From Which All That Was

Это сон. Сэм думает, что это сон. Он на Берегу, но на самом деле его там как будто и нет — он пассивно наблюдает за разворачивающейся сценой. Хиггс лежит на спине, почти совершенно неподвижно, на некотором расстоянии. Импульс Сэма — броситься к мужчине, но он не может, он вообще не может пошевелиться. Не похоже, что Хиггс истекает кровью, но и не похоже, что он способен стоять. Амелия шагает к Хиггсу, в нескольких метрах от него, и он протягивает к ней руку, как будто хочет прикоснуться к ней. Нет, как будто он хочет, чтобы она прикоснулась к нему, — Пожалуйста… пожалуйста, — говорит он прерывисто, — Пожалуйста… я сделал всё, что ты просила. Как ты и хотела, — Амелия не произносит ни слова, просто смотрит на него сверху вниз. Сэм не видит её лица, не может разглядеть его выражение, но, судя по прерывистому звуку, который издаёт Хиггс, оно не такое, как ему бы хотелось. Если Амелия что-то и говорит ему, Сэм всё равно не может разобрать, хотя отчётливо слышит Хиггса, — Пожалуйста. Это всё, чего я хочу, — Амелия приближается к нему, её взгляд опущен, волосы спадают ей на лицо. — Нет, нет, — стонет Хиггс, протягивая руку, слабо цепляясь за свою богиню, — Нет, нет, пожалуйста, нет, — Амелия резко отворачивается, и Хиггс вопит, — Ты обещала мне! Ты обещала, что позволишь мне умереть! Это жестокость? Нерешительность? Что-то совсем другое? Сэм даже не понимает, что он видит, но его лицо внезапно покрывается густыми липкими слезами. Он лежит на спине, его рука вытянута. Он лежит на Берегу, слишком ослабший, чтобы даже сесть. Это его рука, тянущаяся к ней, его татуировка, — Амелия, — кричит Сэм ей в спину, когда она уходит от него, — Амелия! Он просыпается так внезапно, что садится, и удивляется ощущению слёз на глазах. Обычно он не плачет во сне, даже в тех снах, которые напоминают ему о Люси, Лу и всех остальных, кого он потерял. Хиггс уже проснулся, смотрит в потолок, чёрные слёзы застилают его глаза. Он плачет так часто, что Сэм так и не нашёл повода спросить, всегда ли он плачет смоляными слезами. — Кошмар? — спрашивает Хиггс, его взгляд на мгновение останавливается на Сэме, прежде чем он вновь утыкается в потолок. — Как и всегда, — бормочет Сэм. — К чёрту ДУМ, — мрачно произносит Хиггс. — Аминь. Сэм хотел бы вернуться домой прямо сейчас, но он не думает, что способен прыгнуть так далеко в своём нынешнем состоянии. Хиггс садится, глядя куда-то сквозь Сэма, затем куда-то вдаль. Он поднимает руку, как будто тянется за чем-то, и Сэм наблюдает с небольшим интересом, но в основном с тревогой, как одна из банок пива начинает беспорядочно раскачиваться на месте. Не то чтобы он никогда не видел, как Хиггс манипулирует объектами, но раньше эти манипуляции не были таким неуверенными, всё получалось гладко и безошибочно, и Хиггс делал это без особых усилий. Она поднимается, всё ещё раскачиваясь, но после скользит в руку Хиггса. Он немедленно открывает крышку и делает большой глоток. — Если тебя вырвет, я не стану помогать тебе стирать одежду, — серьёзно говорит Сэм. — Для этого здесь должен быть настоящий алкоголь, не так ли, Сэмми? Сэм фыркает, качая головой. Более серьёзно сейчас то, он хочет спросить Хиггса, что, чёрт возьми, произошло вчера, потому что всё это слишком странно, начиная с барьера, через который Хиггсу пришлось буквально протащить Сэма, чудовищной Твари, которая поглотила его, и заканчивая тем фактом, что Хиггс использовал огромную силу, чтобы оттолкнуть Сэма в безопасное место, что высосало из него всю энергию, пока Сэм не добрался до него. Чем больше он думает об этом, тем больше ему становится не по себе. Как, чёрт возьми, всё это могло произойти? Это невозможно. — Что это была за Тварь, которая напала на тебя? — спрашивает Сэм, прежде чем успевает остановить себя, — Откуда она взялась? Хиггс перестаёт пить, чтобы обдумать этот вопрос, но после просто пожимает плечами, — Не знаю, — говорит он, — Полагаю, что чем дольше откладывается Последний Выход, тем более… ну, первобытными могут стать Твари. — По-моему, эта Тварь не была похожа на динозавра, — бормочет Сэм. — Ты мыслишь слишком узко. Вспомни, предыдущим Фактором Вымирания был аммонит. ...Знал ли он об этом? И что, чёрт возьми, такое аммонит? — Хочешь сказать, что знаешь, что тебя убило? — Аномалокарис, только огромный. Примерно такого размера, каким должен был бы быть для человека. Или что-то в этом роде. Сэм не понимает, что это такое, поэтому Хиггс показывает это на своём экране на запястье и выбирает изображение животного, которое немного похоже на креветку, которая покрыта пластинами, со странными отростками во рту и стебельками вместо глаз. Большинство ловцов, которых он видел, по-видимому, были объединениями животных или искаженными версиями того, кем они могли быть в жизни. Эта грёбаная штука выбивает из колеи. Он долго читает основную информацию о ней, хмурясь, — Оно жило полмиллиарда лет назад. Как, чёрт возьми, такая старая Тварь может всё ещё существовать? — Этот вопрос не на повестке дня, — сухо говорит Хиггс. Он внезапно встаёт, — Мы сейчас возвращаемся домой, верно? У нас больше нет причин торчать в этом грёбаном месте. Мгновение Сэм просто пялиться. Это не первый раз, когда Хиггс называет убежище «домом», но на этот раз он сказал это находясь в полном здравии, — Да, — наконец говорит он, — Да, мы можем возвращаться.