Лестер и математический анализ

В пении и пляске являет себя человек сочленом более высокой общины: он разучился ходить и говорить и готов в пляске взлететь в воздушные выси. Его телодвижениями говорит колдовство… в человеке звучит нечто сверхприродное: он чувствует себя богом, он сам шествует теперь восторженный и возвышенный; такими он видел во сне шествовавших богов. Человек уже больше не художник: он сам стал художественным произведением; художественная мощь целой природы открывается здесь, в трепете опьянения…

Ф. Ницше, «Рождение трагедии из духа музыки»

К полудню Лестер поехал на репетицию. Его голос немного охрип, и танцоры переживали, что он заболел, но настоящая причина сейчас поехала в банк разбираться со справками. «Ты можешь угомониться? Ты из меня душу высосешь!» Перед глазами Лестера всё ещё стояло покрасневшее лицо Ноа и его слезящиеся глаза. Всё, о чём мечтал парень — оттанцевать так, чтобы у Ноа встал прямо в клубе, чтобы он дома припёр его к стенке и отымел по самое не хочу. Лестер не выдержал и убежал в туалет. — Да, мне нужна справка о расходах и доходах за последние полгода. Вот такого образца. Ноа разблокировал телефон и зашёл в галерею. Он показал сотруднику последнюю фотографию — справку. Лицо работника вытянулось, но он быстро взял себя в руки и попросил телефон. Поколебавшись, Ноа всё-таки передал ему его. Сотрудник банка странно провёл пальцем по экрану, и Ноа нахмурился: — Вы, наверное, смахнули… Сотрудник тут же поспешил уверить его, что всё в порядке, показал фото и спросил: — Эту? Да, сделаем и пришлём вам по электронной почте в течение семи рабочих дней. Документ будет подписан электронной печатью. Для проставления влажной можете явиться в любой удобный для вас офис. Ноа кивнул, забрал телефон и, поблагодарил мужчину. Выйдя из здания, он открыл галерею и перелистнул фотографию. Сначала он побледнел. Затем покраснел и вспотел. На экране красовался оголённый мужской торс, с парой засосов на груди и животе. Край футболки был стиснут зубами, губы растянуты в широкой ухмылке, выше лица не видно. Зато внизу штаны и боксёры спущены до корня члена. Видно всё: и мышцы, и вены, и дорожку рыжих волос от пупка вниз. В мессенджере Ноа увидел, что это фото Лестер отправил ему с подписью: «Я бы уединился с тобой сейчас 👅» Ноа хотел приехать и убить этого идиота. Он, злобно ударяя пальцами по экрану телефона, ответил: «Заведённый, тебе утром не хватило? Будешь такое присылать — заблокирую!» — Что за детский сад, а? Как меня угораздило спутаться с таким дураком? Господи, спасибо, что не фото члена… Он глянул на часы: через час уже выступление. Ноа еле сдержался, чтобы не развернуться и пойти домой, но обуздал раздражение и смущение и решил прогуляться. Путь пешком займёт минут тридцать, но так даже лучше: если он придёт рано, Лестер определённо затащит его в какой-нибудь тёмный угол и будет донимать приставаниями. Чуть остыв спустя десять минут ходьбы, Ноа разблокировал телефон. Он оглянулся по сторонам, сбавил яркость до минимума и открыл галерею. Его глаза довольно сузились, пальцы приблизили картинку. — Ну какой… — усмехнулся он. — Кхм, ладно. Ладно, но мозгами он совсем не пользуется. В клубе царило оживление, какое бывает перед подготовкой к выступлениям. Кто-то громко ругался по поводу света и колонок, кто-то со скрежетом двигал стулья. От группок танцоров в ярких, чудаковатых одеждах — от широких штанов до полупрозрачных сверкающих боди — доносились то оживлённые споры, то взрывы смеха. Ноа занял самое неприметное, но очень удобное место и проверил заряд на телефоне. Да, он будет снимать Лестера на камеру — и что тут