На глубине

      — Да. Нет. О Господи, да просто поищите по базе! Дело двух минут, — подушечки пальцев легли на переносицу и слегка потёрли её. Джон уже не выдерживал. Вот почему его подчинённые не могут банально даже провести комплексную реконфигурацию систем энергопитания второсортных экспериментальных автоматонов без его одобрения?! С чего они решили, что он должен следить за каждым их шагом? Его дело — разрабатывать новые образцы и совершенствовать уже имеющиеся, а не объяснять стажёрам, куда какие компоненты надо заливать, когда полный список с объяснениями и картинками имелся в свободном доступе у каждого желающего! Ему нужно выпить кофе. И понизить температуру в комнате. И хоть кого-нибудь, кому можно пожаловаться на жизнь... Да-а, точно, Молли. Эта идиотка без чувства собственного достоинства, которую Джон бы с радостью если б и не уволил, то перевёл куда-нибудь подальше от себя уж точно, но так вышло, что она единственная, кто почти его не бесит, с первого раза смогла запомнить его привычки и предпочтения и... единственная, кто его ещё терпит. Предыдущие секретари сбегали при первой же возможности, несмотря на отличную зарплату и условия труда, а Молли... Джон, честно, даже знать не хотел, что её держало, пока она исправно продолжала выполнять свои обязанности.       Отточенным движением среднего пальца нажав на небольшой золотой звоночек в столе, он принялся ждать. До прибытия Молли есть примерно три минуты, плюс-минус тридцать секунд, если она занималась чем-то важным или была особо близко к кабинету — так что есть время позволить себе немного расслабиться и поразмышлять над насущным.       Лололошка. Загадочный парень, на первый взгляд, эмоционально мёртвый, настолько его лицо никогда ничего не выражало (кроме редких случаев, когда его глаза чуть приоткрывались в удивлении или уголки губ приподнимались в слабой улыбке), на деле же общающийся в основном языком тела, чем выражений лица. Не то чтобы из-за этого считать настроение Лололошки было хоть сколько-то легче, но то или иное положение рук, наклон головы — всё это давало отчёт, что тот всё же, как минимум, не был покойником, воскрешённым каким-нибудь сектантом-извращенцем. Ха-ха.       Но загадочность Лололошки заключалась не только в возможной нейроотличности — всё же Джон предпочитал не ставить диагнозы направо и налево, основываясь лишь на личных наблюдениях — или таинственном притяжении, поскольку Дейви даже не был всецело уверен в том, что Лололошка — настоящее имя красотки. А всё дело в том, что у того, даже спустя несколько часов поисков по самым различным системам данных, руководимых непосредственно Джоном и только им одним, обнаружилось, что... Красотки просто не существует. Нет ни досье, ни трудовой книги, ни фотографий выпуска из школы или университета, ни даже документов, подтверждающих личность. Ни-че-го. Он словно в один момент просто появился из пустоты. И в любой момент мог в ту же пустоту пропасть.       Джон даже постарался, уже, конечно, скорее из принципа, чем из изначального интереса, и поднял записи с камер. Каждая камера в городе была заменена разработанной им идеально выверенной системой распознавания лиц ещё в начале прошлого года: Лололошка должен был засветиться хоть где-то. Но не засветился. Первое появление — день перед их первой встречей, и это лишь нагоняло ещё больше подозрений. Каков шанс, что Джон своим желанием угодить внутренним демонам сам же навлёк на себя беду? Потому что, каким бы безобидным Лололошка не выглядел, на жестокость, хитрость и двуличность способны даже дети.       И сегодня вечером они идут вместе гулять. Замечательно. Именно то, чего он и хотел, чёрт возьми!       Кулак со всей силы ударил по столу из красного дерева, заставив несколько документов подлететь вверх, а ложку — со звоном стукнуться об уже старую чашку. Прошло уже не три минуты и даже не три с половиной. «В комнате слишком жарко.»

Вы

12:02

Тебя где черти носят?

