Душа ребенка

***

На улице стемнело. Прошла уже ровно середина декабря, а новогоднее настроение в какой-то пизде застряло и вылизать не собирается. Чонину выло правда стыдно за те слова, что он днём сказал Феликсу. Тупо было оправдываться банальными фразами: «я не это хотел сказать», «ты не так все понял» или вообще обвинить в своём гневе старшего. Ян сам, честно, не понял, как обидные слова слетели с его языка. Феликс вправду много раз выручал Чонина и был поддержкой и опорой несколько лет. До того, как Ликс попал в тюрьму, то частенько помогал ему в учебе, даже если сам заебывался после семи уроков и двух консультаций подряд. Особенно Йенчику запомнилось, как старший прорешал ему в контрольную. От неё напрямую зависела годовая оценка по геометрии: либо три, либо четыре. Чонин, конечно, и сам стремился к варианту со вторым исходом, но итоговая контрольная была ему не по силу. Так то, одноклассники сразу выискивали ответы в интернете, предварительно пошарившись у классухи в ящиках рабочего стола, но в этот раз она составила контрольную сама. Вот ебанутая, думал тогда Чонин, будучи учеником среднего школьного звена. Ян уже отчаялся, что не видать ему нормальной оценки за год, и тут к нему в комнату вошёл Феликс, спросить, будет ли он доедать кириешки с беконом. Младший, тогда, отрицательно промотал головой, беря старшего за руку и тыкая телефоном в лицо, где был вариант контрольной. Хоть Ли, в будущем, не окончил школу как следует, да и учился на отъебись, но с математикой у него было все прекрасно. Так, Феликс за пол часа прорешал десять заданий итоговой контрольной работы. Ян тогда гадал, дадут ли ему по ебалу, если он поцелует старшего в щеку взасос. Но ему было похуй, потому губы коснулись впалой щеки, а затем кулак Ли «нежно» прикоснулся к пухлой щеке Чонина. Вспоминая это и коря себя за длинный и острый язык, Йенчик спрятал руки в карманы куртки, ведь те замёрзли. В свете фонаря, расположенного возле дороги, были видны хлопья снега. Парень улыбнулся, вспоминая о своей любимой, которая сейчас наверняка была дома. Или делала домашку, в может забила на неё и снова захлебывается в слезах, смотря какую-нибудь каноничную по сюжету дораму. Ну вот, Чонин снова соскучился, хотя виделся с Юной сегодня, хоть и не с приятным исходом. Как самый настоящий мужчина, Ян позже позвонил ей и извинился за свою вольность. Девушка просто посмеялась в трубку, говоря, что все правда хорошо и все понимает. А после слов о том, что они обязательно продолжат в следующий раз, заставила сердце парня трепетать, как и пару дней назад. _____________________________/\____

flashback

Только начало декабря, а на улице вновь идёт снег. Пара подростков идёт по заснеженной улице, держась за руки и параллельно смеясь, выпуская в холодный воздух тёплые клубы пара. - Ну нет, она не глупая, Нини! Просто… просто не выспалась. - А теперь сдавайся! - резко выкрикнул Чонин, заставляя девушку подпрыгнуть на месте. Он сделал шаг вперёд, оборачиваясь всем телом на неё и выставляя руки пистолетиком. - По-любому же до ночи дорамы свои сопливые смотрели? - Сопли в носу у тебя, глупый, - Юна посмеялась, подошла к парню и вытерла рукой ему нос. Они гуляли достаточно долго, отчего из носа Яна вправду начали течь сопли, которы тот просто вшмыгивал, не парясь. - Мы всего лишь пару серий глянули. - Ага, моя Юни не может пару серий. Ей нужно максимум дораму за один вечер ёбнуть, - Чонин усмехнулся и притянул к себе лицо девушки за щеки. Они были холодными, поэтому Ян поцеловал каждую и замотал их покрепче бардовым шарфом. - Не матерись, сапожник. Девушка также притянула парня, но целуя уже в губы. Их поцелуи были нежными, мягкими, иногда и вовсе невидимыми. Такими, какими из не могли увидеть люди и проходящая рядом бабка, которая параллельно возмущалась паре. Поцелуи только для них. Тихие и скромные, но наполненные такими искренними чувствами, которые не передать словами. Пришлось разорвать поцелуй, ведь воздуха начало не хватать из-за сильных чувств, а нос предательски замерзать и пускать ещё больше зелёного недоразумения. Девушка сразу засмущалась и уткнулась в грудь Чонину, все ещё держа свои руки на его плечах. Он обнял девушку за тонкую талию, которую не скрывало даже тёплое пальто, и прижал к себе сильнее. Чувствуя отзывчивость Юны, Ян улыбнулся. - Минуту назад пыталась съесть меня, а теперь смущается, как школьница, - посмеялся парень, когда девушка подняла голову с груди. - Я и есть школьница, дурак… Она вновь заткнула Яна поцелуем, чтобы он не говорил больше всякой ерунды, как считала Юна. А Чонин, кажется, был самым счастливым человеком на Земле, стоя под снегопадом в свете фонаря и чувствуя на своих губах тёплые губы любимой девушки.

