объяснить всё. — сказала Нанналли, снова ощущая волну сомнений. — Особенно, когда дело касается моего Гиаса. Мне трудно будет донести до него всё без твоей поддержки. — Конечно. — Виктор кивнул, его взгляд был полон решимости. — Я помогу тебе. — Они вместе вышли из комнаты, готовясь к предстоящему разговору. Вскоре они вошли в столовую, где Лелуш и Саёко, окруженные разноцветными бумажками, увлеченно складывали оригами. — Лелуш, Саёко. — Нанналли привлекла их внимание, её голос звучал немного нервно. — Привет, Нана. — Лелуш улыбнулся и повернул голову в сторону голоса сестры, его руки продолжали складывать очередную фигурку. — Мне нужно кое-что тебе сказать, Лелуш. — сказала Нанналли, садясь напротив него. Её голос был серьёзен, и Лелуш тут же заметил это. — Что случилось? — спросил Лелуш, его улыбка немного померкла. — Саёко, ты не могла бы дать нам минутку? — спросил Виктор горничную, предполагая, что разговор будет конфиденциальным. Но Нанналли быстро подняла руку, перебивая его. — Вообще-то, я хочу поговорить с тобой тоже, Саёко. — сказала она, удивив и Виктора, и горничную. — Ты всегда так хорошо о нас заботилась, даже зная, кто мы на самом деле. Ты никогда не осуждала и всегда была рядом. Меньшее, что я могу сделать, это сказать тебе это в знак благодарности за всё, что ты сделала для нас. На лице Саёко появилось понимающее выражение, когда она села, словно ожидая этого разговора. В этот момент Нанналли протянула руку и нежно схватила руку своего младшего брата. Он выглядел немного смущённым, поскольку чувствовал в сестре какую-то необычную эмоциональную смятение, которое он не мог объяснить. — Нанналли, что-то не так? Ты выглядишь такой… напряжённой. Прежде чем заговорить, она глубоко вздохнула, собираясь с духом. — Лелуш, нет… нет простого способа сказать это. Нет лёгкого пути. Так что… я просто выскажусь прямо. — Нанналли на мгновение колебалась, её пальцы сжали руку брата сильнее, прежде чем её лицо стало абсолютно серьёзным, и она обратилась к нему двумя простыми, но шокирующими словами. — Я – Маска. Вся комната погрузилась в гробовую тишину, когда Виктор обнаружил, что переводит взгляд с брата и сестры на Саёко, у которой от этого откровения просто широко раскрылись глаза, а в них читался немой вопрос. Нанналли, честно говоря, никогда ещё в своей жизни не чувствовала себя так неловко. Она только что раскрыла свою тайную личность брату, но он сначала не ответил, его лицо было непроницаемым. Она не знала, как он отреагирует, и просто ждать ответа было почти мучительно. Наконец, спустя, казалось, почти вечность, а на самом деле прошло всего несколько секунд, она услышала слабое, дрожащее всхлипывание. Нанналли с удивлением и сочувствием посмотрела на слёзы, текущие по закрытым глазам её младшего брата. — Я… я не хотел верить… — прошептал Лелуш, его голос был полон боли. Никто не ожидал, что Лелуш скажет такое; Виктор был, честно говоря, шокирован этим, но никто не был удивлён больше, чем сама Нанналли. — Ты… ты знал…? — Когда… ты спасла Сузаку… — Лелуш всхлипнул, слёзы теперь текли свободно. — И я услышал твой голос… моё сердце подсказало мне, что это ты. Но… я не… я не хотел этому верить… — По его лицу уже текли слёзы. — Нанналли… ты… ты действительно всё это время сражалась с Британией? Ставила свою жизнь под угрозу? Ради чего? Хотя молодая революционер была, конечно, удивлена тем, что Лелуш всё это время знал, она внутренне вздрогнула, так как меньше всего ей хотелось заставлять брата так сильно волноваться. Однако, несмотря на это, Нанналли знала, что сейчас она должна сказать ему всю правду, какой бы горькой она ни была. — Мне очень жаль, Лелуш. — Нанналли начала, её голос дрожал. — Но… я больше не могла стоять в стороне и ничего не делать. Так долго я пыталась игнорировать страдания, которые происходили вокруг нас, я пыталась заблокировать их, думая, что ничего не могу сделать. Но… я больше не могу этого делать… Я не могу просто сидеть и смотреть, как монстры разрывают наш мир на части и разрушают столько жизней. Прости, что так долго не говорила тебе, я хотела, но мне сильно мешали обстоятельства. Саёко заговорила, её голос был ровным и спокойным, контрастируя с эмоциональным напряжением. — Должно быть, это было непросто, учитывая, что вы сталкиваетесь не только с Британией, но даже с Автоботами. — Это застало Лелуша, Виктора и даже Нанналли врасплох. — Я уже давно подозревала, что ты Маска, Нанналли, и отчасти поэтому я решила стать Серым рыцарем. Я хотела быть рядом, чтобы помочь. Если они и не были удивлены, то теперь все трое наверняка были поражены. — Саёко…? — Лелуш заикался от недоверия. — Ты Серый рыцарь?! — Нанналли почти кричала, её голос сорвался от шока. — Почему я не знала об этом!? — Во-первых, новобранцев стало так много, что я не думаю, что даже ты, сможешь уследить за ними всеми. — ответила Саёко, её голос звучал спокойно, но в нем чувствовалась уверенность. Нанналли молча признала, что это правда. — И я стала их частью не так давно. Дитхард Рид лишь недавно завербовал меня в качестве шпиона, предложив возможность действовать более эффективно. — Конечно. — тихо выругалась Нанналли, почувствовав внезапное раздражение. — Чертов фанатик… он полезен, но ещё и заноза в заднице. — Сайоко… — Лелуш тоже не знал, что с этим делать, он был полон смешанных чувств. — Простите, что не сказала вам раньше, лорд Лелуш. — Саёко смиренно поклонилась, её тон был искренне раскаивающимся. — Я присоединилась к Серым рыцарям, потому что чувствовала, что если что-то произойдет, и если бы я была права насчет того, что твоя сестра – Маска, мы могли бы переместить тебя безопасно и без вреда, гарантируя твою защиту. Тогда Нанналли окончательно поняла, почему Саёко присоединилась к Серым рыцарям, и внутренне была рада, что у неё может быть кто-то ещё, кому она может полностью доверять. — Спасибо, Саёко. Я действительно ценю это. Затем заговорил Виктор, его голос был серьёзным и полным убеждения. — Лелуш, я понимаю, что всё это невероятно шокирует тебя. Но ты должен прислушаться к тому, что скажет твоя сестра. Речь идёт не только о борьбе с Британией, это гораздо большее. — Он прав. — Нанналли продолжила, всё ещё крепко держа брата за руку, чувствуя, как это придаёт ей сил. — Помнишь ту ночь, когда я спасла Сузаку? Я тогда была не одна. Мне помогли. — Те Десептиконы, о которых я слышал? — спросил Лелуш. — Да. — Нанналли подтвердила, её голос был твёрд. — Они – это нечто большее, чем кажется на первый взгляд, и ты должен узнать всю предысторию. Это изменит твоё представление о многом. Нанналли и Виктор, не тая ничего, рассказали обо всем Лелушу и Саёко. Они поведали им об инциденте в Синдзюку, о том, как Нанналли встретилась с Виктором, а также с Десептиконами, и даже о её способностях Гиаса, когда Виктор раскрыл своё загадочное бессмертие. Нанналли также объяснила всё, что она узнала от Мегатрона о Кибертроне, его истории с Праймом, войне против Автоботов и даже об уничтожении их родной планеты. Более того, она рассказала, что Автоботы являются истинными вдохновителями Британии, используя её в своих грязных играх. Они также рассказали им о некоторых Десептиконах по отдельности; включая раскрытие того, что машина Нанналли – это Десептикон-разведчик Саундвейв, что Саёко уже выяснила самостоятельно, и даже об их лидере Мегатроне. Также выяснилось, что Каллен, Эрина и Ширли – не просто друзья, а также Серые рыцари. Нанналли даже рассказала им о своей встрече с Корнелией и о своей недавней, весьма неожиданной встрече с Юфемией на острове Каниме. Но самым трудным был рассказ про Сузаку, его службу в рядах Автоботов, но Нанналли честно рассказала им и об этом, и даже правду о смерти отца Сузаку, которая оказалась куда более трагичной, чем они могли себе представить. Это заняло довольно много времени, но Нанналли, наконец, рассказала всё, что знала. Теперь она, Саёко и Виктор просто смотрели на Лелуша, который слушал каждое слово, его лицо оставалось непроницаемым. Он так и не дал ответа, погружённый в свои мысли. — Лелуш… ты все еще с нами? — Нанналли спросила, её голос звучал немного нервно. Она осторожно наблюдала за братом, пытаясь понять, что происходит в его голове. — Да… — ответил он, его голос был тихим и немного отстраненным. — Просто… многое нужно принять. Слишком много всего разом. — Я знаю, и мне очень жаль, что тебе пришлось узнать всё это в таком виде. — понимающе сказала старшая сестра, её голос был полон сочувствия. — Но это правда, и мы должны были тебе её сказать. — Просто… это всё так грустно. — прошептал Лелуш. — Сначала твои друзья теряют свой мир, а теперь Сузаку… Я понятия не имел… Его собственный отец и… он с этим… этим… Праймом? Это кажется таким неправильным. — Боюсь, что так. — серьёзно сказала Нанналли, её лицо было мрачным. — Ты можешь чем-нибудь помочь ему? — спросил Лелуш почти в отчаянии, его голос дрожал. — Если Сузаку узнает, что ты Маска… — Это не так просто, Лелуш. — рассказала Нанналли, её взгляд был полон печали. — Я хочу помочь ему больше всего на свете, но будет не просто увести его от Автоботов. Слушай, одна из проблем в том, что Сузаку доказал, что не способен принять свои собственные ошибки и не будет брать на себя ответственность за них. Он всегда обвинял других в том, что что-то идёт не так, и в то же время игнорируя все злодеяния, совершённые как Британией, так и Автоботами. Если мы хотим помочь Сузаку, он должен признать, что сделал неправильный выбор, и взять на себя ответственность. Если он не сможет этого сделать… тогда… я не знаю, сможем ли мы ему помочь. — Ну… может быть, я смогу ему помочь. — предложил Лелуш умоляющим тоном. — Он мой друг. Я уверен, что, возможно, мы оба вместе сможем его убедить. — Я надеюсь, что это так. — ответила Нанналли, её голос звучал более спокойно. — Но, Лелуш, мы также должны быть осторожны, чтобы не подвергать себя опасности. Поверь мне, каким бы ужасным ни был наш отец, Прайм ещё хуже. Его намерения могут быть куда более зловещими. — Я хочу попробовать. — сказал Лелуш, его решимость вернулась. — Я всё ещё хочу… — И мы сделаем это. — Нанналли заверила его, её голос звучал уверенно. — Но мы также должны быть готовы, если это не сработает. — Она заметила противоречивое и разбитое выражение его лица. — На самом деле, мне очень жаль, что я никогда не говорила об этом раньше, возможно, мне следовало это сделать. Но ты должен мне поверить, я не одинока в этом. У меня есть так много людей, которым я могу доверять. И Серые Рыцари, и Десептиконы, мы все хотим одного и того же: сделать мир лучше, остановить конфликты. Разве ты не этого хочешь? Лелуш слегка поморщился. — Нанналли, я… то, что я сказал тебе… как бы мне не хотелось, чтобы больше не было войн, и я действительно этого хочу… но, на самом деле, больше всего на свете я хочу просто оставаться рядом с тобой. — Это признание застало Нанналли врасплох, поскольку он сжал её руку еще крепче, словно боясь отпустить. — Я не могу представить мир без тебя, Нана. Даже если мир станет лучше, я не хочу жить в нём, если тебя там нет. Я знаю, что это эгоистично, но мне всё равно. Я просто хочу, чтобы ты была рядом со мной. Это всё, что мне нужно для счастья. Слезы текли по щекам Нанналли, а сам Лелуш выглядел довольно взволнованным, его голос слегка дрожал. Саёко утешающе положила руку на плечо Лелуша, в то время как Виктор просто сочувственно посмотрел на них, понимая всю глубину их чувств. Когда-то он с братом тоже хотел этого. — Лелуш, я никуда не уйду. — Нанналли заверила его, её голос был полон нежности и решимости. — Обещаю, я не собираюсь умирать или уходить, у меня много друзей, которые помогут мне на каждом этапе пути. Быть эгоистом – это нормально, ты всего лишь человек. Лелуш, я даю тебе обещание. От всего сердца: я никогда не оставлю тебя и сделаю этот мир местом, где каждый сможет быть счастлив. Мы сделаем этот мир лучше, я, и Мегатрон. Лелуш слабо улыбнулся ей. — Ты действительно уважаешь его, не так ли? — Он для меня как отец. — Нанналли честно призналась с искренней улыбкой. — И я надеюсь, что он сможет стать таким и для тебя. — Означает ли это, что я собираюсь с ним встретиться? — спросил Лелуш, его интерес был подогрет. — Скоро. — Нанналли заверила его, её голос был полон решимости. — Лелуш, послушай меня внимательно. Возможно, мы не сможем оставаться в Эшфорде. Милли и её дедушка так много сделали для нас, дали нам убежище, но Серые рыцари и Десептиконы сейчас находятся в состоянии открытой войны против Британии и Автоботов. Если ситуация обострится или, что ещё хуже, они узнают, кто мы такие, они могут просто сравнять с землёй всю школу, не задумываясь о последствиях. — Это заставило Лелуша ахнуть от шока. — Именно поэтому нам следует уйти как можно скорее, чтобы у них не было причин атаковать её и ставить под угрозу жизни невинных людей. Вот что, ты знаешь, что скоро состоится школьный фестиваль? Мы уйдём сразу после него. Тебя это устроит, Саёко? — Она специально спросила горничную, чтобы убедиться в её готовности. — Да, я верю, что смогу с этим справиться и всё организовать. — Саёко заверила, её голос был спокоен и уверен. — После этого, Лелуш, мы отвезём тебя на «Немезиду». — Нанналли рассказала своему брату, её слова звучали как обещание. — Там ты не только будешь в полной безопасности, но и встретишь множество хороших людей и Конов. А учитывая, насколько продвинуты кибертронские технологии, мы можем даже найти способ восстановить твоё зрение и ноги. Лелуш медленно протянул руку и нежно погладил сестру по щеке, его лицо озарила искренняя улыбка. — Нана, я уже говорил, что доверяю тебе. И это не изменилось ни в малейшей степени, даже после всего, что я узнал. Даже если ты Маска, я всё ещё верю в тебя. Если ты веришь, что Десептиконы и Серые рыцари – хорошие люди, то я знаю, что могу им доверять. Твоё суждение для меня важнее всего. — Ты действительно так мне доверяешь? — спросила она, чувствуя себя более чем эмоционально, её глаза наполнились слезами. — Я никогда не перестану доверять тебе. — Лелуш заверил, его голос был полон любви и преданности. — Ты всегда будешь моей старшей сестрой, Нана. И я люблю тебя всем сердцем. Нанналли не смогла сдержать слез радости, крепко обняв Лелуша, и тот ответил тем же жестом, обнимая её так же крепко. — Я тоже тебя люблю, Лелуш. Больше всего на свете. Саёко улыбнулась сквозь пролитые слезы радости, её сердце было наполнено нежностью. У Виктора тоже было несколько слез счастья, которые он пытался незаметно стереть. — Виктор ты плачешь? — спросила с улыбкой Нанналли, заметив его смущение. — Нет, мне просто пыль в глаза попала. Саёко, ты плохо убираешься. — ответил он, поспешно вытирая слезы и пытаясь скрыть свои эмоции за шуткой. Все посмеялись над его нелепой отмазкой. — Нанналли, как бы трогательно это ни было, тебе следует поговорить с Мегатроном и остальными о твоём Гиасе, прежде чем это станет серьёзной проблемой. — Да, знаю. — Нанналли неохотно разорвала объятия с братом, чувствуя, как ей не хочется его отпускать. — Прости, Лелуш, но мне пора идти. — Всё в порядке, я понимаю. Иди. — Лелуш кивнул. Затем Нанналли посмотрела на Саёко, её взгляд был полон доверия. — Могу ли я доверить тебе присматривать за Лелушем, пока мы не будем готовы к переезду? — Конечно, можете, миледи. — ниндзя-горничная кивнула, её голос был твёрд и уверен. — Нанналли, ты и твой брат очень дороги мне, и я клянусь, что никогда не оставлю ни тебя, ни его. Я всегда буду вашей опорой. — Спасибо Саёко. — Нанналли благодарно улыбнулась. — Эй, Лелуш, возможно, мне придётся уйти, но… сейчас я познакомлю тебя с ещё одним моим очень близким другом. Тем, кто был со мной с самого начала. Нанналли, Виктор и Саёко прибыли вместе с Лелушем на большой склад, где, скрытый под брезентом, хранился синий Найтмер. Это было третье поколение, Ганимед, когда-то принадлежавший и пилотируемый покойной матерью Лелуша и Нанналли. Хотя, увидев его снова, сердце Нанналли слегка содрогнулось от воспоминаний, а Виктор хмуро посмотрел на него, зная, что их мать, в каком-то смысле, жива, но это было единственное безопасное место, где они могли безопасно поговорить со своим компаньоном-Десептиконом, не опасаясь посторонних ушей. — Всё в порядке, можешь выходить. — Нанналли говорила с затенённой областью склада, когда некая белая машина медленно выезжала, прежде чем с впечатляющим грохотом трансформироваться и оказаться Саундвейвом во всей своей массивной, но изящной форме. Хотя Саёко видела их по телевизору, она была более чем поражена, увидев Десептикона так близко, ощущая его мощь и присутствие. Хотя Лелуш не мог его видеть, он почти чувствовал его присутствие и уже мог сказать, что он был хорошим, надёжным союзником, и этого было достаточно, чтобы он улыбнулся. — [Итак, ты наконец сказала ему. Это было мудрое решение.] — обратился Саундвейв к Нанналли. — Лучше поздно, чем никогда. — Нанналли улыбнулась прежде чем повернуться к брату, её лицо сияло. — Лелуш, познакомься с Саундвейвом. Он мой самый верный друг и защитник. Лелуш, ориентируясь на голос сестры, обратился к разведчику-Десептикону. — Приятно познакомиться, Саундвейв. Спасибо, что присматриваешь за моей сестрой. — [Мне тоже приятно с тобой познакомиться, Лелуш. Твоя сестра очень важна для нас.] — Саундвейв проговорил писком, электронным треском и щелчками, отчего Лелуш только посмотрел в замешательстве. — Извини, что? Я ничего не понял. — Он сказал, что приятно с тобой познакомиться. — Виктор перевел. — Ах да, забыла. — Нанналли достала свой наушник и аккуратно вложила его в ухо брата. — Извини, его голосовой аппарат был повреждён в бою, поэтому он общается таким образом. Это должно помочь тебе лучше понять его. Теперь ты сможешь слышать его напрямую. — [Теперь ты меня понимаешь?] — спросил Саундвейв, когда наушник помог перевести его электронные импульсы в понятную речь для Лелуша, заставив его улыбнуться. — Да, теперь я могу тебя понять, Саундвейв. Нанналли много рассказывала мне о тебе, и я счастлив наконец-то с тобой познакомиться. — [Надеюсь, только хорошее. Я стараюсь поддерживать репутацию] — пошутил Саундвейв, его синтезированный голос звучал необычайно игриво, заставив Лелуша хихикнуть. Даже Саёко и Виктор не смогли сдержать улыбок. — Нам пора идти. Позаботься о нём вместо меня, хорошо, Саундвейв? — Нанналли спросила своего партнёра и друга, её взгляд был полон доверия. — [Не волнуйся. Я не позволю, чтобы с ним что-нибудь случилось. Он в полной безопасности под моей защитой.] — заверил Саундвейв, его голос звучал твёрдо и надёжно. Нанналли кивнула, достала свой мобильный телефон и позвонила на «Немезиду». — Триптикон, мне нужен земной мост. Срочно. — Менее чем через секунду перед ней открылся небольшой портал, искрясь энергией, позволив ей и Виктору войти внутрь, что позволило Саундвейву наконец познакомиться поближе с её младшим братом и Саёко.