такого? — Здравствуйте, — раздался тихий голос рядом. Ноа резко обернулся и увидел Лэйн и Анну. Девушки с хитрыми улыбками смотрели на него, ожидая, когда он, наконец, их заметит. Спрятались в тень и сидят. — Привет, девочки. Вы тоже здесь из-за Лестера? Лэйн пристально посмотрела на него и странным, изменившимся голосом проговорила: — Да. Ноа стало не по себе от её немигающего взгляда, и он прямо спросил: — Что-то случилось? Девушка опустила глаза. По лицу пробежала рябь — она явно что-то усиленно обдумывала. Когда Лэйн вновь подняла взгляд на Ноа, её лицо вновь стало знакомым — бесстрастным, с проскальзывающими, как тени, эмоциями. — Нет, показалось, что у вас пух на ресницах. Анна, сидевшая рядом, прыснула в кулак и со всей силы шлёпнула Лэйн по бедру. «Ну и друзья у Лестера», — подумал Ноа, но не без стыда: всё же Лэйн, несмотря на странности в поведении, была хорошей девушкой. Она всегда внимательно его слушала, была неизменно вежливой, первая приходила на помощь, когда Ноа копался в проводах или не мог найти мел, который валялся перед столом. Тихая, спокойная, выдержанная, но этот взгляд… Ганнибал Лектер тоже был спокойным и вежливым. Ноа качнул головой, перечёркивая тревожные мысли, и перевёл взгляд на сцену. От увиденного сразу захотелось закатить глаза. — Ну какой же он выпендрёжник, — проговорил Ноа и поморщился. Лестер закружил лидера своей команды вокруг себя, резко притянул спиной к груди, а затем каким-то странным танцевальным движением оттолкнул. Должно было получиться грациозно, но Джоуи была в кедах с резиновой подошвой, а не скользящих туфлях — она с криком полетела на пол. Лестер ошарашенно посмотрел ей вслед и кинулся поднимать, непрестанно извиняясь. Анна хохотала, снимая это на камеру. Он смеялась так громко, что Лестер услышал её даже со сцены и мигом отыскал. Увидев рядом Ноа, он встрепенулся и, спрыгнув, рванул к ним. — О чёрт, он идёт сюда. Я пошёл, — Ноа вскочил и двинулся между рядов, невольно пригибаясь, как зебра в высокой траве. Помимо него наверняка придут другие преподаватели. И если они увидят, что Ноа наплевал на устав и обжимается по углам со своим студентом, дело может принять дурной оборот. Даже если Лестер и понял, чего опасался Ноа, он двинулся параллельно ему перед первым рядом. На его губах играла хищная усмешка. Наконец, поняв, что Ноа действительно может сбежать, он в наглую перепрыгивал через ряды. Вот теперь они привлекли внимание. Лучше бы Ноа остался на месте. Что хуже — здесь были студенты, у которых он вёл лекцию, и они с интересом наблюдали за представлением. Ноа всегда терялся рядом с Лестером. С этим парнем приходилось нестандартно мыслить — никогда не узнаешь, что он выкинет в следующий раз. Судорожно соображая, что делать, Ноа остановился и дождался Лестера. Он уже включил «строгого преподавателя», готовый выдать сюр вроде: «Я не буду сейчас принимать отработку!» — но Лестер спас ситуацию: — Профессор! — громко и нахально произнёс он. — Не ожидал, что вы откликнетесь на приглашение нашего лидера. А куда вы? Уже уходите? Ноа деловито поправил очки и приосанился. Как же его раздражало играть на публику! — Я в гардеробную, забыл в кармане… кое-что. А вам, — он посмотрел за его плечо, на сцену, — не пора ли к своей команде? Лестер бросил на него лукавый взгляд и покачал головой. Решив больше не издеваться над ним, он серьёзно поблагодарил преподавателя рукопожатием и вернулся на сцену. Ноа действительно побрёл в гардеробную и притворился, что достаёт что-то из карманов. Мягкая улыбка играла на его устах, а он и не замечал. Лестер приятно удивил его. А ведь Ноа всерьёз поверил, что парень набросится на него на глазах у всех.

