Хочу и все!

Под тем же кустом я и очнулся. При чем, утром. В полном недоумении. Чего это я уснул?! И кто… Может, и привидилось, конечно… Но ведь я собирался послушать, что там придумал этот Орлов, а теперь вот… Щека ноет. Наверное, веткой поцарапал. Позор! Я попытался подняться, и как нарочно, Орлов проскакал мимо. Взял и проскакал, и все тут! Что-то с ним было не то, но я не успел разглядеть. Оставалось что? Оставалось плестись под окна к Семе… Может, спит он, раз уж такое дело. Я подполз к окну и заглянул. Нет, не спал мой Сема. Сидел, глаза опять мокрые… — Чего этот натворил?! — тут же, не думая крикнул я. — А то смотри, догоню его! Сема вздрогнул и уставился на меня, как на инопланетянина! — Фе… Фёдор? А ты, разве, не в Академии?.. — Да кто же меня пустит, без пропуска, без усов, лап и хвоста?! — я подпрыгнул и полез в окно. Да, с этой стороны оно не так уж легко, чуть назад не сверзся! — Тут я караулил… Видел же, что ты чего-то затеял. И Орлова видел, — Сема вздрогнул. — Только чего-то я… Уснул невовремя. Так чего он? Сознавайся уж! Я и так знаю, что вы с ним… Он это сам разболтал, хотя я сначала не верил, уж конечно… — Когда разболтал? — Сема устало-устало сел на кровать. — А вот… Пока я был в плену. — Так он все же знал, где ты… — он всхлипнул, а потом вскочил на ноги. — Ненавижу его! Ненавижу! Ненавижу! А я… Чего уж? Поймал его, обнял. — Знаю я, как ты ненавидишь… Если б все как ты это делали, глядишь, мир во всем мире настал бы… — правда, в таком мире никакой Орлов, никакой Злат, да и даже никакая Академия, не появились бы. И сидел бы я, горемычный, в клетке, правда, без всяких там опытов над беспомощными животными. Но все равно, скучно! Сема всхлипнул. — Я ничего не понимаю, Фёдор. Ничего из того, что он делает, и что он думает, и почему… — Правильно, потому что ты у меня нормальный человек… Но если хочешь, я тебе расшифрую твоего Орлова, немного. Вот я где был-то? — и правда ведь, ничего толком рассказать не успел! Да что толком — даже и просто не успел! А все ради того, чтобы теперь вот на эти заплаканные глаза смотреть! — Где? В плену?.. — Именно! А у кого? У сыночка Тэ, между прочим. Вот. Он меня и превратил в это безобразие… — я вздохнул. — А сыночек Тэ для своего папочки лицо не последнее. А к тому же, сам-то Тэ теперь на свободе, ты же знаешь. Семка весьма безразлично кивнул. В Академии бы так себя вёл! Глядишь, уже бы и в среднее звено нас перевели… — Ну так вот. Тэ у нас фигура важная, особенно, потому что не как Злат, по помойкам жить не пытается, — хотя там, где меня держали перед побегом, было ещё не так плохо… Но все равно не по-человечки как-то! — Денег у него много, если бы не в Академию посадили, давно бы откупился, — это ещё хорошо, что каким-то чудом у нас только Орлов предательством страдал, и то, не ради денег. — Соответственно, как бандит он много весит. Злат — тут понятно. — Понятно… — Так вот, сыночек Тэ меня похитил, и что ты думаешь? Не чтоб тебя шантажировать, и не чтоб я ему как-то своим умом помог… А вот… — тут я как-то и воздухом подавился. Как бы эту пакость ещё назвать при таком, как Семка-то? — А что «вот»? Что?.. Он издевался?! — Сема, наконец, начал просыпаться. — Вот-вот… Он меня… Он меня… К с… Супружеству принуждал! — а у меня, самое поганое, даже и не получалось как-то его послать подальше! Уж больно он умело льстит, особенно, когда что-то нужно ему!.. — Ужасно… — Сема так