От тебя пахнет ладаном

Суббота. 22 августа 1942 года. Гарри молча протянул газету Рону. В голове было странно пусто и слишком много мыслей одновременно. Они шумели, вились, жалили, но ни одну не удавалось ухватить. Друг настороженно взял газету. Спустя несколько секунд пальцы его разжались, он рухнул на колени. Рон вцепился в огненно-рыжие волосы, как никогда сейчас напоминавшие пожар. – Нееееет. – прохрипел он еле слышно. – Неееет, пожалуйста, нет. Пусть это будет сон, пожалуйста. Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста... Его сиплый голос превратился в шепот. Он как в бреду продолжал шептать всего одно слово. По скрытым за челкой щекам побежали слезы. Гарри стоял, не в силах пошевелиться. Так хотелось тоже поверить, что это сон, но реальность больно била поддых своей неотвратимостью. Это не сон. Это не галлюцинация. Полностью принявшее эту истину сознание больше не давало себя обмануть. Бежать от нее не было смысла. Оставалось только принять. – Нам надо привести себя в порядок. – Твердо сказал он. – У меня ни кната с собой, полагаю, у тебя тоже. Нам нужно придумать легенду, с которой мы пойдем искать ночлег. Гарри пошарил по карманам в поисках хоть чего-то полезного. Но в рабочей одежде остался лишь мусор, пара конфет и зажигалка. Из полезного при нем были только палочка и мантия. Гарри, наконец, начал обретать контроль над лихорадочно мечущимися мыслями. В экстренных ситуациях он всегда соображал лучше. – Сейчас в маггловском мире война, но Лондон к этому времени больше бомбить не должны... – Перед глазами стояли страницы учебника по истории. Многое он не помнил, но основные события знал. – С документами легче всего – скажем, что они сгорели. Сейчас много таких сирот, оставшихся без крыши над головой и ищущих убежища. Нас просто пристроят в какой-нибудь приют, а там разберемся. – План выстраивался в голове быстро и четко. Гарри смог полностью восстановить дыхание, мысли собирались пусть не в стройную, но все же систему. – Нужно попытаться поступить в Хогвартс, а там найдем Дамблдора и попросим помощи у него. Уверен, он что-нибудь придумает. Рон поднял на него покрасневшие от слез глаза. Мокрые дорожки расчертили бледные щеки, веснушки казались еще заметнее на контрасте с бледной кожей. Гарри осекся. В голубых глазах друга странно сочетались отчаяние и сочувствие. – Ты не знаешь, да? – Безжизненным голосом начал он. – Конечно, ты не знаешь... Гарри, – Собственное имя странно резануло слух. – Из прошлого нельзя вернуться. В него можно только попасть. Рон медленно выпустил волосы из сомкнутых пальцев, отпуская. На ладонях осталось несколько рыжих волосков, и он небрежно стряхнул их, поднимаясь. – Никто никогда не путешествовал в будущее. Есть много сказок и легенд, как волшебники оказывались далеко в прошлом, но ни один, Гарри, ни один из них не смог вернуться назад. Рон без особого интереса принялся осматривать свою одежду. Пуговица на кармане старой рубашки висела на последней перетертой нитке. Рон повертел ее, и красная пуговица осталась в его руке, а перетертая нитка так и осталась болтаться, больше ничего не удерживая. – Ты же помнишь ваше с Гермионой путешествие в прошлое с маховиком? Вы вернулись на несколько часов назад, но дальше просто ждали, когда наступит момент, из которого вы исчезли. Вас не выкинуло назад, как только вы закончили свои дела. – Рон поднял на него полные боли глаза, в которых читалось смирение. Никакая сила не позволила бы сейчас Гарри отвести взгляд. Рон зачитывал приговор. – Мы не вернемся, Гарри. Это невозможно. Да, можно быть, Рон и был прав. Никто до этого не смог. Но... – Если никто не смог, не значит, что это невозможно. – Мягко, но уверенно возразил Гарри. – Многое считалось невозможным, но в итоге кто-то, да смог. Мы должны хотя бы попытаться. – Даже Дамблдор не в силах противостоять законам магии. – Возразил Рон. – Дамблдор – великий волшебник. Если у кого и получится, так это у него. Мы не можем просто сдаться, даже