Ничего не осталось

Следующие несколько дней пролетают будто на автопилоте. Хакс не забывает есть, не желая снова быть отчитанным Реном, но в остальном - всё кажется ненастоящим, несущественным. Он не понимает, как это возможно, как подчиненные могут продолжать без вопросов выполнять его приказы, если он очевидно настолько сломан? Просто постельная игрушка Верховного Лидера. Как кто-то может смотреть на него без брезгливости? Как могут продолжать ему подчиняться? Еще более нереальным кажется то, что никто действительно ничего не знает. Не замечают, как изменилось поведение Рена рядом с ним? С каким собственничеством Рен на него смотрит? Не видят, что тот стал к нему прислушиваться? Не задаются вопросом, как так вышло? Хакс знает, что задаются. Что замечают. Что обсуждают то, что у него появилось на Рена влияние - спасибо внутренней разведке за собираемую информацию. И от того, насколько слухи противоположны действительности, почти смешно. Рен к нему прислушивается? Как бы не так. Ладно. Возможно, он прислушивается к нему больше, чем к другим генералам. Только дело вовсе не в том, что он вдруг оценил его стратегические и тактические навыки, не в том, что резко стал ценить его мнение. Нет, это всё просто уступка в обмен на то, чтобы за запертой дверью каюты Хакс делал вид, что доволен им. Хакс понимает это, потому что их встречи полностью меняют сценарий. Он ожидает, что после того, как он согласился позволять Рену всё вобмен на неприкосновенность своего разума, тот будет этим пользоваться в полной мере. Но в первую встречу после заключения этого соглашения, Рен настаивает на совместном ужине. И говорит о работе. Спрашивает. Советуется. Делится планами, которые собирается вынести на обсуждение на ближайшем собрании Совета, и интересуется мнением Хакса заранее. За обсуждением, Хакс не замечает, как пустеет его тарелка, хотя в начале ему кусок в горло не лез. А после Рен долго молча на него смотрит. Хакс чувствует, как ужин просится обратно, но сдерживается. Собирается было спросить, что ему следует делать дальше, но... - Сегодня я заслужил, чтобы вы меня похвалили? - спрашивает вдруг Рен, и Хакс видит, как на его лице проступает смущенный румянец. - Да, - принимая правила игры, Хакс тянется к нему погладить, и Рен подставляет голову. - Ты умница, Кайло, - он гладит непослушные кудри, и Рен довольно выдыхает и прикрывает глаза. Продолжения Рен не требует. Напротив, через несколько минут размеренных ласковых поглаживаний по волосам, он смотрит на Хакса из-под ресниц и заявляет: - Вы устали, генерал. Идите отдыхать. И действительно позволяет Хаксу уйти. То, что подготовка ко встрече оказалась напрасной, как и ощущение пробки в заднице, только усиливает дереализацию. На следующем собрании Совета план, предложенный Реном, благодаря заранее внесенным Хаксом коррективам, не вызывает бурного обсуждения и принимается без новых изменений. Рен выглядит довольным. Через пару дней после удачной операции, позволившей лишить повстанцев важного источника снабжения при минимальных потерях со стороны Первого Порядка, Рен зовет Хакса поужинать снова. Некоторое время Армитаж гадает, стоит ли готовиться в этот раз, и все-таки решает, что предпочтительнее невостребованная смазка в анусе, чем разрывы в нем же. Рен, лично руководивший и участвовавший в событиях на месте, только несклько часов как вернулся обратно на флагман, и за ужином он выглядит порядком измотанным. Они почти не разговаривают, пока тарелки и бокалы не пустеют. В этот раз Хакс начинает сам. - Вы отлично справились, Верховный Лидер, - начинает он, запуская пальцы в волосы Рена. И, уловив легкое недовольство в его взгляде, исправляется. - Ты умница, Кайло, - тот прикрывает глаза, наклоняя голову. - Молодец. - Ты правда мной доволен? - Рен жмется к ласкающей руке и заливается краской смущения от кончиков ушей до ключиц. А может и дальше, Хакс