***

Мир, представший глазам Ноа, был совершенно иным. Бурный, яркий, гремящий, совсем не похожий на серую и полную ответственности жизнь мужчины. Молодые, пышущие здоровьем, счастливые, ребята со всей душой, без остатка отдавались танцу. Ноа смотрел на них и недоумевал: что в нём привлекало Лестера? Почему, будучи среди всех этих пылких и дерзких натур, он обратил взор по ту сторону и выцепил Ноа? — Сейчас будет Лестер, — предупредила Лэйн, склонившись к нему. Ноа приготовил телефон и смущённо покосился на девушек. Словно почувствовав его смятение, Лэйн невозмутимо включила камеру и тоже приготовилась снимать. Когда Лестер со своей командой энергично выскочили на сцену, сердце Ноа быстро забилось. На губах парня играла дерзкая улыбка. Музыка громыхнула один раз, второй, и они пустились в пляс. Лестер двигался так, будто его тело не подчинялось никаким законам физики. Каждое движение было вызовом скучной и размеренной жизни, которая, как растянутая резинка, тянулась на лекциях, в магазинах, домах и улицах. Ноа наблюдал за этим, чувствуя, как что-то щемит в груди. Он всегда жил по правилам — даже законов не нарушал. А Лестер жил так, словно правил не существовало. Так огромные волны топят судна только потому, что такова их природа. Так пожары сжигают леса, потому что в том их предназначение. Рука Ноа, державшая телефон, дрогнула. Такой свободе невозможно не завидовать. Он испытывал необъяснимую гордость за Лестера. И за себя. Возможно, Ноа не так плох и скучен? Парень выкладывался на все сто, притягивал к себе взгляды, и мужчина самозабвенно любовался им. Каждый его новый танцевальный шаг, смелый, неукротимый, подпитывал страхи и надежды Ноа. Сможет ли он выдержать его напор? Не сгореть рядом с ним? Ради того, чтобы быть кем-то значимым для Лестера, Ноа не против обжечься. Или сгореть. В конце концов, как иначе возродиться из пепла? Ноа стремительно таял, и всё меньше боялся. Он не заметил, как выступление команды закончилось. Раздался гром аплодисментов, победных криков, восхищённых восклицаний, и ребята, шутливо поклонившись зрителям, бодро убежали со сцены. Лестер, как и следовало ожидать, тут же помчался к своей группе поддержки. — Бежит, — прошептал себе под нос мужчина и застыл, не зная, как вести себя второй раз. Парень уже был совсем рядом, и Ноа было некуда деться. Он уже смирился с тем, что студенты, которые наверняка заметили их первую перепалку, что-то поймут, распустят слухи и тогда прощай их репутация. Смелости на большие поступки мужчине не хватало. Он расстроенно покачал головой, ругая самого себя. Видимо, Лестер был не совсем дураком, потому что остановился рядом с девочками и принялся с ними болтать. Но взгляд то и дело бросал на возлюбленного. Было видно, как он хотел обнять его, схватить и утащить куда-нибудь, где их никто не найдёт, но он сдержался. Тут же подоспела Джоуи, которая Ноа и пригласила, и, не стесняясь, кинулась к нему и прижалась всем телом. Преподаватель нахмурился, дёрнулся, но девушка крепко вцепилась в его руку. Весёлый смех Лестера тут же оборвался. — Ты… Вы пришли! А я и не знала, что вы преподаёте в нашем университете. Вы были так пьяны, Лестер вас не замучил, когда я ушла? Она бросила хитрый взгляд в сторону парня, который изо всех сил старался удержать на лице доброжелательную улыбку. Анна взяла Лэйн за руку и куда-то под шумок увела — Лестер сел на освободившееся место. Ноа оказался между двух огней. — Джоуи, для вас я всё ещё профессор, пусть и не преподаю конкретно вам, — сдержанно проговорил он. Девушка не спешила оторваться, всё так же смеющимися глазами глядя на Лестера. Пришлось повторить: — Соблюдайте субординацию. — Лестер, а ты, оказывается, талантлив не только с противоположным полом, — весело сверкнула глазами Джоуи. И всё же девушка прислушалась к нему и отступила. Выпытав из него комплименты их выступлению, она побежала обратно, переодеваться. — Вот же, — буркнул