From Which All That Was

После пяти стаканов виски Хиггс и Сэм развалились по обе стороны дивана, переплетя ноги таким образом, что это могло бы беспокоить Сэма сильнее, будь он трезв, но поскольку Хиггс немного поплыл под кайфом, он совершенно не собирается отстраняться. Это приятно. Затем внезапно Сэм тянется к своей футболке, и это уже настораживает, — Какого чёрта ты делаешь? — невнятно бормочет Хиггс, безуспешно пытаясь сесть. — Показываю тебе кое-что, — говорит Сэм. Он снимает футболку и бросает на пол. На его животе огромный шрам, гигантский знак «плюс», тянущийся от верхней части грудной клетки вниз к тазу, а также вдоль левого и правого бока. У Хиггса возникает желание дотронуться до Сэма, коснуться этого шрама, провести до точки в центре живота, но он слишком расслаблен и умиротворён. Он не хочет двигаться. Когда Сэм откидывается на спинку дивана, бейджи, которые он всегда носит, тихо позвякивают. — Откуда, на хрен, он у тебя взялся? У Возвращенцев затягиваются все смертельные раны, даже шрамов не остаётся. — Этот шрам был у меня всю мою чёртову жизнь, — говорит Сэм, почему-то звуча более трезво, чем чувствует себя Хиггс. Как будто они могут читать мысли друг друга, он делает большой глоток из своего бокала, — Пока Бриджит не начала со мной, блядь, «разговаривать», я думал, что всё похожи на меня, тоже со шрамом. А оказалось, такой шрам только у меня одного! Хиггс ничего не говорит, потому что даже сейчас он не может заставить себя оскорбить Её, — Я хочу потрогать его, — говорит он вместо этого. Сэм смотрит на него так, словно пытается понять, серьёзно он или шутит, но через мгновение пожимает плечами, — Итак, я уверен, ты слышал о первых экспериментах с ББ, которые уничтожили целый город, убив президента до Бриджит? — Думаю, все слышали эту историю. — История гласит, что после этого эксперименты с ББ были запрещены. Но это было грёбаной ложью. — Это я тоже знал, — Сэм свирепо зыркает на него, и Хиггс решает, что ему надо бы заткнуться. — Эксперименты с ними не прекращались. Они шли только активнее, потому что Бриджит Стрэнд делала всё, что ей заблагорассудится, — рычит Сэм, — Однажды беременная женщина серьёзно заболела. Её звали Лиза. Её муж отчаянно пытался спасти её и их ребёнка, — он подчеркивает свои слова большим глотком из своего бокала, — Бриджит предложила ему свою помощь. Хиггс не понимает, какое отношение имеет эта история к странному хиральному шторму, но не спрашивает. — И он подписался на это. Сказали, что его жена не в трезвом уме, но, возможно, они смогут ей помочь. Нерождённого ребёнка помещают в капсулу. Капсулу ББ, и хранят его так шесть лет. Хиггсу не нравится, к чему клонится эта история. Поэтому он решает выпить ещё. — Этот человек, Клифф, он был не глуп. Ему помогал кто-то изнутри. Может, у того парня просто наконец-то проснулась совесть, я не знаю. Не люблю думать об этом. Он ничего не может сделать для своей жены, поэтому Клифф выстрелил в неё, чтобы освободить. Забрал своего ребёнка и сбежал. Да, Хиггсу определённо не нравится, к чему ведёт эта история. Грызущее его беспокойство перекрывает приятное помутнение от виски. — Бриджит застала его врасплох. Естественно. Она приказала человеку, который помогал Клиффу застрелить его, и тогда он просто... — взгляд Сэма устремляется вдаль. Хиггс сглатывает, — Когда у него забрали капсулу, он звал своего сына. Просто... протянул к нему руку. Когда его сын протянул руку в ответ, младенец хотел воспользоваться ДУМом, желая покинуть капсулу, чтобы быть со своим отцом, — Сэм хватает всю бутылку виски, чтобы отпить прямо из неё, — А потом их обоих застрелили. — Чёрт, — это всё, что может сказать Хиггс. — Бриджит не могла допустить, чтобы её грёбаные планы были разрушены. Она воспользовалась своими способностями, её Га и Ка разделились. Когда ребёнка прибило к берегу, она полностью отрезала его от круговорота жизни и смерти, отправила его в Шов. И после его отец провёл вечность на собственном Берегу, разыскивая своего потерянного сына, не в силах смириться с утратой. Хиггсу удаётся принять полусидячее положение, уставившись на Сэма. Он не может ничего сказать. Что, чёрт возьми, можно ответить на подобное? Сэм наклоняется к нему и словно едва сдерживает слёзы. Хиггс не уверен, плачет ли он сам, — Вот так в мир пришёл Выход Смерти. Они долго смотрят друг на друга, Сэм сидит так близко к нему, но у него не возникает дискомфорта. Хиггс бездумно придвигается ближе, хватает Сэма за плечи и тянет его к себе, так что он накрывает его собой, а затем их губы прижимаются друг к другу в отчаянном желании. Пальцы Сэма внезапно оказываются в волосах его, и Хиггс совсем не возражает. Поцелуй начинается нежно, а затем перерастает в неистовую борьбу. Хиггс никогда раньше не хотел целовать кого-либо, но каждая клеточка его существа говорит ему, что это правильно. Он стонет, честное слово, стонет прямо в рот Сэму. Их языки сплетаются, они прижимаются друг к другу, почти борются, и когда поцелуй наконец прерывается, у них обоих перехватывает дыхание. Алкоголь всё ещё затуманивает разум Хиггса, но даже сейчас он должен признать, что это не может быть просто его фантазией; Пьяное признание Сэма в том, что он является источником Выхода Смерти — это не то, что он когда-либо мог себе нафантазировать. И это означает, что всё происходящее — реальность, всё это чертовски реально, и ураган, который сбросил Сэма с неба, был его отцом, который отчаянно пытался дотянуться до него. Он всё ещё на Берегу, даже сейчас? Блядь. Сэм ложится на него, и это очень непривычное ощущение, но не дискомфортное. Хиггс тянется к бейджам, и Сэм его не останавливает, он долго смотрит на них. Большая часть полученной информации для него ничего не значит; он не военный, а бывший курьер. Но имя Клиффорда Унгера, выгравированное на бейджах, определённо выделяется.