***

Тем временем на скалистом побережье острова Каниме несколько шахтёров-Автоботов, покрытые пылью и грязью, пробуривали каменистый ландшафт, используя как большие, мощные землеройные инструменты, так и более компактные буры. Воздух наполнялся скрежетом металла и рокотом механизмов. Можно было подумать, что они ищут залежи Энергона, но это было не так. Их целью было нечто гораздо более важное и таинственное. Возглавляли эти интенсивные раскопки Бластер, который внимательно следил за операцией, и Арси, чья оптика неотрывно изучала показания сканера. — Они близко, Бластер. — Арси проговорила с напряжением в голосе, её взгляд был прикован к мерцающему дисплею. — Сканер чувствует их присутствие, сигналы становятся сильнее. В этот момент по их внутренней связи раздался срочный доклад. — Бластер, сэр! Мы полагаем, что что-то обнаружили! — сообщил один из ботов, его голос был полон возбуждения. Этого было достаточно, чтобы Бластер и Арси мгновенно трансформировались в свои соответствующие режимы транспортных средств – мотоцикл и дрон – и с поразительной скоростью полетели и поехали к месту нахождения солдата. Они прибыли к центру острова, где заметили группу ботов, собравшихся вокруг большой, неправильной формы дыры, ведущей глубоко под землю, словно огромная рана на поверхности острова. Боты снова превратились в роботов, их корпуса скрипели, а оптика изучала находку. — Это может быть точкой входа, сэр! — уверенно доложил вызвавший их бот, указывая на отверстие. — Хм, кажется, его недавно раскопали. — Арси заметила свежие сколы на краях дыры, пока Бластер провёл быстрое сканирование, посылая луч света вглубь. И вскоре его внутренние сенсоры обнаружили несколько мощных кибертронских сигналов. — Похоже, мы нашли то, что искали. — Арси ухмыльнулась, её губы изогнулись в предвкушающей, почти хищной улыбке. — Мы немедленно соберём группу сопровождения для дальнейшего исследования. — Об этом сообщил другой бот, готовясь выполнить приказ. — В этом нет необходимости. Вперёд, Бластер! — Арси, не дожидаясь ни секунды, прыгнула в тёмную яму, исчезая из виду с невероятной грацией. Бластер, не менее решительно, спрыгнул за ней, направляясь в неизведанные глубины. За всем этим, скрывшись в тени густой растительности, из далека наблюдали пара Найтмеров Стигийцев. Принц Шнайзель, предполагал, что Автоботы могут вернуться на остров Каниме в поисках чего-то, и потому приказал паре опытных Спартанцев остаться и следить за происходящим. И, как оказалось, он сделал это не зря. Спартанцы, используя высокотехнологичные снайперские винтовки с мощными оптическими прицелами, внимательно наблюдали за раскопками Автоботов. Их взгляды были прикованы к каждому движению гигантских роботов, и они терпеливо ждали, что именно Автоботы обнаружат, чтобы передать эту критически важную информацию. К сожалению, они не могли сообщить об этом сразу, так как Автоботы могли легко засечь их сигнал, и поэтому Спартанцы строго сохраняли радиомолчание, оставаясь невидимыми тенями в ожидании. Это был довольно глубокий спуск, почти четыреста футов, что побудило Арси использовать энергокрюк и, метко выстрелив, вцепиться в стену ямы, чтобы остановить падение, прежде чем ловко спрыгнуть на неровную землю. Бластер сделал нечто подобное, но по-своему: вытянув несколько мощных щупалец, он схватился за обе стенки ямы, а затем, сжав их, позволил себе без проблем упасть прямо на дно, приземлившись с лёгким стуком. Пара, подняв оптику, увидела зрелище, которое удивило даже опытную Арси, привыкшую к необычным находкам. — Похоже, Кикбэк и его команда были всего лишь разведчиками. Мы нашли нечто куда более масштабное. — проговорила она, её голос был полон предвкушения. То, что лежало перед ними, было ульем Инсектиботов. На полу, стенах и даже потолке были расставлены бесчисленные капсулы всех форм и размеров, словно коконы, ожидающие своего часа. Всего капсул было по меньшей мере сотня, каждая из которых скрывала потенциальную угрозу. Как только Автоботы подошли ближе, некоторые капсулы начали медленно открываться, и серии разных типов Инсектиботов ползли по стенам или падали с потолка, чтобы встретить незваных гостей. Двое из них были похожи на тех, с которыми Мегатрон, Саундвейв и Ультра Магнус столкнулись на этом острове; ещё два Инсектибота, похоже, принадлежали к породе Свормеров, меньших, но многочисленных; и был даже один Громила, массивное, внушающее страх создание. Было даже трио Плевак, паривших в воздухе, их тела светились зловещим светом. Инсектиботы издали низкий, угрожающий рык на незваных гостей, демонстрируя свою враждебность. — О, нет нужды быть такими враждебными. — сказала Арси непринуждённым тоном, её голос был спокойным, словно она беседовала со старыми знакомыми. — Итак, кто здесь главный? Мы бы хотели поговорить с вашим лидером. В ответ на её слова появился ещё один, более крупный и внушительный Инсектибот. Он выглядел почти идентично самым большим двуногим существам, с той лишь разницей, что его тело было покрыто яркими белыми полосами, выделяющими его среди остальных. — Я возглавляю этот улей. — прозвучал его глубокий, рычащий голос. — Я Хардшелл. — Хардшелл? — Арси узнала его, её оптика внимательно изучала его. — Ты выглядишь иначе. Раньше ты полагался на оружие и тактику, а не на грубую силу. Что с новым обликом? Это какое-то новое усовершенствование? — Потерпев поражение от десептикона по имени Онслот, я понял, что тактика и вооружение не могут помочь мне победить. — ответил Хардшелл, его голос звучал низко и угрожающе, а в его оптике читалась глубокая злоба. — Истинная сила – это безжалостность, это абсолютный ужас, который парализует врага! Итак, я принял форму, которая лучше всего соответствует чистой силе, избавившись от всякой ненужной атрибутики. Поэтому в следующий раз, когда я увижу этого проклятого Кона, я уничтожу его голыми руками! Он пожалеет о том дне, когда посмел выступить против меня! Арси выглядела удивленной этим откровенным признанием. — Я уверена, что у тебя будет шанс отомстить. И, возможно, даже получить удовольствие от этого. С этими словами Бластер и Арси, сохраняя настороженность, отправились глубже в улей Инсектиботов, чтобы узнать, чем эти дикие существа могут быть полезны для их дела и какие новые возможности они могут предложить Автоботам.

