Break the Cycle

«Разорви порочный круг, Морти. Будь выше этого. Займись наукой». *** Почему ему вдруг вспомнились эти слова? Как ни печально, но прошло больше десяти лет с тех пор, как Рик дал ему этот совет. Морти Смит стоял в гараже деда и глядел на его новое тело, висящее в жидкости за стеклом капсулы. Он обернулся через плечо на Рика, ворчащего что-то о некачественной работе своего ныне живого тела, и проговорил: — Чем это отличается от операции «Феникс», на этот раз? — выпрямился Морти. — Те-те-тебе, блин, р-разжёвываться каждый чёртов нюанс, Морти? Эта хрень отличается, те были резервные тела на случай, если я, бл-ээ-адь, умру из-за идиотской аварии или ещё чего прочего. Новое тело — альтернатива нашей примитивной биологии, ограничивающей длительность жизни базовыми восемьюдесятью или около того годами, которых, естественно, недостаточно, чтобы успеть всю хуйню. Конечно, только если ты не тот с-с-самый тупица из рекламы... Я гений, я не... не в-вижу смысла в том, чтобы ограничивать себя временными рамками гомо-сапиенс-фуфла, п-пошло оно. — Так это, получается, всё та же операция «Феникс», но в этот раз, типа, лучше? — Слишком много тупых вопросов, Морти. Как-то не харизматично. Лучше бери пример с сестры. Морти вздохнул, но оставил возражение на сей счёт при себе. Как и Рик, Морти хранил достаточно вещей, о которых умалчивал. Например, Саммер и правда была умнее, мама отдалялась от Рика в попытках сосредоточиться на своем браке, Морти шесть лет проучился в колледже, пытаясь установить границы вокруг объекта своей влюблённости, с заядлой периодичностью стараясь запрятать влечение подальше, под замок. Но единственное, что он понял наверняка и по большей части — ему просто скучно. Ни он сам, ни другие, никогда не считали Морти особо умным. Но то, что он рос в компании безумного учёного с чертовски богоподобными наклонностями, так или иначе, а неизбежно наградило его такими качествами, как самообладание и находчивость, которые, в свою очередь, позволили ему немного опередить своих сверстников в понимании и нахождении себя. Да, он от природы не был таким же умным, как Саммер, но также и не мог назвать себя идиотом. Возможно, Рик думал также и, бывали моменты, когда тот с озадаченным выражением лица позволял себе хвалить Морти, показывая, что находится под впечатлением. Под замок. Морти нахмурился, глядя на молодого клона Рика: — Сколько лет этому телу, Рик? — Т-три недели, дрочила, — Рик сделал глоток из фляги. — Ты вообще-то тут был, когда я его создавал. — Я не это имел ввиду. Он, типа, маминого возраста? Младше? — Планетарно мыслящий засранец и его думы. Ну не знаю, лет тридцать, реально тупость спрашиваешь. — А тебе не кажется это странным? — Для меня буквально не существует ничего странного. Нормальность является со-эээ-циальным понятием, Морти. Я видел, как планеты занимаются незащищённым сексом и к херам себя уничтожают, я встречал версии самого себя, которые были ч-че-ээ-м угодно — начиная с индейки или фашистского плюшевого мишки, а заканчивая Кроненбергом по праву рождения. Бесконечные реальности, Морти! Во многих из них у меня и семьи-то нет. Кому не похуй, стар я или молод, ты ведь знаешь — это даже не моя изначальная реальность. — Ты всё ещё злишься на маму за то, что она заставила тебя пойти на терапию? — С чего бы, — буркнул Рик. — Ладно тебе, чел, доктор Вонг неплохой человек. — А-ээ-га, как же, приятель. Сначала твоя Вонг, затем сеансы с инопланетным психиатром или кто она там, к которому меня заставил х-хо-ээ-дить Птич. А теперь ещё и т-твоя маленькая задница вернулась из колледжа со степенью в области — чего? «Прикладной эмпатии»? Ну нахер. — Может, мне стоило свалить в Цитадель или как? «О блин, ох