Ничего не осталось

Почему Рен просто не дал ему сдохнуть? Что происходило после того, как Хакс потерял сознание? Сколько человек стало свидетелем его позорной слабости? И известно ли кому-то, кроме него самого и Кайло Рена, что привело Хакса в такое плачевное состояние? Ответов на эти вопросы Армитажу получить не у кого. Судя по тому, что его не накрывает ни паникой, ни отчаянием, никакими другими интенсивными эмоциями, даже когда физическое состояние постепенно переходит от критического к просто истощенному, в его капельницах присутствует изрядная доза успокоительного. Только не шестой день к нему, наконец, допускают посетителя. С, хвала звездам, датападом, его, Хакса, персональным, со всеми доступами, с накопившейся почтой, отчетами, запросами и всем тем, что требовало его внимания и наконец стало достаточно срочным, чтобы не могло ждать дальше. Рен по-прежнему отсутствует в поле зрения генерала, но, судя по наконец-то доступной информации о разнесенных в обугленное крошево панелях, требующих ремонта, корабль тот не покидал всё время "болезни" Хакса, и регулярно срывался. Армитаж ловит себя на мысли, что, стоит ему самому восстановиться достаточно для того, чтобы покинуть палату, и Рен, весьма вероятно, отыграется на нем. Что, так же вероятно, вернет Хакса обратно на больничную койку. Безрадостная перспектива. Накопившиеся дела немного отвлекают от мрачных размышлений, а перед сном от них же избавляет снотворное. Но, постепенно, чем дольше Рен не появляется, тем сильнее накапливается фоновая тревога. Вместе с тем, появляются вопросы, ответы на которые найти не представляется возможным. Например, по официальной версии, Хакс действительно просто в отпуске. Данные о его состоянии не отображаются нигде в системе и, судя по всему, хранятся только в памяти меддроида, занимающегося его лечением. О том, что он заперт в палате под присмотром штурмовиков, ходят слухи (спасибо его агентам, исправно собирающим для него информацию, Хакс осведомлен о том, какие разговоры ходят среди личного состава). Ещё более интересные слухи ходят о том, что его в эту палату привело. Якобы, было покушение, не то на него, не то на Верховного Лидера, а Хакс просто подвернулся рядом. Якобы, до медблока Рен нес его на руках. Якобы, несколько человек, рискнувших это прокомментировать, были убиты на месте (последнее легко опровергается данными по потерям среди кадров, но проверять это сейчас у Хакса нет ни сил, ни желания). И, якобы, всё скрывается, потому что нападавший ещё не пойман, а Хакса спрятали для обеспечения его безопасности. Задаются вопросы, чем так важен именно этот генерал, раз для других не были предприняты усиленные методы безопасности. И это - нехорошо, думает Хакс, потому что если и не напрямую, но кто-то может прийти к выводу о том, что между ним и Реном происходит нечто выходящее за рамки рабочих отношений. Правда, едва ли кто-то сумеет угадать, что происходило на самом деле. На пятнадцатый день ему позвозволяют покинуть палату, снабдив препаратами, которые необходимо продолжить принимать, и предписаниями по питанию. Наконец-то побрившись и переодевшись в привычную форму, Хакс чувствует себя менее уязвимым, не таким явно сломанным. Он ожидает, что Рен потребует его к себе в тот же день. Или заявится сам. Но впервые Хакс видит его снова только на планерке следующим утром. И отмечает в нем некоторую нервозность. Это заставляет напрячься в ожидании. На удивление, никто не оказывается задушен, мебель остается цела, а сам Рен покидает собрание, ни слова Хаксу не сказав после приветственного "Рад, что вы снова присоединились к нам, генерал". Больше никто отсутствие Хакса и его "болезнь" не комментирует. Хакс вновь погружается в рутину своих обязанностей, отмечая и отгоняя на край сознания, что Рен за ним наблюдает. Не пропускает собраний, время от времени появляется на мостике, но в контакт не вступает. Хотя, что удивительно, после выхода Хакса из "отпуска", отчетов о повреждениях и замене панелей