не попытавшись. – Как хочешь. – Тускло ответил Рон, отводя глаза. Он не верил. – Пойдем. – Гарри уверенно взял друга за руку. Нужно было обеспечить их едой и крышей над головой. Пусть сейчас Рон не верит, Гарри найдет дорогу обратно. – Как думаешь, След сообщит о нашем колдовстве нынешнему Министерству? Поттер уверенно шел вперед, крепко держа Рона за руку. Тот не сопротивлялся, покорно плетясь следом. – Нет. – Рон мотнул опущенной головой. – Его накладывают на дома или районы магглорожденных. Он просто фиксирует любое колдовство в выбранной области. – Тогда, если что, пустим в ход палочки. – Кивнул Гарри. – Это сильно упрощает дело. Рон молчал, опустив голову. Челка скрывала его глаза от Поттера, но слезы, тихо капающие с подбородка, выдавали его. Гарри прикусил губу. – В приюте скажем, что ты жил с родителями, а я с дальними родственниками. Ты будешь Роном Ричардсоном, а я Гарри Эвансом. Известные в магмире фамилии лучше не брать, это вызовет ненужные вопросы. Для Хогвартса останемся чистокровным и полукровкой, чем меньше придется врать, тем лучше. – Гарри с надеждой обернулся на Рона, но тот лишь безучастно следовал за ведущей его рукой. Натянув режущую губы улыбку, он бодро продолжил: – Скажем, что жили в смешанном городке, где жили и маги и магглы. Бомба разрушила наши дома, но мы с тобой выжили. Гуляли в другой части города. Документы сгорели вместе с домом. Нужно только подходящее место... – Коукворт. – Коротко, едва слышно произнес Рон. – Отлично. – Взбодрился Гарри. По крайней мере Рон его слушал. – Значит, мы из Коукворта. Нужно найти карту или справочник, чтобы посмотреть какие там есть улицы. Друг больше не отвечал, повисла долгая пауза. Звуки города окружили их, суета на более оживленных улицах отвлекала от гнетущих мыслей. План обрастал деталями в голове, нужно было лишь добыть немного информации. *** Гарри не знал, сколько они шли, но поток людей снова поредел, а машин стало меньше. Взгляд зацепился за громадное здание. Церковь. Ее острые пики, рвущиеся в небо, светло-серые стены, огромное, идеально круглое окно, состоящее из мелких разноцветных стеклышек. Она напоминала замок. А замок – это безопасность. Да, она была больше чем в два раза меньше Хогвартса, но это было намного лучше, чем ничего. Гарри никогда не считал себя верующим. Тетя Петунья иногда таскала их с Дадли на воскресные службы, но позже заявила, что такому отродью, как он, там делать нечего. Гарри не сопротивлялся. На служениях Богу, который всегда оставался глух к его молитвам, очень скоро становилось скучно, а пришедшие покаяться и замолить свои грехи соседки и подруги тетки смотрели с осуждением, как бы прилично Гарри себя ни вел. Казалось, даже стены презирали его за сам факт его рождения. Да, Гарри был рад, что в церковь ему больше ходить не надо. Но сейчас он шел сюда не за покаянием или прощением. Двери церкви были гостеприимно раскрыты. Не давая себе передумать, Гарри зашел внутрь, ведя за собой несопротивляющегося Рона. Шла служба, пастор читал отрывок из Библии. Что ж, времени у него было достаточно. Он аккуратно усадил Рона на одну из последних лавок, подальше от остальных. Друг все так же не поднимал головы, но щеки его были сухими, лишь соленые следы немного стягивали кожу. – Посиди здесь, я схожу, разузнаю про Кроукворт. Никуда не уходи. Я быстро. Он уже сделал несколько шагов к выходу, когда до его слуха долетел едва различимый шепот. "Мама". Гарри почувствовал, как подгибаются колени. В последний момент рука ухватилась за спинку одной из лавок. Он попытался сглотнуть, по горлу прошелся комок из стекла и наждачки. Возможно, ему просто показалось. Лишь Мерлин знает, чего это ему стоило, но он выпрямился, поднял голову, и пошел вперед. Он не имел права на эту слабость. Рон потерял все – семью, дом, друзей и даже фамилию. У него осталось лишь имя и он, Гарри. А значит, теперь Гарри должен позаботиться о Роне. Он уверенно вышел из церкви, права на сомнения не осталось.