чел!» — или, подожди-ка! Это же именно моя версия аж разрушила её настолько, что твои альтернативные «Я» скулили и ныли о том, что придётся создать новую. На твоё счастье, не я ношу глазную повязку, Рик. — Пиздец ты сварливый. Не обдрачивай старьё, пёс, так и артрит з-заработать недолго и безвозвратно. Безвозвратно, как просраную тобой добрую четверть жизни на колледж, и ты продолжаешь выкручивать мне яйца то-ээ-лько потому, что какой-то проповедующий членосос в лекционном зале вещал тебе по пять часов в неделю в течение шести лет. Мелкий, дерзкий ублюдок. Могут ли эти т-твои маленькие с-степени сравниться с тем, что я одновременно создавал и уничтожал целые грёбанные цивилизации, Морти? — Я выучился по специальности психотерапевт как раз таки для того, чтобы научиться оставаться твоим партнёром и одновременно не позволять выходить, как раньше, сухим из воды. И вот ещё что: твоё новое тело, знаешь ли, избавленно от любых зависимостей, так что, пусть частично, ты переходишь к жизни с чистого листа. Раз уж ты начал путь становления чуточку лучше, ты, по сути, бонусом получаешь очищенное от скверны тело. Очень удобно. Рик ссутулился в кресле, прищурившись на Морти. Его глаза, несмотря на старческие черты лица, по-прежнему были остры и проницательны. Морти ждал. Он видел, как крутятся шестерёнки в голове этого человека. Агрессивные реплики — было видно — готовы были сорваться с его языка, однако он нашел в себе силы утихомириться и, в конце концов, просто тяжело выдохнул, зажав пальцами переносицу. — Да, хорошо, плевать, буду с тобой откровенен — я не по прихоти пытаюсь «взломать» саму жизнь, мне-ээ надоело видеть, как моя старческая задница обречена проживать всякое дерьмо, пиздецки не круто, — Рик закатил глаза, делая глоток пива из банки. — Т-т-так что, беру свой говноопыт, помещаю его в новое тело, и стараюсь меньше жить плаксивой предысторией, начиная всё с нуля во втором раунде. Я не уважаю путешествия во времени, п-поэтому и не занимаюсь подобной ерундой, которая, я предполагаю, если убрать интерпретацию «чёртов нюанс», потенциально напоминает операцию «Феникс». Но быть сранным подростком тоже не вариант. Боже, только не снова. — Закончил он, сморщив нос и, покачнувшись, принял удобную позу, набирая что-то на подключенном к плавающему в капсуле клону, ноутбуке. — Думаю, сначала нажрусь в-в память о старых добрых временах, а потом уже передам сознание этому идиоту, — кивнул Рик на тело молодого себя в капсуле. — Сучара тупая, совершенно н-не тронут законами Вселенной, — оскалился он. — Ты серьёзно собираешься начать свой «новый старт» с похмелья, Рик? — Заткнись нахуй, Морти. Т-т-ты думаешь, меня похмелье прикончит? — В смысле, в восемьдесят? Повисло секундное молчание. Рик легонько швырнул ему в голову пустую банку из-под пива, но Морти, посмеиваясь, уклонился от неё. В семнадцать Морти начал расти, удлинились ноги, плюс он побывал в достаточном количестве приключений, чтобы стать ловким и мускулистым. Несмотря на тяготы аренды, налогов и поиска работы, непохожей на работу в сфере услуг, Морти шагнул во взрослую жизнь с гораздо большим удовольствием, чем он когда-либо испытывал, будучи подростком. Рик, конечно, ворчал, но, либо благодаря терапии, либо фактическому умению Морти постоять за себя, таки начал проявлять к пацану уважение. — Рефлексы что надо. Н-ничего не скажешь, — уступил Рик, выуживая портальную пушку из кармана халата и начиная возиться с нею. — Нихера-то похмелье не перекачается, я же сказал: он-он не непорочен. Ни-ээ-каких зависимостей или прочего, он, в прямом смысле, т-типа, по-быстрому состаренный сраный младенец. — Рик с искрой в глазах поднял взгляд на своего внука. — Т-ты тут торчишь ради