На глубине

      Морские глубины всегда завораживали даже самых привередливых ценителей природных красот своей таинственностью и неизведанностью. Ведь кто знает, что скрывается среди этих цветастых стай рыб, моллюсков, морских звёзд и прочих созданий? Что может таиться меж высоких водорослей и острых кораллов, терпеливо поджидая невнимательную добычу? Но словно людям было мало таких известных обитателей моря, как акулы и угри, они ещё и разнесли по свету легенду о неких русалках, полулюдях-полурыбах, которые в прямом смысле были убийственны в своей красоте, заманивая слабых волей людей в воду и поедая этих глупцов живьём, оставляя после них только косточки.       Лололошка как раз и был такой русалкой. Ну, как «такой»... Начать можно с того, что правильное название их расы — мерлины. А ещë он не имел ни острючих зубов, ни желания есть людей. Да и вообще единственное, чем он питался — это водоросли и совсем иногда ряска, когда зацветёт. Он не знал, был ли всего лишь исключением, доказывающим наличие правила, или же все русалки правда были безобидными, но изредка встречаемые ранее представители его вида агрессивными не выглядели от слова совсем. Лишь предостерегали, что людей стоит хотя бы опасаться, если не бояться.       Но Лололошке люди были интересны. Он нередко намеренно заплывал в бухты или на пляжи, только чтобы понаблюдать за этими необычными существами. Конечно, он не забывал об осторожности и чаще всего прятался за высокими скалами, показываясь из воды только копной слегка длинных волос, лично им украшенных жемчужинами со дна моря, и ярко-голубыми радужками глаз, контрастирующими с чернильными глазными яблоками (все эти названия он гордо подслушал у группки учёных-врачей, приехавших на отдых пару недель назад). Ушные плавники же напрягались ровно до того уровня, когда их владелец сможет услышать человеческие разговоры — и он мог так проводить целые часы, пока не расходились люди или не начинало урчать в животе.       И хотя за многие годы таких наблюдений у него накопилось достаточно теоретического опыта, ему всё ещё критически не хватало практики. Лололошка, давно уставший от одиночества в морских глубинах, где единственными его друзьями были иглобрюх Персик и морской дракончик Кексик (он лично дал им эти имена, потому что сами они даже разговаривать толком не умели), горел желанием выйти на сушу и даже пожить среди людей. Но у всех этих желаний было одно главное препятствие — хвост. Пусть он был ярким и чертовски красивым, особенно когда отражал лунный свет на поверхность воды, всё ещё оставался некой обузой. Нет, Ло чтил своё происхождение и искренне любил свой хвост, постоянно за ним ухаживал, но... всё равно хотелось понять какого это, «ходить» на этих двух странных палочках, именуемых ногами.       Ло как раз пребывал в своих мечтаниях, пока проплывал мимо впадины, откуда вдруг понесло чем-то похожим на кровь. Будучи вырванным из мыслей, Лололошка в первую очередь подумал о том, что это просто какой-нибудь хищник наконец нашёл себе особо крупный обед, но что-то внутри заставило его остановиться и просто на всякий случай заглянуть на глубину.       О, и он был правда безумно рад, что доверился чуйке.       Среди кораллов и песка, зажатая изящным тёмно-зелёным истекающим кровью хвостом между колючек, лежала русалка. Её длинные волосы костного цвета, поддерживаемые слабым течением, прикрывали лицо, поэтому Ло не мог понять, была ли девушка в сознании. Но Лололошка недоумевал: «Насколько нужно быть беспечной, чтобы залезть в кораллы? Каждая икринка знает, что ничем хорошим это не закончится!». Он, даже не задумываясь, стал аккуратно вытаскивать незнакомку из рифа, стараясь не повредить хвост ещё больше. В конце концов, Лололошка положил её на мягкий песок и наскоро завязал рану лечебными водорослями. Оставалось лишь надеяться на лучший исход, потому что больше ничем Ло помочь не мог.       Взгляд вдруг лёг на необычный серебряный амулет на груди мерлинки, но долго на нём задерживаться не стал, скользнув к лицу, застывшем в выражении умиротворения. Хотя белые ресницы подрагивали, поэтому девушка явно всё ещё была жива. Томимый ожиданием пробуждения Ло тёр жемчужные браслеты на плечах и разглядывал незнакомку, которая, на самом деле... не была обычной представительницей их вида. Вместо слуховых плавничков у неё были человеческие уши, лишь чутка заострённые на кончиках, как если бы пытались имитировать чужую природу. Да и цвет кожи был не хладно-бледным! Каков шанс, что она была русалкой не от рождения? От подобной мысли Лололошка ахнул, но тут же спохватился и наругал себя за такие суждения.       — Какая разница, даже если полукровка... — мычал он, ненароком отвлёкшись на проплывающего мимо морского конька. Тот забавно вертел мордочкой, чем довольно сильно умилил наблюдающего. В любом случае, мысль была верной — если девушка чем-то отличалась от его привычного представления о мерлинах, разве это причина вдруг не помочь нуждающейся?       Тут Лололошка почувствовал, как в ладонь, покоящуюся на свёрнутом хвосте, впилось что-то острое, вдавливаясь в кожу почти до разрыва тканей, который мог бы вызвать и кровотечение. Вздрогнув от неожиданного проявления жестокости, Ло попытался вырвать руку из хватки чужих ногтей, но потерпел поражение: девушка держалась за него со всей силы, но делала это явно не по собственной воле. И Ло понял — она была напугана. Конечно, это было в какой-то степени очевидно, если поставить себя на её место.       — Тише-тише, всё будет хорошо, я просто хочу помочь. Не бойся, — успокаивал её Лололошка, положив свободную руку на хвост незнакомки, поглаживая его. — Не напрягай хвост, а то ещё сильнее болеть будет.       — Кто ты? — прошипела девушка, отпустив Ло, и отползла подальше, чтобы сохранить расстояние между собой и парнем.       — Я Лололошка, но лучше просто Ло, — кивнул он, всплыв с песка и сделав пару кругов вокруг свой оси, красуясь сияющими чешуйками и показывая незнакомке, что он свой. — А у тебя есть имя?       Мерлинка распахнула глаза, заставив Ло обратить внимание ещё и на то, что белки у неё были отнюдь не чёрными, а вполне себе белыми, прямо как у многих встречаемых им обитателей моря, а зрачки — кругленькие, обрамлённые лесного цвета радужками. И всё это ещё сильнее намекало на необычную природу незнакомки. Последняя, видимо, тоже закончив разглядывать его, наконец выдохнула и позволила своим плечам расслабиться. С души Лололошки будто камень упал, и он улыбнулся уголками глаз, кончиками пальцев погладив проскользнувшую мимо рыбку-клоуна.       — Сайрисса, — прозвучал бархатистый женский голос, в котором сквозила сильная усталость, и по коже Ло прошёл табун мурашек. — Полагаю, раз ты спрашиваешь моё имя, то есть не собираешься?       — ...Зачем мне тебя есть? — непонимающе прищурил глаза мерлин, с опаской прижав слуховые плавники к голове. О чём она вообще? В то, что русалки кого-то едят, обычно верили только люди! Все остальные прекрасно знали, что такие, как он, в высшей степени безобидны.       — Не знаю, — пожала плечами Сайрисса, тоже поднявшись со дна и оглядев свой перевязанный хвост. — Спасибо, Ло. Будь ты человеком, я-       — Стоп-стоп-стоп, ты что, с людьми общалась? Расскажешь подробнее? Какие они? — перебил её Лололошка, завалив опешившую от такого наплыва девушку вопросами, и совсем выкинул из головы все кажущиеся сейчас лишними мысли.       Сайрисса нахмурилась, подплыв ближе к Ло, почти вплотную, положила ладони на его плечи и слегка сжала их, чтобы давление было ощутимым, но безболезненным. Длинные уши навострились, вдруг сделав весь её вид ещё более грозным.       — Они жестокие, лицемерные и кровожадные. Я тебе это говорю только потому, что ты спас меня, и больше повторять не собираюсь: не приближайся к ним, если хочешь жить, — выражение лица Сайриссы приняло мрачный оттенок, заставив собеседника поёжиться и всерьёз задуматься над её словами. Она говорила так, будто на собственной шкуре ощутила каждое сказанное ранее слово, и Лололошке действительно хотелось ей верить. Но как она тогда оказалась среди людей? Или, наоборот, как оказалась здесь, если до этого жила среди людей?       Но, словно предсказав новую волную вопросов, Сайрисса в последний раз поблагодарила Ло и стремительно убралась с места так, что он даже не сразу заметил её исчезновения. Разочарование тут же запульсировало в груди, заставив расстроенно сжать пальцы на голубом полупрозрачном подобии шарфика из каких-то особо крепких водорослей, который его ещё относительно давно научил закручивать другой мерлин. Неужели это правда? Ведь не станет же Сайрисса врать, зачем ей это?       Но каждый человек тоже не может быть чистым воплощением зла.       И раз уж возникла такая дилемма, то что нужно делать? Правильно! Найти Сайриссу ещё раз и расспросить о случившемся как можно подробнее. Как минимум потому что она не может просто сказать ему не делать чего-то и нормально не объяснить причину таких предостережений... Вон акулы тоже считаются опасными, но Ло же знал немало добрых и понимающих акул! Такие противоречия вызывали внутреннюю борьбу, но на данный момент многолетний интерес всё же побеждал.        Так что пока было решено вернуться к привычной рутине: поиск запасов, забота о Персике и Кексике, помощь другим жителям моря и, конечно же, наблюдение за людьми. В основном на пляжах обитали семьи с маленькими детьми (которые, между прочим, Ло очень умиляли и были основной причиной, почему он верил в людей), так что, чтобы узнать что-то по-настоящему полезное, приходилось в прямом смысле вычленять из общего шума и гама интересующие его темы, напрягая плавники до такой степени, что в них быстро начинало тянуть, а затем, если Лололошка не прекращал, и болеть.       Вдруг в плечо что-то настойчиво упёрлось, и Лололошка наконец-то отвлёкся от своего занятия, забавно поморщившись от неприятных ощущений. Проморгавшись, он опустил голову и увидел Кексика, который глядел на него своими угольными глазками и держал во рту бутылочку с запиской, чем знатно удивил своего друга. Странно, такими способами коммуникации никто не пользовался, потому что пергаменты легко намокали, так от кого это может быть? И, главное, как, по их мнению, он должен это прочитать, не намочив свёрток?       Для решения проблемы и удовлетворения взросшего любопытства пришлось тщательно поискать какое-нибудь заброшенное место, где было бы светло (то есть он не мог заплыть в пещеру… то есть, мог, но солнечный свет всё же был предпочтительней), но при этом его бы не обнаружили люди.       В конечном итоге была выбрана одна заброшенная пристань, куда он время от времени любил приплывать и нежиться на солнышке: там не было никого от слова совсем, потому что то место славилось довольно плохой репутацией из-за частых потоплений кораблей в прошлом. Так что забравшись на мокрое дерево, которому наверняка оставалось жить совсем недолго, он вынул пробку из бутылочки и вытряс пергамент себе в руку. Развернув бумагу, он прочитал:       Я знаю, что у тебя ещё остались вопросы. Приплывай к месту, где мы встретились, через два дня.       — Твоя должница, С.