From Which All That Was

Затем следует несколько блаженно спокойных месяцев. В это время проводится ещё несколько торжеств, и каждое из них только больше укрепляет уверенность, с которой Хиггс относится к своей роли в убежище. Они — странная компания, но Хиггс совершенно уверен, что они все ему нравятся, даже те, кого он не так хорошо знает. А те, кого он действительно хорошо знает, ну что ж… Грег и Линда становятся частыми гостями в их доме, и это — чертовски хороший знак. Однажды вечером, после того, как они оба возвращаются домой с доставки, Сэм достаёт из одного из шкафчиков бутылку неоткрытого шампанского и два бокала для вина. — Эти бокалы не под шампанское, — растягивает слова Хиггс. Сэм смерил его спокойным взглядом. Значит, у него по-прежнему не очень развито чувство юмора. Как неловко. — По какому случаю? — спрашивает Хиггс, после того как становится ясно, что Сэм ждёт, когда он заведёт разговор. — Годовщина твоего перемещения сюда, — говорит Сэм, что и близко не соответствует тому, каким, по мнению Хиггса, должен был быть ответ. Честно говоря, он не был уверен, что ответ будет содержательным. Не говоря уже... об этом. — Что? — озадаченно спрашивает Хиггс. Сэм пожимает плечами, и он совершенно неправильно понял замешательство Хиггса, потому что мгновение спустя он говорит: — Ну, до нашей годовщины осталось несколько месяцев. И в этом ещё меньше смысла, потому что это означает, что Сэм в самом деле вел счёт дням. И для него дни не сливались в единое целое. Хиггс так и не смог уследить за количеством дней с тех пор, как вернулся с Берега. — Я хотел найти повод отпраздновать с тобой что-нибудь пораньше. Боже, они действительно... пара. Они, по-видимому, вместе почти целый год, и Сэм хочет… Погоди, а что они считают своей годовщиной? — Ты говорил, что хотел попробовать стать парой, — говорит Сэм, как будто всё должно стать очевидно. Хиггс открывает рот, чтобы обвинить Сэма в том, что он снова читает его мысли, прежде чем осознаёт, что задал свой вопрос вслух. К тому времени они уже некоторое время ходили вокруг да около, их влекло друг к другу, они спали в одной постели… Так, ладно. Это не имеет большого значения. Хиггс хотел Сэма задолго до этого, и, в конце концов, его желание исполнилось. То самое запретное, над чем насмехалась над ним Амелия. Он не думает, что это была навязанная любовь. Во всяком случае, не такая, какая есть сейчас. Он искал что-то, что угодно, чтобы заполнить пустоту, которую бесконечная сила сама по себе только усугубляла. Если он и Сэм не всегда были связаны, то связи Амелии с ними обоими было достаточно, чтобы соединить их нити воедино. — Мы... вау. Я раньше об этом не думал. Что я мог бы... — Хиггс замолкает. Он так долго считал себя неудачником, что в мысль о том, что у них с Сэмом в самом деле были успешные, функциональные отношения большую часть года, трудно поверить. — Не паникуй из-за этого слишком сильно, — поддразнивает Сэм. — Это ещё не наша годовщина. Хиггс не хочет больше думать об этом, поэтому он оставляет эту тему. Оказывается, Сэм спланировал всё заранее, учитывая прочие приготовления — честно говоря, ничего особенного, но у него есть несколько свечей и цветов, а на книжной полке лежит чёртов подарок для Хиггса, завёрнутый в бумагу, — и ужин, для которого явно потребовались некоторые усилия, в частности по доставке нужных продуктов. А ещё нужно было потрудиться над тем, чтобы Хиггс вообще ничего не заметил. Свидание за ужином для двух затворников, которые продолжают уговаривать себя спасти мир. На самом деле, это очень даже неплохо. Хиггсу нравится время, которое они с Сэмом проводят вместе, когда они одни; никто больше не рискует наткнуться на них, когда всё, чего Хиггс действительно хочет — это быть с Сэмом, без посторонних глаз. У Хиггса нет привычки читать романтичные истории, потому что, честно говоря, они его совсем не интересуют. Но истории, которые он прочитал, делают это важным событием. Тем, что меняет тебя навсегда. Обычно с какой-нибудь драматичной, надрывной речью, по крайней мере, одного из рассматриваемых персонажей. С ним и Сэмом всё по-другому, хотя Хиггс полагает, что лично ему время от времени нравится склонность к драматизму. ...Хотя и не в романтическом духе. Нет, если только он не был действительно пьян и не находил эту идею особенно забавной в данный момент. Слава Богу, это не сильно изменило его и Сэма. Они всё те же люди. И Хиггс весьма близок к тому, чтобы стать тем человеком, которым он был раньше, снова почувствовать себя самим собой. — Ну же, скажи что-нибудь, — просит Сэм. — Меня сводит с ума, когда ты вдруг затихаешь. — Мне здесь нравится, — отвечает Хиггс. Он улыбается, когда видит удивление Сэма, — Мне нравится быть с тобой, — ему всё ещё немного странно признавать это, но становится гораздо легче. — Я хочу провести с тобой остаток своей жизни. Он любит Сэма; ему достаточно его одного. Убежище Хиггсу по-душе, ему действительно нравятся люди, которые здесь живут, но когда дело доходит до сути, Сэм — его дом. Он не уверен, что до сих пор мог признаться себе в этом. Куда бы Сэм ни пошёл, он последует за ним. ** Когда Сэм вручает ему завёрнутый подарок, Хиггс протестует — он ничего не покупал для Сэма, даже не знал, что у них будет такой праздник. Но Сэм не собирается принимать отказ. — Это твой день, а не мой, — и вкладывает завёрнутый подарок ему в руки. Похоже, Сэм не собирается сдаваться, пока Хиггс не откроет свой подарок, что он и делает, осторожно снимая обёрточную бумагу. Он резко останавливается, как только понимает, что ему подарил Сэм. Это старая книга в твёрдом переплёте, в удивительно хорошем состоянии. На ней красуются слова ”Полное собрание сочинений Уильяма Шекспира”. — Господи, Сэм, — шепчет Хиггс. — Какого чёрта… — Я так понимаю, тебе нравится, — самодовольно говорит Сэм. Хиггс открывает книгу, восхищаясь качеством бумаги, которая не слишком ломкая, которая каким-то образом осталась хрустящей и белой. Не как в старых пожелтевших книгах в мягкой обложке, которые он находил. — Конечно, мне нравится, — мягко говорит он. Вероятно, это один из самых продуманных подарков, которые ему когда-либо дарили. Он одной рукой обнимает Сэма, всё ещё чувствуя себя неловко из-за того, что ему нечего подарить в ответ. Что ж, для этого всегда найдётся время позже, в их годовщину. — Спасибо, — шепчет он в плечо Сэма. Он даже не подозревал, что Сэм уделял столько внимания, сколько было необходимо, чтобы понять, насколько ему нравится Шекспир. Для человека, который большую часть времени ведёт себя совершенно глупо, он очень наблюдателен. Сэм просто улыбается ему, как будто в этом нет ничего особенного. — Не за что.