становится кратно меньше. Армитаж не верит в раскаяние долбанутого форсюзера и ожидает возобновления домогательств в любой момент. Потому, когда на исходе очередного цикла дверь его каюты открывается всего через пару минут после того, как он сам в нее вернулся, он ничуть не удивлен. Помассировав ноющие от подступающей мигрени виски, он смотрит на Рена с некоторой отстраненной обреченностью. - Я могу подготовиться, или вы спешите? - бросает он вместо приветствия. - Мне стало известно, что вы снова пропускаете приемы пищи, - в голосе Рена звучит забавная смесь раздражения с беспокойством. - Что происходит? Хакс таращится на него долгих десяток секунд, переваривая вопрос и припоминая, что кажется, сегодня пропустил обед. И, возможно, вчерашний или позавчерашний завтрак. А может и оба. Рену доложили о такой мелочи? С каких пор Рен вообще следит за тем, ест ли Хакс? - Вы решили стать мне нянькой? Может, мне вам лично отчитываться о своем аппетите или его отсутствии? - Было бы неплохо, - Рен кивает на этот вопрос с совершенно неуместной серьезностью. - Мне не понравилась ваша попытка умереть у меня на руках от физического и нервного истощения. - Зато вам понравилось до этого состояния меня доводить, - Хакс бросает ему в лицо очевидное, и с неверием наблюдает, что Кайло мать его Рен выглядит едва ли не виноватым. - К слову о, вы собираетесь меня сегодня трахнуть? Если нет, был бы признателен за возможность остаться в свое личное время в своей личной каюте без вашего присутствия. Я устал, и завтршний день не обещяет быть менее утомительным. Или вас волнует только то, чтобы я не забывал о еде, а отдыхом мне по-прежнему позволено пренебрегать? Он откровенно провоцирует Рена, проверяя спонтанно родившуюся в голове теорию, и вполне морально готов к новым травмам, но очевидно, в голове Кайло произошли какие-то фундаментальные перемены, потому что, смерив Хакса гневным взглядом, он бросает "отдыхайте", а после - разворачивается и уходит. А с полчаса спустя Хакс получает от него сообщение "не забывайте есть, если не хотите, чтобы я начал лично это контролировать". Перспектива неприятная, и Хакс помечает в голове до этого не доводить. Это новое обстоятельство - обеспокоенный его питанием Рен, - требует пересмотра базовых аксиом. И дальнейшего наблюдения. Перемены на этом не заканчиваются. Во-первых, Рен собирает себе Совет из нескольких высших офицеров, куда приглашается и Хакс. И выносит свои долбанутые планы на обсуждение. И, когда Хакс говорит, что запланированная Верховным Лидером операция потребует слишком много ресурсов, которых у них сейчас нет в том количестве, чтобы можно было безболезненно потерять, Рен не впадает в ярость, а слушает, хмурится и уточняет, какие альтернативы генерал может предложить для решения поставленной задачи. Других он тоже выслушивает, но Хаксу кажется, что только для вида, потому что на итог этих обсуждений влияние оказывают в основном советы самого Хакса. Меняется и стиль управления. Это больше не выглядит как смесь желания контролировать всё с нежеланием ни во что вникать. Будто за время хаксова отпуска Рен наконец-то потратил время на то, чтобы вникнуть в структуру организации, процессы, необходимые для её функционирования и развития, и уяснил, куда ему стоит лезть, а что лучше оставить тем, кто тем или иным направлением занимается. Никаких нелепых кадровых перестановок, никакого "поддержим дипломатию превентивным ударом с орбиты, наплевав на рекомендации собственных дипломатов". Никаких приказов немедленно перебросить половину флота по координатам, по которым был замечен след повстанческой активности. Как будто во время того переломного разговора Рен услышал не только рекомендацию посетить бордель. Хакс почти верит, что Рен оставил его в покое, пока всё-таки не получает короткое "жду вас у себя", и следом "когда освободитесь". Что ж, не зря он не отправил в утилизатор средства для подготовки к их нерабочим встречам. И готовиться следует со всей тщательностью, не