From Which All That Was

Проходит немало времени, прежде чем Хиггс набирается смелости прочитать историю зарождения UCA. Он не хотел читать о том, каким его помнят люди, не хотел иметь дело с историей, выставляющей Сэма героем, который спас Амелию, который объединил страну после того, как Выход Смерти разделил её на части. Сэм презирает Амелию, это ясно. Честно говоря, Хиггс не знает, что ему чувствовать по этому поводу. Но история не может быть снисходительной по отношению к «сестре» Сэма. Это будет интересно. Информация в хиральной сети бесконечна, и может очень быстро стать невыносимой, если человек просто просматривает её без конкретной цели. Вот почему Хиггсу всегда нужно что-то очень конкретное при поиске информации. Вот почему он ищет истоки зарождения UCA, которые приведут к его собственной истории. Ему требуется некоторое время, чтобы найти именно то, что он ищет— файлы, которые были написаны тогда же, а не спустя годы после свершившегося. Он, честно говоря, не знает, чего ожидал, но имя Сэма проскакивает очень редко. Хиггс предполагает, что, возможно, Сэм не хотел упоминаний о себе. Не нуждается в этом, ведь люди до сих пор восхваляют его. Несмотря на это, на деле он вообще не упоминается. Завершение подключения хиральной сети приписывается «одному храброму курьеру-одиночке». Долгое время Хиггс думал, что, возможно, Сэм переехал в глухомань, чтобы его оставили в покое, потому что он устал от славы. Он основал свою деревню, кто бы не захотел жить в деревне, основанной Сэмом Портером Бриджесом? Из-за этого рассказ Сэма о том, что Бриджесы десятилетиями не могли его найти, вызывает некоторые подозрения. Чтобы Сэм вообще не упоминался, видимо, должна была быть особая причина. Как герольд, он думал, что Сэм хотел отправиться в это путешествие, чтобы «спасти» Америку. Хиггс как герольд считал поиски бесполезными и существующими только для того, чтобы приблизить конец света. Но как Хиггс Монаган, он видит, как всё было на самом деле. Сэм никогда не хотел становиться героем. Он не собирался кем-то становиться. Он просто отправился на поиски Амелии, чтобы спасти Её от так называемых похитителей. Помощь в объединении UCA была лишь бонусом. Теперь он ищет собственное имя с тошнотворным чувством страха. Честно говоря, упоминаний его не так много, как он думал. О, нет, его упоминали. Упоминали довольно часто. Лидер террористов, человек, который уничтожил Средний узел, человек, который пытался уничтожить Южный узел. Его связь с Центральным узлом вообще не упоминается. Выплеск, вероятно, произошёл бы в любом случае, но Хиггс обеспечил гибель всей команды Сэма. Возможно, Сэм не помнит, что он был там; вполне возможно. Сэм сказал правду о том, что фамилия «Монаган» здесь не упоминалась. Это невероятно глупо, потому что, похоже, он был неизвестен до Амелии. UCA потратили годы, пытаясь уговорить его присоединиться к ним, и он каждый раз отказывался. Никакое правительство не могло заставить его покинуть безопасность, которая была истинной свободой. То, что происходит после всего этого, после упоминаний о его преступлениях, потрясает его. Информация, которая могла появиться здесь только благодаря Фрэджайл, о том, что когда-то он был хорошим человеком. Он даже не знает, зачем Фрэджайл утруждала себя этим, пыталась представить Хиггса тем, кем он не является. Утруждала себя тем, чтобы его имя звучало по-человечески, чтобы он был личностью, а не агентом разрушения. Согласно этим текстам, он был хорошим человеком. До Амелии. Здесь описано, как Амелия манипулировала им, и он был не единственным. Нет абсолютно никаких упоминаний о его прошлом, о дневниках, которые он оставил Сэму. Ничего. Просто куча информации о том, как он объединял Западный регион со своей компанией, прежде чем пришла Амелия и стёрла весь регион с лица земли. Как он был ранним союзником Фрэджайл Экспресс; его эгоистичные речи даже не упоминаются. Он не заслуживает этого, не заслуживает ничего, кроме ненависти и позора. Как, чёрт возьми, его могли изображать грёбаной жертвой? Это полная чушь; он даже думать об этом не хочет. Он виновен во всём этом. Он может признать, что его использовали, но то, что он был просто жертвой? Это полная хрень. Хиггс перестаёт читать, потому что это, честно говоря, отвратительно. В этих текстах обходятся все острые углы, тут буквально настаивают на том, что грёбаный террорист заслуживает сочувствия. Он этого не заслуживает, просто не заслуживает. Если бы он действительно был хорошим человеком, Фактор Вымирания не смогла бы его контролировать. У него был бы какой-никакой иммунитет против этого, не так ли? Он бы не стал сразу разрывать свои единственные близкие отношения ради кого-то, кого он едва знал. Тогда он даже не знал, кем на самом деле была Амелия. Она просто заполнила эту пустоту в нём, и после этого Фрэджайл больше не имела для него значения. Амелия и Её невероятная сила — вот, что имело значение. Что бы там ни было сказано, это не имеет значения, и он не знает, хочет ли он вновь услышать о Ней. Хиггс был так предан Амелии, что читать что-либо негативное о Ней было бы просто… он даже не знает. Он выходит на улицу, одетый в тёплую зимнюю одежду, садится прямо у входа в убежище и смотрит на заснеженные горы. На поверхности довольно красиво, даже несмотря на то, что цвет снега почти сливается с небом. Он не знает, как долго сидит здесь. Когда-то, давным-давно, люди могли отслеживать время по положению солнца на небе. Сейчас же? Невозможно сказать наверняка, когда начнёт темнеть. Он слышит, как позади него открывается дверь, но не поворачивается, чтобы посмотреть, — Вот ты где, — говорит Сэм, садясь рядом с ним. Сэм больше ничего не говорит, и Хиггс довольно прислоняется к нему.