***

Разум Сузаку

Все ещё находясь в разуме Сузаку, Почётный британец мог только в шоке смотреть на Прайма. Его мир рушился. — Ты… ты не можешь выгнать меня из британской армии! — Сузаку быстро попытался аргументировать, его голос был полон отчаяния. — У вас нет полномочий! Я рыцарь принцессы Юфемии, только она или кто-то другой из королевской семьи может меня уволить! Это её прерогатива! — Юфемия не имеет права голоса в этом вопросе! — возразил Прайм, его голос был стальным, не оставляя места для сомнений. — Даже если ты её рыцарь, я могу легко убедить кого-нибудь из её семьи, обладающего более высоким авторитетом, не только лишить тебя статуса, но даже полностью отстранить от военной службы. Это можно сделать, и так и будет, если только ты не покажешь мне результат. Итак, скажи мне, Сузаку Куруруги, как бы ты предоставил мне указанный результат? Как ты собираешься проявить себя? — По… по… — Сузаку заикался, слова застряли у него в горле, прежде чем он попытался ответить. — Выполняя приказы и останавливая врага… — Как? — спросил Прайм, его голос был полон сарказма и раздражения. — Ты продолжаешь говорить, что будешь делать, но никогда не объясняешь как. Это всегда было проблемой для тебя, Сузаку, у тебя есть цель, но нет плана её достижения, и ты никогда не учишься. Твоё высокомерие и упрямство превосходят твои навыки и решимость каждый раз. Именно поэтому тебе не удалось победить или даже захватить ни одного врага. Ты – воплощение неэффективности. Вскоре в сознании Сузаку заиграла серия болезненных воспоминаний, показывая его поражения одно за другим: сначала Саундвейв сбил его с ног, защищая Маску и Виктора в Нарите; затем его поражение от рук Мегатрона во время битвы в Порт-Йокосуке, где он был унижен; а затем была его неспособность должным образом задержать Тодо во время его побега из тюрьмы, что стало ещё одним провалом. Но было одно воспоминание, которое выделялось среди других, болезненно яркое и ужасающее. — Хватит сопротивляться! Все кончено! — Воспоминания Сузаку о том, как он отчаянно пытался задержать Мао. — Убери свои грязные руки от меня, отцеубийца! — Яростно прошипел Мао. Зрачки Сузаку сузились от ужаса и боли, поскольку даже Прайм был застигнут врасплох этим шокирующим открытием, его оптика сверкнула интересом. — Отцеубийца? — с явным, жгучим интересом спросил лидер Автоботов. — Нет! — Сузаку запаниковал, его голос сорвался в крике, и он попытался остановить Прайма. — Нет! Ты не можешь…! — Но было уже слишком поздно. Память о том самом, ужасном происшествии, была уже найдена, и она начала разыгрываться перед всеми. — Отец, ты не можешь этого сделать! — Десятилетний Сузаку, его лицо было искажено отчаянием, умолял своего отца, Генбу Куруруги. — Столько людей погибнет, если ты это сделаешь! Это будет катастрофа! — Лучше это, чем жить в рабстве! — Генбу возразил, его голос был твёрд и полон решимости. — Ты хочешь, чтобы Британия разрушила дух и средства к существованию нашего народа?! Чтобы мы стали их рабами? — Я уверен, что мы сможем что-нибудь придумать с Британией! Нам не обязательно с ними сражаться! — Молодой Сузаку продолжил, пытаясь найти компромисс. — Мы не можем с ними бороться! Они слишком сильны! Мы проиграем! — Я не допущу, чтобы Япония превратилась в марионетку этого фашистского режима! — заявил Генбу, его глаза горели праведным гневом. — Даже если Япония погибнет, она погибнет в боях! Эта страна не присоединится к Британии! — Нет… я не могу позволить тебе сделать это… — Юный Сузаку действовал быстро, его руки дрожали. Он вытащил из стены лезвие куная и направил его на отца, его маленькие руки и глаза тряслись от страха и отчаяния. Однако Генбу это не убедило. — Положи эту штуку, пока не поранился, мальчик. — сказал он, подходя к трясущемуся Сузаку, его тон был пренебрежительным. — Ты ребёнок, ты не можешь понять, как устроен мир. Британия никогда не поможет Японии или кому-либо ещё. Все, ради чего они живут, – это разрушение и завоевания. — Он ударил своего маленького сына по голове, чтобы повалить его на землю, не видя в нём угрозы. Однако, когда премьер-министр начал уходить, отвернувшись, Сузаку, собрав последние силы, встал. Отчаяние, смешанное с его собственными инстинктами самосохранения и желанием спасти жизни, побудило его вонзить клинок в спину отца. Генбу Куруруги шокированно ахнул, когда он упал на четвереньки, кровь начала сочиться из раны. Сам Сузаку ахнул от ужаса и шока от того, что он только что сделал, его глаза расширились от неверия.

***

— ЧТО!? — воскликнул в шоке Джаз, его голосовой модуль слегка исказился от потрясения, не ожидая узнать подобное. Он не мог поверить своим глазам. — Я, конечно, ожидала что-то неприятное, какой-то тёмный секрет. — сказала Элита-1, её голос был тоже удивлён. — Но это? Это совершенно другой уровень… — Хм, это... неожиданно. Очень неожиданно. — сказал Персептор, обрабатывая новую, шокирующую информацию. — М-да. — только произнёс Рэтчет, качая головой.

