From Which All That Was

Они не спеша приступают к работе на следующее утро, несмотря на обратный отсчёт, коим является огромная хиральная буря. Они достигнут нужной точки ещё через день, и, вполне возможно, после этого им понадобится и ещё день на поиски убежища, потому что на той территории определённо не осталось особо много инфраструктуры с тех пор, как этот район был предоставлен катаклизмам дикой природы. Хиггс расслаблено и лениво растянулся на кровати. В это же время Сэм начинает готовиться к следующему этапу их вылазки. Он не злится на неторопливость Хиггса, но… — Хочешь батончик гранолы? — спрашивает его Сэм, когда становится ясно, что Хиггс собирается оставаться на месте столько, сколько ему сойдёт с рук. — Что, сегодня у нас нет времени на утренний неторопливый завтрак? — лениво растягивает слова Хиггс. — О, разумеется есть, — парирует Сэм, — Коробка с яйцами лежит рядом, достань её для меня, — Хиггс смеётся и, наконец, встаёт и приводит себя в порядок. Сэм отправляет всё непригодное для использования оружие на переработку. Здесь им больше ничего не понадобится, ведь даже МУЛы не захотят идти к потухшему вулкану. Он слышал от отважившихся подойти к нему курьеров, что там якобы водятся призраки — Сэм никогда не верил в них, во всяком случае, в таких, какими он себе их представляет. Призраки совсем не пугают, особенно когда уже столкнулся с застрявшими на этой стороне мертвецами. Совсем не пугают, не после того, как Сэм узнал, что всю жизнь ему лгали, что им манипулировало нечто непостижимое, носящее человеческое обличие. Он не планирует проверять эти слухи о призраках, если только это никак не связано с очень реальной хиральной бурей. Сэм протягивает Хиггсу батончик гранолы, мужчина бодро улыбается ему и выглядит невероятно молодо. — Осторожно, — предупреждает Сэм, — Больше не получишь до полудня. — То есть, это можно считать и за обед? — возмущается Хиггс, хватаясь за грудь. Это не очень удачная попытка изобразить шок, ведь он не может скрыть свою ухмылку, — Сэм Портер Бриджес, ты засранец. Сэм невольно смеётся. Сэм пользуется возможностью напечатать ещё кое-что из снаряжения. Нужно заменить каркасы, которые крепятся к их комбинезонам, а наличие нескольких запасных термопрокладок никогда не будет лишним. Хиггс быстро расправляется с батончиком гранолы и одевается быстрее и энергичнее, чем вчера. Сэм знает, что ему не хочется покидать убежище, но это уже что-то. Хиггс относится к этому серьёзно, несмотря на нежелание делать что-либо даже косвенно связанное с его первоначальной работой курьера. — Готов? — спрашивает Сэм, когда принтер заканчивает печатать снаряжение, и он прикрепляет два запасных каркаса к своему рюкзаку. Но он не чувствует себя готовым снова отправиться в неизвестность. Хиггс корчится, даже когда прикрепляет тёплые термоподушки к прорезям на плечах, — Не уверен, что кто-то готов к количеству снега на поверхности. — Чем скорее мы доберёмся туда, тем скорее выберемся с этой грёбаной горы, — говорит Сэм, пожимая плечами. У Хиггса по-прежнему кислая мина, но Сэма это сейчас не волнует. У них есть работа и Сэм не может не представить, какой вызов он мог бы получить от Бриджес, когда он работал на них, путешествуя из одного конца страны в другой, с застрявшей в голове полузабытой мелодией, и с таким неподъёмным грузом за спиной. От огромного веса его раскачивало из стороны в сторону при каждом новом шаге. Лифт поднимается, и хотя он был здесь только вчера, он удивляется неистовому холоду поверхности. Бодрит сильнее кофе. — Мне не особо нравится такая погода, — ворчит Хиггс себе под нос, когда звучит сигнал их датчиков, сообщающих о наличии темпоральных осадков. Их капюшоны автоматически натягиваются на головы, и Хиггс издаёт негромкий смешок, услышав скрип капюшона Сэма, — Это самая нелепая вещь, которую я когда-либо видел, — говорит он, — Где, чёрт возьми, ты это взял? — Выживальщик подарил. — Он хотел прикольнуться над тобой? — Не-а. К тому же эта штука качественная. Давненько её не носил, но она всё ещё помогает. Вещице, чёрт возьми, почти сто лет. Хиггс смотрит с долей скептицизма, но не спорит, — Я раньше покупал вещи у выживальщиков, — говорит он вместо этого. Он опустил взгляд на снег, — Когда я был подростком, они часто давали