На глубине

      Ночь с пятницы на субботу началась с очередной попытки вернуться в море. Час до полуночи — и всё равно нашлись люди, больше заинтересованные в наблюдении за бьющимися о песок в полной темноте волнами, чем в здоровом сне. На этот раз искреннее желание снова докоснуться до солёной воды было уже скорее азартной игрой: повезёт ли в этот раз? Но Рисса, в любом случае, по его же просьбе осталась дома, так что максимум, что он мог сделать даже при таком благоприятном исходе, как полное отсутствие посторонних на пляже, это... ну, ножки помочить. Нет, конечно, был вариант оставить одежду в укромном месте, но... Сайрисса же будет волноваться. Конечно, она ему не родительница, чтобы сообщать ей обо всех своих передвижениях, но они были достаточно близки, чтобы выразить хотя бы банальное уважение к её чувствам! Нет, он взял с собой этот всё ещё не полностью понятный телефон (всё, чему он в итоге научился, это принимать звонки. Честно, не заинтересовала эта вещица), но тот лишь стал очередной обузой. Если одежду при обнаружении случайные прохожие ещё могли просто не трогать, то, как быстро понял Ло, подобные ценности схватят, не подумав, при первой же возможности. Обвинял ли Лололошка в таком недостатке людей? Не-а. Многие морские обитатели тоже часто любили брать чужое, так что он, наверное, такого поведения даже ожидал.       К слову, возвращаясь к теме моря, как же приятно было вновь ощутить родной холод воды, пусть даже лишь ногами. Этого было так мало, но так много спустя целый месяц разлуки с родной средой... Ло еле-еле подавил желание просто сорвать с себя амулет и пуститься вплавь, оставив всё позади. Интересно, Персик и Кексик всё ещё ждут его?       Сжав серебряный амулет в ладони, Лололошка попытался взять себя в руки и сосредоточиться. Он столько лет прожил средь морей и океанов, конечно, привычные вещи будут затягивать...       Жемчужные браслеты-обереги на плечах, скрытые под кофтой, в моменте показались слишком тяжёлыми.       — Ты топиться собрался? — сзади донёсся смешок, заставивший вздёрнуть голову и резко обернуться. Как можно подбираться настолько беззвучно и незаметно? Но всякие недовольства застряли, так и не вылетев изо рта, стоило только увидеть, кто, стоя чуть поодаль, нарушил его покой. Наверное, удивляться нечему: в конце концов, их первая встреча, пусть и односторонняя, тоже произошла у моря. Джон, словно воплощение вылизанного до блеска идеала, стоял в такой расслабленной, но в то же время властной позе, точно весь мир был в его руках и принадлежал ему одному. Лололошку это положительно изумило.       — Джон?       — Ого, красотка запомнила моё имя, я польщён! — едкая ухмылка не выглядела оскорблённой, скорее, смеющейся. Джон... не обижен, Ло это чувствует. Тот, скорее, воспринимает всё это как игру?       — Прости, что так и не написал. У меня... плохо с технологиями, — Лололошка решил быть честным. Нет, ну правда, другое, более реалистичное оправдание он бы просто не придумал. — Я не хотел тебя обидеть.       Джон склонил голову вбок, будто оценивая Ло и решая, врёт ли он, но в итоге просто пожал плечами, размеренным шагом встал рядом и молча устремил свой взгляд в черноту. Шум прибоя сладостной симфонией коснулся ушей, успокаивая внутреннюю бурю эмоций.       Лололошка прикусил изнутри губу. Вот! Вот оно, снова это необъяснимое ощущение комфорта. Тишина не казалась неуютной, её не хотелось прервать. Да и не знал он, как продолжить разговор и о чём вообще можно в такой ситуации говорить. Хотя чем больше и глубже он размышлял, тем больше приятная ночь превращалась в неловкую — по крайней мере, он надеялся, что только для него.       — У тебя телефон с собой? — глубокие карие глаза встретились с леденяще-голубыми. Сейчас Ло был как никогда рад, что амулет забрал не только самые выделяющиеся русалочьи атрибуты, но и яркость зрачков. — Если ты заинтересован в общении, конечно. А то...       — Нет-нет, я заинтересован! — Тут же забавно замахал перед собой руками Лололошка, случайно перебив собеседника. Но тот, в любом случае, раздражённым этим действием не выглядел: сейчас Джон напоминал скорее наевшегося сметаной кота. Пф.       Телефон из кармана он достал скорее машинально, чем осознанно, и, разблокировав устройство, протянул его Джону. Пусть лучше этим всем займётся точный знаток своего дела. Джон же, удовлетворённо хмыкнув, сразу начал что-то активно вводить, пока из его собственного кармана не послышался краткий глухой звоночек. Ло, тут же получивший чудо технологии (по его скромному мнению, конечно же) обратно, вежливо кивнул и в смущении отвернулся обратно к глади воды: краем зрения он увидел, что Джон записал себя как «красавчик-ухажёр». Ну вот не стыдно? Надо будет попросить Риссу переименовать это недоразумение...       — А тебе очень море нравится, я посмотрю? — кивок. — Если бы я не знал лучше, подумал бы, что ты сам из моря вышел.       —... В плане? — В горле образовался комок, а ресницы опустились, чтобы скрыть бегающие глаза. С какой вероятностью вообще можно угадать такое? Лололошка искренне понадеялся, что прошедшая по телу дрожь замечена не была.       — Ты такой же завораживающий и загадочный, как морское дно, — игриво подмигнул Джон, кажись, совсем не обеспокоенный состоянием собеседника и больше сосредоточенный на еле как имеющих смысл комплиментах. — Я имею в виду, ты много видел людей нашего возраста, у которых, как ты выразился, плохо с технологиями?       «И что отвечать на это?» — нахмурился Лололошка, позволив чёлке упасть на глаза, чтобы Джон не смог увидеть его эмоции. Когда он общался с другими людьми, они таких странных и сложных вопросов не задавали. С другой стороны, Джон прав, Ло и правда слишком сильно выделялся своим незнанием.       — Я не местный, — невпопад кинул он, решив в очередной раз не врать, но уже и не пытаться как-то объясниться. Пусть понимает, как хочет! Джон же на это поморщил нос. Что опять его смутило?       — И что, на твой родине нет гаджетов?       Лололошка лишь медленно моргнул, а затем еле слышно угукнул. Это что, допрос? Почему такой милый и комфортный разговор резко превратился в это? Он в защитном жесте сложил руки в замок на уровне бёдер, что не ускользнуло от внимательных глаз Джона, проследившего за сием действием взглядом. Другие люди особо не интересовались его прошлым и предпочитали не задавать лишних вопросов, а этот... Джон...       Почему он смотрит так изучающе, так пристально? Да Ло даже не видя чужого лица ощущает на себе этот прожигающий взгляд! Он что-то знает? Нет, он… не ощущался, как плохой человек, Лололошка это чувствовал самой своей душой, а она его никогда не подводила. Так что происходит? Откуда это липкое ощущение, что он выступает в роли не хоть сколько-то интересного собеседника, а объекта анализа?       Может, он себя накручивает?       — Я тебя напугал, — не вопрос — констатация факта. Ло нерешительно поднял глаза на застывшее в неопределённом выражении лицо Джона. Глаза сощурены, брови сдвинуты к переносице, губы поджаты. «Это что, сожаление?», — Прости, я это не контролирую. Сам понимаешь, мозг учёного! Я привык в первую очередь смотреть на людей вокруг меня как на потенциальные предметы исследования, так как раньше специализировался преимущественно на психологии. Я стараюсь сдерживаться, но не обессудь, окей?       —... А?       — Вообще, из всей толпы я решил подойти именно к тебе, потому что эмоции на твоём лице было совсем не прочитать, да и ты, ну, объективно красивый. Я и подумал, что если начну общаться с кем-то, с кого не смогу считать все их мысли и желания, то смогу побороть всю эту бурду из прошлого.       — Ага...       — Эй, ты слушаешь вообще? Я тут с тобой откровенничаю, чтобы ты понял, что я не со злыми намерениями всё это делаю! Где хоть какая-то благодарность? — Джон комично сложил руки на груди и в ожидании затопал ногой.       Лололошка будет честным, что забавное поведение нового друга(?), что этот резкий наплыв слов после самую малость неловкого диалога, знатно его расслабили. Наконец-то Джон показался ему обычным человеком, коих он смел лицезреть каждый день, а не какой-то загадочной скульптурой, неясно что от него требующей. Умение быстро и чётко разрядить обстановку — точно навык хорошего человека! «А я верил, что чуйка меня не обманывает!»       С этого момента разговор пошёл в разы легче, и Ло, больше не получающий в свой адрес настырных уточняющих вопросов, смог рассказать и про свою работу, и про любовь к морю (с упущением множества деталей, конечно же), не забыв загадочно посмеяться на уже такой привычный вопрос касательно того, как жемчужины держатся в его волосах; и в обмен же узнав много интересного про самого Джона.       Оказывается, полное имя Джона — Джон Дейви Харрис. Он владелец какой-то фирмы (Ло так и не понял, чем конкретно тот занимался, но как будто бы что-то связанное... с роботами?), никогда не лжёт (в такой способности ненароком пришлось засомневаться: как возможно совсем-совсем не врать?), любит слонов (это кто вообще?) и клубничное мороженое (в этом Ло его понимал). В общем, занимательный человек.       Они даже договорились вместе погулять завтра вечером, когда обещают более прохладную погоду, и узнать друг друга поближе — не его слова, Джона. Тот назвал это свиданием, чем в очередной раз заставил Лололошку в смятении отвести ледяной взгляд в ноги; и сейчас Ло искренне не понимал, как Джон мог назвать его «трудносчитываемым». Но, может, это лишь ему одному кажется, что он такой эмоциональный внешне? Ведь даже Сайрисса неоднократно просила его надевать хотя бы дежурную улыбку на работе... М-м, но не об этом. Дейви, например, из интересного, под конец встречи, когда провожал его до дома, так же почти что нехотя уточнил, что Ло на него подозрительно сильно повлиял: мол, открылся совсем неосознанно, себя в моменте будто бы даже контролировать не мог. И если сам Джон говорил об этом с толикой юмора, то Лололошка... ему это совсем не понравилось. Вызвало странные неприятные ощущения на подкорке сознания.       Может, не стоит об этом думать так сильно.