Ничего не осталось

Застать Верховного Лидера Кайло Рена в тронном зале было решительно невозможно: в отличие от своего предшественника, тот был практически постоянно занят либо тем, что в бесконечных медитациях пытался выследить криффову мусорщицу, то лично срывался через полгалактики, ловить её же. Занимался ли Рен другими, более важными делами, такими, например, как забота о благополучии Первого Порядка, власть в котором он единолично узурпировал? Разумеется, нет, и это невероятно бесило генерала Хакса. Мало того, что новый Верховный Лидер класть хотел на всё, кроме своей зацикленности на девчонке, он ещё и отмахивался от вежливых рекомендаций делегировать часть важных решений, чтобы высшему командному составу не приходилось по нескольку десятков стандартных суток ждать его одобрения. Возможно, Хакс увлекся, пытаясь донести свою точку зрения до своего неадекватного начальства, когда ему всё-таки удалось добиться аудиенции. Возможно, ему стоило аккуратнее выбирать выражения. Возможно, стоило не позволять прорваться собственному раздражению, но даже сейчас ему казалось, что Рен его не слушает, мыслями пребывая где-то за пределами зала для совещаний. - Может, вам стоит посетить бордель, если ваша личная неудовлетворенность не позволяет вам выполнять те обязанности, которые вы же себе и присвоили, - выпаливает Хакс и видит, что наконец-то смог завладеть вниманием Верховного Лидера. - Вот как, - Рен смотрит на него так, что Хакс подбирается, готовый тому, что им в очередной раз оботрут стены или пол, но Рен усмехается, и взгляд его из разгневанного становится совсем нехорошим. - Возможно, мне стоит к вам прислушаться, - произносит он медленно, окидывает Хакса взглядом от лица до сапог и обратно. - Уверен, вы с радостью поможете мне решить проблему с неудовлетворенностью, не так ли? - Не думал, что вы можете польститься на мою тощую задницу, - Хакс просто не верит в то, что Рен может говорить это серьезно. Абсурд. - Ваша задница меня не интересует, - Рен приближается к нему, теперь скользя взглядом по лицу генерала. - А вот ваш болтливый рот вполне сгодится для того, чтобы решить эту задачу. - Вы же не собираетесь действительно сд-кхх, - горло сжала невидимая рука, а глаза Хакса округлились в ужасе. - Ещё как собираюсь, - Рен неторопливо расстегивал штаны, глядя на генерала с брезгливой усмешкой. - Вы пришли отчитывать меня, будто подростка. Вы посмели предположить, что мои действия продиктованны недостатком секса. И вы будете отвечать за это. Он извлек из белья член, ни капли не заинтересованный в происходящем, и давлением Силой вынудил Хакса рухнуть на колени. Давление на горло ослабло, и тот снова смог говорить. - Да вы же даже не хотите... - сквозь отвращение и брезгливость генерал практически не чувствовал страха. - Вам придется постараться, чтобы это исправить. - Я не стану, - стоя на коленях, Хакс задрал подбородок вверх и плотно сжал челюсти, гневно сверкая глазами. - Жаль, если бы вы согласились сотрудничать, это могло бы быть приятнее. Для меня, разумеется. Для вас так было бы всего лишь менее болезненно, генерал, - Рен силой подволок его к себе по полу, уткнул в пах лицом, чуть оттолкнул и взял себя в руку. Мягким членом он провел по в тонкую линию сжатым губам. - Неужели вы думаете, что ваше сопротивление меня остановит? Как наивно. Хакс почувствовал, как его челюсти размыкает всё та же проклятая Сила, не смотря на все его усилия этому противиться. Его захлестывала паника. - О, забыл предупредить, если вас стошнит, я вытру это вами же, - бросил Рен и пропихнул понемногу твердеющий член в рот Хакса. Он удерживал его Силой настолько крепко, что генерал не мог пошевелить даже языком. Ужас и унижение захлестнули его с головой, он замычал, с