Жемчужины

Нэв все еще нет. Доу стоит в ее флигеле в окружении огоньков, не желая никуда выходить. Слишком много вокруг говорят о Минратоусе. Он всего пару часов на Маяке, а уже каждый сказал ему, как жалко Нэв, и она такого не заслужила, и как ужасно это всё. Возможно они действительно не понимают, что это заставляет его чувствовать себя ужасно. Не из-за вины. Из-за злости и слабости. Будто он мог забыть о произошедшем с городом, с Ашуром. Он до сих пор не знает, жив ли магистр Павус, которому Доу искренне считает себя обязанным, и Мейварис. Он переживает за Нэв. И он думает об этом постоянно. Ему не нужно, чтобы еще все окружающие каждую минуту говорили об этом. Он садится за стол Нэв, кладет лоб на сложенные руки. Единственное, что приходит в голову чтобы ослабить эти муки - Тревизо. Виаго. Он почти готов рвануть один, настолько он уже раздавлен морально и обессилен. Почему-то его силы начали подходить к концу именно сейчас. И он не знает, где получить поддержку, кроме привычного. Возможно, Виаго даже будет рад видеть его. Возможно, у Виаго даже найдется на него время. Хотя бы час... - Ты здесь, - вдруг говорит Луканис и Доу поднимает голову, вырванный из своих мыслей. Луканис стоит на пороге, его рукава закатаны, а на плече кухонное полотенце. - Я так и думал, что ты здесь, - говорит он. - Мы с Белларой готовим ужин. Я решил, ты захочешь выпить кофе и дополнить рассказ Беллары о вашем путешествии в Неварру. Доу кивает. Это лучше, чем бесплодно мечтать о человеке, к которому он пока не может прикоснуться. Уже на кухне Доу предлагает позвать Хардинг, Даврина и Эммрика, никто не против, и у них получается довольно приятный вечер, в который они неожиданно узнают, что Эммрик не ест ни мясо, ни рыбу, и Луканис смешно ругается, а Доу шутит, что теперь ясно, почему Эммрик такой тонкий и изящный. Короткое затишье, в которое все они постоянно ждут Нэв, кроме Эммрика, еще с ней не знакомого, проходит спокойно, но тревожно. Нет писем, нет вестей. Даже в Тревизо справляются без них. На Маяке Даврин по ощущениям Доу избегает его, видимо, свыкаясь с открывшимися ему обстоятельствами в виде излишней толерантности Доу ко всем, кто может помочь. Зато Ассан ходит за Доу, как хвост, спит с ним и только есть убегает к Даврину. Луканис довольно задумчивый и больше не просит Доу побыть с ним, пока он спит. Беллара одну за другой читает и по видимому переписывает от руки книги Эммрика. Хардинг не выходит из своего флигеля, превратившегося уже в оранжерею, и вот ей приходят письма, а она пишет ответы, но все это - личное, она пока ни с кем не делится. Они собираются за столом трижды в день, немного говорят, но в остальное время Доу представлен сам себе, и тогда мысли о Минратоусе, Нэв, и что хуже - его слабости, возвращаются неизбежно. Он думает о Виаго, уже готов проклясть себя за это, так все мучительно. И так ему некуда себя деть сейчас, не к кому приткнуться. В одну из таких минут слабости, его, стоящего на заросшей плющом смотровой площадке, оперившись на парапет находит сначала Манфред, а потом за ним приходит и Эммрик. Он поднимается и становится рядом с Доу, осматривая вечно залитое неким подобием солнца пространство перед ними. - Прекрасное и удивительно место, - говорит он после приветствия. - Я попросил Манфреда помочь мне вас найти. Хотел узнать, возможно, сейчас подходящее время, чтобы вы провели мне экскурсию? Доу смотрит на него снизу вверх и отлипает от перил. - Конечно, - говорит он. - С удовольствием. Помимо прочих талантов, у Эммрика обнаруживается еще один: он умеет отвлекать Доу, переключать его с всех этих снедающих его мыслей на легкий веселый лад, и получается у него это как-то так легко и органично, совершенно естественно. Он рассказывает Доу куда больше, чем по-идее должен услышать от самого Доу на экскурсии услышать, он знает едва ли не как работает всё вокруг, и хотя Доу не понимает большую часть терминов и не собирается вникать, ему нравится просто слушать Эммрика, его голос. Они заканчиваются на Перекрестке, недалеко от эллювиана, и когда возвращаются, Доу немного уставший, но уже вполне жизнеспособный. - Спасибо вам большое, это было замечательно, - вздыхает вдохновленно Эммрик, прижимая к груди свой посох и широкими шагами направляясь вперед по узкому переходу от зеркала Маяка. - Вы не против выпить чаю? Манфред будет рад приготовить его для нас. Манфред шипит одобрительно и бежит вперед, готовить чай, а Доу искренне говорит. - И вам спасибо, Эммрик. - и когда Эммрик с улыбкой оборачивается, Доу добавляет, и ему почему-то кажется что у него в этот момент какой-то жалкий вид. - Мне с вами хорошо. Спокойно. - Я рад. - говорит он. - Мне с вами тоже хорошо, Рук. И Доу ему верит. Они пьют чай, уже почти не говоря, сидя в креслах в комнате Эммрика, почти касаясь коленями, и Эммрик угощает Доу засахаренными листьями шалфея - довольно странным, но видимо распространенным в Неварре лакомством. Это немного забавно, но только попробовав, Доу понимает, что вот чем пахнет от их морталитаси. Шалфей. Надо же. После чая Доу уходит в свою комнату и спит, крепко, без снов, и сладко, свернувшись калачиком на своей софе. А когда просыпается, его в кухне уже ждет обеспокоенно жующая пирог с сельдереем Хардинг, получившая письмо с приглашением в Ривейн, к Повелителям Фортуны. У них есть охотница на драконов.