From Which All That Was

Увидев утром мирно спящего Хиггса на его кровати, Сэм удивился. Удивился, что тот до сих пор в убежище. Он крепко спит, лёжа на животе и вытянувшись, как ленивый кот рядом с тёплой батареей. Сон, похоже, лишил его напряжения, которое он испытывает в часы бодрствования. Он выглядит удивительно молодым. И он побрился. Единственное, что его отличает от любого другого мужчины — это зловещие татуировки на его лице. Без странной подводки глаз как у египтян, теперь заметны тёмные круги под глазами и призрачно-бледный цвет кожи лица. Он позволяет Хиггсу отоспаться. Сам же отдаёт предпочтение доставке нескольких заказов. Ещё он ответил на несколько сообщений людей со всего мира. По большей части все спрашивают о том, как он в одиночку подключил всех к Хиральной Сети. Сэм никогда не знал, что отвечать на подобное. И всегда уверен, что оставляет людей разочарованными своим ответом. Он не герой; он просто человек, который кое-как стал «мостом в будущее». Когда Хиггс наконец пошевелился, время уже далеко за полдень. Он бормочет что-то бессвязное в подушку, а после садится на кровати, на этот раз явно не паникует, спокойно оглядывает убежище. — Я всё жду когда проснусь. Сэм бросает на него взгляд. — Мне показалось, что ты проснулся, — он знает, что имеет в виду Хиггс, но чёрта с два он будет подыгрывать. — Я не об этом, — угрюмо говорит Хиггс. Он встаёт с кровати в пижаме, которую Сэм одолжил ему прошлой ночью. Он подходит к мониторам, вертит мышью, чтобы включить их. Наступает долгий, очень долгий момент, когда он смотрит в экран, на котором крупными цифрами отображается дата. Сэм не лгал насчёт количества прошедшего времени. — Кажется, я предпочел бы всё же остаться на Берегу, — бормочет Хиггс, — Так вот оно что. Ты собираешься жить вечно, хах. — На Берегу время не останавливается, оно ускоряется, — медленно произносит Сэм. — Для тебя оно шло намного быстрее, чем для меня. Хиггс громко выругался и пошёл в ванную. Сэм слышит, как включается душ. Никакого шума за этим не следует, значит Хиггс не упал без сил. Можно считать это маленькой победой. Сэм всё ещё не может разговаривать с людьми, но и Хиггс тоже. Вероятно, могло быть и хуже. Но Хиггс до сих пор не попытался выбраться из убежища. Как только Сэм убедился, что Хиггс никуда не денется, он начал переключать разные Хиральные каналы; на камеры за периметром, на погодные прогнозы. Надвигается шторм, очень сильный. Прошло много времени с тех пор, как он видел что-то настолько массивное. Он не может винить в этом беспомощного Хиггса. И он чертовски уверен, что не может винить в этом Амелию. По крайней мере, он на это надеется. Ему хочется верить, что она правда не хотела участвовать в Шестом Вымирании, однако Хиггсу она сказала прямо противоположное. Ими обоими манипулировало нечто более могущественное, чем все они вместе взятые. Но это не меняет того факта, что что-то надвигается; что-то напоминающее ему штормы, которые вызвал Хиггс. — Вот ублюдок, — стонет Сэм, проводя пальцами по волосам. Он уже давно не расправлялся с Тварями. И он много лет не выходил наружу в разгар шторма. Но теперь обстоятельства изменились. Через двенадцать минут он собирает всё необходимое оружие и экипировку в случае, если встретит ловцов покрупнее. Шторм приближается слишком близко к поселению, нужно обеспечить безопасность людей. Они даже ничего не знают о Тварях, не знают, что они не будут в безопасности даже под землёй. На мгновение он подумывает сказать об этом Хиггсу, но он не собирается просить об одолжении человека, который был его врагом и всё ещё представляет угрозу. Как только он ступает на снег, капюшон из выдры со скрипом натягивается на голову. Странное ощущение — вновь надеть рюкзак, набитый оружием, и приготовиться отправиться в неизвестность. Это почти вызывает в нём чувство ностальгии. Пока Сэм мгновение пребывает в воспоминаниях, он тянется к животу, где когда-то, целую