From Which All That Was

Позже на этой неделе, когда Сэм просыпается, Хиггса в убежище не обнаруживается. Его наручников, ставших их средством связи в деревне, на месте не оказалось. Сэм предполагает, что Хиггс ушёл в библиотеку; в последнее время он проводит там большую часть своего времени. Хиггс действительно оказывается в библиотеке. Сидящий на диване с кучей подушек, он выглядит очень уютно, рядом с ним на полу лежит небольшая стопка книг. — Что читаешь? — спрашивает Сэм, и Хиггс поднимает глаза, показывая ему книгу. Сэм, как обычно, не узнаёт её название, и Хиггс даёт ему краткое описание, подтверждающее, что это очередной депрессивный роман о мрачном будущем. Он в самом деле хотел бы, чтобы Хиггс читал что-нибудь другое. Даже учебники по медицине были выбором по-лучше, но Сэм не знает, как затронуть эту тему. Тем более, что Хиггсу, видимо, действительно нравятся такие книги. Сэм садится рядом с Хиггсом, и тот сразу же реагирует — пододвигается ближе и переносит свой вес на Сэма. — Ты же не собираешься на новые доставки, да? — бормочет Хиггс, не отрываясь от своей книги. — Не собираюсь. Просто решил составить тебе компанию. Тем не менее, Хиггс вздыхает и отмечает клочком бумаги страницу, на которой он остановился, — Мне нужно поговорить с тобой о том присутствии, которое я почувствовал в Горном узле, — сейчас раннее утро, Сэм не думает, что кто-нибудь может заглянуть сюда, так что разговоры об этом здесь не должны стать проблемой. Во всяком случае, он надеется на это. — Я не знаю, что это было, —говорит Хиггс, — Тот факт, что я не могу точно сказать, что это было… немного пугает, Сэмми, — то, что Хиггс способен признаться ему в этом, говорит о многом. Они оба достаточно доверяют друг другу, чтобы ослабить бдительность. Чтобы показать уязвимость. — Можешь попытаться описать это? — Что-то неуловимое, — тихо говорит Хиггс, — Как будто между мной и этим чем-то был какой-то барьер. Как будто ты слышишь приглушённый разговор из соседней комнаты, понимаешь, что говорят на английском, но точных слов разобрать не можешь. Сэм чувствует, как волосы у него на затылке встают дыбом. Этого не может быть… Ужас, должно быть, отразился на его лице, потому что Хиггс долго смотрит на него, нахмурив брови, — Сэм? Сэм растирает лицо ладонями, —Думаю, я знаю, что ты чувствуешь, — шепчет он, — Чёрт. Я говорил им, что это плохая идея, что это обернётся боком для всех нас. — О чём ты? Сэм садится, бросает взгляд на дверь, чтобы убедиться, что никто не идёт по коридору, — Изначальный источник питания для хиральной сети, который подключался к каждому Городскому узлу. Это были ББ, — говорит он. Он почти ошущает привкус желчи на языке при этой мысли. Ещё ужаснее то, что до тех пор, пока его отец не вытащил Сэма из капсулы, его готовили стать первым принесённым в жертву для исследований Бриджит, — Поскольку их жизни были для Бриджит всего лишь инструментами, её не беспокоила эта мысль. А я? Я чертовски ненавидел это. Как и Дэдмэн. Когда Бриджес нашли меня, это была одна из первых вещей, о которых я им рассказал. Локни и Молинген разработали это вместе; я понятия не имел. Он вздыхает, потому что об этом так трудно говорить. Он так сильно скучает по ним, хотел бы услышать, как мягко говорил Локни, одновременно и отстранённо, и осознанно, — Для функционирования хиральной сети требуется связь с Берегом, без неё сеть бесполезна. Их временным решением проблемы было своего рода силовое поле, действующее как капсула, они использовали Тварей в состоянии стазиса в качестве источника питания. Только они так и не смогли найти перманентного решения проблемы. Хиггс шокировано смотрит на него. Какой из частей рассказа он так поразился, Сэм не знает. Было ещё очень много чертовски плохих идей, пока дело не дошло к запуску хиральной сети, — Ты, чёрт возьми, это серьёзно? — рычит он, — Ты хоть представляешь, что это буквально самоубийство? — Поверь мне, я знаю. Мне кажется, я единственный оставшийся человек, который знает об этом. — Замечательно, — хрипит Хиггс, — У нас есть бомба замедленного действия во всех городах страны, что может пойти не так? Это значит, что человечество живёт на чистой удаче, и мы в одном грёбаном шаге от того, чтобы вызвать Последний Выход. Они никогда не обсуждали, изменились ли мысли Хиггса по этому поводу. Сэм не хотел этого, не особо. Он свыкался с этими мыслями изо дня в день, больше заботясь об их отношениях, чем о том факте, что конец света может наступить в любой момент. Сэм больше не спрашивает, просто кладёт руку на плечо Хиггса, который в ответ зыркает на него, но ничего не говорит. Они оба курьеры; и это, чёрт возьми, почти всё, что они имеют. Хиггс умён, достаточно сообразителен, чтобы в свободное время создать ядерное оружие, но Сэм всерьёз сомневается, что он знал бы, как решить проблему хиральной сети, если женщины, создавшие его, так и не нашли способа исправить положение. Надеяться на лучшее, когда всему грозит забвение? На что ещё они могут надеяться? — От мысли об этом у меня мурашки побежали по коже, — ворчит Хиггс, — Ощущение, будто мне перелопатили череп. — Ты можешь остаться дома в следующий раз, когда мне понадобится пойти в город, — предлагает Сэм. — Нет, — ответ короткий и твёрдый, — Ни в коем случае. Что, если ты застрянешь в городе, когда эта штука взорвётся? Забавно слышать, как Хиггс защищает его. Забавно, но в груди Сэма щемит от мысли, что хоть кто-то так заботится о нём. Он больше не переживает насчёт Хиггса.