Злой Сайтама в мире МГА

Измождённые, потные, но гордые собой, ученики 1-A наконец достигли поляны, на которой располагался тренировочный лагерь. Несколько бревенчатых домиков, костровище и импровизированная полоса препятствий — выглядело всё это более чем аскетично. — Молодцы, — без тени одобрения в голосе констатировал Айзава. — Вы не опоздали. Размещайтесь в бараках. Через час — построение. Пока одноклассники с облегчением сбрасывали рюкзаки, Изуку заметил на краю поляны ещё одного человека. Парень, выглядевший на их с год-два, прислонился к дереву, с нескрываемым презрением наблюдая за их суетой. У него были острые черты лица и холодные, колючие глаза. — Э-это ещё кто? — тихо спросил Изуку у Иды. Тот поправил очки. —Похоже, это Идзуми Кото. Племянник Сосаки Сино, героини из «Диких диких кошек». Говорят, он… своеобразный. Желая проявить дружелюбие, Изуку, преодолевая робость, направился к незнакомцу. —Здравствуйте! Я Изуку Мидория, из класса 1-A UA. Рад познакомиться! Идзуми Кото медленно перевёл на него свой взгляд, полный такой немой ненависти, что Изуку инстинктивно отступил на шаг. — Ещё один улыбчивый щенок, мечтающий о славе? — парень фыркнул. — Герои… все вы одинаковые. Носы задрали, мните из себя спасителей. — Я… я не для славы, — попытался объясниться Изуку. — Я хочу помогать людям, как… Он не успел договорить. Движение было таким быстрым и неожиданным, что никто не успел среагировать. Идзуми Кото, не меняя выражения лица, нанёс точный, молниеносный удар коленом в пах Изуку. Раздался глухой, болезненный стон. Изуку сложился пополам, его лицо приобрело фиолетовый оттенок, и он беззвучно рухнул на траву, держась за пострадавшее место. Наступила мёртвая тишина, нарушаемая лишь щебетом птиц. Тэнъя Ида, олицетворение чопорности и правил, застыл с широко раскрытыми глазами и открытым ртом. Его мозг, работающий на основе строгого кодекса поведения, просто отказывался обрабатывать произошедшее. Никакие правила приличия, никакой геройский этикет не предусматривали такой… низкой и подлой атаки при знакомстве. — Ч-ЧТО ВЫ СДЕЛАЛИ? — наконец проревел Ида, его двигатели инстинктивно заработали, издавая угрожающий гул. — ЭТО БЕСЧЕСТНО! НЕПРИЕМЛЕМО! Идзуми Кото лишь презрительно усмехнулся, глядя на корчащегося от боли Изуку. —Чего вы ждали от того, кто ненавидит героев? Мои родители погибли из-за таких же улыбчивых идиотов, которые мчались на помощь и устроили давку. Герои — это болезнь. А я здесь лишь потому, что тётя настояла. Не лезьте ко мне, и вам не придётся ходить вразвалочку. Он развернулся и ушёл в сторону леса, оставив за собой шокированных учеников 1-A, склонившихся над побелевшим Изуку, и Тэнъю Иду, который всё ещё не мог прийти в себя от увиденного нарушения всех мыслимых и немыслимых норм. Летние занятия определённо обещали быть интересными. После инцидента с Идзуми Кото атмосфера в лагере стала напряжённой. Айзава, узнав о случившемся, лишь тяжело вздохнул и провёл короткую, но ёмкую беседу с Кото, после чего тот стал держаться ещё более обособленно. Чтобы немного сбросить напряжение после изнурительного марша и неприятного знакомства, ученикам разрешили воспользоваться небольшим естественным водоёмом неподалёку от лагеря — чистым лесным озером. Девушки, обрадовавшись возможности освежиться, заняли один из берегов. Парни расположились поодаль. Впрочем, один из них явно не собирался соблюдать дистанцию. — О, сладкий рай! — с восторгом прошептал Минору Минэта, прячась в кустах и с горящими глазами наблюдая за однокурсницами в купальниках. — Этот лагерь уже можно заносить в список лучших мест во вселенной! Его взгляд блуждал от Мины к Тору, к Момо… И тут он заметил Идзуми Кото. Тот сил на самом краю девичьей территории, на большом валуне, погружённый в свои мрачные мысли и совершенно не обращая внимания на окружающих. Он был единственным парнем на той стороне, и его присутствие возмутило Минэту. — Эй, ты! Угрюмый! — прошипел Минэта, всё ещё прячась. — Ты что тут делаешь? Это священная территория! Убирайся! Кото даже не повернул головы, лишь бросил в его сторону короткий, уничтожающий взгляд. Взбешённый таким пренебрежением, Минэта решил действовать. Он прицелился и выстрелил из своей причуды — несколькими липкими шариками, прицеливался чтобы приклеить Кото к камню и заставить его уйти. Но Идзуми Кото, несмотря на своё отвращение к героям, обладал молниеносными рефлексами. Заметив движение краем глаза, он резко отпрыгнул с валуна. Липкие шарики пролетели мимо и с глухим шлепком приклеили к камню ничего не подозревавшую Цую Асуи. — Ква? — удивлённо проквакала Цуя, пытаясь отлепиться. А Минэта, потянувшись из кустов, чтобы