Жемчужины

Охотница на драконов сама рогатая, как дракон. И свирепая. Когда Доу и Хардинг выходят на ослепительный свет солнца Ривейна из катакомб, где обнаружился эллювиан, охотница как раз разделывает несколько воинов антаама четкими ударами топоров. Судя по всему, на них была засада. Загляденье. Разговор у них выходит такой же четкий, как и ее удары. - Тааш? - спрашивает Доу. - Ага, - говорит она, выдергивая топор из нагрудника мертвого врага. - Изабелла писала, что ты встретишь нас здесь, - говорит Хардинг. - Ага, - убирает в перевязи на бедрах топоры Тааш и отворачивается. - Идём. Под ногами не мешайтесь. - А... - старается поспевать за ее широким шагом Хардинг. - Куда мы идём? - Выманим дракона. Повелители пока обчистят ее логово. Сделаем работу - потом поговорим. Разговорчивее она становится скоро, когда они натыкаются на еще один отряд антаама, и Доу привычным движением убирает брошенным кинжалом в прорезь шлема тяжеловооруженного громилу. Тааш одобрительно кивает. Рассказывает отрывисто, что антаам недавно напали на Ривейн, раньше такого никогда не было, с кунари был мир. - Но антаам и не кунари, - подытоживает она. Но рогатые ее очевидно злят, и видимо на том, как привычно и с отвращением Доу с ними разделывается, и начинается их общая симпатия. - Ты неплох, - кивает она. Доу обтряхивает от крови меч, улыбаясь. - Ненавижу антаам, - честно признается он. - Думаю, каждый Ворон ненавидит. Тааш требуется какое-то время понять, а потом она присвистывает. - Вороны? Ты из Антивы? - К твоим услугам, - кивает Доу. - Из Тревизо, эти мудаки у нас там тоже пытаются хозяйничать. Тааш даже улыбается. Говорит: круто. Вот так и налаживаются отношения. Они ловят глубинных охотников, шпигуют туши какой-то жидкой смесью, пахнущей травами. Зовут дракона, дунув в рог... И тут Тааш решает, что пока дракон поест и поспит, а ее коллеги вынесут все ценное из драконьего логова, она и Доу, раз они так ненавидят антаам, могу посетить форт поблизости и попытаться понять, что эти уроды забыли на побережье Ривейна, Хардинг тоже может пойти. Слов Доу о том, что это экспансия, им нужны территории и подчинение местного населения Тааш игнорирует, и он понимает, что Тааш просто хочет вместе подраться. Это всегда пожалуйста. По пути Тааш рассказывает про своих драконов, а Доу - про своих, осквернённых, вызвав целую бурю негодования у Тааш, как вообще драконы могли стать оскверненными и как это ужасно. Она вообще похожа на угрюмого ребенка, веселеющего, когда хвалят его игрушки. Становится сложнее, когда оказывается что эти антаам тоже очень даже связаны с богами и вот этот дракон, которого они сытно накормили снотворными травками, планируется на поставку этим самым богам. Для осквернения. Интересно как совпало, - думает Доу, а Тааш тем временем уже мчится к закованной в цепи сонной драконице и толпе рогатых, окруживших ее. Они говорят на кунлате, но видимо не приходят к консенсусу. И тогда Тааш просто берет, и выдыхает целый раструб пламени, довольно быстро перебив с пятерку антаам. Доу с Хардинг переглядываются, но времени удивляться немного - нужно защищать Тааш от тех, кто еще стоит на ногах. Пока выжившие антаам уносят ноги, а Тааш отпускает дракона, Доу уперев ладони в колени отдыхает и думает, что дракон, охотящийся на драконов - это действительно круто. Изабелла, предводительница этой шайки-лейки, в которой состоит Тааш, оказывается, не обсудила с ней лично предложение поучаствовать в мероприятии под руководством Доу. Обсудила она это с мамой Тааш, довольно неприятной с первого взгляда женщиной, и когда это выясняется Доу едва лоб ладонью не пробивает. Когда они остаются с Тааш наедине, и та дуется, смешно нахмурив лоб, Доу говорит: - А она всё делает, как считает нужным, да? - Ага, - вздыхает Тааш. Потом, правда, еще раз вздыхает и складки на ее лбу разглаживаются, она поворачивается к Доу и говорит: - Но это то, чего я хотела. Присоединиться к твоей команде. Убить оскверненных драконов. Это мой выбор.