Лестер, насупившись глядя Джоуи вслед, — она специально к тебе на моих глазах лезет. — Брось, — махнул рукой Ноа, — просто я неотразим. Иди приводи себя в порядок, дождёмся результатов и поедем в ресторан. Ты, наверное, проголодался, — сказал он Лестеру, стоявшему с отстранённым видом. — Машина всё на том же месте, буду ждать там. Парень тут же расцвёл и поспешил в раздевалку. Едва сев в машину, Лестер набросился на Ноа с поцелуями. Он едва не залез ему на колени, и Ноа не сопротивлялся. Ему было приятно. В груди разливалось тепло и в паху немного тянуло в ответ на пылкие касания молодого парня. Когда Лестер вдоволь насытился им и ровно сел в своё кресло, пристегнулся, ему вдруг прилетел подзатыльник. — А! За что?! — воскликнул он, скорчив жалостливое выражение лица. — Твоё обнажённое фото увидел банкир, — спокойно произнёс Ноа, трогаясь с места. Он обернулся, закинув руку за сиденье Лестера, и сдал назад. — Думай головой, прежде чем присылать такое, когда я иду по делам. — Ха-ха, ему понравилось? — расхохотался Лестер и обвёл заинтересованным взглядом ключицы Ноа, выглядывавшие из-под ворота поло. — Очень. А мне-то как понравилось… — Ой, ладно тебе ворчать. Мне стоило соврать про свой возраст, потому что ты вдруг решил, что сильно старше меня, и теперь поучаешь и ведёшь себя, как старикан. — Я всю жизнь так себя веду, — невозмутимо парировал Ноа, выворачивая руль в исходное положение и выезжая на дорогу. — Смирись. — А как тебе наш танец? — перевёл тему Лестер и выжидающе уставился на Ноа. — Понравился? — Да, очень, — похвалил Ноа и тепло улыбнулся, не отрывая взгляда от дороги. — Я ни черта не смыслю, но это было очень круто. Ты великолепно двигаешься. Лестер горделиво усмехнулся и откинулся на спинку кресла. — Впрочем, в постели это очень заметно, — добавил Ноа тихо и загадочно улыбнулся. От удивления Лестер подскочил на сиденье. — Чего-чего? Ноа, что ты сказал? — Ты всё слышал, — он метнул на него быстрый взгляд. — И чему ты так удивляешься? Наверняка тебе много раз говорили. — Но ты — впервые. — Мы только стали парой, ты ещё многое услышишь от меня. Спокойный голос Ноа, его расслабленная поза гипнотизировали Лестера. Он не мог отвести от него взгляд, и с восхищением следил за тем, как уверенно Ноа вёл автомобиль. А слова о том, что Лестеру ещё многое предстоит услышать из его уст, обдали сердце жарким пламенем. Он очень, очень хотел украсть у Ноа поцелуй, но не мог отвлечь его от дороги. Приехали они в уютный, самобытный ресторанчик. Расслабленная атмосфера, тёмный интерьер, приглушённый свет. Лестер первым делом подумал, что здесь интимно. Он бросил на Ноа пытливый, полный предвкушения взгляд и облизнул губы. Кажется, их ждёт потрясающий вечер. Оказывается, Ноа забронировал столик. Официантка отвела их к уединённому месту, скрытому от остальных, положила меню на стол и, предупредив, что подойдёт через десять минут, ушла. Парни сели друг напротив друга, и Лестер первым делом открыл меню. — Ого, что за экзотика? — приговаривал он, листая страницу за страницей. — Сацебели… Оджахури… Что-то знакомое. Что за кухня? — Грузинская. Ноа поднял глаза на значок бренда на кофте Лестера. Эта кофта стоила около ста пятидесяти долларов. Что-то здесь нечисто. — Неужели ты никогда не пробовал грузинскую кухню? — осторожно спросил Ноа. — А, вот же картинки, — Лестер нахмурился и комично уткнулся носом в меню. — Ел, конечно, просто не я заказывал. Ноа задумчиво посмотрел на него и решил отложить мысль на потом. — Мы точно возьмём шашлык, пару соусов. Ты хочешь что-то из теста или больше мясное? Есть хинкали с разными начинками. Ты сильно голоден? Вино пить будешь? Или со мной лимонад? Я на машине, поэтому… — Сколько суеты, — Лестер легонько толкнул его ногой под столом, и Ноа встрепенулся. — Расслабься. Я не маленький ребёнок, чтобы так меня опекать. Ноа закатил глаза и пнул его в ответ, но не так игриво, как Лестер. — Конечно, не