Чумовой Пятницы перезапуск от Рика? — Не выйдет, — мягко ответил Морти. — У меня сегодня работа. — Охер-эээ-еть как глупо, что ты работаешь барменом, в смысле, если т-тебе так уж нужны деньги, я-я могу просто поделить свой бабос от продажи оружия. Лу -ээ-чше это, чем быть психотерапевтом или ещё кем похуже. — Хорошо, ладно, я понял. Сам смотри, — вздохнул Морти. — Помимо, ну знаешь, обезвреживания нейтринных бомб, я от тебя почерпнул достаточно опыта как в общении с алкоголиками, так и в выслушивании самовлюбленных социопатов, да? — криво махнув рукой, он продолжил. — Пожалуй, сделаю ставку на то, в чём я действительно хорош. — Будешь и дальше хвастать, Морти? — огрызнулся Рик, нахмурившись. — Или таки съебёшь из моего гаража, наконец? — Хорошо, уже ухожу. Дай знать, если что-то пойдёт не так, ладно? Типа, не знаю, если вдруг станешь овощем? Будь осторожен. — Как, нахер, я смогу что-то сказать, если стану овощем, Морти? Однажды я уже был овощем, и я буквально пробился из канализации, попутно уничтожив преступный синдикат. — Э-э, мне кажется, огурцы... Технически являются фруктом? — Н-ну да, только если ты используешь ботаническую классификацию, чтобы прослыть п-проклятым педантом, коих никто бля не любит. Хорош нести хуйню. Иди готовь «текилу санрайз» для кучки говнарей, не могущих пить ничего, что бы ни напоминало по вкусу ебучий сок. Свали уже с глаз долой. Морти пожал плечами и вытащил портальную пушку, подаренную Риком пару лет назад. Махнув на прощание, он телепортировался на работу. Морти было жизненно необходимо поддерживать нужный уровень мудачества, ведь когда Рик становился более чутким или добрым, Морти знал, он нутром чувствовал всколыхи весьма запретного влечения, разгорающегося искрами в области живота. Долгое время он потратил на терапию, пытаясь распутать довольно пугающий клубок. Один из узлов на нём — его унижения, словесные и физические нападки, другой — отождествление опасности с радостным волнением, третий — его видение Рика как какой-то жуткой природной стихии, рядом с которой не давало расслабиться даже знание того, что у мужчины есть и ранимая сторона. Мужчина, который пусть и не был отцом Бет из этой вселенной, на генетическом уровне всё ещё приходящийся Морти дедом. Реально пугающий клубок. К счастью, не без времени и усилий, он ослаб. Сначала пришло изнашивание нитей оскорблений, их споров с Риком, уже больше в стиле его мамы. Не то, чтобы Рик не хотел признать новизну динамики, скорее, он колебался и морщился, по правде не зная, как правильно себя вести. Все обернулось тем, что Рик и сам, наконец, согласился на добровольное лечение. Во-вторых, ему понадобилось избавиться от беспорядка, расставить всё по полочкам. Какие чувства были связаны с переживанием? Почему оно ощущалось именно так? Почему Морти реагировал так, как он реагировал? И что он чувствовал, прорабатывая эти вопросы. Независимо от того, чувствовалось ли что-то как травма или нет, но если что-то такое было, то на этом он и сосредотачивал внимание. Просто, чтобы знать на будущее и не попадать на одни и те же грабли. Затем, нужно было найти источник влечения: было ли оно гормональным или нет, было ли вызвано в результате манипуляций? Он всё ещё выяснял этот вопрос. Он мог держать в узде это чувство: оно не поощрялось Риком и не перерастало в непреодолимую одержимость, а было просто... Оно просто присутствовало. Впервые Морти заметил его в возрасте шестнадцати лет и, открытие того, что его тянет к порнографии со стариками, имеющими схожие физические данные с Риком, надолго выбило Морти из колеи. До этого момента всё было не так очевидно, просто очередной источник вины и стыда. Но, к счастью, он преодолел этот позор. Решение заключалось