Злой Сайтама в мире МГА

Саске нашёл укрытие в небольшой пещере, которую ему указали Даби и Тога. Он сидел у входа, медленно пережёвывая украденный энергетический батончик — скудная, но необходимая пища. К нему присоединились остальные члены Парамурита: Спиннер, Мускул, Иприт и Мунфиш. Они разговаривали между собой, и Саске, молчаливый, как тень, внимательно слушал, впитывая каждое слово. — ...герои совсем обнаглели, — ворчал Спиннер. — Всемогущий, Старатель... они думают, что могут диктовать правила. — А этот взрывной щенок из лагеря, — добавила Тога, облизывая лезвие своего ножа. — Бакуго. Он такой яростный! Из него вышел бы прекрасный злодей! — Наша цель — не просто хаос, — холодно сказал Иприт. — Мы должны ослабить их систему. Похищение одного из самых перспективных учеников UA нанесёт удар по их репутации и моральному духу. Саске, до этого остававшийся безучастным, медленно поднял голову. Его чёрные глаза уставились на Иприта. —Похитить? — его голос был тихим, но резал воздух, как лезвие. — Ребёнка? В группе наступила тишина. Все смотрели на него. — Ну да, — пожал плечами Даби. — Таков план. Он силён, перспективен. С ним можно будет договориться... или сломать. В глазах Саске что-то щёлкнуло. В его памяти всплыли образы. Команда 7. Наруто, Сакура, Какаши. Они были детьми, когда начали. Они сражались, убивали, теряли. Но их похищали, использовали, ломали. Один такой «ребёнок», Гаара, стал орудием убийства. Другой, он сам, продал душу ради силы. Он видел в Бакуго того же яростного, несломленного духа, что был когда-то в нём и в Наруто. И мысль о том, что эти твари хотят его похитить, сломать, использовать... она вызвала в нём не ярость, а леденящее, безмолвное презрение. Он медленно встал. Его движения были плавными, но в них читалась смертельная опасность. — Нет, — сказал он просто. — Что «нет»? — нахмурился Спиннер. Саске не ответил. Он исчез. Не с помощью техники телепортации — его чакры не хватило бы. Просто с чистой, убийственной скоростью. Он появился прямо перед Ипритом, чья причуда «Распыление» была, вероятно, самой коварной в группе. Его единственная здоровая рука, сжатая в коготь, пронзила горло Иприта быстрее, чем тот успел среагировать. Раздался хруст, и тело Иприта безжизненно рухнуло на землю. — ЧТО?! — взревел Мускул. — Он предатель! — крикнул Спиннер. Хрупкий союз рухнул в одно мгновение. Даби с рёвом выпустил сноп синего пламени. Саске едва увернулся, но пламя опалило его бок, вырвав клок плоти и куртки. Тога с визгом бросилась на него с ножами. Он парировал удар предплечьем, но острое лезвие глубоко вонзилось в его и без того повреждённую руку. Он подавил стон, вырвался и отбросил её ударом ноги. Но он был слишком слаб. Слишком измотан. Его тело, не успевшее зажить, отказывалось повиноваться. Мускул обрушил на него град ударов, один из которых пришёлся по рёбрам. Саске услышал знакомый, ужасный хруст. Мунфиш опутал его липкой слизью, сковывая движения. Он видел, как Даби заряжает свой смертоносный выстрел. Это был конец. Инстинкт выживания, отточенный годами в Академии и скитаниях, сработал быстрее мысли. Он собрал последние силы, рванулся, разрывая путы, и бросился бежать. Не в чащу, а в сторону, откуда доносились звуки — в сторону лагеря героев. Это была отчаянная ставка. Лучше попасть в плен к врагам, чем быть добитым этими безумцами. Он бежал, спотыкаясь, истекая кровью, мир плыл у него перед глазами. Он увидел огни, силуэты палаток, услышал крики тревоги. Последним, что он увидел, прежде чем тьма поглотила его, было испуганное лицо молодой