не видит через одежду. - Конечно, - ругать Рена действительно не за что, он в точности следовал плану, он учел все рекомнедации Хакса, и результат полностью оправдал ожидания. Если бы Рен был его подчиненным, Хакс бы остался доволен. - Ты заслужил, чтобы я похвалил тебя. И, - Хакс немного нервничает, когда продолжает. - Если ты хочешь, чтобы я вознаградил тебя чем-то... - Останься со мной сегодня, - просит Рен, не смотря на свою явную усталость. - Разумеется, - рука Хакса начинает немного дрожать, и он сгибает пальцы, почесывая кожу Рена под волосами и надеясь, что тот не заметит, как Хакс нервничает. Всегда остается риск вмешательства в разум, Хакс не может об этом не беспокоиться. А ещё, вымотанное состояние Рена не обещает быстрого финала. А нервозное Хакса - того, что у него самого встанет. Уже предвидя возможные трудности, Хакс поднимается из-за стола, но Рен поднимается следом прежде, чем Хакс успевает опуститься перед ним на колени или сделать что-либо ещё. - Можно мне поцеловать тебя? - Рен шагает к нему, притягивает к себе, уложив широкую ладонь на поясницу, и та обжигает сквозь ткань кителя. Ладони Хакса ложатся ему на плечи. Он колеблется. Он не может отказать, но не уверен, что сможет сдержать свое отвращение. Рен сейчас такой смущенный и уязвимый, и Хаксу наверняка дорого обойдется, если Рен пожалеет о том, что позволил Хаксу его таким увидеть. Это опасно. То, что Кайло действительно терпеливо ждет разрешения, а в его взгляде с каждой секундой промедления всё больше тревоги, только заставляет Хакса нервничать сильнее, поэтому он кивает. Рен целует осторожно, нежно, и Хакс, опустив веки, отвечает на поцелуй. Возможно, от того, чтобы испытать тошнотворное отвращение, его спасает всё та же дереализация. Потому что это слишком не похоже на то, чего он мог бы ожидать от человека, швырявшего его в стены, от человека, принуждавшего его к сексу, порвавшего внутренности. Но и от их прошлого раза это отличается тоже. Рен мягко прижимает его к себе, пока ласкает его рот губами и языком. Рен неспешно избавляет его от одежды, взглядом спрашивая разрешения на каждое действие и продолжая только после очередного кивка или тихого "можно". Бережно укладывает на постель. Рен послушно останавливается, когда Хакс убирает его руку от своего так и не вставшего члена. - Я что-то делаю не так? - Рен отстраняется, просительно вглядываясь в лицо Хакса, всё ещё над ним нависая. - Нет, вовсе нет, - Хакс думает, как лучше объяснить эту неудачу, чтобы не касаться вопросов, решением которых стало бы стирание памяти. Можно сослаться на алкоголь, хотя в прошлый раз он и пил больше. - Я... - Просто меня не хочешь, - заканчивает Рен и, скатившись в сторону, закрывает лицо руками. - Конечно, не хочешь. Хакс напрягается, ожидая или того, что Рен схватится за меч и разнесет свою каюту, или того, что прекратит разыгрывать из себя внимательного и нежного любовника и просто снова изнасилует. Вариант того, что до Рена дошло наконец реальное положение вещей, он не то чтобы не рассматривает, но принимает как самый маловероятный. Рену удается его удивить. - Можешь идти, - произносит Кайло, уронив руки возле головы и глядя в потолок. - Не задерживаю. Хакс медлит. Если он сейчас просто уйдет - всё это закончится? И Рен снова будет психовать, швырять его о стены, перестанет прислушиваться и спрашивать совета? Или продолжит вести себя адекватно только ради совместных ужинов и похвалы? Будет ли этого ему достаточно? Он окидывает Кайло взглядом, приподнявшись и опираясь на локоть. Тот всё ещё возбужден. Можно просто уйти. Рен его отпустил. Хакс перебирается по постели, нависает теперь над Реном. - Если у меня не встал, это не значит, что я не смогу сделать приятно тебе, - напоминает он прежде, чем завести руку за спину и извлечь пробку. Если выбирать между членом в глотке и в заднице, он все-таки предпочтет то, после