ребёнок. Всего лишь двадцатитрёхлетний балбес с тонким серым веществом в лобных долях. Лестер расслабленно потянулся и скрестил руки за головой. Он так и продолжал водить кончиком ботинок по лодыжке Ноа. — Какая разница, что там в лобных долях, когда с членом всё в порядке? Не отрываясь от меню, Ноа невозмутимо проговорил: — Вот поэтому женщины разочарованы в мужчинах. Я всё больше понимаю, о чём мне мать говорила. — А ты сам типа не мужчина? — подначивал Лестер. — Что-то я не заметил, что ты головой думаешь, когда мы в постели кувыркаемся. Наконец Ноа не выдержал. Он бросил меню и осуждающе глянул на Лестера. — Мы сейчас в постели? — Ну наконец ты на меня посмотрел, — ухмыльнулся Лестер. — Да читал я про эти твои лобные доли, умник. — Затем он снова притянул к себе меню. — О, какая классная лодочка… Вот так виртуозно он закрыл тему, ни себя в дураках ни оставив, ни Ноа не опустив. Мужчина незаметно улыбнулся. Всё-таки Лестер очень хороший. — Хачапури, — подсказал он. Лестер фыркнул и весело посмотрел на него. — Кто чихнул? Ноа не сразу понял, что Лестер пошутил. Он огляделся по сторонам, а потом до него дошло. — Ты… — вздохнул мужчина и потёр переносицу. Он хотел сказать, что это даже не смешно, но вдруг рассмеялся. — Что у тебя в голове? Вскоре подошла официантка. Она приняла заказ и вновь удалилась, и тогда Лестер, расслабленно откинувшись на спинку мягкого плетеного стула, посмотрел на Ноа. Он так красиво выглядел в приглушённом свете. Черты его лица, утончённые, становились мягче, и глаза светились теплом и нежностью. Лестер залюбовался им и погрузился в фантазии — впервые за долгое время обыденные, лишённые похоти. В его мечтах они завтракали вместе, засыпали в обнимку, платили за квартиру — которую они купят — вместе, созванивались во время разлуки и встречали друг друга после работы. Сердце Лестера болезненно защемило, и, вероятно, это отразилось на его лице. — Что случилось? — спросил Ноа и наклонился ближе к нему. Тень скользнула по его лицу, сделав взгляд глубже. Он засунул руку в карман штанов и сжал её в кулак. — Ничего, — проговорил Лестер еле слышно. — Ноа, я заканчиваю универ через два года. Ты бы хотел… — Ты что, влюбился в меня? — усмехнулся Ноа и, сам того не осознавая, полоснул Лестера ножом по сердцу своей беспечностью. Последний был так охвачен своими переживаниями, что не заметил: Ноа тоже сидел взвинченный. Он сжимал и разжимал ладонь в штанах. — О чём думаешь? Лестер упрямо поджал губы. Внутри он смирился с тем, что влюбился во взрослого и самостоятельного человека, которому ничего, кроме секса, дать не мог. Но признаться Ноа в чувствах онне спешил. Пока не увидит в его карих глазах того же огня, который чувствует сам, не признается. Пока Лестер видел в его взоре лишь бездну, в которую страшился прыгнуть. Жаль, что он не знал, что прыгнуть туда безопаснее, чем ходить по краю. Сегодня утром Ноа сам утянул его в постель, и — о боже, как хорош был секс! — так захлестнул его своей страстью, что Лестер почти поверил, будто его чувства взаимны. Но вот они снова сидят друг напротив друга, на лице Ноа перемежаются свет и тень, и уверенность Лестера, что всё налаживается, рушится как домино. Это спокойное, непроницаемое лицо убивает? Что творится в его голове? — О том, чтобы заставить тебя думать, будто я в тебя влюблён, и содрать с тебя побольше денег, — поддразнил его парень и пнул под столом. Ноа удивлённо поднял брови и ухмыльнулся, но ничего не ответил. Он опять сжал кулак в кармане. Наверное, он знал. Лестер не умел скрывать чувства, его было легко раскусить. Пусть так. Но пока он не отдаст Ноа это признание. Лестер облизнул пересохшие от волнения губы и наигранно весёлым тоном спросил: — А чего ты руку в карман засунул и жамкаешь? Член, что ли, мнёшь? Мужчина изменился в лице. Сначала Ноа хотел обозвать его дураком, но решил, что со стороны и вправду странно выглядит. Он вынул руку из кармана и