в том, чтобы поддерживать привычную динамику дуэта «Рика и Морти», но грубее, сделать её более «мужланской» (хотя Морти и не особо-то разделял эту философию). Она была не в его характере. Он верил, что если люди могут быть добры друг к другу, то так они и должны себя вести. Он просто не мог позволить себе глупые решения, особенно, если это означало поставить под угрозу его семейный уклад и разрушить тот товарищеский дух, что он, время от времени, всё ещё мог разделять со своим дедом. — Да, можно мне два... Ребята, а у вас есть Уайлан Физззз? Морти спасало то, что он работал в инопланетном пабе на Флерон-Сигме, в котором редко, но можно было таки выпустить пар на своих завсегдатаев. Клиент, задавший вопрос, был размером с людоеда, с несколькими комариными ртами и тонким жужжащим голосом. — Да, конечно. Какой? Есть Уайлан Физ XF на разливе и, думаю, у нас ещё есть выпуск Гинкер в канистрах. — Возьму по одному каждого, спасибо. Морти кивнул и принялся за работу, наполняя кружку желеобразным лазурным ликёром, который лопался и шипел, как кислота, а затем распечатал канистру с другим вариантом. Она издала пронзительную трель при контакте с кислородом. Посетитель погрузил оба своих хоботка в каждый напиток, высасывал их, тогда как Морти возился за баром. Было в его работе что-то успокаивающее, в том, как он сливался с этой дикой смесью инопланетян и гуманоидов. Большинство из них были дружелюбны, и вполне оправданно: его приятель — вышибала Нило — был из Газорпазорпа, и именно поэтому обычно никто не хотел с ним связываться. Несмотря на это, Морти хорошо ладил с ним. Вероятно оттого, что его этот парень не пугал — ведь он сам когда-то воспитывал сына газорпазорпца. И вот, пожалуйста: Нило вышвыривал какое-то огромное слизнеподобное существо с тонкими конечностями и оно, визжа и корчась, выплёвывало из своего рта различные ругательства. — Как успехи, Морт? — Неплохо, Нило. А у тебя? — Собираюсь расчленить этого парня, так что, дела пойдут ещё лучше. Дай знать, если у тебя возникнут проблемы. Морти неловко улыбнулся, подняв вверх большой палец. Хорошо, это всё ещё казалось немного странным. Но, на худой конец, знакомым. Одной из его любимых завсегдатаев была пожилая женщина из Морглюца, уже давным-давно, по видимому, знакомая с Риком. — Не могу тя винить, малыш, — гортанно промурлыкала Дафна. — Он же красавчик. — Да, но... семейные устои и прочее дерьмо, — ответил Морти, пододвигая ей ещё один стакан. — На земле такое считается болезнью и, в общем, не безосновательно. Не... не в полной мере, но считается. — Ты чувствуешь себя больным? — Не совсем. Я, э-э, неплохо умею хранить секреты. — Дафна ухмыльнулась ему. — Его не так часто динамят, понимаешь? — А ты бы хотел? — Отказ может пойти на пользу, — прокомментировал Морти небрежным тоном. — Без них люди начинают считать себя неуязвимыми. Делают, что хотят и получают всё, что хотят. — Я посмотрю, ты милый и смышлёный, а? — она ущипнула его за щёку. — Тебе стоит быть осторожнее, чтобы не нарываться. — Нило действительно хорош в своей работе. — Снаружи раздался болезненный вой, подтверждающий его слова, и Морти дёрнул головой в его сторону. — Думаю, я в безопасности, — закончил он, на что Дафна хихикнула. Он что-то насвистывал, готовя коктейль, когда Дафна, смотря куда-то сквозь пространство, снова заговорила: — Он забавный парень. Ни разу не казался мне заложником правил. — Типа того, — ответил Морти через плечо. — Какие могут быть барьеры для припизднутого демона-учёного? — Верно, но при общении с твоей сестрой, или с тобой, он едва ли ведёт себя, как твой вид. Может, он мог бы… Морти прервал её громким, вынужденным смехом, поёжившись. — Да не, нет, это... фух, ты же не хочешь