мольбой глядя на своего мучителя. - Хотите мне что-то сказать? - Рен всё-таки отстранился, вынимая, и немного ослабил давление. Хакс собирался сказать что-то вроде "я сам, я это сделаю", но произнести это оказалось для него слишком сложно. Поэтому, вместо слов, он высунул язык, мазнул кончиком по члену Рена. - Вы передумали? Ну надо же, - он ещё немного ослабил контроль, позволяя Хаксу двигать не только языком, впрочем всё еще препятствуя смыканию челюстей. Внутренне содрагаясь от отвращения к себе, Хакс уцепился руками за бедра Рена, облизнул губы и, преодолевая свое нежелание это делать, потянулся вперед и вобрал в рот уже полутвердый член до середины. Это было ужасно, унизительно, но он был уверен, что если Рен начнет сам трахать его рот, у Хакса не будет возможности отстраниться, отдышаться, подавить рвотные позывы, а сомнений в том, что рехнувшийся Верховный Лидер выполнит свою угрозу и вытрет Хаксом его же рвоту, у того не было. Только представив, как он после в таком виде будет идти через полкорабля к своей каюте, чтобы привести себя в порядок, он зажмурился. Нетнетнет, если его так кто-то увидит, если кто-то поймет, что с ним сделали, это будет такой позор, что останется только застрелиться. Он больше никогда не сможет кем-то командовать. Так что, Хакс принялся медленно посасывать, стараясь при этом вообще ни о чем не думать. Ему казалось, что происходящее - дурной, больной сон. Это было слишком безумным, чтобы происходить на самом деле. - Продолжишь в том же духе, и я просто усну. Давай, Хакс, активнее, я не планировал до вечера с тобой здесь застрять, - Рен смотрел на него сверху вниз, сложив руки на груди. Хакс отстранился, выпуская изо рта, и член Рена закачался параллельно полу. - К вашему сведению, мне раньше не приходилось кому-то отсасывать, - он посмотрел на Рена раздраженно. - Если вы хотите профессионального обслуживания, вам все-таки следовало лететь в бордель, а не принуждать меня. Я не... - договорить Рен ему не дал. Уже не затрудняя себя использованием Силы, одной рукой он ухватил Хакса за волосы, второй направил себя ему в рот, и зашипел, потому что от неожиданности генерал не успел открыть рот достаточно широко, чтобы не задеть Рена зубами. Протестующе мыча, тот уперся в бедра Рена ладонями, пытаясь оттолкнуть, но разница в физических габаритах была далеко не на стороне Хакса. - Уберите зубы, или я вам их выбью, - пригрозил Рен и, продолжая крепко и больно удерживать его за волосы, принялся размашисто двигаться, заставляя Хакса давиться его членом. Генерал чувствовал, как в носу защипало, из глаз брызнули слезы, но жалкий вид был сейчас меньшей из его проблем. Все его усилия были направлены на то, чтобы не блевануть. На его счастье, экзекуция не продлилась долго, и наконец Рен кончил ему в рот и оттолкнул от себя так резко, что Хакс упал на пол. - Вы отвратительны, генерал, - бросил, заправляя себя в штаны и наблюдая, как Хакс откашливается и отплевывается. - Вы думаете, это сойдет вам с рук? - Хакс чувствовал, что его трясет. - О, я в этом уверен. Вы не захотите, чтобы кто-то об этом знал, - Рен, закончив поправлять одежду, двинулся к выходу. Обернулся уже от двери. - Пожалуй, одного сеанса мне не достаточно. Завтра вы явитесь ко мне. *** Хакс совершенно, абсолютно уверен, что не переступит порог каюты Рена, ни за что на свете. Не после того, что тот с ним сделал, определенно, нет. Только вот, чем ближе вечер, тем туже закручивается на шее удавка тошнотворного страха. А если он не пойдет? Не явится ли Рен к нему, не будет ли в итоге только хуже? Что может взбрести в голову чокнутому форсъюзеру - Хакс даже не берется угадать. А может... Может, если извиниться за свои предположения... Рен и так его уже унизил, он