Жемчужины

На Маяк решают отправиться сразу, чтобы не мешать Кантори разбирать бардак в их штабе. Виаго очень недоволен, буквально приказывает им остаться на ночь и почти отрывает Доу локоть своими острыми жесткими пальцами, но Доу пинком его отправляет помогать Тейе.       — Эта твоя женщина, иди окажи ей помощь, Виаго де Рива, — пристыжает его Доу, отцепляя от своего запястья, хотя оставлять Виаго сейчас это последнее чего он хочет в этом мире.       Но кого вообще интересуют его желания? Никого. Никогда не интересовали. У него есть свои задачи. И это задачи, этот Контракт для него выбрал его Коготь Дома де Рива.       Виаго хмурится почти оскорбленно, почти болезненно.       — Чтобы вернулся сразу, как появится возможность, — говорит ему Виаго. — Ты услышал? Не заставляй меня долго ждать.       — Я постараюсь, — искренне говорит ему Доу, и видимо на его лице настолько явно читается нежелание уходить, что Виаго оттаивает.       Он целует Доу в лоб, подтянув его ладонью за затылок, и сто раз оглянувшись, уходит.       Наблюдавшая за ними Нэв растягивается в улыбке, но прокомментировать не успевает: их догоняет Луканис.       — Разберутся без меня, — говорит он, заметив удивленные лица Нэв и Доу. — Илларио возьмет на себя роль Первого Когтя. А нам нужно заняться бумагами и поисками Зары. И богов.       — И богов, — кивает Доу.       — Готов путешествовать через зеркало? — толкает Луканиса плечом в плечо Нэв, отвлекая их обоих от произошедшего с Воронами. — Эллювиан в другой части города.       — Надо перенести его поближе, — хмыкает Доу.              Наивный Доу опять думает, что на Маяке они немного отдохнут — но первое, что они делают, немного отмывшись от крови венатори — это обсуждают одержимость Луканиса. Луканис сразу просит помощи их магов, Нэв и Беллары, но те вообще не понимают, с чем имеют дело. После получасового пустого обсуждения действий, который они не будут предпринимать, Доу их прерывает, оперевшись на спинки стульев сидящих за обеденном столом кухонной залы девочек.       Он говорит что-то о том, что демон Луканиса пока показал себя очень круто, полезно и вообще, Доу не хотел бы пытаться как-то разделить их, если есть шанс, что они убьют Луканиса в попытке избавить от одержимости.       Тут вдруг Луканис дергается и у его из носа идет кровь. Это, мягко говоря, тревожно, но Луканис реагирует так, будто это что-то само-собой разумеющееся. Навроде попавшей в газ соринки.       — Вам не стоит переживать, — говорит, вытирая текущую по усам из носа кровь. — Злость может получить контроль над телом, только когда я сплю. Поэтому я стараюсь не спать.       Пока девочки переглядываются, Доу хмурится:       — Невозможно совсем не спать, тем более, когда тебе нужно восстановиться после Костницы.       — Я справлюсь, — говорит Луканис, и Доу буквально читает по его губам непроизнесенное «я должен справиться».       — В любом случае, я не готов оставлять тебя со Злостью наедине, — он выходит из-за стола, и становится рядом с Луканисом у камина, подавая ему тряпицу, вытереть кровь.       Судя по тишине со стороны девочек и почти щенячьему взгляду Луканису — прозвучало это как-то неоднозначно…       Позже они остаются в каморке, куда забился Луканис, мотивируя такой странный выбор комнаты тем, что тут безопаснее для остальных. Они сидят на узкой койке, пьют травяной чай, Луканис жалуется, что убил бы за кофе, и они говорит. Очень долго. О Контрактах без согласия. О Когтях. Об Илларио. А Катарине. О Виаго. О том, как Доу познакомился с Варриаком. Об Эльгарнане и Гиланнайн. О том, что Луканис собирается не спать вообще. И еще о сотне вещей.       Когда Доу начинает зевать почти разрывая себе рот, Луканис смеется — он уже выглядит куда расслабленнее и спокойнее. Он говорит, что Доу надо поспать. Но Луканису тоже надо поспать. Доу спрашивает у Злости, позволит ли он поспать им, если они останутся спать вместе, ведь Луканису, его телу, которое они делят со Злостью, тоже нужен отдых. И внезапно, удивив Луканиса, Злость соглашается. Они спят прямо там, в этой каморке, Доу сидя у узкой койки и держа запястье быстро отрубившегося Луканиса, чтобы сразу проснуться самому, если Злость куда-то намылится свалить.       Только Злость обещание выполняет.       Их будит через много часов Беллара, оглушающе уронив пустую медную кастрюлю о каменный пол кухни.              И когда они просыпаются, и у Доу вся спина затекла от неудобной позы, и он отпускает запястье Луканиса, сильно вспотевшее, как и его рука — оказывается, что дел только прибавилось.       Хардинг успела организовать им относительно нормальный канал связи с миром, и Тейя уже нашла способ выместить свой гнев за нападение и планирует насолить антааму, а Виаго, видимо, мотивирует тот факт, что Доу снова у него под рукой — и они требуют его к себе, в Тревизо.       А испуганная грохнувшейся кастрюлей Беллара, когда Доу и Луканис выползают заспанные из коморки, так извиняется, что забывает сказать, что Страйф тоже хочет их всех видеть.