Страшный секрет семьи Вольфсон.

«Меняйте ваши мнения, сохраняйте ваши принципы: меняйте листья, сохраняйте корни»

— Виктор Мари Гюго, французский писатель (поэт, новеллист и драматург), одна из главных фигур французского романтизма, политический и общественный деятель.

***

— Как мой предок мог так поступить?! У меня в голове не укладывается! — воскликнула Грета Вольфсон, всплеснув руками. Её большие карие глаза широко раскрылись от изумления, в них отразилась буря эмоций — недоумение стремительно сменялось гневом. Она стояла, словно поражённая молнией, не в силах пошевелиться или вымолвить хоть слово. Мысли в голове метались, как птицы в клетке, не находя выхода. Она не могла поверить в то, что услышала. Сердце бешено колотилось в груди, готовое выпрыгнуть наружу. Руки дрожали, а дыхание стало прерывистым и тяжёлым. Каждое слово, словно удар, вонзалось в её сознание, причиняя боль. Она чувствовала, как мир вокруг неё рушится, а реальность искажается, превращаясь в кошмарный сон. Всё, во что она верила, всё, на что надеялась, оказалось ложью. Мир, который она считала безопасным и надёжным, вдруг стал чужим и враждебным. Она закрыла глаза, пытаясь защититься от этой правды, но она всё равно проникала в её сознание, отравляя его ядом сомнения и разочарования. В этот момент она чувствовала себя одинокой и беспомощной, словно маленький кораблик в бушующем море, который не может найти путь к берегу. — Я тоже осуждаю его действия, но уже ничего не поделать, — спокойно ответил Джеймс Вольфсон, поглаживая свою бороду. — История не всегда бывает справедливой, но мы должны принять её такой, какая она есть. Мы должны жить дальше и постараться разобраться в том, что происходит. Грета нахмурила брови и отвернулась, стараясь скрыть свои истинные чувства. Она не могла поверить в то, что услышала — слова, словно камни, падали на её плечи, вызывая острую боль в сердце. В этот момент ей показалось, что весь мир вокруг рушится, и она не в силах остановить этот процесс. Сердце Греты бешено колотилось в груди, словно хотело вырваться наружу. Дыхание стало прерывистым, а в ушах зашумело. Она закрыла глаза, пытаясь собраться с мыслями, но всё было тщетно — слова, которые она услышала, словно отпечатались в её сознании. Мир вокруг казался ей нереальным, словно она оказалась в каком-то страшном сне. Грета чувствовала, как по её спине пробегает холодок, а ладони стали влажными от пота. Она не могла понять, как такое могло произойти, ведь она строила планы, надеялась на лучшее, верила в то, что всё будет хорошо. В этот момент Грета остро ощутила своё одиночество. Ей захотелось, чтобы рядом был кто-то, кто мог бы поддержать её, утешить, сказать, что всё будет в порядке. Но она была одна, и это одиночество давило на неё ещё сильнее. Она попыталась сделать глубокий вдох, чтобы успокоиться, но воздух словно застыл в лёгких. Грета почувствовала, как к глазам подступают слёзы, и в этот момент ей стало по-настоящему страшно. Она не знала, что делать, не знала, как справиться с тем, что произошло. Ей казалось, что её жизнь рухнула, и она не сможет собрать её осколки воедино. — Погодите, мы что, все оборотни?! — удивлённо воскликнул Джордж, вскакивая со стула. Его лицо выражало недоверие и испуг. Он не мог поверить, что это может быть правдой. — Вы — да, я — нет, — сказала Луиза, глядя на своих детей. В её голосе слышались грусть и одновременно решимость. Она понимала, что им будет сложно принять эту правду, но она должна была рассказать им всё. — Что? Нет, это какая-то ошибка! — Грета начала нервно смеяться, пытаясь отогнать от себя мысль о том, что это может быть правдой. — Мы ведь обычные люди! Мы ходим в школу, играем, читаем книжки. Мы не чувствуем ничего такого! — И я тоже не чувствую ничего особенного, — сказал Джордж, скрещивая руки на груди. — Это что, какая-то шутка? Мы не можем быть оборотнями! — Нет, дорогие мои, это не ошибка, — ответила Луиза Вольфсон. Её голос был твёрд, но в то же время полон любви к детям. Она понимала, как им сейчас тяжело, и хотела поддержать их. — Просто с каждым поколением, благодаря бракам с другими людьми, наше проклятье начало смягчаться, и теперь оно начало проявляться чуть мягче. Джеймс вздохнул и продолжил: — Я начал превращаться в волка, когда мне было всего полгода. Это было непросто, но я научился с этим жить. Я знаю, как это тяжело, и хочу помочь вам понять, что происходит. — Но мы ведь совсем как обычные дети! — не унималась Грета, выпятив грудь. — Мы не чувствуем ничего необычного. Мы не хотим быть другими! — Это потому, что проклятье начало ослабевать