From Which All That Was

Хиггс не помнит, когда в последний раз он спал всю ночь без каких-либо снов, от которых не просыпался в слезах из-за своего грёбаного ДУМа. В кои-то веки он проснулся раньше Сэма, что удивительно. Ещё он остро осознаёт, что он совершенно голый. Хиггс поспешно одевается, пока Сэм не проснулся. Он встревожен тем, как легко заснул прошлой ночью. Не то чтобы он сожалел о своём... поучительном вечере с Сэмом. Отнюдь нет. Он сотворил чудо, чтобы подавить этот голос, говорящий ему, что Сэм не хочет иметь с ним ничего общего. С Фрэджайл тоже был этот голос. Возможно, у них был потенциал для чего-то большего. Но если между ними когда-либо что-то и было, оно так и не сдвинулось с мёртвой точки. Амелия пожелала, чтобы её герольд не отвлекался, и Хиггс был слишком занят своей богиней. Незнание того, что могло бы быть, может загнать его в тёмные уголки сознания, если он будет размышлять об этом слишком долго. Но теперь он в безопасности в своём собственном сознании, с пониманием того, что Сэм Портер Бриджес не манипулирует людьми, как Амелия, определённо нет. В убежище внезапно становится душно; ему нужно выйти. Снова увидеть деревню, прошло довольно много времени. Но после вчерашнего, Сэм может прийти к совершенно неправильному выводу, если он уйдёт просто так. После недолгих безуспешных поисков бумаги, на которой можно было бы нацарапать сообщение для Сэма, он надевает свои наручники. Они всегда рядом с дверью, за исключением тех редких случаев, когда они покидают убежище. Так что это будет очевидным признаком того, что Хиггс не сбежал. В полдень в коридорах никого нет, хотя Хиггс на самом деле не знает, как часто здесь используются общие помещения. Люди не так уж часто навещают Сэма, хотя, если подумать, возможно, это из-за него. Сэм хотел дать ему время приспособиться. Он идёт некоторое время, прежде чем натыкается на другое общественное место, которое, как ему кажется, он пропустил при первом обходе. Совершенно очевидно, что это библиотека. Она маленькая, размером примерно с их с Сэмом убежище, но от стены до стены заставлена книгами, а середину украшают многочисленные стулья и табуретки. Судя по тому, что здесь нет организованной системы, книги предназначены для всеобщего пользования и расставлены везде, где есть свободное место. Ха… Может быть, ему стоит принести сюда несколько книг, которые он не собирается перечитывать в ближайшее время. На глаза ему попадается книга под названием “Штамм «Андромеда»”, и он садится на стул напротив двери на случай, если сюда кто-то заглянет, на случай, если Сэм решит зайти посмотреть, куда он делся. Книга громко протестующе шуршит, когда он её открывает, но это всё равно не мешает ему начать читать. Проходит некоторое время, прежде чем он слышит, как кто-то приближается по коридору. Кто-то слишком маленький, шаг слишком короткий для Сэма. Он поднимает взгляд и с удивлением видит Эбби, смотрящую на него с порога широко раскрытыми глазами, — Мистер Хиггс! — практически кричит она, подскакивая к нему с ослепительной улыбкой на лице, — Я не знала, куда вы уходили. Я подумала, может, вы с мистером Сэмом поссорились! Хиггс чуть не задыхается, откладывая книгу в сторону, пока не повредил хлипкий корешок. — Я скучала по вам, — говорит она так искренне, что требуется мгновение, чтобы до Хиггса дошло полностью. — Прости, что заставил тебя волноваться, милая, — осторожно произносит Хиггс. За всю жизнь он почти не разговаривал с детьми, ничего о них не знает, — Не беспокойся о нас. У нас с Сэмом всё в порядке, — более чем в порядке, честно говоря. — Бабушка Мэри сказала то же самое. — Видишь? Тебе нужно было послушать свою бабушку. Эбби лучезарно улыбается ему, подтягивая стул поменьше, чтобы сесть рядом. Она демонстрирует свою коллекцию книжек с картинками, рассказывает различные милые истории, о которых Хиггс никогда раньше не слышал и теперь слушает её с большим интересом. В конце концов, не стоит грубить маленькой леди. Но вскоре ей надоедает говорить о своих книгах. — Бабушка Мэри сказала мне, что иногда людям