Розовая куртка

      Майк медленно брёл по темной улице, кутаясь в тонкий шарф, который не спасал от пробирающего до костей холода. Ветер, вздымая снежную пыль, обжигал лицо, и каждое дыхание отзывалось болезненным стуком в груди. Он старался не обращать внимания на пронизывающую усталость, накопившуюся за долгие часы работы, но ноги с трудом двигались вперёд, а мысли вяло кружились вокруг единственного желания — наконец оказаться дома.       Когда он подошел к своему подъезду, руки едва слушались, дрожащими пальцами он долго возился с ключами, прежде чем дверь нехотя поддалась. Тусклый свет одной висящей лампочки в подъезде лишь усилил ощущение одиночества, которое навалилось на него с новой силой. Он медленно поднимался по лестнице, а каждый его шаг казался подвигом.       Наконец, он открыл дверь своей квартиры и шагнул внутрь. Пустота однокомнатного жилища встретила его глухой тишиной. Майк закрыл за собой дверь и облокотился на неё спиной, чувствуя, как волна тоски захлёстывает его с головой. Привычный уют уступил место безликому холоду. Все вещи, которые когда-то наполняли квартиру теплом и уютом, бесследно исчезли. Он прошёл на кухню, механически включил чайник, а затем и вовсе выключил, подумав, что чай ему сейчас вовсе не поможет. Немного пошатываясь от усталости, он открыл дверцу холодильника. Поежившись от неприятного запаха, он принялся искать что-то съедобное. Но в итоге понял, что холодильник был забит чем-то ненужным: соусами, готовой едой с истекшим сроком годности, сметаной и прогнившими овощами, которые начали создавать целую колонию плесени. Единственное, что его порадовало, так это то, что со вчерашнего, такого же одинокого вечера, осталась бутылка любимого пива. Недолго думая, Майк взял старый добрый «Амстердам». Открыв её, он почувствовал, как знакомый терпкий аромат пива наполнил кухню. Сделав первый глоток, он ощутил, как напряжение медленно начало покидать его тело. Присев на сломанный стул, он задумчиво уставился в пустоту, пытаясь собраться с мыслями.  Его день не задался с самого утра: в очередной раз он проспал работу, из-за чего немного позже у него состоялся неприятный разговор о возможном увольнении. А перед самым приходом домой — телефонный разговор с матерью. Майку казалось, что она вечно наседает на него с одной и той же темой: «Когда же ты возьмёшься за ум? Когда начнёшь нормально работать и закрывать кредит? Бла, бла, бла…»       Ему сейчас абсолютно не до этого. Парня волновало совершенно другое: оставшиеся деньги наличными за квартиру, за которую он недавно платил лишь половину. Пустой холодильник, который когда-то был наполнен приготовленной домашней едой. И, конечно же, невыносимая тишина полупустой однокомнатной квартиры.       Каждое возвращение домой напоминало ему о том, как сильно ему не хватает кого-то рядом. Грусть сдавливала грудь, не давая дышать, и от этого становилось ещё хуже. Панические атаки постоянно преследовали его перед сном. А утро сопровождалось холодным потом после очередного кошмара. О том самом грустном дне, который поменял всё…       Майк поставил на стол выпитую им бутылку, ушёл в другую комнату и тут же опустился на старый диван, уставившись в потолок. Неприятная пустота разливалась внутри, будто выжженное место, где когда-то были эмоции и надежды. Недавние воспоминания прокручивались в его сознании, подобно старой киноплёнке. В голове появилась куча вопросов, и все они начинались с фразы: «А что, если?»       Каждый возможный ответ на такие вопросы терзал его сердце. Он корил себя за бессилие, за упущенные возможности, за собственную слепоту и беспечность. Майк чувствовал, как вина, тяжелым грузом навалившаяся на него, буквально придавливает к дивану, не давая вздохнуть свободно. Слезы отчаяния медленно скатывались по щекам Майка, оставляя мокрые дорожки. Его некогда гордая и уверенная в себе натура сломалась, превратившись в жалкую тень прежнего себя. Майк ощущал себя разбитым и опустошённым, лишённым всякой воли к жизни. Громко вздохнув, он вытер рукой слёзы и свернулся калачиком на диване, подтянув колени к груди, будто пытаясь защититься от собственных мыслей. Казалось, что каждую минуту, проведённую в одиночестве, он теряет частичку себя, погружаясь все глубже в трясину отчаяния…       Зачем ты ушла от него, Кристи?