***

Воспоминание подошло к концу, когда тело Сузаку затряслось как внутри его сознания, так и за пределами соединения. Меньше всего ему хотелось снова увидеть это воспоминание, этот ужасающий момент, который он так старался похоронить глубоко внутри себя, надеясь, что он никогда не всплывёт на поверхность. Но, кажется, ничто никогда не остаётся похороненным навсегда. — Теперь я понял. — Прайм заговорил, его голос звучал ровно и холодно, словно он только что разгадал сложную загадку. Сузаку медленно обернулся, чтобы увидеть выражение лица Прайма, но в шоке увидел на нём едва заметную, но отчётливую улыбку. — Теперь это имеет смысл. Вот почему ты пошёл в армию; тебя действительно не волнует, что произойдёт с Британией или Японией. Ты просто хочешь смыть кровь со своих рук, искупить свой грех. — Это не правда! — Сузаку попробовал возразить, его голос был полон отчаяния. — Мне действительно важно! Я хочу мира! Однако Прайм мог видеть Сузаку насквозь, его слова били точно в цель, словно ледяные осколки. — В глазах Британии ты – всего лишь «Одиннадцатый», человек, которого можно использовать и выбросить. Ты знал, что в конце концов умрёшь; они отправят тебя на смерть, и если это будет ради дела, которое ты считаешь праведным, оно искупит тебя. Оно очистит твою душу от греха отцеубийства. Я прав, Сузаку? Это и есть твоя истинная мотивация? В этот момент появилось множество болезненных воспоминаний, обрушившихся на Сузаку, как лавина. Первым был выстрел в спину Сузаку после того, как он отказался убить Нанналли во время инцидента в Синдзюку, где он чуть не погиб. Второй – в Ланселоте, когда он безрассудно ворвался в разрушающийся отель, бросаясь навстречу верной смерти. Третий – более недавнее воспоминание о том, как он пытался задержать Маску и Мегатрона перед бомбардировкой острова Шикине, сознательно подвергая себя смертельной опасности. И последнее, самое свежее, когда он признался в своём желании смыть кровь со своих рук Сесиль. Сузаку упал на колени, держась за голову, всё его тело и глаза дрожали от паники и страха, к которым теперь добавилось горькое, мучительное осознание. Ему почти хотелось закричать, точно так же, как он сделал, когда Мао напомнил ему обо всём этом, разрушая хрупкий мир иллюзий. — Я могу только задаться вопросом, кто еще знает об этом? — вслух задумался Прайм, его голос звучал как тихий гром, когда потрясённый Сузаку посмотрел на него с расширенными от ужаса глазами. — Я совершенно уверен, что ближайшее окружение покойного премьер-министра знает, поскольку они рассказали публике историю о его «самоубийстве», чтобы скрыть правду. Но разве они одни? Знает ли кто-нибудь еще? Кто хранит этот тёмный секрет? Внезапно перед ними возникло воспоминание, где они оба наблюдали, как Нанналли и Эрина с сочувствием помогали Сузаку, когда они узнали правду о его прошлом. — Итак, ты сделал это, не так ли? — спросила Нанналли, её голос был полон печали. — Ты действительно убил собственного отца? — Нанналли… — Нанналли? Кто-то из твоих близких? — Прайм задумался вслух, словно размышляя. На самом же деле он уже знал этот конкретный секрет и решил использовать его, чтобы должным образом манипулировать Сузаку, который выглядел ещё более шокированным и напуганным, когда снова отчаянно попытался остановить его. — Нет! Не надо! Пожалуйста, прекрати! Но было слишком поздно. В голове Сузаку быстро промелькнули два связанных воспоминания, вспыхнув, как яркие молнии. Первой была встреча Нанналли с Сузаку на крыше Академии Эшфорд… — Семь лет прошло с тех пор, как мы в последний раз использовали этот сигнал, да? — Нанналли говорила, её голос был полон грусти и ностальгии. Вторым было его трогательное воссоединение со слепым и искалеченным Лелушем позже той же ночью, полное радости и облегчения… — Слава Богу! Я знал это! Я просто знал, что с тобой все будет в порядке! — воскликнул он, крепко пожимая его руку. — Прошло много времени, Лелуш. — Сузаку улыбнулся, его сердце было наполнено теплом. — Лелуш и Нанналли? — Прайм задумался вслух, его голос стал зловещим, а Сузаку запаниковал ещё больше. — Это случайно не принц Лелуш Ви Британия и принцесса Нанналли Ви Британия, которых объявили погибшими, не так ли? Прежде чем Сузаку успел даже выразить протест или что-то сказать, перед ними предстала картина прибытия юных принца и принцессы в Японию, их первое знакомство и игра с Сузаку. Сходства было достаточно, чтобы дать Прайму подтверждение, в котором он якобы нуждался, и его оптика хищно сверкнула. — Ну надо же. — сказал Прайм с едва заметной, но зловещей усмешкой, его оптика блеснула предвкушением. — В конце концов, дети покойной Марианны живы и здоровы. Я уверен, Чарльз был бы очень рад услышать эту новость. Это бы его позабавило… — Нет! Ты… ты не можешь…! — воскликнул Сузаку, его голос сорвался в отчаянном крике, умоляя. Это только заставило Прайма усмехнуться еще шире, зная, что он, наконец, нашёл его самое уязвимое место, слабость, которую он мог использовать. — Почему бы и нет? Это ты сказал, что Британия может измениться изнутри. Почему ты боишься правды? — Прайм задумался, словно испытывая Сузаку. — Это потому, что в глубине души ты знаешь, что Империя не может по-настоящему измениться, что это всего лишь иллюзия? Ты боишься, что твоих дорогих друзей будут эксплуатировать и использовать их собственная семья, что они станут пешками в политической игре? — Увидев дрожащий и панический взгляд Сузаку, Прайм понял, что попал в точку. — Да, ты веришь, что это так, не так ли? И благодаря этому, я считаю, мы нашли то, чего ты действительно боишься больше, чем собственной смерти. Что-то, что нам следует держать при себе, в качестве… стимула, ты согласен? Сузаку выглядел совершенно ошеломленным тем, что он только что услышал, его разум был парализован страхом. — Что… что ты собираешься делать…? — Я передумал, Сузаку. — Прайм рассказал ему, его голос звучал как смертный приговор. — Я позволю тебе остаться в наших рядах, ты можешь даже остаться рыцарем Юфемии. Однако позволь мне прояснить одну вещь, юный Куруруги. С этого момента ты будешь делать всё, что я скажу, даже если я прикажу тебе казнить врага или совершить ужасный поступок. Если ты откажешься выполнить приказ, даже самый незначительный, я расскажу Чарльзу о том, что Лелуш и Нанналли живы и здоровы, и оставлю их судьбу на его усмотрение. Тебе ясно? Ты понимаешь условия нашей сделки? Для Сузаку это был кошмар, воплотившийся в реальность: два человека, которых он хотел защитить больше всего на свете, только что были разоблачены и находились под угрозой раскрытия. Но у него всё ещё был шанс защитить их, и он сделает всё возможное, даже если для этого придётся продать свою душу дьяволу. Затем Сузаку, сломленный, поклонился лидеру Автоботов, давая свой ответ. — Да, Лорд Прайм. Я… я сделаю то, что вы… просите. Просто, пожалуйста… оставьте их в покое. Не причиняйте им вреда. — У тебя есть моё слово. Пока ты подчиняешься. — Прайм усмехнулся, довольный тем, что сломил его, прежде чем заговорить вслух. — Персептор, мы закончили. Персептор, Рэтчет, Джаз и Элита-1 видели всё, что произошло в сознании Сузаку. Они получили приказ положить этому конец; побудив Персептора подойти к стазисному телу Прайма, в то время как Джаз сделал то же самое для Сузаку, чтобы отключить его от соединения. — И это конец. — сказала Элита-1, её голос был ровным, когда Джаз отключил патч, позволяя Сузаку медленно очнуться. — Лорд Прайм наверняка знает, как всё исправить, а, Куруруги? — усмехнулся Рэтчет, его слова были полны едкого сарказма. Это заставило Сузаку, опустить голову от стыда и отчаяния. Джаз смотрел на него с глубоким сочувствием, его оптика выражала горечь. Персептор также отключил патч от Прайма, позволяя ему проснуться, прежде чем взглянуть на человека под его командованием. — Сузаку Куруруги, ты свободен. Джаз, проводи его на Землю. Он здесь больше не нужен. Сузаку, хотя и дрожа всем телом, встал с лабораторного стола и медленно пошёл из лаборатории, его шаги были неверными. Он шёл в сопровождении Джаза, но, повернувшись спиной к Автоботам, его лицо было полное ужаса и сожаления, поскольку страх наполнил всё его существо, парализуя его. «Лелуш, Нанналли, мне очень жаль. Я сделаю всё, чтобы защитить вас. Даже если мне придётся стать монстром». подумал он про себя, уходя. Дверь за ними закрылась, оставляя Прайма наедине с учёными и Элитой-1, его оптика сверкнула холодной победой. — Оптимус, пока тебя не было, Бластер связался с нами. — Элита-1 рассказала ему, её голос был ровным, но в нём чувствовалось предвкушение. — Он нашёл на этом острове целый улей Инсектиботов, и, самое главное, все они теперь находятся под нашим контролем. Хардшелл и его армия готовы служить Автоботам. — Отлично. — Прайм усмехнулся, его оптика вспыхнула довольством. План начал приносить плоды. — Лорд Прайм. — Персептор заговорил, нарушая атмосферу триумфа. — Я не совсем понимаю, что мы от этого получили. Вы уже знали статус брата и сестры Ви Британия, а также личность Нанналли как Маски. Возможно, это только поколебало решимость Сузаку, что, логически, может привести его на сторону Десептиконов и Серых рыцарей. В долгосрочной перспективе это кажется невыгодным. — Может быть, но я нашёл способ как следует потянуть за его ниточки и манипулировать им. — ответил Прайм, его голос был полон уверенности. — И даже если ты прав, Персептор, и он в конечном итоге присоединится к Мегатрону и Нанналли, это небольшая цена по сравнению с тем, что мы недавно приобрели, как с ульем Инсектиботов, так и со знаниями о драгоценном Рагнарёке Чарльза. Информация – это сила. — Кстати, а зачем вы заставили Джаза смотреть вместе с нами? — спросил Рэтчет, нахмурив броню. — Я наблюдал за ним во время сеанса, и он очень переживал за Куруруги. Это было явно ему неприятно. — Чтобы убедиться, может ли он нас предать. Раз уж он так переживал за него, значит, у него есть слабости. Посмотрим, как он поступит дальше. — Прайм кивнул, его губы скривились в злобной ухмылке. — Сузаку Куруруги, возможно, сейчас и рыцарь Юфемии, но он также и моя пешка, которой я буду играть по своему усмотрению.