благодаря генам, которые текут в вашей крови со стороны матери, — объяснила Луиза. — Но это не значит, что вы не превращаетесь в волков. Просто это происходит по-другому, не так, как у меня или у вашего отца. Грета и Джордж сидели в полной тишине, их взгляды были устремлены друг на друга. В глазах каждого читались недоверие и страх — они не могли поверить в то, что происходило. Жизнь, которая казалась такой размеренной и предсказуемой, вдруг резко изменилась, и они не знали, что делать. Их сердца бешено колотились, а мысли метались, словно птицы в клетке. Они пытались осознать происходящее, но каждый раз перед ними вставала стена непонимания. Жизнь, которую они знали, рушилась на глазах, и это было невыносимо. Они сидели, обнявшись, и пытались найти слова, чтобы выразить свои чувства. Но слова не приходили, и в комнате царила гнетущая тишина. Они понимали, что впереди их ждут перемены, и эти перемены будут огромными. Они не знали, что именно произойдёт, но уже чувствовали, что это изменит их жизнь навсегда. Они пытались представить, как будет выглядеть их новый мир, но каждый раз образы были размытыми и неясными. Они не могли разглядеть в них ни радости, ни надежды — только страх и неуверенность. Но они знали, что должны найти в себе силы справиться с этим, потому что иначе просто не могли. — Мы начали замечать, что ночью вам становится сложнее заснуть, а днём вы хотите спать больше обычного, — сказал Джеймс. — Ночью у вас начинают меняться челюсти, нос становится как у собакоподобных и когти появляются. Это происходит постепенно, и вы можете не замечать изменений сразу. — Когти? — Грета начала смотреть на свои руки с большим интересом. — Где? Я ничего не чувствую! Я не верю! — Глупая, они показываются только ночью, — сказал Джордж. — Сам дурак! — крикнула Грета, топнув ногой. Она не могла сдержать свои эмоции. — Эй, тише, — приказала Луиза. — Пожалуйста, не перебивайте отца и дайте ему закончить. Она понимала, что их жизнь сейчас переживала непростые времена, и чувствовала, как тяжело им приходится справляться с обрушившимися трудностями. Волны испытаний накатывали одна за другой, и казалось, что они вот-вот поглотят их, утянут на дно безнадёжности. В её сердце зародилась искренняя, глубокая потребность помочь им, поддержать и вместе разобраться в том, что происходит. Она видела, как они борются, как стараются сохранить достоинство и веру в лучшее. Их глаза, полные слёз и отчаяния, не давали ей покоя. Ей хотелось обнять их, сказать им, что всё будет хорошо, что она рядом и не оставит их одних в этом тёмном лесу проблем. Она хотела не просто облегчить их страдания, а стать для них настоящим маяком надежды. Показать, что даже в самые тёмные времена есть свет, что они не одиноки в этом мире. Что есть человек, готовый выслушать их, понять их боль, разделить с ними их тревоги. Она думала о том, как вместе они могут найти выход из сложившейся ситуации, как совместными усилиями преодолеть все преграды. Она была полна решимости сделать всё возможное, чтобы помочь им преодолеть этот сложный период. Чтобы вернуть им надежду, уверенность в завтрашнем дне и веру в себя. Она представляла, как они снова будут смеяться, радоваться мелочам, мечтать о будущем. Как их сердца наполнятся теплом и светом, а в глазах заблещет искра жизни. И эта картина давала ей силы, вдохновляла на действия, заставляла сердце биться быстрее в предвкушении перемен к лучшему. — Спасибо, дорогая, — сказал Джеймс Вольфсон, улыбнувшись жене. Он продолжил свой рассказ, стараясь сохранять спокойствие и уверенность в голосе. Его сердце билось немного быстрее, но он изо всех сил старался не выдать своего волнения. В комнате повисла тишина, и каждый его вздох был слышен. Он хотел, чтобы его дети поняли: их генетические особенности — это не враги, а просто уникальные черты, которые делают их такими, какие они есть. Он хотел донести до них мысль, что гены — это не что-то страшное и непонятное, а просто часть их самих, которая определяет их внешность, характер и способности. Он вспомнил, как впервые узнал о своих особенностях, и как это было непросто. Но он преодолел трудности, и теперь хотел помочь своим детям сделать то же самое. Он хотел, чтобы они знали: несмотря ни на что, он всегда будет рядом, поддержит и поможет разобраться в себе. Он говорил медленно, подбирая слова, чтобы они были понятны даже самым младшим. Он хотел, чтобы каждый из них почувствовал его любовь и поддержку. Он хотел, чтобы они знали: их особенности — это не проклятие, а дар, который нужно ценить и развивать.

***

Продолжение следует…