вытер вспотевшую ладонь о штаны. Два маленьких ключика, которые он сжимал, пекли сквозь ткань. — Ага, конечно, уже готовлюсь к вечеру, — закатил глаза Ноа. — К вечеру? — Лестер заинтересованно подался вперёд. — У нас ещё и вечером будет? — Ну, если ты придёшь быстрее соседа, то у нас, а если не успеешь… Ха, что с лицом? — фыркнул Ноа. Лестер сидел, насупившись, и буравил его уязвлённым взглядом. Он настолько не ожидал, что Ноа резко соскочит с флирта, что теперь смотрел как истукан и не мог придумать остроту в ответ. — Расслабься. Шуток, что ли, не понимаешь? Сегодня твой день, не соседа, — улыбнулся мужчина и провёл носком туфли по голени Лестера. Он опять сунул руку в карман. — Ешь на здоровье. Как раз после его слов принесли напитки и лёгкие закуски. Проглотив ком в горле, Лестер потянулся за пхали, но Ноа воткнул вилку в зелёный комочек раньше. Он с хитрой улыбкой отделил часть пхали и поднёс вилку ко рту Лестера. — Вот так, да? — усмехнулся кисло Лестер и покорно открыл рот. Он пережевал и показал большой палец, одобряя блюдо. — Разбаловать меня хочешь? — А что, если так? — подпирая щёку рукой, спросил Ноа. Его поведение было странным, но Лестеру нравилось, как мужчина с ним заигрывал и дурачился. Когда он вёл себя так раскованно и непосредственно, Лестер влюблялся в него ещё сильнее. — Пощади моё сердце, — вздохнул Лестер. Ноа поднёс ему другой пхали, и парень послушно проглотил. — Ты змей-искуситель. — Я-то? После твоих танцев? — поднял брови Ноа. — Смотри, что ты наделал: я поназаказывал целый стол еды. Лестер растаял. Всё подозрения мигом улетучились. Когда принесли все блюда, он пересел к Ноа на диван. Закинул его ногу себе на колено, обнял рукой за плечи. Мужчина неудобно заёрзал — смутился, — но вместо того, чтобы отодвинуться, украдкой поцеловал его и положил голову на плечо. После ужина Ноа вновь предложил Лестеру остаться у него, и парень совсем одурел от радости. Лестер так зацеловал возлюбленного, что на следующий день губы Ноа немного опухли. Совсем чуть-чуть, но достаточно, чтобы парень упал на пол от сильного смеха. — Ха-ха, ботокс сделал, пока я спал? — сыпал он шутками. — Дурак, ничего же почти не заметно, — бурчал Ноа, но время от времени поглядывал на своё отражение. — Конечно, конечно. Совсем не заметно. — Мне кажется, это аллергия, — не сдавался Ноа. — На меня аллергия? — Уж больно ты бодрый для восьми утра, — ехидно проговорил Ноа, разливая кофе по кружкам. — Выспался? — Конечно, ведь я спал с тобой. Он подошёл к Ноа и обнял его со спины. Долгие, чувственные поцелуи горели на шее мужчины, и Лестер не спешил останавливаться. Он целовал его и целовал, пока Ноа не уговорил его вернуться за стол и доесть завтрак. Посреди трапезы Лестер фыркнул. — Что, яичница насмешила? — съязвил Ноа. — Нет, — задумчиво проговорил Лестер. — Так странно: мы с тобой завтракаем вместе, а через час я уже буду сидеть у тебя на лекции и пытаться силой мысли опустить стояк. Ноа перестал жевать. Строго поправив очки, он затараторил: — Стояк? Ты когда пубертат перерастёшь? Мы с тобой только и делаем, что занимаемся сексом — за всю Америку отстрелялись. О чём ты вообще думаешь на лекциях? Лестер пристально посмотрел на Ноа и расплылся в хамоватой улыбке. — Я думаю о том, — начал он проникновенным, низким голосом, — что мог бы залезть под парту, спустить с тебя штаны и играть с твоим членом все полтора часа. Никто бы и не понял, что под столом кто-то есть. А на перерыве, когда ты проветриваешь аудиторию, объездить тебя так, чтобы ты не смог вспомнить название своего предмета. По выражению лица Ноа сложно было понять, о чём он думал. То ли он считал Лестера дураком и старался сдержать смех, то ли заинтересовался. Мужчина поднял брови, покачал головой и со словами: «Доедай, пора выходить», — встал из-за стола и, помыв свою тарелку, ушёл переодеваться. Кажется, из спальни донёсся сдавленный смех. Лестер последовал его примеру: