Мир за гранью реальности

— Он не может здесь остаться! Ты не можешь его просто так сюда поселить!                         Хлопнув по столу, Вай, сдерживая крик, отшатнулась в сторону. Пальцы свело судорогой, и она, от незнания куда их деть, ударила по воздуху сверху вниз.                         Виктор и Паудер сидели на кровати, наблюдая за попытками Вандера всё объяснить. Оба молча наблюдали из темноты, вслушиваясь в каждый аргумент и противоречие.             — Люди меняются, Вайолетт. У каждого должен быть второй шанс.                         Несмотря на подступающую злость, мужчина сдерживал себя, говоря предельно мягко. Он не мог позволить себе повысить голос на девушку. Просто потому что это было против его принципов.             — Он чуть не убил тебя! Этот псих создал монстра, и ты хочешь, чтобы он жил рядом с нами? Рядом с Паудер!                         Надорвав горло, Вай впилась в свои розовые волосы пальцами. В это было до ужаса сложно поверить, как Вандер после всего случившегося мог так спокойно поселить к ним незнакомого мужика. Так еще и какого! И ей было наплевать на себя, Жанне одной известно, к чему эта затея приведет, но Паудер! Вайолетт не могла подумать о том, что станет с Паудер, если под их крышей появится этот... Этот злодей.             — Он не причинит ей вреда!             — Вик, — Паудер потянула его за край рубахи назад, но мальчик в свою очередь наклонился вперед, спуская ноги с кровати.             — Откуда ты-то знаешь! Тебе кажется он «хорошим», просто потому что он воспользовался тобой!             — Вай, прекрати. — Наконец повысил голос Вандер и в поисках поддержки глянул на парней. Но те в свою очередь лишь безэмоционально пожали плечами, разделяя чувства Вай.             — Не говори о нем так!                         Подставив рядом с ногой новенький, еще даже не разукрашенный Паудер, костыль, Виктор оперся о него.             — Как ты вообще можешь доверять такому человеку?! Ты впервые видишь его!             — Точно так же, как я доверился Вандеру! Это вы его знали, но не я! Я жил с вами, и тут внезапно узнаю, что живу под крышей с убийцей!             — Не говори так о Вандере, ты ничего не знаешь.                         Половицы со скрипом прогнулись под девичьими шагами. Щеки обожгло от тяжелой руки, которая сжала их, поднимая голову мальчика выше.             — Не говори так. Никогда!             — Вайолетт, прекрати!                         Но Вандер не успел разнять детей, потому что девушка болезненно зашипела, отдергивая от мальчика руку. Стоило Виктору схватить еë за запястье, как по коже прошелся холодный мороз. На его руке была перчатка, где на подушечках пальцев располагались заостренные шурупы, впившиеся в кожу Вай, стоило ему перехватить еë руку.             — Виктор!             — Именно, я ничего не знаю! Но я не сужу человека по обложке!             — Хватит! Вы оба.                         Встав между детьми, Вандер сделал тяжелый выдох, переводя дух.             — Виктор. Вы семья! — Подчеркнул Вандер, склоняясь к Вай и беря еë руку в свою, осматривая небольшие ранки. Просто царапины, ничего страшного...             — Вы не должны драться, вы должны защищать друг друга...                         Серый взгляд медленно скользнул по сидящей на кровати Паудер, а после на Майло и Клаггора.             — Вы все в ответе друг за друга. И подобное отношение просто недопустимо... Иначе это приведет к ужасным последствиям.                         Отпустив руку Вай, Вандер повел плечами, доставая из кармана курительную трубку. Через секунду в воздухе запахло табачным дымом, смешанным с травами.             — Мы знали друг друга с того момента, как начали прокладывать старые шахты. Мы работали вместе, связанные одной целью. Сделать Заун лучше, и даже не столько для себя, сколько для вас, для детей, вы наше будущее.                         Вкрадчиво, нежным баритоном начал объяснение Вандер, когда убедился, что все взгляды присутствующих направлены на него.             — Силко был мне больше, чем просто какой-то «друг», он был мне «братом». Семьей. Потом она расширилась, когда к нам пришла Фелиция. Втроём у нас были планы по возвращению былого Зауна. Но... — вобрав в себя побольше смога, Вандер задержал его в легких, а после выпустил его сквозь ноздри. — Я поддался гневу. Мой воспалённый болью мозг винил всех и вся, не пытаясь увидеть истину. Тому, что я сделал и делал в прошлом, нет прощения. Виктор прав, на моем счету есть убийства, которыми я не горжусь, и я не белый и невинный, каким бы хотел быть для вас. Но вы не должны идти по моим стопам.                         Сделав глубокую затяжку, Вандер опустил руку с трубкой, очерчивая ею невидимый полукруг в воздухе.             — Сейчас же всё, чего я хочу, это чтобы вы все выросли достойными людьми. И я хочу помириться с Силко не просто так, а потому что я вижу, что изменилась лишь оболочка. Если я еще вызываю у вас уважение, то, пожалуйста, поладьте с ним.                         Утерев небольшие слезы, Паудер медленно сползла с кровати. Неспешными, шаркающими по полу шажками, она прошла к Вандеру, обняв его. Положив ладонь на еë плечо, мужчина лишь шумно выдохнул, внезапно ощутив еще одни объятия со стороны.             — Прости, — произнёс Клаггор, на что Вандер лишь хмыкнул, наблюдая за тем, с какой неуверенностью смотрит на них Майло, но, сделав пару шагов к ним, подошел ближе.                         