уже наказан, и, может, если он признает, что был не прав, что ему не следовало всё это говорить... Можно будет просто забыть об этой истории? Его голову посещают разные мысли. Бежать из Первого Порядка. Застрелиться. Попытаться застрелить Рена. Мысли приходят - и вязнут в пропитанном паникой болоте вязкого бессилия. Хакса уже использовали, он уже не смог ничего с этим сделать, даже толком сопротивляться, ему уже никогда от этого не отмыться. На мостике, ему кажется, что все вокруг знают. Кажется, что на него косятся. Кажется, он чувствует брезгливые и осуждающие взгляды. Огромным усилием воли ему удается держать лицо и не вздрагивать от шагов за спиной. Дверь в каюту отъезжает перед ним в сторону, будто и не была заперта. Будто его ждали. Будто не сомневались, что он явится. Армитаж поспешно входит внутрь - пока кто-нибудь не заметил его перед дверью. Пока есть решимость переступить порог, а не сбежать, не забиться в самый дальний и темный уголок флагманского корабля, трясясь в ужасе и отвращении к самому себе. Рен, кажется, его не замечает. Стоит спиной к двери, смотрит в большой, в полстены, иллюминатор, на темноту космаса с далекими искрами звезд. Но, стоит за Хаксом закрыться двери, и Рен усмехается, оборачиваясь. - Я был уверен, что вы не придете, генерал, - признается он, и Хакс снова ловит на себе тяжелый, нехороший взгляд. - Вы не оставили мне выбора, - Хакс сжимает кулаки. В этот момент, он ненавидит Рена не меньше, чем себя. - На колени, - командует тот, наблюдая. Да, он может снова использовать Силу, но... Хакс опускается вниз, на одно колено, второе. Рен снова кривит лицо в усмешке, и Хакс только теперь замечает, что одежды на Рене куда меньше обычного, нет всего этого асиметричного бессмысленного тряпья, только штаны и туника, которую тот стягивает через голову. Хакс видит шрам на его боку - и жалеет, что выполнил приказ Сноука, вытащив Рена с разрушающегося Старкиллера. Жалеет, что после, в тронном зале, промедлил, не успев застрелить Рена, пока тот был без сознания. Жалеет, что стоит сейчас на коленях и ни-че-го не может сделать, чтобы его остановить. Когда перед лицом Хакса снова оказывается член, на этот раз уже почти готовый, тот отшатывается, от неожиданности, слишком погрузившийся в свои мысли. Он чувствует, как начинает дрожать, и пытается взять себя в руки. Смотрит на Рена, загнанно, отчаянно. - Послушайте, я... Я был не прав, я приношу вам извинения за свои неуместные предположения, - начинает сбивчиво, с отвращением отмечая, как дрожит собственный голос. - Не интересно, - Рен ловит его, сгребая в горсть волосы на затылке, тянет, и покачивающийся член мажет по щеке Хакса влажной головкой, размазывая по коже вязкий предэякулят. Хакс чувствует, как к горлу подкатывает тошнота, упирается руками в колени Рена, пытается отвернуться, но тот держит крепко. - Ну же, Хакс, хватит упрямиться. Вы уже один раз сделали это - и не умерли, к чему сейчас этот цирк? Давайте, возьмите в рот. Я жду. Он тычет Хаксу членом в лицо, и это так мерзко и унизительно. И Хакс просто хочет, чтобы всё скорее закончилось, и только поэтому он наконец открывает рот и, придержав рукой член Верховного Лидера, чтобы не болтался туда-сюда, обхватывает головку губами. Рука в волосах перестает сжимать так больно, а через пару движений и вовсе отпускает волосы (Хаксу кажется, что Рен все же выдрал их изрядный клок). Теперь ладонь просто лежит на его макушке, но Армитаж подозревает - начни он мешкать, и Рен снова придаст ему нужной скорости. У него почти получается - подавить тошноту, абстрагироваться от происходящего, и просто сосать криффов член Кайло Рена, двигая головой взад-вперед, помогая рукой, так как без привычки к подобного рода занятиям вбирать в