Ничего не осталось

Подьем дается неожиданно трудно. Чтобы подняться с постели, Хаксу приходится порыться в тумбочке, нащупать там автошприц и ткнуть им себе в бедро, впрыскивая дозу стимулятора. И всё равно, он ощущает себя так, будто вот-вот отключится, а жесткий пол при взгляде на него манит прилечь не меньше, чем собственная постель. Хакс надеется, что Рен в этот раз снова куда-нибудь улетит, и к его возвращению генерал таки успеет умереть от истощения. Надежда эта разлетается на молекулы в пустоте космоса, когда на утреннее совещание, пусть и не к началу, но Верховный Лидер все же заявляется. Обстановка сразу становится напряженной, никто не знает, чего ожидать от этого психа: снова потребует послать половину флота, чтобы блокировать целый сектор только потому, что ему привидилось, что мусорщица находится именно там? Или свернет кому-нибудь шею по какой-то дикой и непонятной никому причине? Полезет в то, в чем не разбирается, сводя на нет усилия дипломатов или подрывая экономическую стабильность? Хакса беспокоит другое: Рен на него смотрит. Молча. Не вмешиваясь в возобновившиеся обсуждения, ставшие тише и осторожнее. И генерал с новообретенным равнодушием прикидывает, догадаются ли присутствующие о том, что между ними уже было и, похоже, будет снова прямо после совещания, или Рен не оставит им возможности ничего не заподозрить и потребует свое, не дожидаясь, когда они останутся наедине? Как не кстати, что он все-таки вымыл из себя остатки смазки и спермы. И не прихватил флакон с собой. Может, вчерашнего окажется достаточно, чтобы сегодня не быть порванным? Увы, Хакс сомневается, что у него бы сейчас хватило сил качественно отсосать, даже если бы Рен согласился на такую альтернативу. Когда все начинают подниматься со своих мест, Хакс встает слишком резко для своего состояния. Мир меркнет, и в себя он приходит в медблоке. Чувствует он себя, на удивление, лучше, чем было с утра. Постепенно осознавая реальность, он обнаруживает тянущуюся от руки трубку капельницы, полумрак в боксе и то, что из одежды на нем только майка с трусами. Попытавшись вспомнить, как он тут оказался, он прислушивается к себе. Нет, похоже, его бессознательное тело Рен всё-таки трахать не стал. И, судя по тому, что Хакс чувствует себя отдохнувшим, он тут уже слишком долго. Нужно вернуться к своим обязанностям, и... - Вы очнулись, - звучит откуда-то сбоку голос Рена, и было приподнявшийся и собирающийся вынуть иглу из вены, Хакс опускается обратно, уронив руки вдоль тела. Ну конечно. Трахать безвольное тело это скучно. Дождался, пока жертва придет в сознание, чтобы получить свое. - Делайте, что хотели, и убирайтесь. Мне нужно вернуться к работе, - пустой, усталый голос. Однако, Рен не спешит воспользоваться приглашением. - Вы уже трое суток как в отпуске, - сообщает он Хаксу. - И останетесь в нем, пока не восстановитесь. Вы подобрали себе отличную команду, ваши заместители вполне способны продержаться без вас некоторое время так, чтобы всё не развалилось. Но, чтобы вам было спокойнее, можете воспользоваться датападом, убедиться, что все в порядке, и вернуть его мне. - Что это значит? - Хакс открывает глаза и поворачивает голову так, чтобы Кайло Рен все-таки оказался в его поле зрения. Полумрак не дает рассмотреть его как следует, но шмоток на Рене меньше, чем обычно, и выглядит он каким-то уставшим. Генерал мыслями цепляется за "трое суток" и кривит лицо. - Вам предписан постельный режим, постепенное восстановление режима питания и полное отсутствие стрессов, - сообщает главный источник стресса в его жизни. - И вы взялись это проконтролировать лично? - Хакс мотает головой по подушке. Абсурд как он есть. - Неужели вас так напугало, что ваша игрушка почти сломалась? Принудили бы кого-то ещё, если отношения по обоюдному согласию вас не привлекают, - ему было уже нечего терять, всё худшее, что мог, Рен уже с ним сделал. Какой абсурд, что во главе подмявшей под себя галактику организации встал неуравновешанный, капризный и инфантильный Кайло Рен. Ведет себя, как злой ребенок. Тот не разочаровывает, порывисто вскочив с места, сжимая кулаки. Хаксу кажется, что сейчас его приложат о стену хорошенечко, но нет. Рен разворачивается на месте и покидает помещение, бросив резкое "восстанавливайтесь, генерал", и унося с собой датапад. Последнее особенно неприятно. Хакс не привык бездельничать. Он надеется все-таки ускользнуть к себе и заняться если не непосредственными обязанностями, от которых его временно отлучили, то хотя бы одним из своих инженерных проектов, на которые вечно не хватало времени, но, когда он избавившись от капельницы и датчиков, принимается искать свою одежду, в бокс вкатывается меддроид. Приходится лечь обратно, позволив вернуть капельницу на место. За дверью маячит пара штурмовиков, снабженных приказом непосредственно от Верховного Лидера - Хакса из бокса не выпускать и его попытки отказаться от лечения пресекать. Проверять, какими методами они станут это делать, нет никакого желания. Что ж. Возможно. Возможно, ему все-таки придется отдохнуть. Через пять дней, пьющий питательные жидкости различной консистенции по строго расписанному плану, Хакс уже готов от безделия лезть на стену. Рен больше не появляется, а без его одобрения шансов отсюда выбраться, похоже, ноль: никакие попытки подкупить или запугать штурмовиков не дают результата. Рена боятся больше.