хотел успеть занять место на первом ряду, чтобы ловить взгляды Ноа и безмолвно напоминать об утреннем разговоре. Подразнить не получилось. Из-за того, что лекция оказалась очень важной, Лестеру пришлось почти все полтора часа, не поднимая головы, писать конспект. Когда ему удавалось улучить секунду, чтобы посмотреть на Ноа, тот что-то показывал на слайдах или писал на доске. Как бы беспокойный студент ни изворачивался, преподаватель не смотрел на него. Тогда в последние десять минут Лестер сдался и, сложив руки на груди, положил голову на плечо Лэйн. Девушка недовольно поджала губы, но отталкивать его не стала. Лестер был готов поклясться, что взгляд Ноа скользнул по ним. Тогда парень, хитро улыбнувшись, шепнул на ухо Лэйн, почти касаясь его губами: «В столовую пойдём?» Девушка вздрогнула от щекотки, но кивнула. Ноа говорил, как ни в чём не бывало, но на секунду задержал взгляд на них двоих. Его глаза прищурились, спина выпрямилась. Лэйн тут же тряхнула плечом и схватилась за ручку. — Ты зачем профессора злишь? — нахмурившись, спросила Лэйн и принялась писать дальше. — Не подставляй меня. — А чего он на меня не смотрит? — обиженно ответил Лестер. — Потому что у него лекция. — Но я же на него смотрел. — Лэйн, Лестер, — вмешался Ноа, — вы знали, что шёпот слышится так же хорошо, как и обычная речь? Оба тут же притихли. Лестер тяжело вздохнул, выпрямился и принялся переписывать формулу в конспект. Он вздыхал всю лекцию, пока терпение Ноа не лопнуло. Тогда он запустил в него ручкой. После лекции, когда все разошлись, Лестер увязался за преподавателем. В столовую Лэйн пришлось плестись одной, но друг не мог не пойти за возлюбленным. Он ничего не успел сказать, как Ноа нетерпеливо обернулся и выпалил: — Скройся с глаз моих! Отработка после обеда! — Я ручку вернуть, — хмыкнул парень. — Засунь её себе в… Лестер юркнул в первый пустой кабинет и утянул Ноа следом. Он наскоро закрыл дверь и крепко обнял мужчину, уткнулся ему лицом в шею. Мужчина опёрся ногами о парту и прижал Лестера чуть ближе. Ноа обречённо вздохнул, но обнял Лестера в ответ. Руки парня покрылись мурашками, лёгкие сдавило. Он судорожно выдохнул. — Что случилось? — спросил Ноа, поглаживая Лестера по спине. — Что такое? — Так тяжело смотреть, как ты расхаживаешь передо мной, а я даже не могу улыбнуться тебе. — Почему? — усмехнулся Ноа. — Можешь, только другие подумают, что ты сошёл с ума. Улыбаться на мат анализе? Ха-ха-ха! — Мне всё равно, что другие подумают, если рядом ты… — Сентиментальный как портовая… — начал было Ноа, но Лестер его перебил: — …Ведь позориться будем вместе. Ноа попытался высвободиться из его рук, и Лестер нехотя ослабил хватку. Только оставил руки на его талии. Он посмотрел мужчине в глаза, нервно выискивая проблеск ответных чувств. — Ноа, я… — начал Лестер и нервно сжал руки, забыв о том, что держал Ноа за талию. Мужчина и бровью не повёл. — Я так люблю… Смотреть на тебя. Лестер смутился. Он не понимал, зачем говорит это всё ему, когда решил молчать, но наружу рвался шквал невысказанных слов. Больше не было сил держать это всё в себе, ему хотелось кому-то рассказать, как невероятен человек, в которого он безнадёжно влюбился. Удивительно, но говорить весь этот бред, от которого он брезгливо поморщился бы, услышь от кого другого, — говорить это самому Ноа оказалось просто и… правильно. — Я почти ничего не боюсь, когда мы вместе, — улыбнулся смущённо Лестер. Он тут же спохватился и пошутил: — Ну, кроме академической задолженности. Ты, знаешь, так строго меня спрашиваешь… Ноа же продолжал внимательно смотреть на него, красного от смущения, ёрзающего, мнущегося. — Но это так горячо. Тебе идёт профессия преподавателя. — Естественно, — Ноа поднял брови. — Кто там утром хотел под стол ко мне залезть и заниматься непотребствами? Лестер вспомнил, как бахвалился перед Ноа утром, и представил, как выглядит сейчас. Разительный контраст. Почему-то