позволяя себе надеяться, что перемены в Рене зашли достаточно далеко, чтобы ожидать подготовки от него. Всё возвращается. Липкий страх, отвращение к себе, плохо подавляемая дрожь в руках. В прошлый раз, когда Рен заявился отчитывать его за пропущенный обед, Хакс слишком растерялся, не успел толком испугаться, а теперь, когда повод для приглашения очевиден, он не может нормально дышать. Всего пара дней, как он закончил принимать оставленные после "отпуска" препараты. Может, Рен не трогал его раньше, ожидая формального завершения восстановления? Не важно. Важно, критично, то, что прямо сейчас Хакс стремительно разваливается на части. А ему казалось, что он это уже пережил, принял, смирился. Но нет. Он по-прежнему сломлен и жалок. И боится того, что Рен с ним собирается сделать. Боится боли. Боится того, что будет снова рыдать и скулить, и умолять остановиться. Боится почувствовать себя игрушкой в руках Кайло Рена. Игрушкой, о сохранности которой Рен начал заботиться в своей своеобразной манере. Хакса тошнит, и он пропускает ужин. Покои Верховного Лидера ни капли не изменились с того момента, как он был здесь в прошлый раз, разве что на полу не осталось следов его крови, а постель не измята. Рен, впустив Хакса, отходит к постели и опускается на её край. С трудом сглотнув, Хакс движется следом. Опускается перед ним на колени. Он знает, что делать. Рен оказывается чисто вымыт. Ещё одна приятная перемена в их взаимодействии. То, что у него уже стоит - дает надежду на то, что сегодня всё закончится быстро. Впрочем, Хакс почти не сомневается, что после минета его ещё и выебут, прошлый раз показал, что Кайло не однозарядный. Рука Рена в его волосах в этот раз давит не так сильно, не заставляя давиться и задыхаться. Хакс продолжает запоминать перемены, предпочитая отвлеченно думать о них, а не о том, что он снова на коленях перед Кайло, снова с членом в глотке, и даже не попытался этому воспротивиться. - У вас стало получаться лучше, - комментирует Рен, спустив ему в горло. Пока Хакс пытается отдышаться, он гладит его по голове, и это вызывает неприятные ассоциации. Как будто здесь и сейчас генерал - нечто среднее между игрушкой и питомцем. - Практиковались с кем-то? Не комментируя, Хакс поднимает взгляд к лицу Рена вовремя, чтобы заметить на нем собственническое выражение. - Если вас это беспокоит, можете не переживать, никто кроме Вас мной не пользуется, - Хакс находит в себе силы криво усмехнуться. Стоило ожидать, что инфантильный Рен будет ревнив в отношении своих вещей, одной из которых Хакс и стал. Рен сжимает его волосы в кулак, оттягивает назад, заставляя сильнее запрокинуть голову. - Если узнаю, что есть кто-то ещё, убью. Это не звучит пустой угрозой. Хакс уверен - убьет, не задумываясь. - Может, озвучите сразу все правила? Что ещё, кроме пропуска приема пищи и секса с кем-то кроме вас, мне запрещено? - это не звучит насмешкой. Хакс действительно предпочел бы знать, как не вызывать лишний раз гнев Рена. Тот же только хмурится и отталкивает Хакса от себя. - Раздевайтесь. Хакс прикрывает глаза. Что ж, значит, придется узнавать опытным путем. Поднявшись с пола, он снимает с себя одежду, аккуратно складывает на кресло, отмечая, что Рен наблюдает за ним, попутно тоже раздеваясь. Когда с одеждой покончено, Хаксу хочется прикрыться, но он этого не делает. Глянув на Рена, он отмечает, что без одежды тот выглядит не менее внушительно. - Как вы хотите? - спрашивает Рен, и Хакс растерянно моргает, думая, что ослышался. Рен делает шаг к нему, оглаживает рефлекторно дернувшиеся плечи, заглядывает в глаза. - Как мне это сделать так, чтобы вам тоже было хорошо? - в его голосе проскакивает что-то, подозрительно похожее на неуверенность, и Хакс сжимается, опасаясь, что на нем отыграются за то, что он это заметил. И только после он наконец осознает смысл сказанного Реном. - Вы хотите знать, как насиловать меня так, чтобы мне это понравилось? - из него вырывается нервный смешок. - Хакс. Я