Потерев красные пятнышки на руке, Вай робко прошла к сестре, кладя ладонь на еë голову, поглаживая по синим волосам.             — Прости, Вандер.                         Нагнувшись к девушке, Вандер дотронулся своим лбом до еë.             — Всё хорошо, Вай. Всем свойственно ошибаться.                         А после выпрямился, с сожалением наблюдая за тем, как Виктор отчужденно отходит к кровати, снимая с руки перчатку и откидывая еë в сторону разбросанных шестеренок. Может, когда-нибудь и к нему получится найти подход.                         Мальчик отличался радикальностью, но теперь Вандер хотя бы знал, что он не позволит себя обижать... Хоть что-то хорошее.                         ***                         Когда Силко вернулся в свой кабинет, то первым делом привел его в порядок. Вернул некоторые предметы интерьера, как диван, на стене появилась карта, а в воздухе кисловатый запах. Но из-за большой бумажной волокиты он все равно проводил все свое время в кресле, рассматривая документы подчиненных, а также последние исследования Доктора.                         Порой он достаточно холодно обращался к Вандеру, но в его словах не было ни доли грубости. Просто его характер стал тверже, как камень, который стачивала река несколько лет.                         И Вандер это понимал, потому позволял Силко привыкнуть к новой обстановке. Или лучше сказать, к старой? Говорил с ним только тогда, когда мужчина сам был готов к диалогу.                         Что касается Вай и еë отношения к новоприбывшему Химбарону, оно никак не изменилось. Но она не устраивала сцен, а замечая Силко в поле зрения, сама уходила из бара. Да и еë прибывание в «Последней капле» сократилось к минимуму. Вместе с парнями она начала проворачивать больше дел, с помощью которых намеревалась подняться со дна.                         Что же до Виктора и Паудер, они не могли себе позволить того же, что и Вайолетт. По нескольким причинам.                         Первая: они все еще были детьми, которые смотрели на мир чуть иначе.                         Вторая: оба были наказаны на неделю под домашний арест и помощь в баре за то, что вообще вмешались в разногласия взрослых. Так еще и пожар устроили ненароком.                         Так и вышло, что с Силко они стали пересекаться чаще. Порой мужчина спускался к Вандеру, садился за самый отдаленный стул за барной стойкой, и они о чём-то говорили. Если разговор затягивался, Вандер всегда плескал в кружку алкоголя, к которому Силко изначально относился скептично, и осмелился принять очередную предоставленную выпивку лишь спустя вторую неделю прибывания в баре.                         К Паудер и Виктору он не проявлял особого внимания, в отличие от самих детей. Располагая большим количеством свободного времени под замком, они то и делали, что бегали к металлической двери кабинета. Иногда Паудер пыталась рассмотреть то, что там творится, через мутное зеленое стекло или через замочную скважину.                         А всё от простого любопытства. О чём говорят взрослые? Почему худощавый высокий мужчина не выходит из своей комнаты, и какие тайны он скрывает?                         В один из совершенно спокойных вечеров, когда перед Силко стоял моральный выбор между тем, чтобы продолжить исследование мерцания на людях, или отложить это в долгий ящик, под дверью что-то зашуршало.                         Подняв взгляд с пожелтевшей бумаги на дверь, Силко чуть склонился вперед, высматривая то, что могло бы издать шум.                         Поднявшись с кресла, мужчина обошел стол, смотря сверху вниз на небольшой листок, просунутый в просвет меж дверью и полом.                         Заинтересованно изогнув бровь, Силко наклонился, подбирая бумагу и рефлекторно осматривая с обеих сторон. На одной из них синими мелками был изображен детский рисунок. Сначала встал вопрос, но он тут же отпал, вспомнив о том, кто еще жил под этой крышей.                         Щёлкнув ручкой двери, Силко выглянул в коридор.                         Бар был полностью пуст. А время-то...                         Засучив рукав, Силко глянул на механическую стрелку на часах, которая приближалась к двум ночи. Вандер сегодня закрылся раньше, кажется, он что-то говорил про Вай и мальчишек...                         Снова в неприятности влипли, который раз за неделю? Впрочем, сейчас его волновало совершенно другое.                         Медленно спустившись по железным ступеням лестницы вниз, Силко оглядел заинтересованным взором всё помещение, от столов, на которых стояли пустые кружки, до бильярда, на котором остались разноцветные шары, будто вот-вот придут игроки и доиграют партию.                         До ушей донесся слабый стук, словно что-то небольшое упало на пол.                         Обернувшись на барную стойку, над которой все еще горели теплые лампы, в отличие от всего заведения. Мужчина медленно прошел вперед, кладя рисунок на поверхность стола и берясь ладонью за деревянную опору, поддерживающую лампы сверху, да заглянул вниз. Где, к его удивлению, сидели двое детей, с которыми он пару раз пересекался, когда спускался к Вандеру, чтобы обсудить пару деталей.                         Две пары глаз тут же впились во взрослого, Виктор невинно захлопал ресницами, пока Паудер дожевывала конфету, пряча обертку в карман.             — Итак, молодые люди, почему еще не в кроватях?             — Вандер всегда читал нам книгу перед сном, но в этот раз он задерживается. И мы не смогли уснуть, — ответил Виктор, пока Паудер старалась быстрее прожевать сладкое, что липко к зубам.             — Такие большие, и вам все еще нужна сказка?                         Тяжело выдохнув, Силко даже подумать не мог, что подобная мелочь так сильно порадует детей, потому больше ради своей выгоды предложил.             — Ну давайте чтоли я вам почитаю, — он понимал, что если дети не лягут сейчас, то продолжат доставать его, и лишь бы обычными рисунками.             — Почему нет? — На лице мальчика засияла улыбка, Паудер же робко подняла уголки губ вверх.             — Тогда марш в комнату, — уже более строго произнес мужчина, наблюдая за тем, как Паудер помогает Виктору подняться и как тот опирается о свой костыль. Эта деталь заинтересовала Силко больше всего. Он еще тогда заметил, что с мальчиком было что-то не то, но списал все на огонь и возможную контузию после удара. Сейчас же Силко четко видел перед собой хромоту и проблему мальчика.             — А что у тебя с ногой?                         Взяв со стола книжку, перевёрнутую листами вниз, формируя домик, Силко прошёл на диван, тут же садясь на него и бегло просматривая строчки текста.             — С детства болею, — сказал Виктор, пока Паудер искала своего кролика в подушках на нижнем ярусе двухэтажной кровати.             — Позволишь осмотреть еë?                         На этих словах девочка подняла голубой взор на друга, все еще сомневаясь в намерениях этого взрослого. С другой стороны, если бы он хотел навредить, навредил бы раньше.                         Пожав плечами, Виктор развернулся к небольшому столу, садясь в кресло и подворачивая штанину так, чтобы было лучше видно поражающую его болезнь.             — Это все из-за...             — Сточных вод реки. — Не спрашивая, а утверждая, сказал Силко.                         Аккуратно прошёлся пальцами по худому бедру, переходя к колену, затем поднял его ногу за голень, ставя пяткой к себе на колено и присматриваясь к венам, что были ярко видны на бледной коже.             — Откуда вы...             — Имел уже дело с этой заразой, — без улыбки хмыкнул Силко, невольно вспоминая о своем шраме на лице. Кстати о нем, Паудер, кажется, все еще напугана его фигурой, хотя совершенно не показывает этого, просто сторонится. Может, все из-за безобразности?                         Надавив пальцами на наружный бедренный мыщелок, Силко заострил внимание на том, что мальчик на это никак не отреагировал. Перешел ниже, надавливая теперь уже на медиальный бедренный мыщелок, не замечая никаких изменений. Нет, дело не в колене, значит, что-то ниже.             — Ай, — вскрикнув, Виктор зажмурился, попытавшись согнуть ногу к себе, но в ответ на такое резкое движение Силко перехватил его ступню за ботинок, подтягивая ближе к себе. Удивительно, но боль шла именно от берцовых костей, ниже к лодыжке. Возможно, когда-то у мальчика здесь был перелом, но он то ли плохо, а то и криво зажил. Из этого следовала боль к самой лодыжке, а та отдавала в ступню. И вот змея укусила себя за хвост.             — Понятно...                         В голове промелькнула одна мысль, но Силко тут же отбросил еë от себя. Одно дело — травить себя Мерцанием осознанно, другое — давать его мальчишке, который не понимает, насколько это опасно. Оно бы помогло заглушить боль, но Силко предложит подобное лечение позже, когда будет уверен, что оно не навредит ребенку.             — Что там?                         Глянув на свою ногу так, будто видел еë впервые, Виктор поспешил опустить штанину.             — Ничего хорошего, — вкрадчиво произнес Силко, — брысь в кровать.                         Не сказав ничего конкретного по поводу ноги, Силко перелистнул пару страниц вперёд, смотря сколько нужно прочитать до новой главы.                         В эту ночь дети заснули вместе, но чем чаще Вандер уходил на поиски Вай, тем чаще Силко начал ночевать в нижней комнате, читая главу за главой. Дети, в свою очередь, садились все ближе. Таким образом, Силко не заметил, как оба ребенка стали ложиться по разные стороны от него, заглядывая в книгу и рассматривая картинки. Возможно, на это также повлияло то, что Силко начал закрашивать шрам на глазу, дабы он не настолько сильно бросался в глаза. И возможно еще то, что весь этот месяц дети были на его попечении, потому что Вай перестала появляться дома, и Вандер тратил время на еë поиски, порой привлекая даже Сейвику. Хорошую женщину, которая была в курсе всего, что происходит в Зауне. Наведет даже на того, кто не светится в городе или пытается скрыться в тёмных улочках.             — Вай, а если ты такими темпами попадешь к Миротворцам? Мне что, придётся подниматься в Пилтовер, чтобы вытащить вас оттуда?                         Устало проговорил Вандер, закрывая дверь в бар, и, проходя мимо автомата, нажал на рычаг, останавливая музыку.             — Этого не произойдет, наша схема слишком хороша.                         Махнула рукой Вай, прыгая на барный стул и рассматривая несколько рисунков сестры, тут же морщась от неприязни к нарисованной серым карандашом фигуре рядом с голубоволосой девочкой и мальчиком.             — Особенно после того, как Паудер перестала мешаться под ногами, — вбросил свои пять бронзовых шайб в разговор, на что получил подзатыльник от Клаггора.             — Вы меня доведете до седых волос, — буркнул Вандер, проходя к себе за стойку и убирая карандаши в сторону, осматривая взглядом листки. Где-то Паудер рисовала узоры, где-то себя с Виктором, а где-то и самого Вандера с Вай.             — Нам просто нужно время, мы не маленькие!                         Опустив рисунок на стол, Вай склонила голову в бок, ожидая увидеть хоть каплю одобрения, но получила лишь немой укор.             — Да брось!                         Тем временем парни прошли в комнату. Спорить с Вандером сейчас не хотелось. Они весь день были на ногах, крадя интересные предметы у Пилтошек, потому сейчас истощенный организм хотел одного — сна.                         Но вот в комнате их ждал сюрприз, такой, на который они даже не знали, как реагировать. Оставив Майло чесать затылок в проёме двери, Клаггор аккуратно поднялся наверх, прерывая диалог Вай и Вандера.             — Вандер... Там... Тебе нужно видеть это.             — Что? Только не говори, что Паудер изрисовала все стены, а Виктор любезно нашел ей вместо карандашей краску, — вечер не мог стать хуже. Ниже Зауна падать некуда.                         Проследив за мужчиной, Вай спрыгнула со стула, следуя за ним. В комнату зашла ровно за Вандером, но по пути обратила внимание на взгляд Майло. Какой-то слишком растерянный, несвойственная манера поведения для такого человека, и через мгновение поняла почему.                         Еë сестра и «брат» спали на Силко. Паудер больше походила на небольшой клубочек, поджимая под себя колени и обнимая плюшевого зайца, спала, уперевшись щекой о темно-бордовую рубаху. Пока Силко приобнимал еë за плечо, при этом держа раскрытую книгу в руке. Виктор же спал более открыто, вытянув больную ногу и поджав к себе здоровую, заснул щекой на его груди, в то время как сам Силко спал, подперев свою голову правой рукой, подставив локоть на спинку дивана.                         Впервые за этот месяц Вандер видел, чтобы Силко был настолько открытым и уязвим. Он на ночь-то всегда закрывал кабинет, а тут...                         Но другим детям тоже нужно было где-то спать, потому, пройдя к дивану, Вандер попытался аккуратно вынуть Паудер из-под руки Силко, но стоило ему дотронуться до девочки, как огненный глаз впился в его фигуру, на мгновение напрягая мышцы руки.                         Не проронив и слова, но убедившись, что это всего лишь Вандер, Силко сам поднял руку, позволяя взять девочку и переложить на верхний ярус кровати.                         Сам, в свою очередь, размял затекшее запястье, а после и шею. Но лишь затем, чтобы без казусов переложить Виктора на нижнюю кровать.             — Силко...                         Но слова Вандера остановили взмахом руки. Уставший и в каком-то месте измученный вид Силко говорил о том, что он не желает, чтобы кто-то вспоминал этот момент или делал на нем акцент.             — Идем, нужно перекинуться парой слов... — Зажмурившись от колкой боли ниже затылка, мужчина тяжело вздохнул, ощущая приближение старости. Вай проводила его недобрым взглядом, садясь в кресло.             — Кажется, мелким он нравится, — усевшись на диван, Клаггор снял с головы круглые очки на кожаном ремне, кладя рядом с лампой на стол.             — Может и правда, всё не так плохо, Вай. — Сказал Майло, запрыгивая на кресло и вытягивая ноги.             — Не знаю... Не внушает он доверия, по крайней мере сейчас.                         Обратив свой взгляд на Паудер, девушка облокотилась о спинку кресла, размышляя о будущем. Какое оно их ждет. Справятся ли они с ним?                         ***             — Ты уверен, что мерцание безопасно?                         Пройдя за барную стойку, спросил Вандер. Спрашивать о том, как Силко согласился на чтение сказки, желания не было. Да и по виду друга стало понятно, что это не то, о чём ему хотелось бы говорить.             — В том-то и дело. Нет, и даже больше — оно опасно. Ты видел, что оно делает с людьми.                         Отчеканил Силко, садясь за стул и забираясь ладонью в растрёпанные волосы.             — Может тогда лучше прикрыть это?             — Нет. Точно не выход. Нужны ниточки, за которые можно будет дёргать Пилтошек. И Мерцание может помочь, мой глаз не ослеп полностью только благодаря ему. И Виктору оно тоже поможет...             — Ты не будешь травить этим ребенка. — оборвал его с полуслова Вандер, смотря на него таким взглядом, будто прожигал дыру.             — Ребенка — нет. Но вот подрастет и выберет сам, нужно ли ему это... Мерцание не плохо в малых дозах. То же самое с алкоголем, — подняв голову, он махнул ладонью, указывая на бочки за спиной Вандера. — Отличный напиток, заставляющий забыться. Но вот стоит перейти невидимую черту, и ты теряешь человечность. С Мерцанием то же самое.                         Опустив ладонь на столешницу, Силко невольно зацепился за рисунок Паудер, тут же отодвигая его в сторону и тыкая пальцем в поверхность стола, будто разделяя еë на части.                         Огромное количество приведёт к ужасным последствиям, но малое, даже возможно, если смешать его с чем-то, — лекарство. Оно снимет боль, поможет пережить тяжелый момент жизни. И я стремлюсь к этому, просто... Нужно больше времени.             — Если всё и правда так, как ты говоришь, — протерев кружку тряпкой, мужчина тяжело выдохнул, — то, надеюсь, ты сможешь вычленить лекарство из этого яда.                         Пожав плечами, Силко устало прикрыл ресницы, чувствуя тяжесть на плечах.             — Миротворцы хотели, чтобы я сдал парочку наших ребят.                         