увидеть результат своей атаки, не удержал равновесие. Он с криком вывалился из своего укрытия и, путаясь в ветках, полетел с обрыва прямо в озеро. — АААА! ТОНУ! ПОМОГИТЕ! — заорал он, хотя вода едва доходила ему до пояса, но паника ослепила его. Идзуми Кото, стоя на берегу, смотрел на это представление с ледяным презрением. В этот момент в воду с чистым, отработанным прыжком вошёл Изуку. Боль от удара ещё не совсем прошла, но инстинкт героя был сильнее. Он схватил барахтающегося Минэту и легко вытащил его на берег. — Всё в порядке, Минэта-кун? — спросил Изуку, отряхиваясь. — М-Мидория… — Минэта кашлял водой, дрожа от испуга. — Ты… ты спас меня! Изуку улыбнулся, хотя в глазах читалась лёгкая усталость. —Пустяки. Просто в следующий раз будь осторожнее. Идзуми Кото, наблюдая за этой сценой, лишь фыркнул. —Типично. Геройский комплекс. Бросается на помощь даже тому, кто в ней не нуждается. — Он повернулся и ушёл прочь, вглубь леса, оставив их позади. Изуку смотрел ему вслед, чувствуя странную смесь обиды и жалости. Он не понимал ненависти Кото, но чувствовал, что за ней скрывается настоящая боль. Возможно, эти летние занятия станут не только тренировкой силы, но и уроком понимания. *** Вечер застал детектива Наомасу Цукаути в его кабинете, заваленном папками и пепельницами. Воздух был густым от дыма и напряжения. Он снова и снова пересматривал отчёты: фотографии сломанных когтей злодея, вмятину в земле, медицинское заключение на Саске Учиху. Головоломка не складывалась. Его размышления прервал тихий стук в дверь. Прежде чем Цукаути успел ответить, дверь открылась, и в кабинет вошла высокая, костлявая фигура в мешковатом костюме. Тосинори Яги, он же Всемогущий, с мягкой, но усталой улыбкой на исхудавшем лице. — Наомаса, — голос его был хриплым, но тёплым. — Проходил мимо. Решил заглянуть. У тебя снова вид человека, который пытается разгадать секрет мироздания с помощью пачки сигарет и горы бумаг. Цукаути с облегчением откинулся на спинку стула и смахнул пепел с рубашки. —Тосинори. Как раз кстати. Садись. У меня есть история, которая пахнет большими проблемами. Яги опустился в потрёпанное кожаное кресло напротив, с лёгким стоном выпрямив свою больную спину. —Я весь внимание. Уж твои «проблемы» редко оказываются мелкими. Цукаути затянулся, выпустил струйку дыма и начал рассказ. Он говорил методично, как всегда: о появлении двух неизвестных в лесу, о лысом, который с лёгкостью нейтрализовал двух вооружённых злодеев, не используя причуду. О его странной, абсолютной физической силе. О втором, раненом, с травмами, не поддающимися логике, и с артефактами, словно из другого времени. — И самое странное, — Цукаути понизил голос, — это имя. Раненый, в бреду, повторяет одно слово: «Сайтама». Вероятно, это имя того самого лысого. Тосинори слушал, не перебивая. Его усталая улыбка постепенно исчезала, сменяясь серьёзностью, а затем и глубокой озабоченностью. — Сила без причуды… — задумчиво проговорил Яги. — Такое… редко, но возможно. Но в таких масштабах… И этот раненый… его вещи… — Его ДНК нет ни в одной базе, Тосинори, — Цукаути посмотрел ему прямо в глаза. — Её вообще не существует. Так же, как и этого «Сайтамы». Они словно появились из ниоткуда. Всемогущий медленно провёл рукой по своему лицу. В его глазах вспыхнула тень старой тревоги, того же чувства, что он испытывал перед лицом Ал-фор-Уан или других экзистенциальных угроз. — Ты думаешь, это может быть связано с…? — он не договорил, но Цукаути понял. — Не знаю. Пока нет никаких признаков их связи с Лигой Злодеев или Ал-фор-Уан. Но сам факт их появления… он нарушает все известные нам законы. Это новая, неизвестная переменная. И я не знаю, друг это или враг. Лысый вёл себя скорее как равнодушный прохожий, чем как злодей. Но его сила… — детектив потушил сигарету, — …она пугающа в своей простоте и абсолютности. Тосинори Яги тяжело поднялся с кресла. —Эта информация должна оставаться между нами, Наомаса. Пока мы не знаем, с чем имеем дело, нельзя сеять панику. Продолжай своё расследование. Действуй осторожно. Если этот «Сайтама» действительно настолько силён… нам нужно понять его намерения, прежде чем он решит их проявить в полную силу. — Я уже отдал распоряжение разыскать его, — кивнул Цукаути. — Но он, похоже, мастер маскировки. Или ему просто настолько плевать, что он даже не скрывается. — Хуже всего, — тихо сказал Всемогущий, глядя в тёмное окно, — когда сила такого масштаба попадает в руки того, кому всё равно. Это делает её абсолютно непредсказуемой. Будь осторожен, мой друг. Он вышел, оставив детектива наедине с его досье и растущим предчувствием, что спокойным дням в Мусацуфу пришёл конец.