***

Немезида

Нанналли сидела в уютных жилых помещениях мостика вместе с Виктором, Ширли и Эриной, когда к ним подошёл Триптикон с небольшим, обтекаемым контейнером в манипуляторе; Мегатрон и Брейкдаун тоже присутствовали, наблюдая за происходящим. Что касается остальных их товарищей; Нокаут остановился рядом с домом Каллен, так как она боялась, что её личность может быть раскрыта военным, поэтому дуэт стоял в режиме ожидания, чтобы в любой момент помочь матери Каллен, если возникнет угроза; Шоквейв и Эйрахнида работали с Ракшатой и её командой над модификацией и улучшением недавно приобретённого Гавейна, превращая его в ещё более грозное оружие; Старскрим и Слипстрим вместе с Оги, Тодо и Тамаки помогали новобранцам тренироваться с их Найтмерами, обучая их тонкостям боя. Триптикон аккуратно передал контейнер Нанналли. — Две специально изготовленные контактные линзы, как ты и просила. — Нанналли взяла линзы и осторожно вставила их в оба глаза. — Ты по-прежнему должна нормально видеть, но линзы будут препятствовать тому, чтобы твой Гиас случайно управлял кем-либо в пределах прямой видимости. Как себя чувствуешь? Есть какие-либо неудобства? — Довольно удобно. — ответила Нанналли, моргнув несколько раз, чтобы привыкнуть. — Никаких странных ощущений. — Мы должны, по крайней мере, протестировать их, чтобы убедиться, что они работают так, как надо. — предложил Виктор, его взгляд был сосредоточенным. — Сделай это со мной. — Брейкдаун вызвался добровольцем, ко всеобщему удивлению, шагнув вперёд. — Ну, Виктор сказал, что твой Гиас стал сильнее. Возможно, теперь это может повлиять даже на ботов и конов, так что я готов рискнуть. — Я не хочу так сильно рисковать, Брейкдаун. — ответила Нанналли, её голос был полон беспокойства. — Если я использую его ещё два или три раза, я могу потерять контроль. Я бы не хотела, чтобы это произошло, пока я полностью не овладею силой и не научусь её контролировать. — Тогда используй его на мне. — Ширли тут же встала, ко всеобщему удивлению, её глаза сияли решимостью. — Ты раньше не применяла его ко мне. К тому же, это не обязательно должно быть что-то серьёзное, просто попроси меня попрыгать или что-нибудь в этом роде. — Когда показалось, что Нанналли собирается протестовать, Ширли одарила её ободряющей улыбкой, полной тепла и поддержки. — Нана, всё в порядке. Позволь мне помочь тебе. Я хочу тебе помочь. Инстинктивно Нанналли взглянула на Мегатрона, который одобрительно кивнул, его оптика выражала спокойную уверенность, прежде чем она повернулась к школьнице, ставшей Серым рыцарем. — Хорошо, Ширли… — Она активировала Гиас, который светился красным под контактной линзой. — …Подпрыгни на одной ноге пять раз. Однако символ Гиаса, столь явно проявившийся в её глазах, не попал ей в глаза, словно невидимый барьер отразил его. — Нет. Я не хочу. — сказала она с ухмылкой, её глаза сияли озорством. Это было приятным сюрпризом для группы, поскольку все они улыбнулись, чувствуя облегчение. Виктор похлопал Нанналли по плечу, его лицо светилось от гордости. — Похоже, что контактные линзы – это успех! — Триптикон подтвердил, его голос звучал удовлетворённо. Брейкдаун, взглянув на Эрину, заметил кое-что странное. — Эй, Эри, ты в порядке? Ты выглядишь бледной. Эрина вышла из транса, в котором находилась, когда она посмотрела на них своим бледным лицом, с мешками под глазами, которые сами по себе казались немного красными, словно от долгих бессонных ночей. — Что…? — прошептала она, её голос был слабым. — Эри, ты в порядке? — обеспокоенно спросила Ширли, подойдя к ней. — Ты выглядишь так, будто не спала несколько дней. Тебе плохо? — Я… у меня просто были проблемы… со сном… — заикалась Эрина, отводя взгляд, но и Мегатрон, Виктор и Нанналли, обладающие острым чутьём, знали, что что-то не так, это было очевидно. — Эрина, что-то случилось? — спросил Мегатрон, его голос был глубок и серьёзен. Но Эрина не ответила, поскольку её тело слегка дрожало, выдавая внутреннее волнение. Оно прекратилось, когда Нанналли встала, обняла её и посмотрела на подругу тревожным, но серьёзным взглядом, требуя ответа. Видя, что ей не позволят уйти, не выслушав, что с ней, Эрина, наконец, заговорила. — Я… ко мне вернулись воспоминания. — Это застало всех врасплох. — Все. Каждое из них. Ширли улыбнулась первой, её лицо озарилось радостью. — Эри… это здорово! Я так рада за тебя! Теперь ты вспомнишь всё! Однако Эрина была далеко не рада этому. — Хотя, честно говоря, мне бы хотелось этого не делать. — прошептала она, её глаза наполнились болью и страхом. — Некоторые вещи лучше бы оставались забытыми. Сказать, что они были ошеломлены, – ничего не сказать. В комнате повисла тишина, нарушаемая только тихим дыханием Эрины. — О чём ты говоришь? — спросил Брейкдаун своего партнёра, его голос был полон недоумения. — Эри, ты так долго хотела вернуть свои воспоминания, а теперь говоришь, что на самом деле они тебе не нужны? Это не имеет никакого смысла. Я не понимаю. Виктор же посмотрел на неё с пониманием и сочувствием. Он знал её историю и то, что случилось на Филиппинах, прежде чем она попала в руки Кловиса, и догадывался, какие ужасы могли вернуться к ней. — Может быть, ты вспомнила особенно неприятное воспоминание, которое тебя травмировало. — предложил Триптикон, пытаясь разрядить обстановку, его голос был заботлив. — Я слышал, что люди способны преодолевать такие неприятности, высказывая своё мнение, а их друзья предлагают эмоциональную поддержку. Поэтому, пожалуйста, расскажи нам, что именно тебя тревожит, чтобы мы могли предложить тебе указанную поддержку и помочь тебе справиться с этим. Эрина не была уверена, с чего начать в первую очередь, её взгляд блуждал, словно она искала нужные слова. Но тем не менее она высказалась, её голос был низким и дрожащим. — Во-первых, моё полное имя... Эрина фон Британия. — От этого заявления все их глаза расширились от шока, даже могучий Мегатрон был ошеломлён, его оптика расширилась в недоверии. — Мой отец… Чарльз Зи Британия. Глаза Нанналли расширились от этого шокирующего открытия, когда она обменялась удивлённым взглядом с Мегатроном. — Что…? Ты… ты моя сестра?! – Но её раскрытая сводная сестра ещё не закончила, и её слова продолжали падать, как тяжёлые камни. — Имя моей матери… Нонетт Эннеаграмм. — Эрина продолжила, её голос стал чуть твёрже. — Нонетт Эннеаграмм?! — спросила Ширли, её глаза округлились. — Как… Девятый Рыцарь Круга? Ты имеешь в виду ту самую Нонетт? — Чарльз изнасиловал Нонетт. — ответила Эрина, её голос был почти лишён эмоций, словно она рассказывала чужую историю. Все были шокированы этим ужасным признанием, но больше всего был шокирован Виктор. Он не знал деталей того, как именно родилась Эрина, но теперь… ненависть к брату стала просто чудовищной, но он держал её под контролем, сжимая кулаки. Он молча пообещал себе, что отомстит Чарльзу за это отвратительное деяние. — Чарльз… не признал меня официально. Он стёр Нонетт память с помощью Гиасса и отдал меня в приёмную семью, чтобы спрятать вместе со сводным братом. Моей приёмной матерью была Сакура Куруруги. — Куруруги?! — Нанналли, Ширли, Триптикон и Брейкдаун воскликнули одновременно, их голоса слились в один шокированный хор. — Старшая сестра Генбу Куруруги и тётя Сузаку. — Эрина продолжила, словно её слова были сухими фактами, а не душераздирающей историей. — А моего брата звали Кайзарен Фон Британия. — Итак, ты… — Мегатрон начал говорить, его голос был задумчивым, когда он переваривал полученную информацию. — Да, я британская принцесса и сводная сестра Нанналли и Лелуша. — Эрина подтвердила, её голос звучал устало. — О, а хотите знать, где была моя настоящая мать? Чарльз сделал её моим личным рыцарем. Мы были очень близки, я всегда считала её своей старшей сестрой… но понятия не имела, насколько на самом деле мы близки. И как подло он поступил с ней. Хотя они все были удивлены этим, Ширли заговорила первой, пытаясь понять ситуацию. — Подожди, если ты и твой брат должны были держаться в секрете, то где вы жили? Куда вас спрятали? — На Филиппинах. Это не так уж далеко от Японии. — ответила Эрина, в её голосе звучала тихая грусть. — Это также считалось нейтральной территорией между расширяющейся Британией и Японией, поэтому это кажется логичным местом, чтобы спрятать пару членов королевской семьи, которые, вероятно, подверглись бы остракизму и даже линчеванию со стороны остальной части королевской семьи, если бы об этом узнали. — сказала Нанналли, её голос был аналитическим. — Я также слышал, что Филиппины понесли огромные потери со стороны британских военных, а также мирных жителей, которые жили там, когда семь лет назад страна подверглась вторжению вместе с Японией. — комментарий Триптикона заставил Эрину сильно поморщиться, её лицо исказилось от боли, а воспоминания нахлынули с новой силой. — Итак, ты дочь этого подражателя Прайма, большое дело. У нас есть ещё одна прямо здесь, и она настоящий герой. — заявил Брейкдаун, его голос был полон поддержки, и он указал на Нанналли. — Спасибо, Брейки. — Нанналли быстро поблагодарила его, тронутая его словами, прежде чем повернуться к своей подруге, которая оказалась её сводной сестрой. — Я не могу себе представить, насколько это шок для тебя, Эри, узнать всё это, но… — Я еще не закончила. — сказала Эрина, её голос дрожал, но был полон решимости. — Я знаю, как я получила свой Гиас. Я узнала всю правду. — СС? — спросил Мегатрон. — Ага. — Эрина подтвердила, кивнув головой. — Она просто пришла ко мне однажды и предложила мне контракт. Она дала мне силу защитить мою приёмную мать и брата. Я любила их обоих всем сердцем, они были всем моим миром вместе с Нонетт, которая была моим единственным другом. А взамен я помогла бы «осуществить её мечту». — она использовала воздушные кавычки, произнося эти слова с горечью. — Хотя она не сказала, что это за мечта. Я знала, насколько опасны остальные члены королевской семьи, и я не доверяла своему отцу, поэтому я приняла это и получила свой Гиас. Вскоре после этого в Японию вторглась Британия. У нас даже не было надлежащей армии, поэтому не было никакой возможности бороться с армией вторжения. — Эри… я… мне так жаль… — попыталась сказать Ширли, её голос был полон сочувствия. — Но я уверена, что бы они ни сделали с тобой и твоей семьей, мы сможем найти способ привлечь их к ответственности. Нанналли и Мегатрон смогут узнать, кто это сделал, и… — Но в том-то и дело, Ширли. — Эрина подняла голову, её лицо было искажено от огромной эмоциональной боли, её глаза наполнились слезами. — Я та, кто это сделала… Я виновата во всём. Никто этого не предвидел; Брейкдаун, Ширли, Нанналли, Триптикон и даже могущественный Мегатрон были совершенно ошеломлены этим откровением, их лица выражали полное неверие. Виктор тоже сделал вид, что шокирован, хотя на самом деле он уже знал эту ужасную правду. — Британия вторглась в наш дом… но я не хотела его терять… это было всё, что было у моей семьи… — запнулась Эрина, когда суматоха печали, гнева и сожаления наполнила её существо, сдавливая грудь. — Что-то во мне сломалось… Я… я использовала свой Гиас и приказала всем дать отпор… всем! Даже моим собственным матери и брату! Они схватили оружие… ножи… мечи… садовые инструменты… всё, что было под рукой, и дали отпор…. Это была кровавая баня. Когда всё закончилось… Я шла через поле, которое было красным от крови… Прежде чем я нашла их… — Слёзы уже текли по её щекам. — Моя приёмная мать… и мой старший брат… их тела лежали мёртвыми на земле… Ширли ахнула и в ужасе прикрыла рот рукой, её глаза были полны слёз. Брейкдаун и Триптикон были шокированы больше, чем когда-либо. Нанналли и Виктор смотрели со смесью шока и глубокого сочувствия. У Мегатрона не было ничего, кроме полного и абсолютного сочувствия к измученной девушке, его оптика выражала искреннюю боль. — Женщина, которая растила меня… которая любила меня как родную… и мой брат Кайзарен… который помогал мне и любил меня… несмотря на то что я его сводная сестра… — Эрина уже рыдала, её плечи дрожали. — И я их убила… Я… потеряла всё и… я хотела положить этому конец… — Все ахнули, поскольку прекрасно понимали, что это значит. — Я взяла пистолет и… нацелила его себе в голову… — Затем её тон стал наполнен гневом, её голос окреп. — Затем… пришла она… эта ведьма СС… у которой не было ни грамма сочувствия… она сказала мне, что я должна выполнить свою часть контракта. Я направила на неё пистолет и хотела разрядить его, но она выбила его из моих рук, повалила на землю и вырубила! — Она кричала в гневе, и слёзы печали и ярости текли по её лицу. — Затем… она поместила меня в Лифт Мыслей. Это действительно привлекло их внимание. — Лифт Мысли? — спросил Мегатрон. — Похожий на тот, который я уничтожил на острове Каниме? — Тот самый. — ответила Эрина, всё ещё полная гнева и печали. — Я… я была заперта внутри него… на семь лет. Это… там время течёт по-другому… поэтому мне семнадцать, а не четырнадцать, как должно быть… Я пыталась сопротивляться, но не могла… поэтому я использовала свой Гиас на себе… чтобы всё забыть. Итак, я бы не стала помогать СС с её планами… прямо перед тем, как меня запечатали. Несмотря на то, что была сброшена огромная бомба в виде чудовищной правды, это ответило на многие их вопросы, в том числе, почему у Эрины вообще была амнезия. В комнате царила гнетущая тишина. — Как… как ты выбралась? — спросил Триптикон, его голос был необычайно мягким. — Кловис нашел меня. — ответила Эрина, её голос был слабым, но в нём всё ещё чувствовалось эмоциональное потрясение. — Он обнаружил Лифт Мысли вскоре после того, как начал свои эксперименты с Виктором, и вытащил меня из него. Затем он подверг меня таким же ужасным экспериментам. Затем… Когда Каллен и её команда… украли контейнер с Виктором…. Я сбежала во время суматохи… нашла дорогу в Эшфорд и… остальное вы все знаете. Теперь они знали. У всех наконец-то были ответы на все тайны, окружающие Эрину: откуда она пришла, как она получила Гиас, и всё это. Но они также ясно поняли, почему Эрина хотела бы никогда не вспоминать об этом. Кому захочется вспоминать столь ужасное прошлое, наполненное такими кошмарами? Нанналли смотрела на свою сводную сестру с полнейшим сочувствием. Хотя её собственное детство было сущим адом, это было ничто по сравнению с тем, через что пришлось пройти Эрине, которую использовали и сломали. Всё тело Эрины начало трястись, словно она переживала припадок. — Это моя вина…! — Она положила руки на голову, как будто собиралась выдернуть себе волосы, её глаза покраснели и опухли от слез горя и ярости. — Я убила их…! Я убила свою собственную семью! Он бы так гордился мной! Дорогой старый папаша бы так гордился! Я практически слышу, как он смеётся в моей голове, говоря мне, что я такая же, как и он! Мы одинаковые! И он прав! Как я могу быть Серым рыцарем?! Я не могу быть… Я не заслуживаю быть… Я монстр! Я чудовище! Её разглагольствования, полные самобичевания, прекратились, когда Ширли заключила её в объятия, крепко обняв её руками и отказываясь отпускать. — Стоп… Эри, прекрати это прямо сейчас. — Ширли сказала ей это, и Эрина была очень удивлена такой внезапной и решительной реакцией. — Я не позволю тебе говорить о себе что-то настолько ужасное! Ты не монстр! — Она отстранилась, но крепко сжала её плечи и посмотрела ей прямо в глаза, её собственные глаза были полны слёз. — Ты же не хотела, чтобы всё это произошло, не так ли? — спросила она, выглядя так, словно сама собиралась заплакать от жалости к Эрине. — Это СС дала тебе эту силу, и это монстр-Император приказал вторгнуться в твой дом! Они сделали это с тобой, ты не просила об этом! Ты была жертвой их игр! — Но я… я… — Эрина пыталась возразить, но слова застряли у неё в горле. — Эри, посмотри на меня. — Ширли продолжила, её голос был твёрд, несмотря на слёзы. — Ты не монстр! Ты спасла столько людей, включая меня! Ты допустила ужасную ошибку, но ты не хотела, чтобы люди пострадали! Я не знаю, как я могу тебе помочь, но я хочу. Ты одна из моих лучших подруг, и я очень забочусь о тебе, и видеть, как ты так мучаешь себя, разбивает мне сердце. — Она сама уже плакала, её голос дрожал от эмоций. — Это была не твоя вина. Ты не виновата. — Она права. — Брейкдаун наклонился, чтобы оказаться с ней на одном уровне, когда Эрина сосредоточила своё внимание на красном Десептиконе, его оптика выражала глубокую искренность. — Я даже не могу выразить тебе, как мне жаль, что ты прошла через всё это. Но, малыш, ты сделала так много хорошего, когда пришла сюда, ты даже спасла мою защитную пластину. Да, то, через что тебе пришлось пройти, было ужасно, но меня не волнует, кем ты была раньше и какие ошибки ты совершила в прошлом. Я знаю, кто ты, Эри. Ты хороший человек, и я могу честно сказать тебе об этом – мой лучший друг. Неважно, что произошло тогда или что произойдёт в будущем, я всегда поддержу тебя. Ты мой друг, и это никогда не изменится. — Брейки… Ширли… — Эрина не знала, что сказать, глядя на их улыбающиеся и поддерживающие лица, которые были наполнены такой любовью и принятием, которых ей так не хватало. — Мне искренне жаль, что тебе пришлось всё это пережить. — искренне сказал Триптикон. — Но я могу обещать, что ты не единственная, кто прошёл через подобные страдания. Здесь есть несколько других Десептиконов и Серых рыцарей, которые могут понять, откуда ты, и я знаю, что мы все будем здесь, чтобы поддержать тебя, как и я сейчас. Ты не одна в своей боли. Виктор положил ей руку на плечо в знак поддержки, его прикосновение было твёрдым и надёжным. — Эрина, я не умею произносить витиеватые речи, но послушай меня. Думаешь, твоим матерям – и приёмной, и настоящей – было бы приятно видеть тебя такой сломленной? Они наверняка сказали бы, что ты должна жить дальше и постараться сделать этот мир лучше, и ты уже это делаешь. Ты борешься за то, чтобы никто другой не пережил подобное. Я уверен, что Сакура и Кайзарен гордились бы тобой, видя твою силу и решимость. И я уверен, что Нонетт тоже гордиться тобой и хочет наладить с тобой отношения, так что живи ради неё. Живи ради себя, Эрина. — Виктор... спасибо. — сказала Эрина, её голос дрожал от сдерживаемых слёз, но в нём появилась нотка облегчения. Он прав, её приёмная семья не хотела бы, чтобы она обвиняла себя в этом. И Нонетт… она обязательно с ней встретится, и тогда, возможно, она сможет найти мир. После Виктора, Нанналли подошла к своей сводной сестре, её глаза были полны понимания и нежности. — Эри… когда я потеряла мать… у меня был только Лелуш, и я долгое время никому не открывалась, пока Сузаку не помог мне прорваться сквозь мою скорлупу, и даже тогда мне всё ещё было трудно доверять другим. До тех пор, пока я не встретила Десептиконов, тебя и всех остальных. Вы все помогли мне взглянуть на вещи по-другому, вы изменили меня. Мне искренне жаль тебя, но ты кое-что приобрела. Ты приобрела много верных друзей и… у тебя также есть сестра, которая хочет тебе помочь. — Нанналли обняла её и улыбнулась, её объятия были крепкими и утешительными. — У тебя также есть ещё один брат, Лелуш. Я уверена, что он был бы очень рад узнать, что ты часть нашей семьи. И я знаю, что он хотел бы помочь тебе в этом. Я рассказала ему всё, прежде чем прийти сюда, и он всё ещё доверяет мне, он может сделать это для тебя. Эрина почти не могла в это поверить. Она рассказала всем присутствующим о своём ужасном прошлом, но они все равно предлагали свою поддержку, сострадание и дружбу и говорили, как хотят ей помочь. Она уже знала, что за люди были Десептиконы и большинство её собратьев-Серых рыцарей, поэтому она не слишком удивилась, услышав всё это, но её сердце всё ещё болело, но теперь оно болело не только от боли, но и от странного, нового чувства – надежды. — Эрина. — Мегатрон начал, его глубокий голос звучал мягко и проникновенно. — Мы никогда не сможем по-настоящему заменить то, что ты потеряла, ту пустоту, которую оставило твоё прошлое. Но у тебя есть друзья и семья, которые поддержат тебя, даже зная твоё прошлое. Твои действия с того момента, как ты присоединилась к нам, доказали, что ты благородный человек, и это тот человек, которого мы решили узнать. Не как Эрину Фон Британия, дочь Чарльза Зи Британии, обременённую трагической историей, а как Эрину, из Серых Рыцарей, Сикера, верного союзника Десептиконов… — Лидер Десептиконов улыбнулся, и его оптика тепло сверкнула. — …И самого надёжного друга. Это всё, что нужно было услышать Эрине, когда она разрыдалась от смеси печали и огромной, всепоглощающей радости, счастья от того, что, несмотря на то, что её ужасное прошлое было раскрыто, у неё всё ещё были друзья и семья, которые заботились о ней и хотели помочь. Ширли и Нанналли немедленно обняли её, присоединившись к её слезам, но также улыбнулись сквозь них, в то время как она уткнулась лицом в них и продолжала плакать, отпуская боль. Виктор тоже улыбнулся и положил руку на спину племяннице, поддерживая её своей силой. Брейкдаун оставался рядом, улыбался и кивал вместе с Триптиконом и Мегатроном, которые также выражали сочувствие и сострадание своему другу и товарищу, их присутствие было надёжной опорой в этот эмоциональный момент.