спрашиваю вас серьезно. - Никак. Если хотите, чтобы мне не было плохо, больно, унизительно и мерзко, вам вообще не стоит этого делать. Не трогайте меня. Не принуждайте. Оставьте в покое. Эта идея вам в голову не приходила? - Это не обсуждается. Я хочу вас, - теперь Рен заметно начинает злиться, его пальцы на плечах Хакса сжимают так, что наверняка останутся синяки. - Вы умоляли позволять вам подготовку и смазку. Я даю вам возможность не унижаться сильнее и прямо спрашиваю, что мне сделать, чтобы вам же было лучше. Вы могли бы быть благодарны хотя бы за это. И просто ответить. Что вам нравится? - Когда меня никто не трогает, - Хакс с трудом сдерживает рвущийся наружу истерический смех. - И прямо сейчас. Вы. Делаете. Мне. Больно, - он косится на руку Рена, и тот, будто спохватившись, ослабляет хватку, трет пострадавшие места ладонями. - Вы можете просто сказать, как это было с теми, с кем вам нравилось? - предпринимает он новую попытку, и Хакс все-таки смеется. Содрагается в хохоте, закрывая лицо руками и размазывая выступившие слезы. Как же он ошибался, когда думал, что Рен не сможет унизить его ещё сильнее. - Никак, Рен, никак это не было. Меня никогда не интересовал секс. Вы были первым. Вы остаетесь единственным. И мне ни разу ещё не было хорошо с вами. Это просто невозможно. Мне нечего вам ответить, потому что я этого не хотел, ни с вами, ни с кем другим. Поэтому просто трахните меня так, чтобы при этом ничего мне не сломать и не порвать, и отпустите. Это лучшее, что вы можете сделать, если не можете удержаться от. - Я не знал, - Рен отпускает его и отступает на шаг. Хакс не может заставить себя убрать от лица ладони. Его продолжает трясти. Только жалости от насильника ему и не хватало, ну конечно. - Вы будете ещё что-то со мной делать, или вам достаточно минета и я могу одеваться и уходить? Мне холодно, - конечно, он дрожит не по этому. Но стоять и ждать, пока Рен преодолеет свое замешательство, он до бесконечности не готов. - Вы можете лечь под одеяло, - голос Рена звучит с расстояния, и Хакс, наконец взглянув в ту сторону, обнаруживает, что Кайло отошел к стене и что-то ищет в открывшемся за панелью шкафу. Спорить бессмысленно, так что Хакс действительно просто забирается на постель и укутывается одеялом. Становится немного теплее. Когда Рен возвращается к нему с парой наполненных бокалов, Хакс смотрит на них с подозрением. - Надеюсь, там не афродизиак, - вырывается нервное. Он тут же прикусывает щёку. Не стоило подавать Рену идеи, как можно получить заинтересованность от кого-то, кто совсем этого не хочет. - Нет. Просто алкоголь. Чтобы вы немного расслабились, - он протягивает один бокал Хаксу, из второго отпивает сам. - Неплохой, между прочим. Попробуйте. Может, вам даже понравится. - Вам так важно, чтобы мне сегодня хоть что-то понравилось? - не смотря на сомнения, Хакс бокал все-таки принимает. С Рена сталось бы просто влить содержимое ему в рот. Первый глоток оказывается действительно приятным, прокатывается терпким теплом по языку и пищеводу. Рен смотрит выжидательно, так что Хакс соглашается. - Это действительно неплохо. Я должен выпить всё? - Если хотите, - Рен подсаживается ближе, запускает свободную от бокала руку под одеяло, находит ногу Хакса и принимается поглаживать, плавно скользя всей ладонью от колена до паха, кончиками пальцев по внутренней стороне бедра, наблюдая за его лицом. - Вы надеетесь так меня возбудить? - интересуется Хакс спустя некоторое время и пол-бокала. Алкоголь на пустой желудок действует на него быстро, в голове приятно шумит. Может, если выпить ещё пару бокалов, он просто отрубится, и Рен сможет трахнуть его бессознательное тело так, чтобы Хаксу не прешлось в этом участвовать. - Я вас совсем не привлекаю? - Рен ведет рукой дальше, накрывает расслабленный член, тогда как его собственный уже снова в состоянии готовности. - Вы бы согласились, если бы я не принуждал? Хакс одним глотком выпивает всё, что осталось, и отставляет бокал в сторону. - Я - нет. Я уже сказал, меня не интересует секс. И меня не привлекаете вы, не настолько, чтобы мне захотелось с вами попробовать. Вы делали всё, чтобы мне никогда этого не захотелось. С тех пор, как узурпировали власть. - Я старался следовать вашим советам в последнее время. Вы не заметили? - Рен звучит обиженно, и это смешно. - Мне вас похвалить? Хороший Верховный Лидер, умница, так? - Хакс понимает, что уже пьян, когда тянет руку и теперь уже сам треплет Рена по волосам, будто хвалит пса. Хакс понимает, что Рен, возможно, тоже, потому что вместо того, чтобы вспылить, он прикрывает глаза и наклоняет голову, подставляя её. - Можно и так, - звучит неожиданно тихо. Рука Хакса замирает, и Рен бодает её макушкой. Не веря в происходящее, Хакс зарывается в жесткие кудри пальцами, почесывая, и Рен жмурится и подается ближе. Это продолжается несколько минут, и, очевидно, Рен не собирается его останавливать. - Кайло, - Хакс зовет его по имени, потому что не видит перед собой сейчас Верховного Лидера. - Послушай, - начинает он осторожно, не прекращая ласку. - Это не вариант. Если ты хочешь... взаимного интереса, тебе стоит найти кого-то, у кого такой интерес к тебе изначально будет. Или хотя бы того, кто в принципе будет заинтересован в подобного характера отношениях. Ты не можешь просто брать силой, а потом требовать чего-то большего. Это так не работает. - Не хочу другого, - Рен мотает башкой и требовательно трется ею о замершую было руку Хакса. - Хочу, чтобы интерес ко мне появился у вас. Я буду лучше себя контролировать. Я перестану применять к вам Силу. Постараюсь не делать больно. Хакс трет глаза свободной рукой. Крифово дерьмо. Ну конечно, проще потребовать интерес от того, кому уже некуда деться, чем прикладывать усилия и добиваться взаимности от кого угодно другого, кто мог бы отказать. Интересно, насколько самоубийственно сейчас будет обвинить Рена в инфантильности и трусости? - Это не сработает, - можно было бы согласиться. Изобразить интерес. Если Рен постарается, он бы мог даже добиться от Хакса эррекции. А Хакс мог бы попытаться им манипулировать. Но. Он никогда не планировал достигать каких-либо целей через постель. И обломки его гордости окончательно рассыплются в прах, если он начнет делать это теперь. - Кайло, это не сработает. Хотя бы потому, что ты уже со мной сделал. Я... - он чувствует, как горло сжимает спазмом. Вынимает из рук Рена ещё не до конца опустевший бокал, отпивает. - Мне страшно думать о том, что ты можешь со мной сделать. Я не смогу тебе довериться. Мне придется и дальше пить успокоительное и использовать релаксанты, чтобы не зажиматься от твоих прикосновений. Я не могу стереть из своей памяти, как ты меня заставлял. Как унижал. Как порвал и оставил истекать кровью на полу, полураздетого. Не смогу забыть, как это было больно и унизительно. Не смогу перестать с ужасом думать о том, что будет, если хоть кто-то об этом догадается. Даже если бы у меня изначально могла бы появиться к тебе какая-то симпатия, если бы я в принципе был заинтересован в такого рода отношениях. То, что ты со мной сделал... Перечеркнуло бы любую возможность. Следующие слова Рена заставили его в ужасе похолодеть. Из всей речи Хакса он выудил только одно. - Я могу это стереть. Могу убрать всё это из вашей памяти, - теперь на лице Рена горело пьяное воодушевление, и Хакса замутило. - Рен. Нет. Нет-нет-нет-нет-нет, ты же сказал, что не станешь больше применять Силу ко мне, - вмешательство в разум пугало в несколько раз сильнее, чем возможность снова быть изнасилованным. Хакс попытался его оттолкнуть, одновременно выбираясь из постели, путаясь в одеяле. Его мутило всё сильнее, в ушах нарастал гул. - Не смей лезть мне в голову, не смей, не смей... Он чуть не рухнул на пол, подхваченный руками Рена. И его всё-таки стошнило выпитым пополам с желчью и проглоченной спермой. Хакс понимал со всей ясностью, если Рен решит стереть ему память - он это сделает, и Хакс никак не сможет его