девушки с зелёными волосами — Очко. Его тело, преодолев последний порог, рухнуло без сознания на пороге лагеря UA, так и не успев вымолвить ни слова предупреждения. *** Ночь в лагере UA была нарушена не криком дикого зверя, а пронзительным, электронным воем сигнализации периметра. Очко, стоявшая на ночном дежурстве, застыла с широко раскрытыми глазами, глядя на истекающее кровью тело, которое рухнуло буквально в нескольких метрах от неё. — СЭНСЭИ! — её крик разорвал ночную тишину. — КТО-ТО ЗДЕСЬ! Первым на звук среагировал Айзава. Он вылетел из своей палатки не спальным мешком, а уже в полной боевой готовности, его шарф взметнулся вокруг него, как щупальца живого существа. Его глаза, лишённые сна, мгновенно оценили ситуацию: паника учеников, крики Очко и тело незнакомца на земле. — ВСЕ ВНУТРЬ БАРАКОВ! НЕМЕДЛЕННО! — его голос, полный стальной власти, не допускал возражений. — КАН! «КОШКИ»! КО МНЕ! Ученики, кто в испуге, кто в боевой готовности, бросились выполнять приказ. Бакуго рычал, пытаясь разглядеть угрозу в темноте, Тодороки уже покрывал одну руку инеем, а другую — пламенем. Мидория стоял, сжав кулаки, его ум лихорадочно работал. Сэкидзиро Кан и «Дикие дикие кошки» появились рядом с Айзавой через секунды. — Что случилось? — прогремел Кан. — Наш «сбежавший пациент», — холодно произнёс Айзава, подходя к телу. Он перевернул его. Бледное лицо, чёрные волосы, ужасающие травмы — свежие и старые. И самое главное — одна рука была не совсем сломана и залита кровью. — Он был атакован. Серьёзно. — Кем? — резко спросила Мандолина, её взгляд сканировал лесную чащу. — Не знаю. Но он приполз сюда. Искал убежища? Или его подбросили? — Айзава наклонился, проверяя пульс. — Жив. Еле-еле. — Что будем делать? — спросила Тайгер. — Вызываем героев и полицию? Айзава задумался на мгновение. Его взгляд скользнул по испуганным лицам учеников, выглядывающим из бараков, потом по тёмному, враждебному лесу. — Нет. Слишком рискованно везти его или ждать подкрепления, не зная, что там, в лесу. — Он посмотрел на Пикси-Боб. — Ты можешь создать здесь укреплённое укрытие? Нам нужно время. — Сделаю, — кивнула героиня, её руки уже коснулись земли. — Кан, Мандолина, Тайгер — периметр. Никого не подпускать. — Его взгляд упал на тело. — А мы с ним пока поговорим. Как только он придёт в себя. Он приказал отнести бесчувственного Саске в штабную палатку. Лагерь, который должен был быть местом тренировок, превратился в осаждённую крепость с загадочным, умирающим ниндзя в самом её центре. Айзава чувствовал, что ночь только начинается, и она принесёт с собой куда больше вопросов, чем ответов. *** В лесу, на месте недавней короткой, но жестокой схватки, царила гнетущая тишина, нарушаемая лишь тяжёлым дыханием оставшихся членов Парамурита. Тело Иприта лежало неподвижно, его стеклянный взгляд был устремлён в ночное небо. Воздух пахло гарью от пламени Даби и кровью. — Он... он убил его, — прошептала Тога, её голос дрожал не от страха, а от шока и возбуждения. — Так быстро... даже не моргнув глазом. — Этот гад... — рычал Даби, сжимая кулаки, с которых ещё капали расплавленные капли его собственной плоти. Синий огонь яростно плясал вокруг него. — Я спалю его дотла! — Успокойся, Даби! — приказал Спиннер, хотя его собственное лицо было искажено яростью и недоверием. Потеря Иприта, одного из самых расчётливых членов их группы, была сокрушительным ударом. — Он добежал до лагеря героев. Сигнализация сработала. — Значит, добьём и там! — выкрикнул Мускул, готовый ринуться в атаку. — Это самоубийство! — резко