развить эту тему, да? Не... не самая лучшая идея. Под замок. Под замок. — Если ты так считаешь, детка... В галактике много улова. — Ага. Морти постарался не зацикливаться на последней мысли, на том, что он имел всяких партнёров (людей и не только), но даже так он регулярно расстраивался из-за того, что его влюблённость оставалась запертой, треплющейся в задворках черепной коробки. В целом, с ней можно было справиться, рассуждал он, ведь он мог без проблем заниматься сексом, мог проявлять заботу к людям, с которыми встречался. Это чувство... Оно просто было. И он вполне мог его игнорировать. Посетители потихоньку расходились. Его смена тянулась медленно, но валюта на Флерон-Сигме имела дополнительное преимущество: она стоила в два раза больше, чем доллары США. Он уже накопил достаточно на аренду в этом месяце и начал мысленно распределять свои будущие расходы. Но его мысли прервал чей-то оклик: — Эй, ребята, у вас, ээ, у вас есть Сигма-Дека на разлив? «Вот уёбок. Вообще-то уже поздно, я хочу домой». — Сигма-Дека? — эхом повторил Морти, оборачиваясь. — Мы... — Не напрягайся, приятель! — протянул пришедший. И Морти отпрянул, столкнувшись с буйно смеющимся Риком Санчесом. Но не с тем, которого он видел в последний раз. — Взгляни-ка, пёс! Всё нахуй получилось! Рик был голубоглазым, молодым и энергичным, не старше тридцати, с густыми серебристыми волосами и всё такими же чёрными блестящими зрачками. Контраст его внешнему виду придавал здоровый загар и он, раскинув руки, просиял. — К-какого чёрта, чел? Что ты здесь... я же не говорил тебе, где работаю! — Ну надо же, ты знаешь, сколько лун у Флерона? — задумчиво повёл головой Рик. — И ещё в какой-то момент названия сменяются нумерацией. Словно эти ублюдки хотят, чтобы ты заблудился. Один из немногих оставшихся в пабе за барной стойкой хихикнул, а Рик цокнул языком и подмигнул насекомоподобному парню. — А этот парень смекает. — Я имел в виду, что не говорил, где работаю, чтобы ты не мог бы придти сюда. — Тогда почему ты предложил мне Сигма-Деку, а? Насекомоподобный парень снова захихикал. — Ха! Этот парень в деле! — стукнул по столу Рик, указывая на насекомоподобного. — Рик, он просит счёт, а не смеётся. Рик издал разочарованный звук «аааа» и Морти, проигнорировав его, передал гостю чек. — Мы бы всё равно увиделись завтра, ты что, пришел просто покрасоваться? — Господи, что заползло к тебе в задницу и сдохло там? Это популярная таверна, чёрт, я бля бывал здесь раньше. Я спросил Бет, помнит ли она, где ты работаешь, и она мне рассказала. Не то, чтобы я занимался какой-то жёсткой спелеологией. Если бы она не знала, я бы спросил Джери, это его нахлебническая задница всегда имеет с тебя деньги. — Ладно-ладно, подожди секунду, о-кей? Я… я должен кое-что здесь закончить. — Боже, какой же ты капризный. Ты знаешь, каково это, когда тебе восемьдесят, Морти? Все скрипит, Морти! Постоянно! Мне сейчас даже не нужны кибернетические улучшения! На пике своего расцвета ты больше ведёшь себя как дедушка, чем я. Говорю тебе, Морти, это… Морти притворялся, что не слышит его: мыл коврики в баре и наполнял посудомоечную машину. Под замок. Под замок. Под замок. Под замок. — Помнишь тот детоксикатор? Чёрт, я чувствую себя даже лучше, чем когда мы избавились от токсичности. Терапия, бесспорно — глупая трата времени и денег, но знаешь что? Кажись, до меня наконец дошло. Был ли я таким оптимистом в свои тридцать? Бля, чел, как же я прекрасно себя чувствую… «Очистить соковыжималку. Вымыть полы. Убрать гарнир в холодильник». — ...