записки октября

      — какие же вы ненормальные!       голос уёна подрагивал в восхищении, как и он сам, пока разглядывал минги и юнхо, стоящих на его пороге.       впрочем, он не решался накинуться на юнхо, в порыве его ощупать со всех сторон. пока не решался.       — и тебе привет, ву, я скучал, — минги раскрывает объятия, в которые ведун влетает со всего размаху. — раздавишь!       — тебя попробуй раздави, — уён фырчит, наслаждаясь теплом огромного тела. — скорее, ты меня.       юнхо не то чтобы ревнует — он обескуражен. этот парень занимает собой все пространство, не дает сосредоточиться на чем-то одном.       — ги, можно? — уён смотрит ему в глаза, читая там одно веселье.       — ты не думаешь, что это стоит спрашивать не у меня?       ведун разворачивается к юнхо, протягивая ладонь, смотря на него почти с детским любопытством:       — я — уён, друг минги, и я рад наконец-то с тобой познакомиться!       когда юнхо пожимает ладонь в ответ, уён теряет остатки самообладания: рука сама двигается вверх от ладони до локтя, к плечам. пара секунд — и он касается лица, разглядывая черты, и мягко очерчивает контуры. восторг с его лица никуда не девается.       — ты такой прохладный, такой приятный на ощупь, я сейчас с ума сойду!       — ты меня еще лизни! — юнхо теперь полностью понимает, что имел в виду минги. — тебе так сильно нравится?       — а можно? — парень впадает в ступор, сильнее сжимая лицо юнхо в ладонях.       — уён! — минги пытается привести друга в чувство. — кто меня слушает вообще…       юнхо смеется, понимая всю абсурдность ситуации, отнимая руки ведуна от своего лица, впрочем, не отпуская его ладоней.       уён до жути тактильный и любознательный, как минги и говорил. но юнхо не против, ему нравится внимание живых людей.       — когда подглядывал, много увидел? — юнхо откровенно наслаждается возможностью вогнать уёна в краску. — ты буквально искришься, когда находишься в трансе.       — обычные люди меня не видят! — уён не тушуется, отвечая в своей манере. — и вообще, считайте это приглашением в гости. и это было пять месяцев назад!       — поэтому мы и здесь.       минги, уже сидящий на диване, похлопал по месту рядом с собой, приглашая юнхо, пока неугомонный ведун с ногами забрался в кресло.       — а где блэк? — минги пробегается по гостиной глазами, в поисках вечно урчащей черной пушистой задницы.       — потащился с саном, предатель, — уён морщится от досады. — ты понимаешь? он его ненавидел вначале!       — не ненавидел, а опасался за тебя. я вообще не понимаю, как ты умудрился, не будучи полноценным колдуном, заиметь себе фамильяра. — минги бросил красноречивый взгляд на уёна, прижимая юнхо к себе ближе.       — спасибо, что напомнил мне о неполноценности.       — брось, ты знаешь что неправ, но упрямо твердишь свое!       — а в чем проблема? — юнхо, крутящий головой от одного к другому, примерно понимает, о чем речь. — ты думаешь, твои умения слабы? из-за того, что это «не классическая» магия, это не значит, что она хуже. немного тех, кто на самом деле может видеть, уж поверь.       — все, отстань! ты такой же как и твой… а кстати, кто? — теперь пришла очередь уёна смущать этих двоих. — признавайтесь, черти, кто вы друг другу?!       — ты серьезно считаешь, что двум, связанным кровью, магией и жизненной силой нелюдям нужно название?       — ну, ты очень даже «людь»… — уён видит в глазах минги любовь, само ее воплощение, пока тот смотрит на юнхо. — или?       — или, уён, или. я перестал быть человеком, когда разбил кристалл, в котором была заключена последняя часть его души.       — и сделал он это без моего ведома. изначально мне соврал, представляешь? — юнхо в притворном возмущении, но с некой тоской во взгляде жалуется уёну. — сказал мне, что изменюсь только я, чтобы быть с ним как можно дольше. о своей жертве ни слова!       — если бы сказал — ты бы не согласился, и мы бы уже давным-давно были бы оба мертвы. я просто стал вместилищем сил для твоего существования, не более.       ведун наблюдает за своими гостями с неким благоговением, понимая, на какой шаг они решились, чтобы остаться вместе… теперь почти навсегда, пока им обоим не надоест.       немертвый и его некромант, с почти неиссякаемым запасом силы, которую, к тому же, он может черпать извне. да и юнхо сам по себе за столько лет так напитался некромагией, что и сам теперь очень даже непростой маг. умный, с великолепными знаниями и мышлением. изворотливый и хитрый. как-то же выжил, пока минги его выслеживал.       впрочем, дело прошлое.       но видел бы их сонхва… уён прямо-таки в красках представляет лицо друга, с которым он бы просил задержаться юнхо подольше: огонь исследования в глазах, нож в руках.

***

      как ни странно, они с сонхва нашли общий язык на фоне протеста против сана и хонджуна. те, в своем желании защитить иногда перегибают палку, и когда сонхва весь в ярости и слезах обиды появился на пороге уёна, тот просто не смог его не выслушать.       потом, их, не очень трезвых, мужья искали очень и очень долго, ведь как оказалось, уён мог не только видеть, но и спрятать. соответственно, прячась от них за диваном, но в подпространстве, они оба, пьяно хихикая, наблюдали, как эти двое пытаются их отыскать.       а сдал их кот, сволочь такая.       уселся на спинку дивана, оглядел их сверху — и давай мяукать.       но, в, так скажем, астрале, уён и правда сверкает, поэтому сан вытащил их из уютного укрытия на раз-два,       что за кот?       обычный, черный как сама ночь, с желтыми глазищами в пол-морды, с длинными-длинными усами. важный, зараза.       уён подобрал его ещё маленьким слепым котёнком, неизвестно как оказавшимся на улице. выходил, вырастил.       он всегда казался парню слишком умным и сообразительным, но какая разница, уён любил его всей душой.       и, видимо, зверьё напиталось его магией, потому что в один прекрасный день, в очередной раз, когда уён «прыгнул» в астрал, кот провалился с ним. они достаточно смешно выглядели там вместе: сияющий, белый, в радужных переливах уён, и маленький комок черноты.       тогда в уёновой белизне появилась одна единственная черная полоса, а у кота — маленькое белое пятнышко.       почему ему так повезло, он не знает, но фамильяры были редкостью в их мире. поэтому, несмотря на характер, уён кота очень любил.