end of flashback

_____________________________/\____ Домой идти сейчас не хотелось, ведь старший, после циркового выступления, выебал ему весь мозг. Из-за этого Чонину стало стыдно ещё больше. Теперь Феликс пойдёт на приём в плохом настроении, если учитывать тот факт, что он и так туда ходит без особого удовольствия. Перед старшим он извинится завтра, это он себе обещает точно. Ян шёл вдоль дороги, на которой машин были единицы. Парень не знает, где ему провести два часа, чтобы тихо вернуться домой под ночь, когда уже все спят. Чонин сворачивает во дворы, решая посидеть там. В некоторых окнах многоэтажек все ещё горит свет, хотя на часах уже час ночи. Видимо, у кого-то бессонница или наоборот, человек выспался днём, а сейчас ведет совиный образ жизни. Парень находит какой-то тёмный двор, где из освещения только окно на первом этаже - окно музыкальной школы. Странно, что там ещё кто-то есть. Ян проходит вглубь, где намело сугробов по колено. Прямо по центру детской площадки, которой по виду века два, не меньше, стоит карусель, качели и железная машина. С последней давно слезла краска, показывая всему миру чёрное железо и ржавчину. Чонин кое-как протирается к качеле, и благодарит людей за то, что сидушка у нее из деревянных брусьев, а не железная, как ее основание. А то потом и бронхит, и минингит. Да че уж там, СДВГ И ОКР сразу, ебать. Посмеявшись со своей шутки, Чонин начал раскачиваться на качеле, оперевшись ногами в снег. Но через секунду сразу же передумал, когда та начала ужасно скрипеть. Ян поморщился, останавливая скрипучую железяку и спокойно сел, вжимая голову в воротник тёплой куртки. Нет, так он точно замёрзнет, подумал парень. Он поднялся с качели, решая перебазироваться в другое место, где не так холодно - гениально, ебать - и нет дороги поблизости. Шум машин, хоть и единичных, раздражает его ещё с самого детства. Причин тому нет, просто бесит, блять. Чонин пошёл ещё дальше, в сторону заброшек. Хоть ему и было немного страшно, но Ян любил подобные места. Там тихо, спокойно, где он может погрузиться в себя, в свои мысли и просидеть хоть всю ночь наедине самим с собой. По дороге туда, света, которого и так не было во дворе, стало ещё меньше. Безлюдное место, как и предполагалось, погрузилось в мертвую тишину. Только снег хрустел под подошвой, и куртка шуршала. Почти пройдя до нужного места, Чонин услышал какой-то смех, недалеко от себя. Сука, не дай бог какие-нибудь упыри сюда придут, продумал парень, доходя до заброшенного здания и садясь на какой-то бетонный блок. Ян сунул руку в карманы и достал хрос, который купил совсем недавно. Дым со вкусом дыни разлетелся по лёгким, а затем вылетел оттуда, растворяясь в холодном воздухе. Не сказать, что Чонин был заядлым курильщиком. Попробовал у пацанов в школе затянуться, так и купил себе на следующий день хрос с фиолетовым корпусом. Ну а хули, Сынмин постоянно отговаривал младшего, как мамка - родная, к слову, даже не интересовалась жизнью сына - и запрещал курить, грозя не кормить и выгнать из дома за такое. Тоже мне, думает Ян, делая уже неизвестно какую затяжку, воспитатель нашёлся. Погруженный в свои размышления Йенчик не заметил, как прямо к нему начали приближаться тёмные силуэты. С каждой секундой те были все