побледнел, что мне уж и неловко стало. — Тогда тебе… Сначала нужно к врачу, а не в Академию… А… Нет, в Академию, там тебя примут, а в обычной, без документов нельзя… Фёдор… Тебе очень больно? Я… Как-то уж совсем растерялся. — Да… Не больно мне. Противно только! Он же меня… — тут до меня все же дошло, от чего это Сема… — К… Как мужа, а не как жену… Хотя одно другого не лучше! Только все равно как-то стыдно оно! И от того, как смотрит он, все ещё в слезах… — А вот мне… Больно, — шёпотом выдохнул Сема, и сжал меня изо всех сил. Я долго не думал. — Это что же, Орлов вот?! — Нет… Нет, это не Слава… Я не знаю, кто, — он всхлипнул ещё раз ещё громче. Будто подавился этими слезами. Выходит… Орлов не врал. Не врал! Совсем не врал… — Это тот, который стирает память… — Сема замер. — Наверное, Слава тоже забыл, вот и ушёл… Но я думал… Хотя бы он сможет мне помочь… А он ушёл. Ушёл! — Сема-Сема… — олух ты, все-таки, олух… Бедный, беспомощный олух. — Ну чего ты с него-то начал?.. Ведь он когда надёжным человеком-то назначился? — Нет… Слава надёжный. Только не для всех, — Сема то ли грустил ещё сильнее, то ли успокаивался. Странное с его тоном было. — Но я не начал с него, я уверен… Уверен… Вы все всё забыли. Ведь ты же со мной в одной комнате всегда… Всегда, Фёдор! Поэтому… Я идиот. Подумал, может, хоть Слава… Никто ничего не может сделать. Никто не может мне помочь. И всем другим жервам тоже… Нехорошо это было. Страшно просто. Чтобы такой вот как Сема был в отчаянии. Да и чтобы я какого-то мерзкого гада в собственной-то, можно сказать, комнате, не загрыз! — А ведь… А ведь видел я его… — вдруг осознал я. — Видел. А теперь вспомнить не могу! — ну что же ты будешь делать?! — Ну, ведь он память стирает… — И из Академии он. Точно из Академии… — вот ведь этот Орлов. Лучше бы в чем хорошем не соврал! Сема безнадёжно замычал, качая головой и сжимая края моей футболки. — Не хочу… Не хочу такое знать!.. Не хочу, чтобы было так! — А куда ж ты денешься-то?.. Не будем мы без боя сдаваться… Нельзя это. Тем более, агентам! — Так все уже боролись, все уже пытались! — простонал Сема. А потом, кое-как выпрямился и отошёл от меня. Сел на постель снова, как будто собрался уснуть. Если уж… После такого, конечно!.. — Лучше… Дорасскажи про Славу… Хоть что-то, Фёдор. — Да чего там рассказывать?.. — на фоне того, что с Семой творится, это так. Обычные местные фокусы, как всегда. Но может… Отвлечется чуть-чуть, успокоится, а там и я соображу, что делать. — Просто я говорю, раз сыночек Тэ меня для своего удовольствия украл, то отнять меня у него — это ж как перчатку бросить. Сказал бы тебе Орлов, так его бы потом в канаве нашли, а там Злат бы начал выступать — родную кровиночку обидели… — Думаешь, Злат так к нему относится? По-моему… — Как Злат к нему относится — дело десятое, Сем. Злат его хоть ногами может пинать, когда дома… И не надо тут пугаться, между прочим, заслуженно!.. А вот чужим обидеть не даст. В общем, если это начнётся, бандитская война неминуема. А кому оно надо? Я… Твоему Орлову сам болтать запретил, — и правильно сделал, а то бы ведь Сема, мало ему, ещё и у Тэ в плену бы со мной куковал. И мне бы сбежать мешал… — Фёдор… — он, как будто, собирался и обидеться на меня, но вдруг вскочил с места. — Что это?! Что это?! — Где?! Чего?! — ещё не хватало, чтобы этот Орлов тут… Свои знаки оставлял!.. — Это… Кровь?.. И только тут я увидел. На полу, вместе с ножом.