чего не будет саднить горло и в процессе чего его точно не стошнит. - Ты не... - Рен не успевает договорить, потому что, придержав рукой, Хакс направляет его в себя и медленно опускается на член. Приподнимается - и опускается снова. Ладони ложатся ему на бедра, на удивление аккуратно, поддерживая, но не пытаясь задавать темп. Позволяя двигаться самому. Член Рена, большой и твердый, скользит внутри, давит на чувствительные места. Это не неприятно, не больно. Рен не заставлял в этот раз. Хакс мог просто уйти. Мог этого не делать. Он сам выбрал насадиться на член. У Хакса встает в процессе, неожиданно для него самого. Это, несомненно, плюс. Перехватив руку Рена, он направляет её к своей эрекции, ускоряясь. Тот выглядит удивленно, но, получив такое явное приглашение, не пренебрегает им и, стараясь попадать в ритм, ласкает Хакса, начиная вскидывать бедра ему навстречу, чтобы проникать сильнее и глубже, и тот наконец стонет, упираясь Рену в грудь ладонями и жмуря глаза. Если повезет, он сможет кончить, и Рен останется доволен. И продолжит быть относительно адекватным. Не будет причинять Хаксу боль и ломать физически. Рен снова кончает первым, сбивается с ритма, сжимает руку вокруг члена Хакса сильнее, и тот скулит и цепляется Рену за запястье, потому что это слишком. Рен отпускает. Переворачивает Хакса на спину и удивляет его еще раз, когда надевается ртом на его член. Последнее, чего Хакс ожидал, так это что он хоть когда-нибудь увидит, как эти пухлые губы окажутся сжаты вокруг его члена. Правда, чтобы это увидеть, приходится собрать руками реновы кудри, придерживая, чтобы не закрывали Хаксу обзор. Это действительно приятно. Рот у Рена горячий и мокрый, и его язык, кажется, умудряется быть сразу везде, и так плотно прижимает член к нёбу, что у Хакса сбивается дыхание. В растраханную задницу проскальзывают два пальца, нащупывают и давят в такт скользящим по члену губам, и Хакс снова жмурится, кусая губы и сжимая волосы Рена немного сильнее. - Кайло, - он шепчет, когда чувствует, что уже на грани, и пытается отстранить его от себя. - Я уже почти, я сейчас... Рен перехватывает его член ладонью, лаская изнутри и снаружи, и Хакс кончает себе на живот, сжимаясь и выгибаясь на пальцах Рена. Открыв глаза, он встречает его взгляд, и, поддавшись непонятному импульсу, тянет Рена к себе, подается навстречу и - втягивает в поцелуй, усталый и медленный. - Сегодня мне было хорошо с тобой, - Хакс говорит это негромко, едва разорвав поцелуй, мягко массируя голову Рена. - Ты умница, Кайло, ты молодец. Рен едва ли не урчит, прижимаясь к Хаксу. Ластится, как большой нелепый щенок. Вернувшись из освежителя, Хакс обнаруживает Рена уже задремавшим. Он собирается тихо одеться и уйти, но успевает только поднять с пола свое белье. - Ты обещал, что останешься со мной сегодня, - голос Кайло звучит как-то ранимо-разочарованно. Хакс вздыхает, всё-таки собирая свои вещи с пола. - Я не привык спать полностью раздетым. И не люблю беспорядок, - надев трусы и майку, он складывает остальное на кресло прежде, чем присоединиться к Рену в постели. Уверенный, что не выспится, он надеется только, что это не войдет у Кайло в привычку. Тот обнимает Хакса, как ребенок мягкую игрушку, и засыпает почти моментально, окончательно выжатый и обессиленный. Хакс засыпает только под утро, за пару часов до того, как прозвучит сигнал будильника. Утром приходится приложить усилия, чтобы выбраться из собственнических объятий Рена, не желающего просыпаться. Быстро одеться, привести себя в порядок, побриться чужой бритвой, пригладить волосы, убедиться, что ничто не выбивается из привычного образа. И надеяться, что никто не заметит, как Хакс торопливо покидает не свою каюту ранним утром. А днем Рен неожиданно срывается в неизвестном направлении, прихватив с собой только своих рыцарей. И, разумеется, и не подумав никому сообщить, куда и надолго ли.