рот больше чем на половину у Хакса попросту не выходит. Рен шумно дышит где-то наверху - Хакс не смотрит, жмурит глаза, чтобы не видеть, так легче. Но бы и уши заткнул, будь такая возможность. - Скучно, - наконец комментирует Рен, снова потянув генерала за волосы, оттягивая от себя, и тот распахивает глаза, смотрит непонимающе, продолжая двигать рукой по члену. Нет, это конечно хорошо, что Рен не попытался снова вогнать ему член в глотку, но Хакса тревожит, что тот может придумать вместо. И тревога его оказывается оправданна. - Давайте-ка на кровать, - Рен указывает кивком направление. - В коленно-локтевую. Хакс бледнеет. По тому, как немеют губы, он чувствует, что вся кровь отхлынула от лица. - Нет, - поризносит беззвучно. Может ли Рен унизить его ещё сильнее, нанести ещё более непоправимый ущерб гордости? Очевидно, да. - Пожалуйста, я смогу, я постараюсь лучше... - Я не ясно выражаюсь? - Кайло отпихивает его от себя, и Хакс оседает на пол, роняет руки на колени, опускает голову. Он в ужасе. И, хуже всего, он понимает, что не сможет не подчиниться, что если Рен будет снова принуждать его, используя Силу, порвет там, внутри - он даже не сможет обратиться за медпомощью из-за характера повреждений, и единственный шанс избежать этого - просто дать этому ублюдку то, чего он хочет. С трудом, на ватных ногах, Хакс добирается до постели, возится с ширинкой, чтобы стянуть затем одежду до колен. Раздеваться полностью нет ни сил, ни желания, так остается хоть какая-то иллюзия, что он не совершенно уязвим и беззащитен. Он принимает унизительную позу, опускает голову на предплечья, вскидывает снова, резко оборачиваясь через плечо. - Рен, у вас хотя бы смазка есть? Я могу... можно мне себя подготовить? - просить о таком... Хакс отчетливо чувствует, как что-то ломается и умирает у него внутри. - Не думаю, что вы это заслужили, генерал, - Рен приблизился и грубо ухватил его за ягодицы, развел их в стороны. Хакс почувствовал, как ещё мокрая от его слюны головка ткнулась в сжатый анус, и попытался отползти. Понимая, что это только разозлит, но он слишком хорошо представлял, что будет дальше. - Нетнетнет, не надо, так не получится, вы просто мне всё разорвете, - он смотрел на Кайло умоляюще, но тот с усмешкой подтащил его обратно, ухватив за бедра так, что наверняка останутся синяки. - Это не моя проблема, - заявил он и, удерживая Хакса на месте, резко толкнулся вперед. Хакс взвыл, из глаз полились слезы, застилая всё. Ему казалось, что Рен не член, а свой меч ему в задницу пихает, причем активированный - боль была обжигающей, невыносимой. Рен впился пальцами еще сильнее, зашипел, отстраняя от себя, и у Хакса появилось одно крайне опасное подозрение. - Расслабьтесь, вы не даете мне войти, - заявил Рен тоном почти обиженным, что в данных обстоятельствах (а может, это просто подкралась истерика) показалось Хаксу смешным. - Думаете, это так просто? Без подготовки, без смазки? - голос самого Армитажа дрожал. Вместо ответа Рен попытался втиснуться снова, на этот раз все же умудрившись пропихнуть головку, и снова зашипел. За собственным новым вскриком Хакс это всё же расслышал. Он пытался отодвинуться, но Рен держал крепко, упрямо продолжая втискивать себя внутрь. Боль была совершенно невыносимой, и Хакс рад был бы отключиться, когда почувствовал, как по промежности потекло, неприятно щекоча нежную кожу. Рен все-таки порвал его. Что его больше не держат, Хакс понял только когда завалился на бок, давясь рыданием. - Вы отвратительны, - заявил Рен, обтирая испачканный член салфеткой. - А вы настолько в себе не уверены, - Хакс понимал, что ему следует заткнуться, что всё, что он собирается сказать, только ухудшит ситуацию, и так откровенно паршивую, но слова вырывались