От глухого удара сердца по стенкам рёбер, Силко тут же распахнул веки, впиваясь в спокойное лицо мужчины. Вандер не показывал ни смятения, ни злости, он просто был запутан сложившейся ситуацией.             — И речи об этом быть не может.             — Я знаю.                         Поставив кружки на полку, Вандер оперся руками о край стола. Мельком взглянув на кожаный рукав, который закрывал часть запястья, где предположительно был шрам, оставленный самим Силко на мосту, мужчина сложил ладони вместе, тяжело выдыхая.             — Но, возможно, я смогу так выиграть время? Втереться в доверие к ним и позволить тебе распространить Мерцание.             — То-то оно, может, и хорошо, но для начала проверю всё на доверенных людях... Нам же не нужна зависимость от этого препарата.                         Кивнув в знак согласия, Вандер закурил.                         ***             — Паудер, не дёргайся, — грубо прошипел Силко, переплетая голубые волосы в пальцах.             — Прости-прости, просто с того момента, как ты сказал, что у вас с Вандером для нас подарок, я не могу усидеть на месте.             — Заметно, — усмехнулся Виктор, заканчивая правую косу девушки и нацепляя на кончик розовую резинку.             — Так говоришь, будто тебе самому не интересно! И что ты такой грустный?                         Попытавшись обернуться, Пау тихо ойкнула, почувствовав, как с левой стороны еë потянули за косу.             — Паудер!             — Я сижу, сижу, — оперевшись локтями о согнутые колени, Паудер лишь выдохнула.             — Не грустный я, просто менее взбудораженный.                         Поднявшись с кресла, Виктор проследил за тем, как мужчина заканчивает левую косу Паудер и отпускает еë.             — Спасибо вам!                         Время идет, и растут не только косы. В этом году как ей, так и Виктору исполнялось по 16. Они объединили этот праздник, чтобы было удобнее и отмечать, и не усложнять себе жизнь запоминанием каждой даты.                         Прокрутившись вокруг себя в черном платье, украшенном, кажется, сотней заколочек, булавочек и кнопочек, Паудер отбежала к своей шкатулке в поисках самых ярких браслетов и ожерелий, некоторые даже сделанные собственноручно Виктором, дабы порадовать сестру.             — И что же ты придумал?                         Склонив голову, спросил Виктор так, чтобы Паудер ничего не заподозрила. В отличие от неë, парень не совсем верил в успех этого подарка. Что взрослые могли придумать на их 16-летие, учитывая небогатый выбор подарков в Зауне?             — Любопытному барону в Пилтовере нос оторвали. — Сухо ответил Силко, не отрывая взгляда от Паудер и того, как она энергично подбирает украшение к наряду. — Потерпи, и скоро всё сам узнаешь. Жду вас наверху.                         Терпение кончилось, и, окликнув девушку, Силко пошел на выход.                         В недовольстве закатив взгляд в потолок, Виктор дождался Паудер, которая пригладила его вьющиеся волосы и взяла под руку.                         Они часто так ходили, учитывая, что Виктор стал еще более неспешным. Болезнь тоже не стояла на месте, хотя бы трость помогала держать темп, ну и идущая рядом Паудер.                         Как только они вышли, их встретил наполненный людьми бар. Конечно, они придут поддержать маленьких изобретателей с такой крупной датой, ведь именно Виктор помог устранить неполадку на одном из заводов. И если бы не его зоркий глаз, то, возможно, сейчас бы не существовало бы доброй трети Зауна.                         Кстати об этом, Силко с Вандером изначально переживали за его «побеги» из дома. Сказывался горький опыт с Вай, но, как оказалось, парню была интересна структура заводов. Как работает, где, в каком сегменте, и как это можно исправить. Не раз Паудер замечала его за чтением книг, в которых описывалось, как строился Заун. Сама же девушка переросла затворническую жизнь, но она все так же любила помогать Виктору в изобретениях, вместе с ним изучала работу заводов Зауна, но все чаще начала звать к ним в помощь Экко.                         Так троица могла до поздней ночи сидеть за чертежами, записками и книгами.                         Пройдя к барной стойке, Виктор улыбнулся при виде разодетых в нарядные зеленые костюмы Майло и Клаггора, сидящих за столом и о чём-то бурно спорящих. Встав рядом с Силко, Виктор оглядел, насколько же оживлённым был сейчас бар.             — Будешь?             — Откажусь, не пью.             — И в кого ты такой правильный? — буркнул Силко, отставляя золотой бокал в сторону. Сегодня на нем была надета белая рубашка с кожаной жилеткой поверх и алым галстуком. Удивительно, а ведь когда-то мужчина был приверженец лишь темных тонов.             — Просто у алкоголя неприятный вкус.                         Ответил с ухмылкой Виктор, выглядывая в толпе сестру. Та, не теряя времени, ушла искать знакомые лица.             — Не опоздала?                         Пройдя мимо толкающихся людей в сторону Паудер, Вайолетт неловко улыбнулась.             — ...нет, — обратившись к сестре и отвлекаясь от разговора с одной посетительницей, девушка лишь сделала вид, что недовольна запаздыванием родной сестры.             — Прости, только не смотри на меня так.             — Я просто хотела спросить, как дела у той Миротворицы.                         Пожала плечами Паудер, делая вид, что подобное еë мало интересует.             — У... Кого? — Бровь дёрнулась от волнения, но, откинув в сторону глупые домыслы, она обошла сестру со стороны.             — У той самой, с которой ты очень мило щебетала на поверхности. С тёмно-синими волосами, убранными в пучок, и такими небесными глазами.             — Пау! — Тут же прошипела Вай, поднимая взгляд на занятых разговорами Силко и Виктора. — Ты... Что ты хочешь от меня?                         Глянув на сестру из-под век, словно оценивая еë с ног до головы, Паудер взяла еë под локоть.             — Чтобы ты всё о ней рассказала, но, естественно, позже. А то я еë только украдкой видела, где познакомились?             — Когда я пыталась отвлечь еë от Майло и Клаггора, а потом всё как-то завязалось так... Неспешно.             — Кто ж знал, что у моей сестрёнки глаз на Миротворцев наметан.             — Не говори такого, мы просто общаемся!             — Мгм, — саркастично угукнула Пау, ведя Вай к семье, — как скажешь.                         Понемногу люди пьянели, кого-то выносили, кто-то сам уходил, желая младшим самого наилучшего.                         Когда Вандер удостоверился, что Сейвика справиться с оставшимся народом, то свистнул детям, давая понять, что они могут подниматься наверх.                         Всей семьей они прошли по старым коридорам и вышли на улицу, но лишь затем, чтобы свернуть в неприметный округлый проем, что был больше похож на вентиляционный ход. Таких по Зауну сотни, если не больше.                         Увидев, как взрослые отодвинули железную решетку и прошли вовнутрь, Виктор в удивлении поднял брови, взявшись за руку Майло, который помог брату перешагнуть высокий порог.             — Ого, — завидев впереди огромное пространство, Паудер пробежалась вперед, обгоняя Вандера, и первой забегая в старую вентиляционную трубу.             — Конечно, тут еще предстоит работать и работать, но, — пройдя следом за девушкой, Вандер вступил на железный винт, опираясь о металлическую, спаянную им вручную ограду, отделявшую бездну от детей.             — Но это пространство полностью ваше, — продолжил Силко, идя следом.                         Виктор смотрел на это как на чудо. Здесь можно было разгуляться на славу, не то что в маленькой комнатке бара. Сюда можно было определить всё то, на что не хватало места раньше.             — Это... Чудесно. Мы всё перенесем на днях.             — Не спеши, мы поможем. — Ответил Клаггор, засматриваясь вниз и невольно дергая плечом от чувства, что из темноты кто-то за ним наблюдал.             — Ребята, отойдите к Паудер... Пожалуйста, — уже более строго произнес Силко, и, услышав его тон, все поняли, что будет серьёзный разговор.                         Чуть напрягшись, Виктор перевёл взгляд с Силко на Вандера и обратно.                         У него не было даже малейшей идеи, что именно ему хотят сказать взрослые.             — У меня для тебя есть еще кое-что... — Подойдя ближе, сказал уже тише Силко, и тогда, после этих слов, передал Виктору небольшую коробочку. С обычной кожаной отделкой, и по весу не больше чем пару шестерёнок.                         Не желая гадать, Виктор открыл крышку. И лицо застыло в немом вопросе, который он обратил к мужчинам. Вандер с легким стыдом в глазах пожал плечами, когда Силко поджал губы, не совсем понимая, как преподнести новость плавнее.             — Мы долго думали над этим и поняли, что ты сам в праве решать: нужно тебе оно или нет.                         Внутри коробочки лежала небольшая колба с ярко-неоновой жидкостью. И Виктор прекрасно знал, что это такое.             — Я предлагал Вандеру дать тебе Мерцание раньше, но...             — Ты был очень юн, и это казалось плохой идеей.                         Виктор слушал их и не совсем понимал, чего они теперь от него хотят.             — И..?             — Виктор, твоя болезнь прогрессирует, твой железный ортез на ноге помогает сдержать боль, но не убрать еë. Мерцание может решить эту проблему... Не без последствий, да, но будто подобное можно потерпеть ради результата.                         Проведя пальцем по краю коробочки, Виктор внезапно ощутил, как ускорилось дыхание. Он не хотел нервничать, но это невозможно было контролировать.             — Мы просто желаем тебе лучшего, но не заставляем, — поспешил успокоить его Вандер, видя совершенно не радостное лицо перед собой.             — Я... Не уверен. — Повернув колбу в сторону, осматривая еë, Виктор, ощутив камень на душе, вложил мерцание обратно в коробку. — Это же опасно.             — В небольших дозах все будет замечательно... — Чуть напрягся Силко, наблюдая за тем, как мнется парень и наконец закрывает крышку. — Подумай насчет этого, и если решишь, скажи мне... Помогу сделать первый укол.                         Кому как не Силко понимать состояние парня и тяжесть выбора. Он сам когда-то таким был, запутавшимся и потерянным. Ответ на вопрос казался таким очевидным, но таким... болезненным?                         Но выбрать нужно было...                         Близился вечер. После масштабного празднования Паудер и Виктора наконец оставили в их комнате наводить свои порядки. Клаггор и Вандер помогли перенести ящики с металлаломом, на которые у Виктора уже были планы.             — А тут будут рисунки, ты же не против?                         Намечая карандашом треугольник в воздухе, спросила Паудер, сидя на перилах.             — Не против, но, пожалуйста, соблюдай безопасность. — Попросил Виктор, разбирая на столе листки с записями. Из-за данного переезда всё разбрелось по разным местам, потому найти актуальное вызывало особые трудности.             — Да что со мной станется, — помотав ножками в воздухе, девушка забрала карандаш за ухо, спрыгивая на пол.             — Слышал, у Вайолетт появилась подружка.             — Нет, кто такая? Это же не Сейвика, да?             — Пфф!                         Рассмеявшись, девушка прошла к Виктору, толкая его в плечо своим.             — Что за бред. Нет, она всего лишь Миротворец.                         Воцарилось молчание, прерываемое лишь усилиями Паудер поднять зеркало с пола на стол. Когда это у неë получилось, та без каких-либо помех начала рассматривать места, за которые его можно приварить к железному столбу.             — Я признаюсь, удивлен. Кто-то еще знает об этом?                         Перебрав в руках очередные листки, спросил Вик.             — Нет, только я, ты и Экко.             — В голове не укладывается, Пилтошки создают столько проблем, а она... Не понимаю.             — Ну, мир чуть изменился.             — Нет, никак он не изменился. Что раньше, что сейчас. Пилтоверцам плевать на нас. Я предотвратил взрыв на заводе, а не они. Ты и Экко поставляете новые механизмы, а не они. А им как было, так и плевать на нас.                         Пальцы обхватили ручку трости, сжимая еë от злости. Помимо этого, в душе было до ужаса гадко. Вайолетт и правда начала общение с подобным человеком? Как вообще это могло случиться?             — Вик, — положив на его плечо ладонь со сделанным на нем черным маникюром, Пау лишь устало выдохнула, стараясь преободрить брата. — А вот Вай увидела в ней нечто хорошее.             — Не уверен, что когда-то смогу понять еë.             — Ну знаешь, — Паудер хотела сказать что-то еще, но еë прервал пикающий звук часов на запястье. — Мне нужно к Силко. Не думай о плохом, ладненько?             — К Силко? — Взгляд метнулся в сторону, и, зажмурившись, Виктор наконец отпустил ситуацию. — Я пойду с тобой.             — С чего вдруг? — Подняв брови, Паудер успела отойти от Виктора и почти тут же обернулась, удивленная таким заявлением. Виктор никогда не проявлял интереса к еë походам.             — Не важно, просто идем.                         Рассказывать ей о своем принятом решении не хотелось. Паудер могла не так понять его или не поддержать. Как бы Мерцание не помогало, оно все еще оставалось ядом, медленно поражающим организм.                         Конечно, сейчас его ущерб свелся к минимуму. Мерцание с удовольствием стали закупать многие лавки в Пилтовере, конечно, не совсем легально, но ради пациентов они готовы были пойти на подобный риск. Чтобы приостановить распространение болезни, было достаточно пары капель. Главное в этом деле было рассчитать нужное количество и выдать человеку столько, сколько примет его организм.                         Примешь каплю больше, и можно потерять рассудок.                         Взглянув на прошедшего в кабинет следом за Паудер Виктора, Силко на мгновение поднял брови, а после понимающе кивнул. Под потолок ушла тонкая струйка серого дыма от зажженной сигареты, поведя ладонью в сторону, Силко потушил папиросу о темную пепельницу, на которой остались разноцветные полосы и закорючки от карандашей.             — Время укола, — постучав ноготочком по стеклу часов, Паудер улыбнулась, вприпрыжку проходя к столу мужчины.             — Да-да, праздник не праздник, день или ночь, а мерцание ждать не будет. Иди сюда, Виктор, подожди немного.                         Отодвинувшись от стола, мужчина открыл выдвижной шкафчик, беря оттуда прибор со вставленной в него острой иглой.             — У вас какие-то дела?                         Склонила голову девушка, проходя к Силко и помогая ему вставить в прибор колбу с фиолетово-неоновой жидкостью, маленькие пузырьки приподнялись к крышке.             — Мелочи.                         Отмахнулся парень, проходя к свободному креслу и упав в него, глянул на севшую на край стола Паудер.                         Взяв мужчину за подбородок, она склонилась к его лицу, подставляя холодный металл к краю нижнего века левого глаза. Раздался щелчок, после которого послышалось болезненное мычание. Дернув подбородком, Силко выдохнул, жадно вбирая в легкие тяжелый зауновский воздух.             — Всё хорошо?                         Заботливо уточнила девушка, когда Силко поднял на неë голову, кивая.             — Да... Да. Виктор, ты всё-таки решил?             — Угу. — Очнувшись от стоявшей перед глазами картины того, как болезненно проходит введение в организм Мерцания, парень кивнул, берясь за ручку трости и поднимаясь с кресла, и всё для того, чтобы Силко пригласил его на свое с красной обивкой.                         Уступив парню место, мужчина шуганул Паудер уйти, но она осталась, лишь демонстративно закинув ногу на ногу.             — Не знаю, что вы задумали, но я не уйду.                         Оперевшись весом на ручку трости, Вик склонился вперед, мотнув подбородком в сторону. Останется, так останется...             — Это точно окончательное решение?                         Развернувшись к парню спиной, Силко прошел к стоящему у окна железному сейфу. На него не падал свет лампы, потому и заметить его в кромешной тьме было проблематично. Вообще, весь кабинет Силко состоял из подобных феноменов. Пока не приметишь какую-то особенность сам, она будет прятаться от тебя, скрываясь в тенях.                         