остановить. И, возможно, даже не вспомнит после о факте вмешательства. А может Рен даже внушит ему, что Хакс сам хочет... с ним... не слишком осведомленный о том, насколько простирается могущество форсъюзера в плане изменения сознания и памяти, Хакс не брался прогнозировать, что от него останется после подобного вмешательства. Останется ли он собой. А уж учитывая нетрезвое состояние их обоих... Даже после того, как желудок полностью опустел, его продолжали сотрясать сухие спазмы, мешая дышать. Рен продолжал удерживать его, не позволяя рухнуть в лужу рвоты. Перехватив Хакса одной рукой, притянул к своей груди, второй повел куда-то в сторону. Скосив взгляд, Хакс увидел, как в руку влетело полотенце, которое Рен сразу протянул ему. - Вы запачкались, - казалось, Рен просто пытается сменить тему, и Хакса это только заставило сильнее напрячься, попытаться вывернуться из хватки. Как будто бы это могло помочь. - Тише. Успокойтесь. Дышите. Я ничего не стану сейчас с вами делать. Прекратите вырываться, я только не даю вам упасть. Обещаю, я ничего не сделаю, если вы на это не согласитесь. Хакс не верил. Не мог верить. Ни единому слову. Но вырываться перестал, слишком не равны были даже их физические возможности. У него с самого начала не было против Рена шансов. Рен сам вытер ему лицо и откинул полотенце так, чтобы оно накрыло лужу у кровати. Убрал в сторону опрокинувшийся бокал, который выронил Хакс. Немного помолчал, продолжая на удивление аккуратно прижимать генерала к своей груди. В процессе его метаний одеяло сбилось и сползло, и теперь Хакс голым бедром ощущал так и не опавшую эррекцию Рена. Впрочем, она вызывала куда меньше беспокойства, чем возможность вторжения в разум. - Если я не буду принуждать, вам будет менее отвратительно? - Рен опустил подбородок на плечо Хакса, потерся о него. - Если вы бы могли сказать "стоп", и говорить, если я делаю вам больно или что-то совсем неприятное. Так бы - сработало? Вы сегодня пришли, хотя я вас не заставлял. Я написал вам, что жду вас, и вы пришли. - Если бы я не пришел, ты бы, как в прошлый раз, заявился бы ко мне сам. Ты не дал мне выбора не прийти. Я знал, что если не приду, ты все равно меня изнасилуешь, только это будет больнее и травматичнее, - голос Хакса снова стал пустым и равнодушным. - Как ещё я должен сказать "нет" чтобы ты понял, что это останется принуждением, если я сам этого не захочу? А я не захочу. Это невозможно, Рен. - И всё же, давайте попробуем? Вдруг я всё-таки смогу сделать так, чтобы вам понравилось? - Хакс почувствовал, как Рен, повернув голову, потерся о его шею носом, а после прижался губами. - Если я сейчас скажу "стоп", ты прекратишь? - Неприятно? - Кайло не отстранился, продолжая касаться губами его кожи. Хакс вдохнул и медленно выдохнул. Это не было неприятно. Если абстрагироваться от того, кто именно его касался, не было. - Нет. Просто никак, - наконец, произнес он. - Тогда нет и причин меня останавливать, - упрямо заявил Рен и продолжил исследовать шею Хакса губами. Хакс сдался и заставил себя расслабиться, обмякнув в руках Рена. Слишком очевидно становилось, что что бы тот ни говорил, мнение Хакса его не интересует. Очевидно, неверно это истолковав, Рен удвоил усилия, теперь добавив к поцелуям касания языком и легкие укусы. Его ладони заскользили по телу Хакса, оглаживая ребра, впалый живот, бедра. Одна ладонь вновь накрыла не заинтересованный член, принялась поглаживать, мягко, но настойчиво, массировать скрытую пока что головку. Хакс не сопротивлялся, и через некоторое время в ответ на неприрывную стимуляцию наступила естественная физиологическая реакция. Его дыхание участилось, а член начал наливаться кровью. Рен, воодушевленный видимым откликом на свои действия, уложил Хакса на спину и теперь покрывал поцелуями и укусами его плечи, грудь и живот, спускаясь все ниже и ниже, и не переставая ласкать член уже увереннее и тверже. - А говорили, что не сработает, - он посмотрел на Хакса с вызовом и самодовольной усмешкой. - Я