последнее время он совсем прыть растерял. Но такое бывало только в присутствии Ноа. — Я всё ещё помню, как называется мой предмет. Твоё упущение, Лестер. Парень поёжился и стыдливо отвернулся. Как же полезно думать, прежде чем что-то ляпнуть. — Не было такого. Забудь. — Да? Выходит, зря я надеялся? — подначивал мужчина, откровенно издеваясь над ним. Лестер смущённо покачал головой и тяжело вздохнул. Если человек начинает обдумывать свои слова и поступки — это признак роста? Парень очень явственно почувствовал стыд. Он пытался потопить его и не заметил, с какой нежностью Ноа любовался его румянцем. — Да, что-то я в себя поверил… Это из-за тебя, — он вновь посмотрел на мужчину, и лицо его преобразила влюблённая улыбка. — Когда ты рядом, я всегда какую-то чепуху несу. — Закончил? — спросил Ноа и положил руку ему на щёку. Брови Лестера дрогнули, по лицу скользнула болезненная гримаса, но глаза тут же загорелись глубокой, необъятной страстью. Он прикрыл веки, наслаждаясь блаженством, которое ему дарило прикосновение Ноа. — Я знаю, что ты пытаешься сказать. Лестер распахнул глаза и с надеждой вперил в него взгляд. Живот скрутило в узел, сердце бешено билось. Руки, которыми он, сам того не осознавая, оглаживал, сжимал и тискал чужую талию, задрожали. Лестер облизнул губы и увидел, что Ноа тянется к нему, прикрывая веки. Лестер склонился вперёд и вдруг всё закружилось, перевернулось с ног на голову: Ноа схватил его за грудки и повалил спиной на парту. Парень испуганно выдохнул, и Ноа прижался к нему губами, ловя его выдох. А затем обрушился на него, как волна, как ураган, сметая все сомнения Лестера своими поцелуями. Тот вцепился руками в его спину, растягивая ткань кардигана. Он задыхался от чувств и так разволновался, что на глазах выступила влага. Так же внезапно, как напал, Ноа оборвал поцелуй и крепко обнял парнишку. По виску Лестера незаметно скользнула слеза. Как бы Ноа ни хотелось ещё немного понежиться в его объятиях, он выпрямился и помог пареньку усесться на парту. Он привёл причёску Лестера в порядок. Чуть полюбовавшись краснотой на его щеках, Ноа невозмутимо спросил: — Ты придёшь сегодня? Лестер кивнул и подался вперёд, глядя на Ноа из-под полуопущенных ресниц. Его ужасно тянуло к мужчине, и он не мог ничего с этим поделать. Хотелось быть рядом, хотелось всегда ощущать на себе его взгляд. И было очень страшно. — Может… — Ноа кашлянул и отвёл взгляд. — Давай я сделаю тебе ключ? Парень застыл и непонимающе нахмурился. — Будешь приходить, когда захочешь, — пояснил Ноа и мельком глянул на Лестера. Тот, казалось, никак не мог поверить предложению. — Можешь и не уходить. Вообще. Сердце Лестера пропустило удар. Он покачал головой и непонимающе сощурился. О, нет. — Что? — глухо переспросил он. Сглотнув, Ноа сдержанно произнёс: — Я вижу нас вместе. А ты? — он бережно огладил лицо Лестера, поцеловал в висок и тихонько добавил: — Я не люблю ходить вокруг да около. Я увидел всё, что мне надо. Подумай. Я буду ждать. Обрушил роковые слова и ушёл. Вот так просто. «Я вижу нас вместе. Я буду ждать». А я? Мир Лестера вдруг задрожал, пошёл трещинами. Что-то грозное и мощное, глубоко запрятанное зарокотало внутри. Он сидел, огорошенный, и прокручивал слова Ноа в голове. А торопливые шаги мужчины становились всё тише и тише. Затем — хлопок двери и его далёкий голос: «Извините, задержался. Дайте мне минуту». Лестер ещё долго сидел в пустом кабинете и пытался прийти в себя. Но голова кружилась, мысли постоянно возвращались к Ноа и к его поспешному предложению. — Он пригласил меня. Не как гостя, — еле слышно пробормотал Лестер, уставившись пустым взглядом перед собой. Каждая мысль о Ноа заставляла его сердце гореть. — Господи, неужели я нужен ему? На секунду счастливейшая улыбка озарила его лицо, но чувства, противоречивые и разрушительные, разбили её на кусочки. В глазах защипало, сердце болезненно сжалось. Он смежил веки и заплакал навзрыд.