требуется много времени, чтобы во всём разобраться. Она сказала мне, что у них с дедушкой на это ушло два года! Если он не был уверен, о чём она говорила в первой части этого заявления, то теперь он чертовски уверен во второй. Он чувствует, как вспыхивает его лицо, но Эбби, похоже, вообще этого не замечает. Эбби поднимает взгляд почти сразу после своего заявления, — Привет, мистер Сэм! О, слава Богу. Сэм может избавить его от советов по отношениям, которые ему даёт семилетний ребёнок. Сэм наклоняется, — Привет, Эбби. Составляешь компанию Хиггсу? — Ага! — с нетерпением говорит Эбби, — Я рассказывала мистеру Хиггсу о том, как бабушка Мэри сравнила вас с ней и дедушкой, сказала, что вы похожи! По розовому оттенку, который внезапно появляется на лице Сэма, становится ясно, что для него это тоже новость, — Ох, это... это правда? — говорит он, вставая. У Сэма на удивление больше способностей сглаживать острые углы, чем у Хиггса, — Ну, нам с Хиггсом нужно кое о чём поговорить. Я уверен, что он вернётся сюда позже. Тебе следует вернуться к своей бабушке, пока она не разволновалась, — он улыбается, взъерошивает её волосы, чем вызывает хихиканье маленькой девочки, а после она убегает по коридору. — Пока, мистер Хиггс! — кричит она, прежде чем скрыться из виду. Сэм смотрит на Хиггса широко раскрытыми глазами, прежде чем тот успевает заговорить, — Извини за это. У ребёнка сильно развита смекалка. — Я вижу, — сухо произносит Хиггс, — Что ты рассказывал людям о нас? — растеряно спрашивает он, но не злится настолько, насколько, по его мнению, должен. — Ничего, честно, — Сэм вытягивает обе руки в защитном жесте. — Как, чёрт возьми, она тогда услышала все те слова от Мэри? — Тсс! Давай… вернёмся в убежище. Там легче разговаривать. Всё ещё подавленный Хиггс соглашается. Как только они возвращаются в убежище, он раздражённо садится на своё место за кухонным столом. Сэм выглядит немного смущённым, но больше усталым, когда садится напротив, — На самом деле, я совсем мало говорил о нас. Но люди не глупы, Хиггс. Все видели, как тесно ты прижимался ко мне на вечеринке у Эбби. Хиггс хмурится, пытаясь вспомнить хоть что-нибудь, что произошло на вечеринке у Эбби, кроме того, что она заговорила с ним о книгах, а потом ни с того ни с сего обняла его, и ничего больше не приходит в голову, — Я... что? — Ты не помнишь? — Не могу сказать, что да. Сэм вздыхает, — Ты вторгался в моё личное пространство больше, чем я обычно позволяю людям, даже сейчас. И за последние шесть лет многие люди, особенно Мэри, говорили мне «найди себе кого-нибудь», — он потирает лоб, а затем встаёт, чтобы включить кофеварку, — Спасибо, что был добр к ней, даже несмотря на то… что она тебе выдала. — Я не собирался вымещать злость на ребёнке, — бормочет Хиггс. — А я и не думал, что ты это сделаешь. Вот так просто закрывается эта тема. И Хиггс соглашается с этим, потому что он не знает, нравится ли ему идея о том, что люди в деревне гадают, подходят ли они с Сэмом друг другу. Он скрытный человек, чёрт возьми, и всё ещё не очень-то любит людей. Сэм предлагает ему кофе, Хиггс принимает его и внезапно чувствует себя мудаком за то, что предположил худшее. — Прости. Сэм долго смотрит на него, — За что? — Думал… что ты сплетничал о нас. Сэм пожимает плечами, — Тебе не за что извиняться, — говорит он. Сэм протягивает ему руку. Хиггс без колебаний сжимает её. — Ты в порядке? — спрашивает Сэм. Должно быть, сейчас у него всё написано на лице. Чего бы он только не отдал, чтобы надеть сейчас маску… — Я… — растерявшись начинает Хиггс, — Я не знаю. Сэм наклоняется и целует его, целует так нежно. И покалывание его бороды на удивление грубое, учитывая, что у Хиггса самого отросла щетина. Поцелуй длится не очень долго, но он… приятный. Ещё приятнее, когда Сэм не отстраняется далеко, — Мы оба в этом новички, — говорит Сэм, — Я не знаю, что это за связь между нами. Но я знаю, что всегда чувствую себя лучше рядом с тобой. Странно слышать, что, возможно, беспокойная пустота, которую он ощущает внутри, в конце концов, начинает рассеиваться.