приключение, любое, какое захочешь, в качестве извинения? Морти услышал слово и чуть не выронил стакан, который держал в руках. — Стоп, что? — М? — Рик нахмурил бровь. — Я, э-э, я же говорил, что теперь у меня гораздо больше перспектив, поскольку я не воюю с пиздецки стареющим мозгом. И, в действительности, я ни разу не извинился, по-нормальному. Я много раз вёл себя с тобой, как мудак. И я прошу прощения за то, что был жестоким говна куском. И, если хочешь, мы можем отправиться в приключение, куда захочешь, в качестве извинения. Ну, типа, в качестве моей начальной точки на пути извинений. Вонг говорила, что всю эту хрень — красивые жесты — нарциссы используют для покупки хорошего расположения, чем если бы они его честно заслужили ну, или подобная фигня. Так что, это больше как предложение, а не попытка навязать тебе мою волю. Чел, я сейчас, наверное, звучу как какая-то ссыкливая сучка. Это было проблемой. Ахуеть какой существенной проблемой. Раньше Морти было довольно просто примириться с любыми побуждениями. Достаточно было простого взгляда ведь, будучи дедушкой Морти, Рик был старым. И даже несмотря на это, он всё ещё боролся с влечением к нему. Огромная разница в возрасте делала очевидным, почему влечение было в лучшем случае необоснованным, а в худшем — откровенно тревожным. Стареющий Рик всё равно бы долго не протянул, вот в чём смысл. Но пятилетняя разница в возрасте была даже меньше, чем между ним и родителями. Пятилетняя разница в возрасте была даже меньше, чем с некоторыми из его партнёров. Он спал с разными людьми, как с мужчинами постарше, так и с женщинами. Морти нервно сглотнул, а его переживания разрывались где-то глубоко в грудине. Он держал тон ровным, стараясь внести в слова как можно больше невинной приветливости: — Спасибо, Рик. Было бы круто. Я ценю это. Чистить было нечего. Он уже давно мог бы закончить свой рабочий день. Рик бездельничал, время от времени разминая руки и ухмыляясь, словно играясь с новой игрушкой. Он ждал. Морти внутренне застонал, сообщая боссу, что сегодня он не останется на ночную смену. И отдав чаевые Нило в качестве благодарности за хорошо проделанную работу, засунул свой фартук в сумку. — Чувак, я тебя выбесил или что? Не то, чтобы мне не насрать, но временами я чувствую себя рядом с тобой, как на тонком льду. Они вышли наружу. Морти не торопился с ответом, вводя в портальную пушку координаты своей квартиры. Ему следовало бы действовать осторожно. — Нет, ты… ты не злил. П-послушай, я знаю, мои мозговые волны для тебя — отличная маскировка, но мультивселенная теперь больше, верно? Ты больше не самый умный человек во вселенной. Наверное, есть места, где гений я, или Саммер, или какой-нибудь случайный парень, которого никто из нас никогда не встречал. Так что, по сути, тебе теперь не так уж и важно моё присутствие, так? Рик примолк, и Морти осмотрел его, снизу вверх. Он был неузнаваем, таким юным и... ранимым. Его манеры были те же, его жестикуляция, манера речи, хотя хриплость в голосе и уменьшилась. Это был не тот Рик, с жёстким, исполосованным морщинами лицом, которого он знал. Это был кто-то, кого Морти мог встретить на улице, наебнуться увидев, и после завести дружескую беседу. — Думал, мы напарники, — грубо сказал Рик, почёсывая затылок. — «Рик и Морти на сто лет» и все дела. — Нет, да, то есть… ​​я имею в виду, что мы... Само собой, — Морти сделал паузу, обдумывая дальнейшие слова. — Но ты же и сам можешь прекрасно справится, т-ты сам так говорил, нет? — Морти нервно усмехнулся. — А теперь ты ещё и молод, в придачу. Тот же гений, только в расцвете сил. Крутой, как огурчик, или э-э-э... соленье. Разве не в этом дело? Почему ему было так чертовски неловко, прям пытка какая-то. — Не-не, ты… я никогда не смотрел, но типа, ты как из того сериала... «Доктор Кто», вроде, называется? В котором чел... ну, чел регенерирует? И меняет тела каждые несколько