парировал Спиннер. — Сейчас там не только ученики, но и их учителя, и, возможно, уже летит подкрепление. Мы не готовы к полномасштабному штурму. План похищения провален. Они стояли, объятые чувством бессильной ярости. Их тщательно продуманная миссия разведки и вербовки обернулась катастрофой из-за одного непредсказуемого фактора — того самого «опасного беглеца», которого они хотели заполучить. — Он заплатит за это, — прошипел Даби, его голос был полен леденящей душу ненависти. — Я лично превращу его в пепел. Но не сегодня. — Он прав, — с горечью согласился Спиннер. — Сейчас главное — уйти. Убрать все следы. — Он бросил последний взгляд на тело Иприта. — Мы вернёмся за ним... позже. Мысль о том, что Саске сейчас находится в руках героев, отравляла их. Он знал об их планах. Знал их лица. Он был ходячей угрозой их безопасности. — Лагерь героев теперь знает о нас, — мрачно констатировал Мунфиш. — Наша скрытность compromised. — Значит, нам нужно сменить тактику, — сказал Спиннер. — Но сначала — отход. Немедленно. Собравшись с духом, они быстро стёрли самые очевидные следы своего присутствия и бесшумно растворились в лесной чаще, унося с собой ярость, горечь от потери и жгучую жажду мести по отношению к тому, кто из жертвы в одно мгновение превратился в их самого ненавистного врага. Охота на Саске Учиху только что перешла на совершенно новый, личный уровень. *** Пока Пикси-Боб возводила вокруг лагеря земляные стены, а Мандолина и Тайгер устанавливали периметр наблюдения, Айзава и Кан стремительно углубились в лес. Они двигались бесшумно, как тени, их чувства обострены до предела. Лунный свет, пробивавшийся сквозь кроны, выхватывал из тьмы следы недавнего побоища: вмятины на земле, опалённые пламенем участки почвы и растительности, брызги крови на листьях. — Здесь был бой, — тихо констатировал Кан, его массивный палец указывал на глубокую вмятину от удара. — Сильный. И не один противник. Айзава молча кивнул. Его взгляд скользил по земле, отмечая следы. Несколько пар обуви разного размера. Хаотичные, быстрые перемещения. И... тело. Он подошёл к тому месту, где лежал Иприт. Уже холодное. — Один мёртв, — сказал Айзава, его голос был ровным, но в глазах читалась напряжённость. — Не наш беглец. Кто-то другой. Он ощущал это — остаточное, едва уловимое чувство присутствия. Словно эхо недавней ярости и насилия всё ещё витало в воздухе. Кто-то здесь был. Несколько человек. Сильных. И они ушли совсем недавно. — Они профессионалы, — пробормотал Кан, осматривая место. — Убрали основные следы. Ни волоска, ни клочка ткани. Айзава замер, прислушиваясь. Лес был неестественно тих. Ни шагов, ни шорохов. Ничего. Словно призраки. Те, кто напал на беглеца, просто испарились. — Они ушли, — наконец произнёс Айзава, разжимая пальцы, сжимавшие его шарф. — Но они были здесь. И они знают о нашем лагере. Это было худшим из возможных сценариев. Неизвестная, организованная группа, обладающая достаточной силой, чтобы серьёзно ранить того, кто, в свою очередь, демонстрировал нечеловеческие способности. И теперь эта группа знала об их расположении. — Возвращаемся, — приказал Айзава. — Укрепляем оборону. И ждём подкрепления. Нам нужно выжать информацию из нашего «гостя», пока не стало слишком поздно. Они развернулись и бесшумно пошли обратно к лагерю, оставляя за собой тёмный, безмолвный лес. Айзава чувствовал, как по его спине ползёт холодок. Они оказались в центре чего-то большого, чего-то опасного. И единственный ключ к разгадке сейчас лежал без сознания в их палатке, истекая кровью и храня свои секреты.