Так у шкафа был манекен с накинутым на него старым плащом Силко, вышитым из черной кожи с красной подкладкой. Изнутри она была выкрашена разноцветными карандашами...                         Еще были картины, некоторые с красиво расписанными пейзажами, а в некоторых рамках висели рисунки маленькой Паудер. Между ними, будто акцентируя на себе внимание, висела карта Зауна и Пилтовера. Маленькими булавками мужчина любил отмечать важные места, ну и территории, отданные некоторым Химбаронам. Один бы Силко не провернул такое крупное дело, пришлось идти на не совсем честные уступки...                         Щёлкнув замком, Силко вобрал в шприц небольшое количество Мерцания из крупной колбы, хранившейся у него под замком.             — Подверни, пожалуйста, штанину, — пройдя к Паудер, Силко увидел в еë взгляде недопонимание, после осознание и небольшую тоску.             — Сейчас, — опустив пальцы к маленьким рычагам, парень звякнул металлом, снимая железный каркас с ноги. Только после этого он поднял штанину выше колена, показывая бледную кожу и проступившие тёмные вены.             — Смотри, в этом деле главное не нервничать, — присев на корточки перед парнем, Силко поднес иглу к его бедру, показывая, куда надо колоть.             — Будет больно. — Аккуратно подсказала Паудер, сжав в пальцах кусочек платья.             — Не говори под руку, — шикнул на неë Силко, но после такого высказывания помедлил, — она права... Обратного пути не будет.             — Силко. Я устал мучиться от этой боли и готов на все, чтобы хоть на один вечер в свой день рождения позабыть о ней.                         Понимающе кивнув, мужчина ввел иглу под кожу, доходя до мышц. Рука была легкой, а движения уверены, но даже со своим многочисленным опытом пальцы дрогнули. Просто потому что перед собой он все еще видел маленького мальчика, который просил ему помочь с шестеренками.                         На выдохе Силко ввел неоновую жидкость в мышцы, сразу же вынимая иглу.                         В ногу вступило, боль раздалась от бедра к пальцам ног острой пульсацией. Сердце сжало до такой степени, что перехватило дыхание. Под кожей запекло так, что, выронив трость на пол, Виктор вцепился в бедро ногтями, пытаясь расчесать его.             — Нет-нет-нет, Виктор, терпи, — перехватив его за запястье, Силко постарался удержать его, но парень оказался неожиданно сильным. Нет, конечно, адреналин и всё такое, но для больного 16-летнего парня подобное было несвойственно.                         Но на слова мужчины Виктор лишь нагнулся ниже, сгибаясь к ногам и мотая подбородком из стороны в сторону. Будто всё тело плавится, горит, а по венам начинает течь магма.                         С гулким стуком каблуков Паудер спрыгнула на пол, присаживаясь на корточки перед Виктором.             — Всё хорошо, совсем скоро станет легче! Вик, — перехватив его плечи, она прижала к себе брата, позволяя Силко отпустить его покрасневшие от грубых пальцев запястья.                         Внутри что-то ёкнуло, заставив эхом отозваться в душе. Ему не стоило этого делать. Виктор слаб и просто не выдержит каждодневного введения препарата.                         С сожалением отведя взгляд в сторону, Силко сжал в руке шприц, сдерживая злость на себя.             — Всё... Хорошо, — сделав глубокий вдох, Виктор приобнял Паудер в ответ.             — Я... В норме. Нужно просто привыкнуть.             — Ты и правда привыкнешь к этой боли... Если готов к этому, — тихо уточнил Силко, чувствуя некую радость за то, что парень хотя бы пережил первый день.                         Ответом ему стал решительный кивок.                         Эта боль не сравнится с той, которую ранее чувствовал Виктор. Раньше она была медленной, тягучей, растекающейся от ноги по всему телу, затрагивая даже голову.                         Но сейчас она сменилась на яркую, жгучую, а главное — мимолетную. После принятия Мерцания Виктор с удивлением ощутил себя по-новому. Организм больше не чувствовал тяжести, наоборот, дышать стало легче.                         Нагнувшись и подняв с пола трость, Виктор заставил Паудер с тревогой отойти в сторону. Силко и Паудер не без волнения наблюдали за тем, как парень возвращает на ногу ортез и встаёт.             — Сегодня был тяжелый день, всем по комнатам.                         Отложив на стол шприц, Силко прошел к шкафу, убирая туда старые бумаги.                         Паудер по привычке подошла к Виктору, желая взять его под руку, но тот помотал головой, отказываясь от помощи.             — Я смогу дойти сам, спасибо.                         Улыбнувшись, Виктор, опираясь на свою трость, вышел из кабинета.             — Всё с ним будет нормально?                         Спросил Силко.             — Конечно. Это же Виктор.                         Амбициозно ответила ему Паудер на выходе из комнаты.                         Виктор, в свою очередь, направился в сторону своей новой лаборатории. Стоило ступить на железный винт, как Виктор вдохнул побольше спертого воздуха, чувствуя себя как-то иначе.                         Виктор вновь почувствовал себя живым. В голову ударили новые идеи и мысли.                         Взглянув на стоящий на столе недоделанный механизм, Виктор засучил рукава своей рубахи, направляясь прямиком к нему. Благодаря Мерцанию голова ощущалась полностью пустой, и благодаря ей он смог разложить все свои мысли по полочкам.                         Взяв отвертку, парень принялся за работу.