мне еду. Иногда давали мне место в убежище на ночь. — Довольно мило с их стороны. Ты был слишком молод для походов по опасным территориям. — Видимо, да. Я всегда лишь выполнял свою часть работы. Людям не суждено быть одинокими, это плохо на них сказывается, — Хиггс поднимает глаза к небу, и Сэм вдруг подумал, не о себе ли он говорит, — Я приносил им припасы, был дружелюбен со всеми. Доставка — это одно, но разговоры лицом к лицу — совсем другое, — после этого он замолкает, поправляя лямки своего рюкзака. Они идут почти час в полной тишине, прежде чем Хиггс снова заговаривает, — Сэм... твой отец… он всё ещё на Берегу? — Нет, — говорит Сэм. Существует слишком много вещей, которые он не понимает или на которые никогда не получал ответов, и он это знает, — Встретив меня, он нашёл себя. Думаю, можно с уверенностью сказать, что он гордился мной, — Его левая рука сжимает бирки. Большая его часть жалеет о детстве, которого у него никогда не было, — Мне кажется, я спас его. Хотя даже не думал об этом. — Интересно, каково это — быть на другой стороне. — Откуда мне знать. — Мне нравится думать, что там ничего нет. Ни мыслей, ни проблем. Ни боли. Ничего. Предполагаю, тот «свет», который видят умирающие люди — это просто отключение мозга. У Возвращенцев с этим проблемы, им не суждено увидеть этот свет. Как часто мысли Хиггса обращаются к смерти? Сэму интересно, осознаёт ли Хиггс то, что думает о ней постоянно. Это уже как часть его. Это кажется невозможным. Даже вероятным. — Звучит так, будто на той стороне вечное одиночество, — говорит Сэм. — Мне кажется, там мирно и безмятежно. Сэм смотрит на Хиггса, но тот по-прежнему смотрит в землю. По крайней мере, на нём нет этой чёртовой маски, так что Сэм видит его лицо, видит его глаза, — Надеюсь, ты не пытаешься мне что-то этим сказать, — серьёзно говорит он. Не то чтобы они могли по-настоящему умереть. Но смерть всё равно причиняет боль, каждый грёбаный раз. Сэм никогда не стремился умереть намеренно. — Нет, нет, — Хиггс по-прежнему не смотрит на него, — Просто рассуждаю. Не обращай на меня внимания. Сэм подходит к Хиггсу, рискнув положить руку на его плечо. Как он и подозревал, Хиггс даже не напрягается, — Я всегда рядом, ты ведь знаешь. Хиггс отвечает не сразу, — Я знаю, — говорит он, но по-прежнему старается скрыть эмоции. ** В конце концов, из снега они выбираются на камень и землю. Меньшая высота приносит с собой немного более приятную температуру, и невидимое солнце начинает опускаться всё ниже. Сэм поднимает радар. Красное пятно почти не сдвинулось с места, но на самом деле это неудивительно, учитывая тот факт, что темпоральные всплески почти всегда не отклоняются южнее. — Нам следует остановиться здесь на ночь, — говорит Сэм, — Твари почти полностью невидимы в темноте, — Он достаёт PCC из-за спины, настраивает его на распечатку убежища и отступает назад. — Разве это не технология Бриджесов? — ворчит Хиггс. — Раньше была, — соглашается Сэм. На полностью распечатанном убежище отсутствует логотип Бриджес. Как только они оба оказываются внутри, Хиггс долго осматривается, будто не может поверить, что вся конструкция напечатана. Честно говоря, Сэму тоже трудно осознавать это. Даже несмотря на то, что они уже провели прошлый вечер в одном из подобных сооружений. Всё происходит так же, как и в тот вечер, вплоть до нежелания Хиггса оказаться обнажённым рядом с Сэмом. Не то чтобы Сэм похож на ребёнка в раздевалке, пытающегося мельком взглянуть, как выглядят другие мальчики. Он всё время стоит спиной к Хиггсу, пока не слышит, как Хиггс выходит из душа и одевается. Впрочем, Сэм не может винить парня, учитывая, что обычно он сам всеми силами старается прикрыться. Не только шрам, но и отпечатки ладоней на его коже — большую часть своей жизни он носил рубашки с длинными рукавами, независимо от ситуации, чтобы скрыть то, что он Возвращенец. Он точно знает, что у Хиггса они тоже есть; он видел — один из отпечатков обвился вокруг его шеи сзади, словно кто-то пытался потянуть его за шкирку, как непослушного кота. Хиггс просматривает данные о хиральной буре, просто чтобы убить время. Как будто он изо всех сил старается притвориться, что Сэма здесь вообще нет. И всё же, когда они наконец засыпают, именно Хиггс лениво обнимает Сэма.