From Which All That Was

Увидев Хиггса, развалившегося на диване, читающего через несколько дней после вечеринки по случаю восьмилетия Эбби, Сэм не удивляется. Что его удивляет, так это то, как он читает — маленький портативный хиральный экран, а не старая книга, которую он читал до этого. Хиггс никогда раньше не проявлял ни малейшего интереса к чему-либо, что не было бы книгой, которую он мог бы подержать в руках. — Что ты читаешь? — любопытством спрашивает Сэм. — Читаю книги о которых мне рассказывала Эбби. Она теперь слишком взрослая для книжек с картинками, — говорит Хиггс, сверкая улыбкой. Он выглядит невероятно очарованным этой идеей. — Есть такая серия старых книг; не представляю, как она вообще узнала о них. — Ты читаешь детские книги? — Сэм удивлённо моргает. Хиггс, конечно же, может читать любую литературу, но это разительно отличается от того, с какими книгами в руках Сэм видел его раньше. — Ну, не то чтобы я планировал их читать, — признаётся Хиггс. — Но Эбби рассказала мне, что в них речь идёт о нескольких подростках, которые получают силы от умирающего синего инопланетянина, чтобы сражаться с другим синим инопланетянином. В ходе истории они выигрывают войну, спасаясь от уничтожения народа… И вот, Хиггс снова так делает. Снова рассказывает бессвязно, не доходя до сути. Как бы то ни было, на самом деле Сэму совершенно непонятно, о чём, чёрт возьми, говорит Хиггс. — И? — уточняет Сэм. — Это серия детских книг о детях-солдатах, сражающихся на войне с инопланетянами, Сэм! — восклицает Хиггс, как будто он должен был запрыгать от счастья от полученной информации. — Я не могу их не прочитать. Сэм садится рядом. Он смотрит на Хиггса, приподняв брови. — Вот как? Она рассказала тебе об этих книгах, и они настолько заинтересовали тебя, что теперь не можешь не прочитать их сам? Хиггс театрально вздыхает. — Ты даже не представляешь, Сэмми, насколько безумны эти книги, — заверяет он. Сэм настолько привык вести с ним бессмысленные разговоры. Он даже не задумывается о том, что они спорят о книгах, которые Хиггсу посоветовал восьмилетний ребёнок. Это так нелепо, даже больше, чем обычно. И лучшим исходом этого спора, по мнению Сэма — это его прекращение, потому что в любом случае это глупо. — Ладно, ты прав. Я понятия не имею, что происходит в этих книгах. Хиггс, несмотря на напускную маску раздражения, всё же кладёт ноги Сэму на колени. Он немного расслабляется, хотя и не опускает хиральный экран. Сэм почти уверен, что Хиггс прочтёт все доступные ему книги за один присест, если предоставить его самому себе. — И сколько же прочтённых книг Эбби с нетерпением ждёт от тебя? — спрашивает Сэм. Мысль о том, что Хиггс замотивирован читать книги из-за неё… восхищает. Это трогательно. Сэм вдруг думает, что в любой другой жизни Хиггс, возможно, стал бы хорошим отцом. — Шестьдесят четыре. — Шестьдесят четыре? Серьёзно? — Да, — говорит Хиггс, наконец-то поднимая взгляд на Сэма, и кладёт экран себе на грудь. — Что, боишься, для тебя моего внимания не останется? — Почему я должен бояться? Мне бы не помешал перерыв. А ещё, я уверен, что эти книги достойны внимания. Хиггс довольно смеётся и снова поднимает экран. — Сколько ты уже прочитал? — любопытством спрашивает Сэм. Это похоже на серьёзное обязательство, даже для Хиггса. Конечно, тот большую часть своего времени проводит за чтением, но совсем немногие книги настолько могут вовлечь Хиггса в столь внимательный процесс чтения. — Четыре, сейчас читаю пятую. Хм. Он ладит с детьми намного лучше, чем Сэм себе представлял. Хиггс задумчиво смотрит на Сэма: — Что, заинтересовался? — Конечно, — говорит Сэм, пожимая плечами. — Что ж, давай расскажу. Подросткам, которые встречают умирающего синего инопланетянина, даётся магическая способность превращаться в любое животное, к которому они прикасаются. Но у превращения есть ограничения по времени, поэтому, естественно, один из детей немедленно застревает в теле птицы навсегда. О, и плохие инопланетяне — это те слизняки, которые контролируют разум, которые заползают в мозг- — Ладно, я понял, — говорит Сэм, потирая виски. Хиггс снова смеётся и толкает Сэма ногой. Сэм в ответ хватает его за лодыжку, не в силах сдержать ухмылку. — Дерзишь мне, Сэмми? — усмехается Хиггс. — Возможно, — отвечает Сэм, не собираясь ничего отрицать. — А если я скажу, что хочу, чтобы мы сделали что-нибудь вместе? — Что, например? — шепчет Хиггс. — Снова проведём день на горячем источнике? — услышав вопрос, Сэм отпустил ногу и сменил позу так, что теперь он сильно прижался к Хиггсу. Иногда это немного неловко, до сих пор. Их отношения не похожи ни на что, что у него было раньше; в чём-то бурные, в чём-то расслабленные. Хиггс полностью отказывается от чтения книги, вместо этого он обхватывает лицо Сэма руками. — Можно и так, — соглашается Сэм. Его не застаёт врасплох поцелуй Хиггса. И совсем не удивляет, когда Хиггс, прервав поцелуй, обнимает его за плечи, явно желая удержать его на месте, но не прижимая к себе. — Может, я просто хочу этого, — говорит он в конце концов, не спеша прерывать момент. — Ты изменился, — не задумываясь говорит Сэм. — Что? — теперь ему так легко сказать, когда Хиггс расслаблен, потому что, услышав что-то для себя неприятное, он немедленно напрягается. И всё же Хиггс до сих пор не обижался на него по-настоящему. Он слишком застенчив. — Не в плохом смысле, — мягко говорит Сэм. — Я о том, что... не так давно ты был беспокойным. Как и я. Тебе всегда нужно было не оставаться на виду у других. Ты больше не такой. Не совсем. И… тебя устраивает, что мы делаем это прямо здесь? Просто это... по-другому, вот и всё, — может он действительно раздувает из мухи слона, поэтому он воздерживается от дальнейших уточнений. — Я думаю, это потому, что мы понимаем друг друга, — Хиггс явно позабавлен, но, несмотря на игривый тон, он выглядит серьёзным. — Правда? — спрашивает Сэм. — Мне нравится, когда я с тобой, — просто говорит Хиггс. Это не удивительно; Сэм знает об этом уже давно. И да, чёрт возьми, ему тоже хорошо с Хиггсом. — Мне тоже, — соглашается Сэм. — Из нас вышла неплохая команда. Хиггс издаёт какой-то уж очень смущённый звук. — Не представляю, как ты меня на всё это уговорил, — но он вовсе не жалуется. Хиггс прислоняется головой к голове Сэма. — Социум важен, — пожимает плечами Сэм. — Ты так не считаешь? Хиггс бросает на него долгий испытующий взгляд, но в конце концов кивает. — Считаю, — соглашается он, но всё ещё будто пытается найти какой-то скрытый подтекст в словах Сэма. — Очень важен, — Хиггс прикрывает глаза, когда слегка приподнимается и прижимается лбом ко лбу Сэма.