минуя здравый смысл, пополам со смехом и рыданиями. - Что в качестве первого партнера решили выбрать того, кому вы не нравитесь, и принудить к близости? - Вы с ума сошли? - Рен повысил голос, впервые за их встречу. - Заткнитесь, Хакс! - Точно не я, - опасное подозрение постепенно переходило в не менее опасную уверенность. - Хотите сказать, это не первый ваш раз? Тогда почему вы действуете так бестолково? Неужели вы не знали, что перед анальным сексом нужна подготовка, и что в заднице бывает дерь-кххх, - уже привычное ощущение невидимой руки на горле прервало его, но и без того Хакс успел наговорить достаточно. Его сдернуло с постели, приложило об одну стену, проволокло по полу и приложило о противоположную, швырнуло на пол. - Не смейте так со мной говорить, не смейте смеяться, - Рен на него орал, но стоило давлению на горло исчезнуть, как из Хакса снова вырвался истеричный смех. Его снова приложило о стену, и наступила долгожданная тьма. В себя Хакс пришел, лежа в неудобной позе, в спущенных брюках, всё там же - на полу у стены, в каюте Рена. Того не наблюдалось поблизости, и Генерал попытался подняться, тут же поморщившись от боли - в порванной заднице и во всем теле. Осторожно вдохнул-выдохнул, порверяя, не сломаны ли ребра, и всё же заставил себя встать и поправить одежду. Убраться из помещения, куда Рен мог вернуться в любой момент, хотелось как можно скорее. А ещё - добраться до своей аптечки, принять обезболивающее, обработать повреждения и надеяться, что этого будет достаточно. Умереть от заражения крови из-за порванной задницы было бы самым унизительным завершением его карьеры, пожалуй. Не морщиться от боли при каждом шаге Хаксу помогала только надежда на то, что после такого неудачного опыта Рен от него отстанет, или хотя бы ограничится минетами. Думать о возможности повторения Армитаж себе запретил, чувствуя от одного намека на такую мысль подступающую тошноту и панику. Впрочем, ни следующим вечером, ни ещё десяток дней после, Рена он не видел ни лично, ни сообщений на свой датапад не получал от него, тот не вызывал к себе, и надежда на то, что этот отвратительный и унизительный эпизод жизни Хакса закончился, потихоньку крепла. За это время, его разрывы почти зажили, а синяки с тела и шеи сошли. Но последствия для психики не прошли так же - он не мог не замечать, как подрагивают руки, и собственного напряжения, страха почти панического, когда получал оповещение о сообщении, того, что постоянно с ужасом ждет, что Рен позовет его к себе снова. Ненавидя себя за это, Хакс заказал набор из анальной пробки, клизмы и смазки, чтобы, если следующий раз всё-таки наступит, подготовиться заранее. Он нисколько не сомневался, что Рен этим заниматься не станет, в лучшем случае прикажет готовить себя самому, как не сомневался и в том, что не сможет достаточно расслабиться, чтобы проникновение не было таким болезненным и травматичным. Когда он получил заказ в непрозрачной упаковке, Армитаж едва не рухнул снова в истерику. Его трясло от отвращения к себе, от того, как это жалко и унизительно - он планирует, как будет готовить себя для своего насильника. Есть ли куда падать ниже? Глядя на себя по утрам в зеркало, во время бритья, Хакс замечал, что осунулся, под глазами обозначились темные круги и в целом вид удручающий. Ничего удивительного, учитывая, что он перестал питаться чем-то кроме кафа и стимуляторов, от всего остального, даже от взгляда на еду его начинало немилосердно тошнить. Он отмечал, что долго в таком режиме не протянет - и эта мысль его почти успокаивала. Иногда Хакс размышлял, что быстрее и проще было бы застрелиться, но останавливал себя тем, что это уже ничего не исправит. Верховный лидер вернулся на пятнадцатые стандартные сутки.