From Which All That Was

Время идёт, и новостей о том, что Сэм теперь работает не один, становится все больше. К счастью, он не видел и не слышал никаких реальных спекуляций о характере их отношений, так что, по крайней мере, у них всё ещё есть личная жизнь. Дело не в том, что он бы смущённо всё отрицал, если бы его расспросили обо всём подробнее. Просто никому не нужно знать личную жизнь парней, просто доставляющих заказы, даже если один из этих парней — «легендарный» Сэм Бриджес. Во многих отношениях Хиггс всё такой же замкнутый. К счастью, жители поселения предоставили им личное пространство. Да, они снова начали приходить в гости. На самом деле это довольно приятно, особенно потому, что Хиггс больше сторонится других. Однажды Сэм осознаёт, что однажды останутся только они вдвоём, но сейчас эта перспектива так далека. На самом деле, сейчас это совсем не важно. Сэм долгое время не жил по-настоящему после смерти Люси. Сэм ещё дольше не жил по-настоящему после смерти Лу. Сейчас, однако… Он изменился. Насколько на это повлияло то, через что он прошёл до Хиггса, в потом вместе с ним? Чёрт, насколько сильно он изменился рядом с Люси? Сэм даже не уверен, что помнит больше. Его мысли прерывает звяканье хирального монитора. При нажатии на него в пространстве оживает хиралиграмма главы распределительного центра Южного узла. — Сэм, — говорит он. — Рад тебя видеть. — Взаимно, — отвечает Сэм, но он поражён, ведь он даже не знает имени этого человека. Он помнит так много лиц людей, которые приходили и уходили, что это немного отягощает обстоятельства. Сэм настолько привык держать свои мысли при себе, что невозможно прочитать его эмоции по выражению лица. — Вам нужна помощь? Обычно я не получаю вестей напрямую от вас, ребята. Доставлять продукты — это одно, но у Сэма нет привычки работать от лица Бриджеса. — Распространился слух о том, что ты нанял сотрудника. Тоже Возвращенца, — говорит руководитель Южного узла. Сэм не удивлён, учитывая, насколько хорошо известен Хиггс сейчас в Горном узле. — И что вы двое способны прикончить Тварей, — их походы по снежным горам стали настолько привычными, что носильщики узнают их и даже предлагают припасы. — Я сам не знаю всех подробностей, но ходит много слухов об активности возле Озёрного узла. ...Отлично. Последний раз, когда Сэм был где-нибудь поблизости от Озёрного узла, когда он помогал протягивать хиральную сеть, выполняя миссию от «Бриджес» по «спасению» Амелии. — О чём конкретно говорят слухи? Полагаю, речь идёт не об активности Тварей в старом городе. — Я точно не знаю всех подробностей, только то, что там были замечены некие призраки. Когда-то давным-давно ходили слухи о призраке Бриджит. Сэм до сих пор не знает, что ему делать с этой информацией. Неужели это случилось потому, что она — Фактор Вымирания, нечто, что невозможно убить? Продолжение подобной активности может быть плохим знаком. Сэм не считает себя суеверным, но он многое пережил и полагался на ДУМ огромное количество раз. — Как скоро мы вам понадобимся? — Как только сможете. Как только мы закончим обсуждать детали, я вышлю тебе официальный заказ. Ему сообщили больше информации: места наблюдения, сколько людей сталкивались с так называемыми призраками. Их немного, и, к счастью, никто не был убит. Сэм не в восторге от того, что это вся информация, которой он располагает. Распрощавшись с заказчиком, Сэм остался стоять в тишине убежища. Его мучал вопрос, почему он согласился сделать что-то настолько потенциально опасное. Он действительно ничего не может с собой поделать, не так ли? Он всегда идёт на риск. ** Хиггс возвращается из библиотеки час спустя. — Всё в порядке? — спрашивает он, как только замечает Сэма. Сэм вздыхает, потирая лоб. — Ты можешь послать меня куда подальше, но нас вызвали, чтобы уладить кое-какие дела в Южном узле, — беспокойство на лице Хиггса не исчезает после этого заявления, и это явно говорит о том, как много между ними изменилось изменилось. — Тебе придётся предоставить мне больше информации, Сэмми, — говорит Хиггс, приподняв брови. — Мне мало что рассказали. Вокруг Озёрного узла происходит нечто, что напугало местных жителей и курьеров. Мы нужны им, потому что мы единственные два человека в стране, которые могут безопасно пробраться к тому месту. — Потому что мы не можем умереть, — говорит Хиггс, и выражение его лица меняется. — Да, — соглашается Сэм. Хиггс начинает налаживать здесь свою собственную жизнь, и, как бы они ни были близки, Сэм не ожидает, что он бросит всё ради заказа, на который он даже не подписывался. Сэм не хочет, чтобы Хиггс пострадал. Они не знают, что их ждёт, и, учитывая их кошмары. Ничего хорошего из этого не получится, ведь они отправятся расследовать слухи о привидениях и монстрах. — Я пойду, — говорит Хиггс, что неудивительно. Они всё делали вместе; признания в любви только подбадривали их. Это почти наверняка вредно для здоровья, но Сэма это не останавливает. Однажды, в один прекрасный день, одновременно близкий и далёкий, всё будет зависеть от них двоих. Думать об этом немного тревожно. Нет. Он не может думать об этом. Не должен, если хочет остаться в здравом уме. — Когда отправляемся? — спрашивает Хиггс. — Сегодня днём, если тебе удобно, — вздыхает Сэм. Им понадобится почти неделя, чтобы добраться туда, и это если повезёт. Сэм не может просто прыгнуть туда, он недостаточно хорошо знает местность. Раньше всё было намного проще. Когда Сэм был один, до того, как он снова полюбил. — Я справлюсь, — говорит Хиггс, одаривая Сэма долгим взглядом. — Ты уверен, что готов к этому? — Да, — отвечает Сэм. Осознание того, что Хиггс видит его насквозь, почти болезненное. Никто не смог бы понять, насколько сильно Сэм не хочет уходить, но Хиггс знает его достаточно хорошо, чтобы это даже заставило его чувствовать себя неуютно. — Я просто хотел бы, чтобы это было не так близко к важной дате, — он хочет быть дома, когда они будут без умолку разговаривать о прошедшем году, а не отправляться в неизвестность. Хиггс, похоже, не знает, что сказать. — Зная, что ты хочешь быть со мной... — произносит он в конце концов, его взгляд опускается в пол. Всё ещё трудно вспомнить, что при всём своём обаянии и высокомерии Хиггс крайне неуверен в себе. Как он до сих пор не смирился с тем, что он нравится людям в поселении, что Сэм любит его? Дерьмо, случившееся с ним в детстве, влияет на него гораздо сильнее, чем он показывает. Не то чтобы Сэм мог винить его, на самом деле нет. Бриджит скрутила Сэма в узел, чтобы заставить его искать утешения в Амелии, и он делал это десятилетиями. — Мы не на долго, — обещает Сэм. — Я без особых проблем смогу быстро вернуть нас обратно, — во всяком случае, он надеется. Прыжок с Берега с Хиггсом был невероятно изнурительным, но в прошлом году он самостоятельно совершил прыжок из Южного узла без проблем. Это не должно быть так сложно, учитывая, насколько они сблизились. — Я сомневаюсь, что там будет что-то стоящее. Просто люди становятся параноиками. Взгляд, которым Хиггс одаривает его, настолько мягок, что трудно сказать, верит он ему или нет.