сезонов? — Именно. — Ответ Рика был напряжённым и кратким. Морти прочистил горло: — Клёво. Я... ну, увидимся позже. Мне домой пора… — Бет тоже стало не по себе, — притормозил его Рик, сжав челюсти. Не от ярости, а от неуверенности. У Рика было чутка странное расположение духа. — Не в том смысле, что она была шокирована, ей просто надоело постоянно и случайным образом находить мёртвые тела отца в гараже. Но у неё, вероятно, есть веская причина, типа, будто я снова пытаюсь избавиться от неё: «Ох чел, мой дряхлый, мумифицированный ублюдочный папаша снова собирается съебаться, вот зачем ему молодое тело». Что, очевидно, не так. Я просто понял: зачем ждать, пока у меня разовьётся деменция или что-то в этом роде? Это так… так… Рик несколько раз пощёлкал пальцами. — Как же это сказать...? По-человечески! Это такая человеческая реакция. Я прямым образом решаю проблему с антропоцентрической семейной структурой — такими темпами, мы все умрем примерно в одно и то же время. Это же чертовски продуктивно. — Ох чел, э-э… Я… кажется, я понимаю, о чём ты. Но если уменьшить это до стандартного земного дерьма, какой в этом будет смысл? Ты считаешь любовь химической реакцией, верно? Типа, не больше? А семейная преемственность существуют только потому, что химия заставляет нас, э-э, размножаться, производить потомство. Но если все будут стареть одновременно, то, ну, не станет ли это всё... бессмысленным? Рик нахмурился. — Как это может сделать продолжение рода бессмысленным, Морти? — Так, что нам уже будет не нужно выращивать новое поколение, чтобы продолжить родословную, разве нет? И мама, может, сбита с толку. Оказалось так, что это она теперь старшее поколение, хотя на данной ступени должен стоять ты. Но, вместо этого, ты почти одного возраста с Саммер — это и кажется ей странным. Кроме того, даже если технически ты и не являешься её «настоящим» отцом, но, вероятно, выглядишь точь-в-точь как человек, что бросил её в детстве. По сути, это, э-э, визуальная ассоциация, которая... которая может спровоцировать посттравматическую реакцию. Морти отвёл взгляд, когда Рик раздражённо зарычал. — Это новый старт! На этот раз та версия меня из её детства, которую она помнит, осталась рядом! И я даже… даже занимаюсь всей этой чертовой терапевтической ерундой, пытаясь быть менее дерьмовым! И на этот раз я не буду тратить свои года тридцатилетия на еблю с Громфломитами, или бухое истребление других Риков! Что ещё я должен был сделать? Или что ещё я мог нахуй сделать, кроме как влачить биологический отсчёт до полного зачахания? По крайней мере, так я смогу сдохнуть со вкусом — молодым и красивым. — Так вот к чему все идёт, Рик? — Морти вздохнул, его внутренности сжались от дискомфорта. — Думаешь, лучше сдохнуть в результате самоубийства или какой-нибудь драматической битвы вместо того, чтобы умереть, как обычный человек, от старости? — Отвянь, не будь идиотом, Морти. — Не знаю, старик! — воскликнул Морти, полусмеясь от недоверия. — Ты мне скажи! Ты первый начал! — Я думал, будет круто! Думал... смогу делать то, что захочу! Ты как-то тоже выстрелил в себя возрастным лучом. Зачем ты это сделал? — Потому, что был тупицей и пытался заставить тебя вернуться домой! — Морти сделал паузу, — ...просто тебе никогда раньше не было дела до твоего возраста, вот почему это, блять, так застаёт врасплох. Но, ты прав, не мне тебя судить, так что я... я не осуждаю, правда, просто… Наверное, к этому нужно привыкнуть. Рик открыл рот, словно собираясь парировать что-то, но тут же захлопнул его, и Морти шутливо отсалютовал, прежде чем выстрелить портал в кирпичную стену снаружи бара. — Ну-у. Увидимся позже, хорошо? — сказал он и телепортировался на Землю, в свою квартиру.