***

Зона 11 - Токийское Поселение

Сузаку и Джаз вернулись на Землю через мерцающий Земной мост, материализовавшись посреди безлюдной улицы Токийского Поселения. Воздух был тяжёлым от влаги, а свинцовые тучи предвещали затяжной дождь. Джаз тут же трансформировался в свой элегантный спортивный автомобиль, его глянцевый корпус отражал дождевые капли. Он приоткрыл пассажирскую дверь, чтобы подвезти Сузаку. Сузаку, всё ещё бледный и трясущийся от пережитого ужаса, молча сел внутрь, погружённый в свои мрачные мысли, словно его разум был далеко отсюда, а тело действовало на автопилоте. Он не произнёс ни слова, не указал направление, и Джаз, чувствуя гнетущее напряжение, решил просто покатать его по пустынным улицам Токийского Поселения, давая ему время прийти в себя. На улице шёл проливной дождь, барабаня монотонным ритмом по крыше автомобиля и идеально вторя тяжёлому, меланхоличному настроению внутри. Прошёл уже целый час, но никто из них не произнёс ни слова. Сузаку молча смотрел в окно, его взгляд был стеклянным, теряясь в размытых огнях города, его лицо было непроницаемым, но в его опущенных плечах читалось огромное горе. Джаз, обычно позитивный, не знал, как начать беседу, слова застревали в его вокализаторе. Он чувствовал гнетущую тяжесть, исходящую от молодого человека, и его "искра" сжималась от увиденного на Ковчеге. Но в конце концов, он решил, что молчание не поможет, и нужно хотя бы попытаться пробить эту стену отчаяния. — Сузаку. — начал автобот, его голос звучал чуть тише обычного, стараясь подобрать слова с максимальной осторожностью, чтобы не сделать хуже. — Послушай... то, что произошло на Ковчеге... то, что Прайм сделал с тобой... мне искренне жаль, что тебе пришлось через это пройти. Он не ответил, его взгляд оставался прикованным к окну. Джаз глубоко вздохнул, его внутренние механизмы издали тихий гул, и он решил продолжить, понимая, что Сузаку нужна поддержка, даже если он её не просит. — Ты не должен позволить себе утонуть в этом, Сузаку. Нельзя дать этому поглотить тебя. — Джаз продолжил, его голос был мягким, но твёрдым. — У тебя есть причины жить дальше, причины бороться. Твои друзья… и особенно Сесиль, не хотели бы, чтобы ты сломался под этим грузом. Они верят в тебя. — Сузаку даже не шелохнулся, его лицо оставалось непроницаемым, что только усиливало тревогу Джаза. — Ты хороший человек, Сузаку, я знаю это. Ты всегда хотел бороться за справедливость, несмотря на то, кому ты служишь и какие приказы тебе приходится выполнять. Я видел это в тебе, каждый раз, когда мы были вместе. К тому же, все совершают ошибки. Думаешь, я не безгрешен? Или Ультра Магнус? Оптимус Прайм совершил множество ошибок, возможно, даже больше, чем кто-либо из нас, но несмотря на них, он продолжает идти к своей цели, пусть она и кажется… спорной. Но он движется вперёд. Ты тоже можешь. — Джаз... — наконец-то заговорил Сузаку, его голос был хриплым и наполненным болью. — Я не заслуживаю твоей помощи. Я… Прайм абсолютно прав… я не могу взять на себя ответственность за свои ошибки. Я всегда искал оправдания, обвинял других, но никогда не смотрел на себя. И теперь люди, которые мне дороги, в огромной опасности из-за моей слабости. — Принц и принцесса Ви Британия? — спросил Джаз, угадывая, кого Сузаку имел в виду, на что он лишь молча кивнул, его плечи поникли ещё ниже. — Ну что ж… к сожалению, я не могу тебе напрямую с этим помочь. Я не могу повлиять на Прайма или Императора. Но как насчёт принцессы Юфемии? — Юфи? — в голосе Сузаку проснулась слабая надежда, словно последняя искорка в кромешной тьме. — Да. — ответил Джаз. — Насколько мы с тобой знаем, она одна из самых добрых и благородных людей, каких мы встречали. Так что она наверняка сможет защитить их от Императора. Её чистое сердце может стать щитом. Надежда Сузаку тут же разбилась вдребезги, словно хрупкое стекло. — Джаз… она не боец, как Корнелия. Как она сможет защитить их от своего отца… или от Прайма? Они оба монстры, они не остановятся перед ней. — Признаю. — Джаз слегка скривился от правды. — Она не воин в нашем понимании. Но она по крайней мере заслуживает знать, что её брат и сестра живы. — Ты прав. — сказал Сузаку, его голос стал чуть твёрже, словно он принял окончательное решение. — Но… надо подобрать момент, когда мы будем одни. Это слишком деликатная информация, чтобы обсуждать её при посторонних. — Ну, тут уже ты ищи время в её плотном графике. — с сарказмом сказал Джаз, пытаясь подбодрить его. — Она так занята, что не сможет поговорить наедине со своим рыцарем. Сузаку проглотил горький ком. — Джаз… я собираюсь уйти с поста её рыцаря. — Признание прозвучало как приговор. — Стоп, что? — Джаз остановился, спортивный автомобиль затормозил на мокром асфальте. — Почему? Ты не можешь этого сделать! — Я подверг опасности её брата и сестру. Я не достоин её защищать. — ответил Сузаку сухо, его голос был лишён эмоций, но в нём звучала стальная решимость. — Но... — попытался переубедить его Джаз, его голос был полон искреннего сожаления. — Ты не виноват… — И я не собираюсь менять своего решения. — окончательно ответил Сузаку, глядя прямо перед собой, словно уже приняв своё новое, одинокое будущее. Целую минуту висела тишина, нарушаемая лишь монотонным стуком дождя по крыше спорткара. Сузаку тяжело вздохнув, принял ещё одно тяжёлое решение, от которого его сердце сжалось от боли, но он знал, что это необходимо. Но прежде он должен был поговорить с Джазом, единственным, кому он мог доверить свою последнюю просьбу. — Джаз… я могу попросить тебя об одолжении? — спросил он, его голос был едва слышен. — Разумеется. — Джаз готов был выполнить любую его просьбу, чувствуя, что этот разговор не предвещает ничего хорошего. — Что бы это ни было, я сделаю всё, что в моих силах. — Я… прошу тебя… присмотри за Сесиль. — ответил Сузаку с трудом, слова давались ему тяжело, словно каждый звук отрывал кусок его души. — Пообещай мне, что будешь защищать её… даже от своих, если понадобится. На минуту снова повисла тишина, и Сузаку даже начал думать, что зря он это попросил, что Джаз может отказаться. Но Джаз, обдумав просьбу, наконец, дал ответ, его голос звучал серьёзно и искренне. – Сузаку… я даю тебе слово, что буду оберегать твою девушку. Я буду рядом с ней, и если что-то случится, я ей помогу. Даже если Прайм прикажет мне сделать что-то ужасное, что может ей навредить… я не сделаю этого. Я сохраню свою верность тебе и ей. — Спасибо тебе Джаз. — с облегчением сказал Сузаку, чувствуя, как с его плеч упала часть невыносимого бремени. — Эй, никаких проблем, мы же друзья. — ответил Джаз, пытаясь разрядить обстановку. Затем, решив немного смутить его, он добавил с озорной усмешкой: — Но взамен ты пригласишь меня на свою свадьбу. Я хочу увидеть, как на Сесиль будет смотреться свадебное платье. — Д... Джаз. — от этого предложения Сузаку слегка покраснел, но тут же пришёл в себя, понимая, что это будет очень сложный разговор, учитывая, что ему придётся сказать Сесиль. Он тяжело вздохнул. — Отвези меня в Дивизию Камелот. — Уже хочешь сделать ей предложение? — пошутил Джаз, вновь набирая скорость, его спортивный автомобиль зарычал, устремляясь вперёд, но Сузаку молча уставился в окно, его мысли были уже далеко, планируя свой следующий шаг.

