Жемчужины

На Маяке Беллара, вместо того чтобы выспаться, чинит этот эльфийский архив, и он уже даже начинает болтать, но работать толком не работает. Глядя на ее упорство, серая от усталости Хардинг вдруг что-то для себя решает и, оттащив Доу за рукав в сторону, уверенно говорит, что пойдет в Арлатан тренироваться двигать камни, раз теперь она умеет двигать их.       Конечно же она одна не пойдет. Доу вздыхает, соглашается, и пока никто его не хватился очень быстро и очень решительно уползает в отведенную ему комнату, чтобы хоть немного поспать на неудобной жесткой софе, будь она неладна.              К визиту в Тревизо он готовится. Он укладывает волосы, чтобы хоть немного презентабельнее выглядеть даже после посещения Перекрестка, через который они с Духом опять пойдут активировать и искать нужный эллювиан. Он одевается привычно для себя, но одежду эту он не доставал уже полгода, к счастью, она все так же впору.       Он даже серьгу надевает, подарок Виаго, с крупным выточенным в форме слезы топазом.       А еще он чувствует, как по мере приближения к эллювиану у него пальцы дрожат, хотя в этот раз все проходит абсолютно без приключений. Разве что Нэв, вдвоем с которой они отправились, улыбается постоянно, но не комментирует его внешний вид, и за этой ей огромное спасибо.       Тейя встречает их на мосту, где и договаривались, где и обычно.       — Слышала, тебя теперь называют Рук? — смеется она, и протягивает руки, подаваясь вперед для объятий.       Вечер в Тревизо такой же, каким он его помнит в это время года, и духи Тейи, когда она не занимается полевой работой такие же, как всегда.       Заметив, как он нервничает и чуть не плачет, Тейя хихикает и таскает его за щеки шутливо.       Пока они идут до «Бриллианта», оба не могут заткнуться и едва успевающая за ними Нэв, для которой вообще-то обещали экскурсию, потому говорит Доу, что это очаровательно, как они с Тейей хорошо ладят и как очевидно по друг дружке соскучились.       Доу не упоминает, что с Тейей он ведет переписку, дружескую, ради болтовни, куда более обширную чем даже с Виаго. Это, наверное, очевидно, что они очень близки.       Экскурсия частично получается, но посвящена она больше интервенции атаама и попытке захвата Тревизо, и это все не сдвинулось с мертвой точке с тех пор, как Доу был в своем городе.       Уже подходя к казино, Тейя испытующе смотрит на Доу, поджимающего и кусающего губы и хватает его за локоть.       — Виаго тосковал по тебе, — говорит она мягко.       — Сомневаюсь, — вздыхает взволнованный, но счастливый Доу, наконец оказавшийся дома.       — Верь мне, Доу! Он намного меньше жалуется, когда ты рядом.       И первое, что Виаго спрашивает, когда Тейся приводит Доу в небольшую хорошо защищенную залу под крышей казино, оставив Нэв ждать в помещении рядом, это закончил ли Доу Контракт на Ужасного Волка.       — Вообще, я как раз помощи с этим Контрактом и хотел, попросив о встрече, — говорит Доу, глядя на Виаго, он вообще ничего пока больше в комнате не видит, и ему кажется потом, вспоминая, что он в этот момент должен был выглядеть глупо и жалко.       Потому что Виаго вдруг отчитывает его, с пылом и какой-то странной агрессией, и это совершенно Доу непонятно и как-то… показательно? Но ровно до тех пор, пока он краем глаза не замечает что они вообще-то не один.       В кресле, укрытая тенью, сидит старая суровая бабка, и Доу чуть не закатывает глаза, огрызаясь в ответ на выпады Виаго.       Потом он оборачивается и просит прощения у всех присутствующих, включая Виаго, потому что теперь вот нужно сохранять регламент. Выполнять внутренние правила.       Эта сморщенная брюква со злым лицом — Катарина Делламорте, Первый Коготь.       Концерт Виаго становится вполне понятен: очередная попытка хоть как-то защитить Доу, отругать самому, чтобы он не получил наказания похуже от старших. Из Виаго, как обычно, защитник весьма сомнительный.       