жизнь назад, была капсула с ББ. Он не смог отпустить это. Возможно, когда-нибудь отпустит. Ни один родитель не должен пережить своего ребёнка. Он шёл, наверное, минут десять, прежде чем услышал шум позади себя. Чужой резкий кашель. Обернувшись, он увидел Хиггса, одетого в заказанную Сэмом одежду и чёрное зимнее пальто. За ним тянется цепочка следов, тянущуюся обратно к убежищу. Он не прыгнул сюда; он явно следовал за Сэмом в течение некоторого времени, прежде чем заявить о своём присутствии. Крался. — Отправился на поиски приключений без меня? — тихо спрашивает он. Его лицо почти такое же бледное, как снег. Он выглядел бы более угрожающе, если бы на его щеках не было румянца. Ничего не ответив, Сэм сунул Хиггсу пистолет в чехле. — Что помешает мне пристрелить тебя вместо Твари? — тянет Хиггс. — Ты ведь всё ещё можешь их чувствовать, не так ли? — говорит Сэм вместо ответа. — Будь полезен, раз уж ты здесь. Губы Хиггса кривятся в усмешке: — Почему ты играешь в героя для этих людей? Никто из них ещё не родился, когда ты отправился снова сделать Америку «единой». Сэм игнорирует его, продолжая идти по колено в снегу. Он пытается не обращать внимания на хруст под ботинками Хиггса позади него. Ублюдок всё ещё следует за ним. Сэму не кажется, что на это может быть какая-то веская причина. Хиггс получает свои силы от смерти, напоминает себе Сэм. Вернуть Хиггса с Берега было плохой идеей. Если бы он вернул себе хотя бы часть силы, которой обладал при Амелии, он мог бы с лёгкостью уничтожить всё поселение. Но Хиггс не стреляет в него, просто следует за ним. Надвигается зловещей тенью. Он чувствует, как воздух вокруг становится тяжелее, как только они вступают на территорию Тварей. В поле зрения Сэма появляются сероватые тела, мелькающие то там, то тут. Он может просто проскользнуть мимо них, но всё же беспричинно задерживает дыхание. Он поворачивается к Хиггсу, который тоже присел на корточки. Он озирается по сторонам так, что Сэму становится ясно — он знает, что они рядом, но где точно — не знает. Даже сейчас Сэму не кажется, что он смог бы совсем избежать встречи с ними. Но если они будут держаться вне поля зрения Тварей, всё будет в порядке. Он жестом подзывает Хиггса следовать за ним, тот делает это без единого вопроса. Они выходят на пустую поляну. Так казалось на первый взгляд. Внезапно рядом звучит тревожное рычание, и Сэм едва в состоянии подавить тревожный вскрик, когда земля заливается смолой, стонущие ловцы тянут его за собой. Четыре громких выстрела подряд напоминают ему, что он здесь не один. Он поворачивается и видит Хиггса, продирающегося сквозь грязь, взвинченного, отбивающегося от рук, тянущихся к нему из темноты. Его лицо бледное, из-под капюшона струится пот, и именно в этот момент Сэм вспоминает, Хиггс совершенно не в том состоянии, чтобы куда-либо ходить. Когда Хиггс опрокидывается, падает на спину, Сэм с тревогой наблюдает, как ловцы утаскивают его прочь быстрее, чем он успевает среагировать. Сэм бросается за ним, не заботясь о собственной безопасности. Чудовище, появившееся из смолы, не должно было застать его врасплох, учитывая, что всё пошло наперекосяк, но у него трясутся поджилки. Огромный, угрожающий, гниющий кит поднимается в небо. Ржавые автомобили и небоскрёбы выплывают на поверхность. Он замечает неподвижного Хиггса на одном из них в нескольких метрах от себя и направляется к нему, при этом ил и грязь покрывают каждый дюйм его тела. Он быстро проверяет его состояние — Хиггс без сознания, не мёртв. Кит не так уж заинтересован в безопасности своей добычи. Если он и узнал в Хиггсе своего хозяина, то, похоже, ему всё равно. Сэм чувствует, как его сердце колотится где-то в горле. Он поднимает гранатомёт. Чёрт, чёрт. Не забыл ли он взять с собой достаточное количество пакетов с кровью? Хватит ли ему запасов, чтобы справиться с этой гигантской хреновиной? Он не ожидал увидеть кита. Сэм не видел ни