***

Дивизия Камелот

— И я ему говорю "А жареных гвоздей не хочешь?" — рассказывал Клэй, увлечённо жестикулируя, одну из многочисленных историй, которая приключилась с ним во время службы. Он, Ллойд, Сесиль и Рыцари Круга расположились в уютной жилой зоне Дивизии Камелот. За окном шёл проливной дождь, создавая умиротворяющий фон, и так как никаких приказов пока не поступало, они решили немного отдохнуть и расслабиться. Джино, Ллойд и Клэй расположились на одном большом диване, окружённые разными закусками и напитками, а Сесиль, Моника, Аня и Нонетт сидели напротив, тоже со сладостями и чашками чая. — Ты правда так ему ответил? — спросил Джино, посмеиваясь вместе с остальными, кроме Ани, над его дерзким ответом одному напыщенному аристократу. — Чистая правда, клянусь. — ответил Клэй, с широкой улыбкой на лице вспоминая тот забавный случай. — Не, ну вы только представьте. Этот напыщенный индюк, с таким серьёзным видом, хотел, чтобы я ему сделал Найтмер из чистого золота! И для чего? Чтобы похвастаться перед другими такими же никчёмными аристократами, демонстрируя своё богатство. — Ну я не удивлена. — сказала Нонетт, посмеиваясь, качая головой от абсурда и глупости высшего света. — Ха, вы бы знали, что некоторые местные дворяне хотели сделать с моим Ланселотом когда узнали, что его пилотирует Сузаку. — начал свою историю Ллойд, предвкушая забавный рассказ. — Один… Но тут все услышали характерный звук подъезжающей машины, узнаваемый рёв двигателя, и они знали, кто именно это был. — А вот и Джаз. — сказала Моника, вставая вместе со всеми и направляясь к двери, чтобы встретить прибывших. Дверь ангара Дивизии Камелот со скрипом открылась, и внутрь вошли мокрые до нитки Джаз и, к огромному облегчению всех присутствующих, особенно Сесиль, Сузаку. Девушка, не раздумывая ни секунды, бросилась к нему и крепко обняла, её сердце бешено колотилось от тревоги и радости. — Эй, Джаз, почему вас так долго не было? Мы уже начали волноваться. — спросила Нонетт, её голос был полон беспокойства. — Я не имею права говорить, что именно случилось на Ковчеге. — сказал Джаз с грустью в голосе, его оптика была притушена. — Но могу заверить вас, что с Сузаку всё в порядке. — «По крайней мере, физически». подумал он про себя, бросив быстрый, обеспокоенный взгляд на Сузаку. Сесиль ждала, что он обнимет её в ответ, как это было всегда, но Сузаку этого не делал. Он стоял неподвижно, его руки оставались опущенными. Она с удивлением посмотрела на него. Мокрые волосы прилипли ко лбу, закрывая его глаза, но даже так она чувствовала, что что-то не так. — Сузаку, с тобой всё хорошо? — спросила она, её голос был полон тревоги, чувствуя холод, исходящий от него. В помещении повисла тяжёлая, гнетущая тишина, словно воздух сгустился от невысказанного горя. Сузаку, собрав всю свою оставшуюся волю, посмотрел на Сесиль, его взгляд был полон муки. — Сесиль... — начал он, слова давались ему очень сложно, словно каждый звук отрывал кусок его души. — нам… надо расстаться. В помещении повисла тишина. Джино, Джаз и Клэй в шоке уставились на него, их лица выражали полное недоверие. Нонетт и Моника прикрыли рты руками, они не могли поверить тому, что услышали. Ллойд и Аня озадаченно посмотрели на него, пытаясь понять, что могло произойти. Но никто из них не был в большем шоке и ужасе, чем сама Сесиль. — Су... Сузаку? — её голос сорвался, она не могла произнести больше ни слова, её глаза расширились от непонимания и боли. — Прости Сесиль... — сказал Сузаку, в его голосе звучала безмерная боль, словно он сам себя казнил. — Но так будет лучше для нас обоих… Я не хочу подвергать тебя опасности. Я слаб, и моя слабость поставит тебя под удар. После этих слов, не в силах вынести её взгляд, он развернулся и вышел на улицу под проливной дождь, исчезая в моросящей пелене. Сесиль, лишившись всяких сил, упала на колени и начала плакать от горя, рыдания сотрясали её тело. Аня, Нонетт, Моника и Джино тут же подошли к ней и постарались утешить её, обнимая и пытаясь успокоить. Джаз, до этого момента стоявший молча, встал на одно колено тоже, стараясь помочь девушке, его оптика выражала глубокое сочувствие. Теперь он понял, почему Сузаку попросил его позаботиться о Сесиль. Клэй и Ллойд переглянулись, их лица выражали мрачное понимание. — М-да, не ожидал такого поворота событий. — сказал Ллойд, его обычная весёлость испарилась. — Ллоид. — начал серьёзно Клэй и положил ему на плечо руку, его голос был твёрд. — Я думаю, Сесиль необходим небольшой отпуск. Ей нужно время, чтобы прийти в себя. Ллойд посмотрел на безутешную девушку, которая всё ещё плакала на руках у друзей, и кивнул. — Согласен. Ей нужно это.