Молли 12:03 Мистер Харрис, ни я, ни, уж тем более, вы, по воскресеньям не работаем. Вы хотели что-то ещё?       «Бесполезная», — процедил в мыслях Джон, закрыв щелчком мыши десктоп-версию мессенджера, откинул голову на подголовник кожаного кресла и запустил руку в волосы. Лоб был весь потный от нервов.       — Всё сегодня против меня, — вырвался из горла неосознанный шёпот, перетёкший в измученный стон. Ла-адно, может, всё не так плохо? Красотка-с-именем-под-вопросом поднимала настроение одной только мыслью о себе, и Джон понял, что, на собственное удивление, уже совсем не злился ни на собственную глупость, ни на странности нового знакомого. И ведь правда, даже если тот и попытается что-нибудь выкинуть, Джон — гений, у него априори больше преимущества. Правда, может, и на Молли злиться было ни к чему: виновата ли она, что её начальник решил посетить рабочее место в свой единственный выходной?       Да вот только раздражение от неё никуда не ушло, даже если Джон уже мысленно её пощадил и оправдал. Чего же такого особенного в красотке?       Что ж, придётся всё делать самому. Как и всегда, впрочем.       Пусть здание кофе машинами было завалено под самый потолок, всё же предпочтениям Джона они не удовлетворяли. Доверить кому-то по-быстрому сгонять в ближайшую кофейню он тоже не может… М-да. «Зато к моему возвращению комната снова будет идеальной температуры», — Джон решил для себя найти хоть какие-то плюсы в сложившейся ситуации, пока лениво нажимал на кнопки пульта от кондиционера, пытаясь найти нужное соотношение.       В принципе, торопиться было почти что не к чему, всё равно выходной, так что это он жертвует своим драгоценным свободным временем, и предъявить ему за это не могут (никто бы и не осмелился). Ну да, изначальной целью было разузнать побольше информации о красотке, но и парочку рабочих моментов, по-хорошему, тоже следовало закрыть, если он не хотел в будущем засиживаться допоздна.       Кофейня же встретила Джона почти приятной глазу обстановкой, полной коричнево-зелёных цветов. Почему почти? Ну, картины, полные ярчайшей, можно даже сказать вычурной и пошлой абстракции, явно не сочетались с приглушёнными оттенками помещения и интерьера. Нет, в скандальных контрастах была своя прелесть, но… не здесь. Всё же эту тонкую грань надо чувствовать, и дизайнер явно этой способностью на обладал.       Смутно знакомая девушка за стойкой окинула его презрительным взглядом. Ме, кто ж знает, чем он успел ей насолить? Может, просто очередная недалёкая, считающая, что автоматоны заменят всех рабочих, даже если сейчас они находились только на этапе разработки.       — Средний американо с соотношением эспрессо к воде два к одному, одна чайная ложка сахара, двенадцать миллилитров клубничного сиропа, — на одном дыхании выпалил Джон и, переведя взгляд с рассматривания интерьера на лицо баристы, прищурился. Её лицо омрачнело ещё больше, словно он ей не заказ проговорил, а с ног до головы оскорбил всю её семью, собаку и вкус в одежде (а он и правда был не очень). — Картой, — уточнил он, подняв бровь в полувопросе и уже потянувшись в карман, в надежде сбавить это напряжение. Нет, на мнение этой девушки ему было абсолютнейше наплевать, просто она своим прожигающим взглядом портила ему настроение: Джон буквально всем телом ощущал, как она хотела ему что-нибудь отгрызть. — Да что такое-то? Вы работать будете?       Ну что за день? Почему все сегодня себя так странно ведут? Или эту ему так не везёт?       — Псих, — на грани слышимости прошипела бариста и, обожемойнаконецто, вбила в монитор его заказ, и на терминале высветилась цена: 500 Sp. «Ну и цены», — съёжился Джон, потому что, пусть даже он и при деньгах, раскидываться ими направо и налево — затея не самая лучшая. Всё-таки стоило подавить свою гордость и написать Молли, куда ходила она, потому что по чекам там выходило куда дешевле, чем он сейчас насчитал с такой ценой на один месяц. — Держись от Лололошки подальше с такими предпочтениями.       Откуда она-       А-а. Джон вспомнил.       Что там на бейджике написано?       — Не боишься, что тебя уволят? С таким-то отношением к клиентам, Сайрисса, — о, он мог это организовать. Но-о, нет, он не был настолько мелочным, да и станет он ещё тратить своё время на эту ходячую грубость.       — Я здесь и не работаю, чтоб меня увольнять, — едко посмеялась она, развернувшись, чтобы начать уже выполнять свою работу. — Заменяю коллегу… Но тебе такое, конечно, не понять, ты же начальник.       И чего она так на него взъелась? Завидует, что ли? Джон у Лололошки уточнял, отношений у того нет, так в чём проблема? «Да пошла она.»       — Плюнуть туда не забудь, помощница ты наша.       Да чтоб он ещё раз сам за кофе сходил…       Но не о плохом, да. Сейчас он выпьет свой заслуженный американо, потом с удовольствием поработает в прохладном кабинете, может, постебёт парочку невезунчиков забавы ради, и сразу же после — заедет за красоткой. А там они и погуляют, и поедят (за его счёт, правда, но он же джентльмен?), и контакты наладят.       Разве не прелестно?       — Забери свой кофе и вали уже, полудурок, — процедила Сайрисса и демонстративно отвернулась, показывая, что продолжать перепалки не готова. Оу, Джон бы очень не хотел её разочаровывать, но если у них с красоткой всё сойдётся, то ей придётся его терпеть ещё долго!       Ради такого удовольствия Дейви даже позволил Сайриссе оставить последнее слово за собой и, взяв горячий пластиковый стаканчик, молча вышел из заведения. Всё ещё впереди.