***

      — уён, ты здесь вообще?! — минги машет перед лицом задумавшего ведуна. — я тебе вопрос задал.       — да? прости, я задумался. — парень вытягивается в кресле, выныривая из воспоминаний. — что за вопрос?       — где нам осесть? как ты понимаешь, двум нелюдям сложно будет не привлекать внимания. если раньше выделялся только юнхо, то сейчас мы оба.       уён почувствовал его беспокойство на собственной шкуре, но он не ощущал чего-то страшного или странного.       — ну, если я прыгну без сана, мы снова поругаемся, а я и так не в настроении. погоди, есть идея!       ведун подорвался со своего места, со скоростью метеора улетев в другую комнату, впрочем, также быстро вернулся, потряхивая перед лицом красивым мешочком с чем-то торохтящим внутри.       за один удар сердца атмосфера в гостиной меняется: юнхо молниеносно оказывается в самом дальнем краю гостиной, подальше от уёна, все ещё державшего мешочек, верхняя губа непроизвольно поднялась, обнажая зубы в оскале, глаза сами собой загорелись могильным светом.       он чует силу: чужую, огромную, очень похожую на силу минги, но абсолютно чуждую. это просто инстинкт, что говорит бежать от чужого влияния, не попада под его воздействие.       минги оказывается рядом как само собой разумеющееся, ставит барьер между ними и уёном, что в растерянности замирает рядом со столиком.       — что, черт возьми, у тебя в руках. — минги с рыком разворачивает голову к уёну, все еще прикрывая юнхо собой и своей силой.       — к-к-кости… гадальные, — ведун давится всхлипом. — с-с-сонхва подарил… юно… что с тобой?       юнхо, немного успокоившись, все еще ощущая на себе давление чужой силы, выбрался из-за минги, понимая что уён напуган его реакцией.       — положи на стол, уён, эй… — юнхо мягко трогает его за руку. — вот так.       дождавшись, пока парень положит на стол злополучный мешок, он притянул его в свои объятия, крепко прижав к себе.       — эй, не дрожи, слышишь? ты ни в чем не виноват, прости, если я напугал тебя. я — немертвый, я не могу не реагировать на силу такой мощи, особенно так внезапно появившуюся.       — я подумал, что сделал что-то не так. — глухой голос уёна отдавал дрожью где-то в районе шеи.       — уён-а, а откуда у тебя это? — минги присел на корточки у столика, протягивая руку, чтобы высыпать содержимое на стол.       — только сами кости не трогай! — уен выпутывается из объятий юнхо, отпихивая руки минги от инструмента. — сонхва с меня потом не слезет, если их кто-то другой своей силой «пометит», сан таких люлей отхватил в прошлый раз, ты бы видел.       — ты же понимаешь, чьи это кости?       — так родственников его, он сам пустил их на благое дело. — вытянувшееся лицо юнхо было настолько забавным, что уён фыркнул. — кто ж знал, что от них так сильно сифонит силой, которую я не ощущаю…       — эй, ты снова думаешь об этом! о том, что ты недо… не смей, то, что они тебя слушаются, кости этих могущественных колдунов, это показатель твоей силы.       — а я все еще в шоке от того, что кто-то додумался сделать гадальные кости из астрагалов своих родственников…       — поверь, юнхо, это не самый эксцентричный поступок сонхва, — минги немного сконфуженно смотрит по сторонам, — впрочем, ты знаешь.       пока эти двое болтали между собой, уен уселся прямо на пол, расстелил специальный коврик, снова сбрасывая кости в мешок.       — это не будет выглядеть как стандартное гадание, сонхва создал его под меня, мои способности и возможности. дайте мне руки.       подержав обоих мужчин за руки, уён сосредоточился на своих внутренних ощущениях.       ничего враждебного, ничего опасного… но что-то сложное? глаза закрыты, пока рука тянется внутрь мешка, вытягивая кость за костью, складывая их в только ему известном рисунке.       — дорога, не долгая, скорее, сложная, разговор — тяжелый, немного отчаянный, — уён сглатывает, но продолжает. — непонимание, но не от того человека, с кем будете говорить, от его… доброго друга. все.       парень распахнул глаза, сразу уставившись на полученный рисунок. перевернутый крест из костей выглядел чужеродно и странно, и, глядя на него, минги чертыхнулся, поднимаясь и выходя на улицу, ничего не объяснив юнхо.       — м-да… чего-то такого я и боялся, — уён не то чтобы расстроился, он все еще помнил доброту человека, который спас его шкуру. — минги очень не хотел идти к чонхо, но, видимо, придется.       — кто это? — юнхо, наверное, единственный, кто понятия не имел, о ком ведется разговор.       — единственный, кто может дать вам толковый совет.       пока немертвый и ведун вели свой неспешный диалог, на улице, в тишине летнего вечера, минги всячески пытался успокоить бешеное сердце, размышляя о том, как быстро чонхо спровадит за порог своего непутевого брата.