***

В режиме транспортного средства Ультра Магнус двигался по мокрым улицам, направляясь к мобильной базе Корнелии. Он замедлил приближение, когда оказался недалеко от цели. Как только он остановился, кабина массивного грузовика открылась, позволяя Юфемии выйти наружу, прямо перед тем, как Ультра Магнус трансформировался обратно. — Спасибо, Ультра Магнус. — Юфемия сказала, её голос был спокойным, но в нём чувствовалась лёгкая спешка, когда она собиралась идти к базе. — Я ценю твою помощь. — Принцесса Юфемия, ваша сестра знает о вашем приезде? — спросил бот, его оптика изучала её лицо, пытаясь понять её намерения. — Нет, но это не может ждать. Мне нужно с ней поговорить. — серьёзно сказала Юфемия. После разговора со Шнайзелем, она была полна решимости рассказать всё своей сестре. Брат пообещал ей, что готов сотрудничать с Серыми Рыцарями и Десептиконами в случае, если Автоботы нападут на Британию. — Ты слышал что-нибудь от Сузаку? — Лорд Прайм уже освободил его. — Ультра Магнус ответил, к большому удивлению Юфемии. Она ожидала, что Прайм будет держать его под своим контролем. — С ним всё в порядке? Что случилось с Сузаку? — почти настойчиво спросила она, её голос выдавал неподдельное беспокойство. — Я не знаю подробностей, но Лорд Прайм заявил, что Сузаку всё ещё предан ему. — Ультра Магнус ответил, эта новость заставила Юфемию поморщиться. Но затем бот в шоке услышал новость по своему коммуникатору, его оптика сверкнула. — Джаз только что сказал мне, что Сузаку… расстался с Сесиль. — ЧТО?! — в шоке спросила Юфемия, но она быстро взяла себя в руки, её взгляд стал решительным. — Ультра Магнус, поговори с Сузаку, спроси почему он это сделал. Он не мог просто так бросить Сесиль. Бот покачал головой, его движения были медленными и задумчивыми. — Я пытаюсь связаться с ним, но он сбрасывает звонок. Мне это не нравится. Принцесса не знала, почему это случилось, но она собиралась выяснить, но сначала дела здесь. Юфемия заметила, насколько сопротивлялся Ультра Магнус всему этому, насколько тяжело ему было принимать слова Прайма. Ей ещё предстояло рассказать ему, что она узнала от Нанналли и Мегатрона на острове Каниме, но, возможно, вскоре она сможет это сделать, и у них появится потенциальный союзник. Как и Сузаку, Юфемия знала, что Ультра Магнус был хорошим ботом, и если он узнает правду о планах Прайма, то встанет на их сторону или, по крайней мере, покинет Автоботов. — Я поговорю с Сузаку позже. — сказала Юфемия, её голос был твёрдым. — Я ненадолго, пожалуйста, подожди меня здесь. — Она вошла внутрь базы, а Ультра Магнус утвердительно кивнул, оставаясь снаружи, наблюдая за входом. Внутри мобильной базы Корнелия энергично разговаривала с Гилфордом и несколькими её офицерами, обсуждая стратегические планы, когда один солдат вошёл, чтобы обратиться к принцессе. — Вице-наместница, здесь принцесса Юфемия, и она желает иметь у вас аудиенцию. — доложил солдат, его голос был ровным. Гилфорд и офицеры были этим весьма ошеломлены, и хотя Корнелия была удивлена, у неё здесь тоже происходило что-то важное, что требовало её полного внимания. — У меня нет времени на это. — отмахнулась Корнелия, не отрываясь от карты. — Найди время, Нелли. — заявила Юфемия, входя в диспетчерскую, её голос был твёрд и полон решимости, что было необычно для неё. — Юфи, я сейчас очень занята. Что бы это ни было, я уверена, что это может подождать. — сказала Корнелия, сосредоточив взгляд на том, что было перед ней, не поворачиваясь к сестре. — Нет, не может! — заявила она, её голос прозвучал громче, чем обычно. — Нелли, я знаю, что ты никогда меня не слушаешь, но то, что я скажу тебе, может определить, есть ли будущее у Британии! Может быть, даже у всей планеты! Хотя Гилфорд и офицеры были более чем шокированы этим заявлением, Корнелия обернулась и увидела выражение глаз Юфемии. Этот взгляд сказал вице-наместнице, что её младшая сестра не собирается уходить, пока не выскажет свои мысли, и что дело действительно серьёзное. — Дайте нам минутку. — Корнелия сказала об этом Гилфорду и присутствующим офицерам, её голос был спокоен, но в нём чувствовалась нотка приказа. — Да ваше высочество. — Гилфорд и остальные офицеры поклонились и покинули диспетчерскую, оставив двух королевских сестёр одних, в напряжённой тишине. — Как ты вообще сюда добралась? — спросила Корнелия, её взгляд скользнул по Юфемии, отмечая её спокойствие, несмотря на очевидную срочность. — Ультра Магнус привёз меня. — ответила Юфи, её голос был серьёзным. — Понятно. — Корнелия ответила, прежде чем на её лице появилось обеспокоенное выражение. — С тобой всё в порядке? — Да, со мной всё в порядке, и именно поэтому я здесь. — начала Юфемия, её взгляд стал твёрже. — Я кое-что узнала, находясь в компании Мегатрона и Маски. — Это привлекло всё внимание Корнелии, её выражение лица изменилось с лёгкой раздражительности на искренний интерес. — Нелли, мы должны разорвать наш союз с Автоботами. Немедленно. Корнелия уделила Юфемии всё своё внимание, полностью забыв о своих срочных делах, пока младшая принцесса продолжала, её слова звучали как бомба. — Прайм лгал нам. — Юфемия объяснила, её голос был полон возмущения. — Десептиконы не военные преступники, они практически беженцы! Кибертрон был уничтожен не из-за войны, он был уничтожен потому, что Прайм отравил его! Он хотел подчинить Кибертрон себе, но когда не смог, он решил уничтожить планету! — У тебя есть какие-нибудь доказательства этого? — спросила Корнелия, её голос звучал скептически, но в глазах мелькнул проблеск надежды. — Я все слышала от Мегатрона. — ответила она, в её голосе была уверенность. — Он рассказал мне всё. Нелли, я знаю, что у тебя были сомнения относительно Прайма, как и у меня, и они не беспочвенны. Прайм – монстр! Мы должны прекратить наше сотрудничество с ним, иначе он вполне может уничтожить Британию, если не всю Землю! Его амбиции безграничны. — Юфи… Я понимаю, о чём ты говоришь. — Корнелия ответила, её лицо было напряжено. — Я никогда не доверяла ему, даже с самого начала. Его методы всегда казались мне слишком… радикальными. Но, к сожалению, у меня нет права голоса в этом вопросе, ты слышала приказы отца. Кроме того, Британия уже столкнулась с серьёзным противником в лице Серых Рыцарей и Десептиконов, и новое противостояние, с ещё большей силой, может привести Империю к краху. Мы не можем вести две войны одновременно. Это самоубийство. — Нам это не обязательно. — заявила Юфемия, её взгляд стал решительным. — Давай предложим перемирие Десептиконам и Серым Рыцарям. Корнелия недоверчиво посмотрела на сестру, её брови взметнулись вверх. — Что?! — Даже несмотря на приказы, которые дал наш отец, у тебя как у вице-наместницы всё ещё есть право сделать это. — Юфемия продолжила, её голос был полон решимости. — Предложи прекращение огня и шанс провести переговоры с Маской и Мегатроном, чтобы мы могли найти способ работать вместе и дать отпор Автоботам! — Вести с ними переговоры?! — возмутилась Корнелия, её лицо исказилось от негодования. — С инопланетянином, который столько раз меня унижал?! С террористом, который убил нашего брата, Хлодвига?! Ты хоть понимаешь, что говоришь?! — Нелли, ты вообще удосужилась расследовать обстоятельства вокруг Хлодвига? Почему он сделал что-то такое ужасное?! — спросила Юфемия, её голос стал напряжённым. — Он убил так много невинных людей, а мы даже не осуждаем его действия?! Мы просто принимаем это как должное?! — В Синдзюку погибли Одиннадцатые, Хлодвиг – член королевской семьи! Ты хочешь сказать, что жизни тех, кого мы даже не знаем, стоят больше, чем наша собственная плоть и кровь?! — воскликнула Корнелия, её голос звучал резко и отстранённо, словно она говорила о скоте, а не о людях. — Одиннадцатые… такими ты их видишь, такими их видят все. — Юфемия говорила тоном, показывающим, что она глубоко разочарована. — И именно поэтому мир нас ненавидит! Британия неправа, наш отец неправ, мы неправы! Мы несём хаос, а не порядок! Корнелия слегка усмехнулась, её губы скривились в холодной усмешке. — О, это так? Что ж, возможно, тогда я ошибалась. Неправильно думать, что ты можешь внести свой вклад в развитие нашей нации, чтобы довести борьбу до конца. — Конца чего, Нелли!? Мира!? — воскликнула Юфемия, её голос сорвался на крик. — Потому что именно это и произойдёт, если мы не остановимся! Когда Мегатрон рассказал мне, как Автоботы уничтожили Кибертрон, я не могла не осознать, что Британия делает то же самое! Это именно то, что мы делаем прямо сейчас! Мы разрушаем мир, Нелли! Мы уничтожаем его, как Автоботы уничтожили свою планету! — Британия пытается навести порядок в мире! — Корнелия возражала, её голос звучал уверенно, но в нём проскальзывала нервозность. — Ты думаешь, что мы единственные, кто воюет?! Посмотри на Китайскую Федерацию или ЕС! Посмотри на все страны и империи, которые существовали задолго до Британии! Война существует с самого начала истории! Это естественный порядок вещей! — Это неправильно! — закричала Юфи, но её голос звучал с силой, которой раньше в нём не было. — В Британии больше научных знаний и мощи, чем в большинстве других стран! Мы могли бы использовать это, чтобы помогать людям, но нет, мы используем это, чтобы убивать! Ты видела гетто?! Ты видела людей, которые там живут?! Разрушения, которые мы оставляем за собой… жизни, которые мы разрушаем… мы – проблема, Нелли! Британия может сделать так много добра, но вместо этого мы только причиняем людям вред! Мы не наводим порядок, мы лишь создаём ещё больше хаоса! Серые рыцари и Десептиконы не террористы! А мы! Мы – настоящие монстры! Корнелия выглядела так, словно у её сестры внезапно выросла вторая голова. Её взгляд шока и недоверия превратился в свирепый, полный ярости взгляд. — Как ты смеешь… — И это касается не только нашей страны, это касается и нашей семьи! — Юфемия продолжила, её голос дрожал от сдерживаемых эмоций. — Ты говоришь, что мне плевать на Хлодвига!? Посмотри на нашего отца! Он даже не пролил ни единой слезы на его похоронах, он даже не оказал ему должного уважения! Он просто сказал, что смерть брата была «ступенькой на пути к прогрессу»! И это не только он! Посмотри, что случилось с Лелушем и Нанналли! Они не сделали ничего плохого! Всё, что Нанналли хотела знать, это почему её собственная мать была убита! И что она получила за это?! Изгнание! Наш отец сослал её только за то, что она хотела добиться справедливости за смерть собственной матери! Юфемия чуть не расплакалась, её голос сорвался. — Ты хочешь сказать… что они заслужили того, чтобы их отослали? Или, что ещё хуже, наш отец практически приказал их убить, когда мы вторглись в Японию?! — Пока Юфемия продолжала разглагольствовать, перечисляя все несправедливости, которые она видела, взгляд Корнелии только становился жестче, когда её кулаки сжались так, что костяшки пальцев побелели. — Мы предали их, Нелли! Наших собственных брата и сестру! Их выбросили и бросили умирать, а мы не пошевелили ни пальцем, чтобы помочь им! — Слёзы уже текли по её щекам, оставляя мокрые дорожки на её обычно спокойном лице. — Я ненавижу себя каждый день за это! Но ты вице-наместница! У тебя есть сила что-то изменить, но ты не хочешь! Так много людей страдают, а ты даже глазом не моргнула! Я ни капельки не виню Серых Рыцарей и Десептиконов за то, что они ведут войну против нас! Ты такая же, как он, Нелли! ТЫ ТОЧНО КАК НАШ ОТЕЦ!

*ХЛОП!*

Почти инстинктивно, поддавшись вспышке гнева и накопившейся ярости, Корнелия ударила тыльной стороной кулака по лицу сестры и повалила её на землю. Однако, как только она поняла, что сделала, гневный взгляд Корнелии сменился шоком, когда она увидела, как Юфемия посмотрела на неё, слёзы смешались с выражением глубочайшего предательства и недоверия в её глазах, когда она держала щеку там, где Корнелия ударила её. — Юфи… я… я не… — начала Корнелия, её голос дрожал от раскаяния, но слова застряли у неё в горле. Однако Юфемия уже стояла на ногах, её движения были резкими и решительными, когда она повернулась спиной к старшей сестре. — Извините, приехать сюда было ошибкой. — Юфи скрыла заплаканное выражение лица, пытаясь говорить профессионально, несмотря на дрожь в голосе. — Вам не стоит волноваться, вице-наместница Корнелия. Я больше никогда вас не побеспокою. — Затем она ушла, её шаги быстро удалялись, оставив Корнелию одну в опустевшей диспетчерской. Оставшись одна, Корнелия медленно подошла к своему трону, чувствуя, как её ноги несут её туда почти по привычке. Какая-то часть её сознания согласилась с тем, что сказала сестра; как и Юфи, Корнелия ненавидела себя за то, что не защитила Лелуша и Нанналли. Ей хотелось быть с сестрой в тот день, когда она столкнулась с их отцом, даже если бы её сослали вместе с ними, она могла бы защитить их сама. Эта мысль причиняла невыносимую боль. Она подавила рыдание, прижав руку к лицу, пытаясь сдержать эмоции. — Ваше высочество? — Она услышала, как Гилфорд вошёл в комнату и посмотрел на неё с беспокойством. — С вами всё в порядке? — Сколько ты слышал? — прямо спросила Корнелия, не желая ходить вокруг да около. — Совсем немного. Это было довольно громко. — Гилфорд ответил, что заставило Корнелию вздохнуть ещё глубже, чувствуя, как её последние остатки самообладания рушатся. — Ваше высочество, разрешите говорить свободно? Я не могу просто молчать, видя вас в таком состоянии. — Говори. — Я не могу выносить суждения на основании ваших прошлых действий или того, что произошло в прошлом с вашей семьёй. — начал Гилфорд, его голос был спокойным, но твёрдым. — Но я знаю, что вы не плохой человек. — Корнелия взглянула на него, и он продолжил, его слова были искренними. — И, если честно, я тоже не полностью доверяю Императору, особенно с учётом того, насколько самодовольно он, кажется, относится к действиям Автоботов, которым я, честно говоря, вообще не доверяю. Если бы мне пришлось выбирать между вами или Императором, я бы последовал за вами без малейшего колебания. — Я знаю, что ты бы сделал это. — Корнелия ответила честно, чувствуя, как в её голосе проскальзывает нотка благодарности. — Ты предан мне, Гилфорд. И я действительно ценю это. — Ваше высочество! — Офицер срочно вбежал внутрь, его лицо было бледным, а дыхание – сбивчивым. Он выглядел так, будто только что пробежал марафон. — Что теперь? — со стоном спросила Корнелия, её терпение было на исходе, и она была не в настроении для очередных плохих новостей. — Враг разрушил Великий мост Канмон в блоке Кюсю! — выпалил офицер, его голос был полон ужаса. — Что?! — переспросила Корнелия, поскольку они с Гилфордом были ошеломлены этим сообщением. Мост Канмон был стратегически важным объектом. — Они также перекрыли доступ транспортным средствам ещё в четырёх точках! — офицер продолжил, пытаясь говорить как можно спокойней. — И большое количество десантных кораблей движутся в море Генкай! Они направляются к Зоне 11! — Китайская Федерация?! — удивлённо воскликнул Гилфорд, его взгляд метался между Корнелией и офицером, пытаясь осмыслить услышанное. — Они объявили войну?! — спросила Корнелия, её голос звучал напряжённо. — Нет, вице-наместница! На кораблях флаг Японии! — ответил офицер, и эта информация повергла всех присутствующих в ещё больший шок.