говорил, что не заинтересован в сексе, тем более, с тобой. Но не утверждал, что импотент. Это чистая физиология, Рен, - Хакс прикрыл глаза ладонью, понимая, что эти слова не возымеют никакого эффекта на живущего в альтернативной реальности Кайло. - Но, если такая "заинтересованность" тебя устроит, просто трахни меня уже, и я пойду. - Я верю тому, что вижу, - Кайло фыркнул насмешливо и, опустив руку ниже, нащупал основание пробки у Хакса между ягодиц. Аккуратно вытянув её и отбросив куда-то в сторону, он просунул внутрь пару пальцев и ощупывал Хакса изнутри, пока не нашел, куда именно нужно давить. Хакс всхлипнул и выгнулся от интенсивности ощущений, попытавшись отодвинуться, но Рен удержал его на месте, продолжая теперь уже ритмично массировать чувствительное место. - Мне остановиться? Всё ещё никак? Хакс хватал воздух ртом, продолжая извиваться на постели. Надо просто дать Рену то, чего он хочет. Хочет иллюзию, что Хаксу хорошо? Пусть. Лишь бы это уже закончилось. - Не пальцами, - заставляет он себя выдавить слова. - Кайло, давай же, хватит меня мучить. Это почти честно. Хакс не говорит, что хочет член, но знает, что Рен поймет это именно так. Потому что хочет так понять. Потому что уже убедил себя в том, что Хакс может его захотеть. И это срабатывает. С влажным чмокающим звуком крупные пальцы выскальзывают из его ануса, и Хакс разводит ноги шире, чтобы поддержать иллюзию желания. Рен входит плавно, с не свойственной ему аккуратностью. И сейчас, когда Хакс возбужден, это действительно ощущается иначе. Хаксу не приходится притворяться, когда Рен начинает двигаться в нем, старательно целясь в простату. Дрожа и поскуливая, генерал не отдает себе отчета в том, как обхватывает талию Рена ногами, как выгибается навстречу, как сжимается вокруг члена, вырывая у Кайло громкий стон. Движения становятся быстрее и хаотичнее, Рен наваливается на него, вжимая в постель, рычит и, прижавшись губами к шее, кончает глубоко внутрь. Приподнимается на локтях, заглядывая между их телами. - Вы не кончили, - звучит почти упреком. Хакс не открывает глаза. - Не двигайся, - просит он и опускает руку, обхватывает себя и двигает быстро, плотно сжав и чувствуя внутри всё еще не опавщую твердость Рена, изгибается, чтобы та давила на нужное место. Это почти так же унизительно, как и всё, что Рен делал с ним. Но Хакс просто хочет, чтобы всё закончилось. Хочет вернуться к себе, смыть с себя пот и принять снотворное. А для этого придется заставить себя кончить под Кайло, чтоб его, Реном. С его членом в заднице. Под его взглядом, который Хакс буквально чувствует всей кожей. Это занимает некоторое время, но Рен на удивление послушно ждет, зачарованный зрелищем. Хакс кончает тихо, задержав дыхание, и обессиленно обмякает после, восстанавливая дыхание. Он надеется, что этого достаточно. Что теперь Рен его отпустит. Член выскальзывает из его задницы, и Хакс морщится, ощущая, как из нее потекло. - Я могу идти? - уточняет он, когда Рен укладывается на постель чуть в стороне. - Это было не совсем плохо, не так ли? - Не совсем, - Хакс просто хочет уйти. - Я запомню, что вам нравится. Выясню, как сделать ещё приятнее. Это сработает, - Рен снова нависает над ним, привстав на локте и заглядывая в лицо. - Вам будет хорошо со мной, Хакс. Я вам это обещаю. Вы будете только моим. - Я и так только твой, - Хакс смотрит на него с усталой обреченностью, как на законченного безумца, которого уже не спасти. - Ты присвоил меня себе. И угрожал смертью за, - он кривит губы. - Измену. И я уже говорил, что не... - Хакс осекается, не желая провоцировать новый виток обсуждения различий между отсутствием влечения и импотенцией. - Не заинтересован в отношениях с кем бы то ни было. Так что - я только твой, Рен. Пользуйся. Тот наклоняется ниже, и Хакс снова закрывает глаза прежде, чем Рен успевает его поцеловать. К счастью, коротко и мимолетно. Так и не поняв, что окончательно Хакса сломал. "Я только твой, Рен. Себе я тоже больше не принадлежу."