одного из них с тех пор, как целая стая внезапно напала на Портовый узел сорок лет назад. Кит с рёвом раскрывает свою исполинскую пасть, направляя смертельный хиральный луч прямо на него. Сэм едва успевает оттащить Хиггса в сторону, прежде чем вся верхняя половина здания, на котором они находятся, падает обратно в гудрон. Они не в безопасности, и монстр не сдастся без боя. С некоторыми трудностями Сэм закидывает Хиггса себе на спину, стреляя по киту почти вслепую, когда тот ныряет в смолу. Лишь толчки под ногами Сэма помогают ему определить, где находится Тварь. У него есть всего несколько мгновений, чтобы закидать чудище ещё несколькими гранатами. Потом он бежит, перепрыгивая на дорожку из машин и обломков, пробирается на возвышенность. Он находит безопасное место, где оставляет Хиггса без сознания. Сэм знает, что кит разозлился. Он врезается в здание, с которого он только что спрыгнул. Сэм наблюдает, как оно падает обратно в гудрон, рассыпаясь в пыль. Ещё четыре, пять выстрелов, и раздаётся тихий звуковой сигнал, сообщающий ему об израсходованном пакете крови. Шесть, семь. Он ударяется о то место, где находится Хиггс, удар так же сбивает его с ног. Кит издаёт какой-то неземной вопль, огромная пасть открывается, он вот-вот выстрелит хиральным лучом в них обоих. Сэм чувствует исходящий от него жар, чувствует запах смерти и разложения, и сжимает руками своё оружие. Он кидает оставшиеся гранаты так быстро, как только может, прямо в ждущую пасть Твари. Та воет от боли, запрокидывая голову вверх. Хиральный столб пронзает небо, прожигая дыру прямо в грозовых облаках. Чудовище изгибается и распадается на золотые кристаллы, которые тут же выступают на ландшафте, смола и древний город погружаются обратно в землю. Шторм прекращается так же внезапно, как и начался. Земля под ним мокрая и холодная, и вокруг снова тишина. Сэм падает на колени, сжимая обеими руками проржавевшее оружие. Хиггс не шевелится, он всё ещё без сознания. Должно быть, он всё ещё невероятно слаб, раз слишком поздно заметил, что ловцы схватили его. Даже человек, у которого вообще нет ДУМа, смог бы их заметить. ** Как только они оказываются в убежище, Сэм достаёт несколько горячих компрессов. Будет неловко пытаться согреть Хиггса, но он намерен помочь ему настолько, насколько это возможно. Сэм не прикасается к нему, когда он может этого избежать. Старается не прикасаться к голой коже, но ему всё равно нужно снять с него одежду. Его толстое зимнее пальто, перчатки. Ботинки, носки. Ему так холодно. Сэм не знает, что делать. Его одежда промокла. От чего-то Сэм уверен, что Хиггс запаниковал бы, если бы проснулся совершенно голым в доме грёбаного Сэма Бриджеса. Что, чёрт его дери, ему делать? Он же, мать его, курьер, а не медсестра. Он обращается к врачам в округе. Один из них откликается. Она отчитывает Сэма за использование компрессов и приказывает Сэму как можно скорее высушить и согреть своего «компаньона». Сэм бормочет неслышимые извинения Хиггсу, снимая с того мокрую одежду, меняет на сухую и накрывает несколькими слоями одеял. Возможно, ему следовало предупредить Хиггса о том, что его дом находится недалеко от Горного узла. Но он не ожидал, что человек, который гонялся за ним так долго с намерением убить, последует за ним. Сэм не хочет зацикливаться на том факте, что он рисковал жизнью, чтобы убедиться в том, что Хиггс будет в безопасности. Он даже не думал об этом, он просто... сделал это. Хиггс, конечно, не друг, но эта последняя сохраняющаяся связь, должно быть, значит для Сэма больше, чем он может признать. Когда Хиггс, наконец, просыпается, Сэм прижимает кружку к его губам. Он кашляет, ворчит. — Что это? — но он не может оттолкнуть Сэма, его руки завёрнуты в одеяло. Он делает большой глоток, прежде чем Сэм отодвигает кружку от его губ. — Горячий шоколад, — пожимая плечами, отвечает Сэм. Когда он снова подносит напиток к губам Хиггса, тот не сопротивляется.