Обстановку разряжает Тейя, всех друг другу представив, хотя в этом необходимости — тоже один только регламент. Тейе можно такое, и можно поменять тон беседы — Катарина любит Тейю. Остальных старуха ненавидит. По твердому убеждению Доу.       Тем удивительнее кажется тот факт, что она решает поделиться именно сейчас с Доу и остальными тайным знанием о том, что Луканис жив, и она даже знает где он. А потом еще и пинком под зад отправляет Доу своего внука изымать.       Пока Доу пытается понять что вообще происходит, Виаго смотрит на него, уходящего, грустными глазами побитой собаки, а потом истерично жалуется Тейей, напиваясь, что если ВОТ СЕЙЧАС Доу всё-таки сдохнет из-за этого всего, из-за контракта, который сам Виаго ему оформил как спасение от Катарины, в том числе, — он вообще себе не простит.              Но Доу об этом узнает только позже от Тейи, а пока они с Нэв бегут за злобно раскатисто ругающимся младшим Делламорте Илларио, и Доу переглядывается с Нэв: этот переоценивающий свой шарм мужичок им обоим кажется довольно скользким. И, ожидаемо как и все скользкие гаденыши, он с ним и не едет на оперативно подготовленной Катариной лодке.       — Ты сообщал им заранее о нашей просьбе, о Луканисе? — осторожно спрашивает уже в лодке Нэв, чтобы магесса, направляющая их суденышко, явно близкая подручная Катарины, не слышала.       — В том-то и дело, что нет, — стараясь не поддаваться панике, отвечает ей в тон Доу. — Катарина могла просто удачно подгадать время…       — Но почему отправила нас? Я думала, раз она уверена, что Луканиса предали и сдали венатори свои, она никому не доверяет? — шипит Нэв, в ее глазах тоже далеко не азарт, а губы очевидно синюшного оттенка.       — Удачно совпало время, — разводит руками Доу. — Мы заинтересованы, я не откажусь от Контракта, а она хочет попробовать все шансы получить внука обратно. И раз она раскрыла карты, ждать нельзя, чтобы опять информация не утекла к предателю. Плюс, нас с тобой не жалко, если все сорвется.       — Обнадеживает, — вздыхает Нэв.       Еще как…       Катарина организовала им вход в Костницу и вроде как возможный выход: магесса на лодке, умеющая открывать под воду дверку, ждет их сигнала.       Только вот в Костнице все не похоже на тюрьму, а опять похоже на…       — Тень, — хмыкает Нэв, осматривая прозрачный потолок, над которым плавают огромные морские твари. — Здесь будто продолжение Тени.       — А то нам мало было этого безумия, — хмуро, но быстро осматривается Доу, продвигаясь по единственному доступному пути вперед.       Судя по количеству трупов, одержимых мертвецов и всякой дряни из Тени, типа демонов, — дела в Костнице идут неважно. Живых венатори можно по пальцам пересчитать. А еще тюрьма разрушена и в ней не очень легко ориентироваться, но они справляются, к счастью, венатори ведут обширную документационную базу. После короткого изучения документов становится намного понятнее, где искать Луканиса.       — А ты знаком с ним? — спрашивает Нэв, стряхивая с посоха наледь и переступая второй раз убитое тело какого-то несчастного одержимого. — С Демоном Вирантиума?       — Не лично, — думает коротко отмахнуться Доу, но в итоге рассказывает Нэв какой Луканис Делламорте крутой, хладнокровный профессионал и даже пересказывает пару историй о его Контрактах.       Нэв ухмыляется, и явно будет потом подкалывать его на тему такого обожания.       В указанном в документах помещении действительно находятся венатори, даже вполне себе живые — только ненадолго. Доу отвлекает их болтовней, пока Нэв готовит заклинание, а он сам решает в уме стремительно как именно действовать, потому что это практически западня. Но тут вдруг появляется Луканис Делламорте, и Доу его узнает сию секунду, хоть он и оброс знатно за пару лет, что Доу его не видел. Луканис с невообразимой для человека которого год, судя по документам, в этой тюрьме пытали и морили, скоростью и ловкостью укладывает всех венатори и, когда оборачивается, встречается с Доу глазами, замирает, словно что-то увидев.       — Ты, — говорит он, глядя так, словно вот-вот бросится к ним, но с места не двигается.       — Я Доу де Рива, — говорит Доу, он легко кланяется, как принято кланяться перед Когтями, а в данном случае, перед выдающимся Вороном. — Мы пришли за тобой, Луканис.       — Де Рива! — охает Луканис, и на секунду он закрывает глаза, мучительно сведя брови, и выдыхает, и даже несмотря на его выдержку и его невообразимую силу воли, заметно, что он долго мечтал услышать подобное. — Ты из Воронов!       Пока они переживают эту сцену, и Луканис пытается совладать с собой, осознав, что его все-таки пришли спасать, Нэв придвигается к Доу и шепчет ему на ухо осторожно:       — Рук, он одержим.       — Да хер с этим, — отмахивается Рук. — Главное, что жив и цел. С остальным разберемся потом.       Слышавший их Луканис, переводивший взгляд с Нэв на Доу, поджимает губы как-то невообразимо жалостливо, и делает шаг к Доу.       — Идём? — говорит Доу, протягивая Луканису руку. — Уйдем из этой задницы.       И тут Луканис немного притормаживает и мягко сообщает, что, вообще-то, нет, пока они никуда не уйдут.       Но это — другое дело. Магия крови (Спасибо, дядя Солас!) как и невыполненный Контракт очень волнуют Доу и это для него веско. На ходу, четко, быстро и немногословно они с эффективностью, присущей привыкшем к таким задачам людей, набрасывают план действий и очень быстро разбираются с тем, о чем просит Луканимс. Нэв восторженно следит за ними, размышляя о том, что вот они, одни из лучших представителей Антиванских Воронов. Даже на дне моря они впечатляют.       Главное — Луканис принимает Контракт от Доу, одобренный Катариной, после того как закончит свой предыдущий.       В одном из залов на пути к фиалу с кровью Луканиса, когда они прорезают ряды венатори еще сильнее, Луканис, заглядывая снизу вверх Доу в глаза, говорит:       — Ты ведь правая рука Виаго де Рива, верно? Я узнаю то, как ты сражаешься.       Доу улыбается совершенно неестественно для себя, как-то счастливо и глупо, быстро берет себя в руки, но Нэв успевает заметить этот прилив восторга от того, что Луканис его знает. А Луканис восторжен на свой лад: они с Доу так легко и органично подстраиваются друг под друга в бою, будто всю жизнь сражались не то что плечо к плечу — а рука в руке.       Нэв очень сосредоточена на мысли об одержимости Луканиса, на том, как Луканис говорит сам с собой, а потом о себе во множественном числе, до тех пор пока его демон — Злость — не перекидывает им кусок материи из Тени как мост над обвалившимся куском пола.       — Вот это круто, — восторгается Доу, первый пробуя ногой, а потом и прыгая на довольно зыбко выглядящую опору. — Это очень круто, серьезно. Почти так же круто, как твои крылья в бою.       — Это демон, — немного хмуро говорит Луканис, следуя за Доу, глядя в пол. — Злость. Его имя.       — Пока что мне очень нравится твой демон, Луканис, — довольно спокойно и уверенно для человека, уже успевшего насмотреться на демонов, говорит Доу.       Пока они ищут Калливана, Луканис немного приободряется и рассказывает, пусть и отрывисто, но немало о Заре Ренате. Доу сразу понимает, что Зару тоже нужно будет найти, и не только потому что Луканис хочет ей отомстить. Попутешествовав по ее лабораториям, Доу тоже испытывает довольно яркое желание закончить ее странствие в этом бренном мире.       Потом Злость снова достается им красивый мостик из Тени, и Нэв вдруг делает интересный выпад.       — Ну, у твоего демона хороший вкус, судя по выбранному им телу, — невпопад говорит она, и Доу фыркает, впервые услышав, как Нэв, оказывается, умеет неловко флиртовать. Луканис ухмыляется, а Доу говорит:       — Луканис, похоже, во вкусе Нэв.       — А кто в твоем вкусе? — тут же переводит стрелки Нэв.       И пока они перебегают мосток, Доу спокойно отзывается:       — Виаго.       Калливан довольно простая цель, хотя при атаке в лоб основной успех им гарантирует именно Нэв, своими хитрыми магическими штучками и намного более быстрой реакцией, позволяющей ей притормозить венатори достаточно, чтобы Доу и Луканис их немного вспороли.       Когда Калливан безвозвратно мертв, Луканис вдруг словно сдувается, опускает плечи и прикрывает глаза, и Доу кажется, что он вот-вот уснет или свалится, и он даже трогает его за локоть, пока Нэв копается в бумагах, которые были у Калливана и распихивает их по своим карманам и сумкам.       — Как ты себя чувствуешь? — шепчет он, и Луканис немного резко вскидывает голову и тут же выдыхает, словно вспомнив, что это больше не надсмотрщики окружают его, не враги. — Я могу понести тебя.       — Не надо, не надо, — вздыхает Луканис, и вдруг улыбается. — Спасибо. Я… если бы я был Когтем, я бы хотел такую правую руку как ты, Доу.       Потом Луканис вдруг как-то меняется в лице, и что-то бормочет сам себе, и когда Доу опять осторожно трогает его за локоть, выясняется, что Луканис своего демона видит. И его удивляет, что Нэв и Доу — нет.       Судя по взгляду Нэв, это с магической точки зрения не очень хороший знак…       В лодке Луканис смотрит за борт и молчит, пока Доу и Нэв с интересом читают добытые в Костнице бумаги, усевшись устало на дно лодки. Там довольно много о Заре Ринате, и дальаше, думает Доу, Луканису тоже можно это все почитать. Надо только немного отдохнуть.       Только отдохнуть нихрена не получается.       Уже на подступах к казино Доу ощущает что что-то не так. Сначала это наитие, потом — уверенность. А потом на ступенях, ведущих на чердаки, он видит кровь и дальше уже не думает — они с Луканисом оказываются наверху раньше, чем Нэв успевает понять в чем дело. Но сражаться там уже не с кем.       В комнате, где они накануне встречались с Когтями — трупы. Несколько десятков. Это Вороны. Доу собран и сконцентрирован, и только когда он видит что и живые в комнате — только рядовые Вороны, его по коже продирает холодом ужаса.       Потом он видит Тейю, за ней — рванувшего к нему Виаго, и его страх несколько отступает. Виаго вообще, кажется, плевать на Луканиса, он так вцепляется в руки Доу, так смотрит ему в глаза, что можно вообще не говорить, что он счастлив, что Доу жив. Как и Доу счастлив, что жив Виаго. Он вздыхает и мягко сжимает ладони Виаго в своих. Хмурая до морщинок Тейя немного дергает уголком губ на их воссоединение, но лицо ее светлеет лишь на миг.       Возвращение Луканиса всех впечатляет, но атака венатори, благодаря которой они устранили Катарину и несколько десятков Воронов впечатлило их куда больше. Пока Луканис выслушивает их, пока Луканис коротко рассказывает что произошло, Доу быстро сопоставляет в уме их маленький паззл. Катарина не зря волновалась. Предатель не просо среди Воронов — он где-то настолько рядом, что действовал, едва с губ Катарины сорвались слова о Костнице.       Ох уж эти интриги, заговоры и предательства, как же Доу это ненавидит. Жаль только, что это — одна из особенностей взаимодействия Когтей…       — Мы отомстим, — говорит Луканис, глядя на Илларио, а потом на Доу. — И я выполню Контракт, который мне поручила Катарина. Чего бы мне это не стоило, Доу.       Пока тот кивает, все еще сжимая пальцы не отпускающего его Виаго, Тейя цепко и даже немного больно трогает его за предплечье.       — Эта сука убила моих людей, — шипит она, глядя почему-то на Доу, а не на Луканиса. — Достала Первого Когтя в доме Кантори! Вырежьте сердце этой Заре Ренате.       — Не сомневайся, — отвечает ей Доу, и когда смотрит на Луканиса, видит, что тот улыбается, гладя на него неотрывно.