ближе и ближе. В груди зародилась и паника и смятение одновременно. То ли они на него идут, то от просто гуляют. Ну да, заебись, самое время гулять. Но через пару минут, компания, как понял Чонин, парней, была ну ахуеть близко к нему. Тогда-то Ян понял - ему пиздец. К нему, уже в открытую, направлялись шестеро парней. Немного прищурившись, Йен рассмотрел их детальнее. Впереди всех, закинув руку другому на плечо, шёл длинноволосый парень. Педик, в их кругах. Он громко смеялся, параллельно слушая историю парня, идущего позади. Рядом с последним, левее, шли ещё двое, не вникая в смех остальных, предпочитая просто тихо идти, засунув руки в короткие куртки. Остальные же были одеты в кожанки и джинсовки, мать ее, холодно же. Самый первый взглянул прямо на Чонина, а после ухмыльнулся. Компания ускорила шаг, заставляя мозг Чонина надолго так затупить и не сбежать к херам собачьим. Его будто прикрутило винтиками к бетонной херне, без права двигаться. Особенно, когда он заговорил. - Ого, пацаны, зырьте. Ты чё тут ночью забыл, малыш? Парень гадко улыбнулся, под смех остальных пяти, а Ян гадал, что ему делать. Ведь видел эту компанию он впервые, честно. Чонин знал почти все районы города и их хозяев, но эти шесть шароёбов вводили парня в ступор и сомнения, о достаточных знаниях города. Но как же Йенчик сейчас благодарен своей матери, которая отдала его на кружок китайского языка ещё в детстве. План прост: прикинуться додиком, который базарит чисто на английском, а на корейском ни бэ, ни мэ, но кукареку. Чонин поднял голову на самого длинноволосого, что стоял в темно-синей куртке. Она была расстегнута настежь, утром не виснет с кровати, педик, думает Ян, параллельно составляя все возможные исходы их предстоящего диалога. - 什么？ - Чонин попытался состроить лицо «нихуя не понимающего», но получилось лицо «въебите мне, я выгляжу как угашенный». - Чего, блять? Переключи в бошке своей на корейскую клаву, - они переглянулись, а после посмеялись с комментария парня, стоящего рядом с главным - Джун. - 你在说什么？ - придурялся Ян, но на корке подсознания до ужаса боялся неизвестных ему парней. - Тебе зубы выбить, блять? У нас тут нет китайцев на районе. Тем более на нашем. Сука. И тут до Чонина дошло. Одно из немногих правил «районных» - не заходить на чужие территории. Окей, если ты в ладах с главным, то пусть тебе открыт. А если охото повыебываться или посидеть на чужой территории - пиздуй, или получишь по ебалу. Ян постарался не подавать виду, что понял, о чем говорила компания и продолжил говорить. - 你想从我处得到些什么？ - Чтоб ты нахуй съебал отсюда, пидрила! Все повернулись на крик Чонсу, которы цен выдержал. Причём все были в ахуе, что он перевёл речь с китайского и ответил. Парни не знали о нем такого, как и Чонин, который думал: сдаться и съебаться, или играть спектакль до конца? - Ахуеть, ты откуда китайский знаешь? - спросил Гаон. - Вы ебанутые? - ответил пятерым Чонсу, показывая телефон, где на экране был открыт аудио-переводчик. - Я вам вундеркинд чтоли? - Да мы уже так и подумали, сволочь, - усмехнулся Джуён. Затем, он перевёл свой взгляд на уже не немного испуганного Чонина. - Крошка, ты домой собираешься идти? - 发生什么事了？ - как говорили великие классики: обслюнявил - доедай. Нужно просто все продумать и пойти домой. Похуй, извинится перед Феликсом сегодня. - Ебать, он реально конченный или играет хорошо? - спросил Джун, смотря на ребят. - Может он внатуре китаёза? - Гониль вышел вперёд, смотря в напуганные глаза. - Он сейчас обосрется от страха. Странно, что парни его не узнали. Хоть Ян и был самым младшим в «бродячих», а его знал каждый. Значит остаётся два варианта: либо они не узнали его в теином свете, либо новички, то есть нихуя никого не знают в лицо. Молодцы парни, хотя бы не дубасят с полуслова, как многие неопытные. Им же плюсик в карму зачислят. А может, ну его нахуй? Может Чонин молча встанет и съебет в закат, под ахуевшие взгляды сзади? - Думаешь? Какой-то он кореец для китайца, - высказался Сынмин , кивая головой на Йена. - Од, кстати, дело говорит, - кивнул Джун. - По-моему, кто-то тут пиздит. Парень сделал пару шагов вперёд, встав вплотную и наклонившись к Яну. Его глаза забегали, боясь, что ему сейчас врежут, так ещё и раскроют, что Чонин напиздел. Но парень лишь заглянул к нему в глаза, хмыкая. - Не, вроде не он. - Кто «он»? - уточнил Гониль. - Бля, брат, не тупи. Сан нам сказал: темноволосый, на зайца похож ебалом, - Джун начал беситься и активно жестикулировать, - а этот, - указал на Яна, - какой же он заяц, блять? Глаза узкие, на лису похож больше. Стоять, а вот тут Чонин вообще нихуя не понял. Какой Сан, какой заяц? Ян нахмурился, пытаясь понять цепочку, пока парни говорили. Но Йен отвлекся, стараясь выслушиваться в их разговоры. Те же наивно полагали, что он из не понимает. Тупые ублюдки. - Как мы его найдём, блять? По-любому же до всех дошло, что его ищут, - возмутится Чонсу. - Так в том то и прикол, тупое создание! Они думают, что его Сан будет напрямую вылавливать, а тут хуяк, - объяснял Гаон, - и мы ему дубинкой по затылку. Готово, он наш. - Так говоришь, как будто это ебать элементарно, Ватсон! - раскинул руки Од. - Так че, вяжем? - усмехнулся с Сынмина Джун и повернулся к Гаону. - Да хуй его знает. Не тот. Тот на китайском не базарит. - Ну, научился. - Ага, он вам «Умник2000», а? - съязвил главный, а затем повернулся к Чонсу - Скажи ему на китайском, чтобы уёбывал. - 在他们操你之前赶紧离开这里！ Чонин лишь молча кивнул и побежал, что есть сил на выход из этого сраного двора. Всю дорогу до главной улицы, он оглядывался в страхе, боясь увидеть силуэты парней. Но тёмные силуэты остались вдали, наконец-то давай Яну вздохнуть полной грудью. При свете фонарей, что светили на дорогу, Чонин смог отдышаться и лишь сейчас все осознать. На Сана работают какие-то мелкие шавки. Они кого-то ищут для Чхве. И всем известно - он тот ещё урод, который играет грязно. Очень грязно, нарушая правила, которым должны подчиняться все без исключений. То что он услышал - чистые доказательства какого-то начинающегося пиздеца. Но какого точно - Чонин так и не понял. Ему остаётся лишь прийти домой, извиниться перед Феликсом, а на утро рассказать о случившемся этой ночью.

***

Белый коридор, ведущий до кабинета, уже как родной. Только сегодня в регистратуре сидела не добрая милая девушка, а какое-то, цитирую слова Феликса, злое старое чмо. Ещё с порога женщина окинула двух парней обсуждающим взглядом. Ли хотел было поговорить по понятиям с ней, но спасибо Господу богу, что рядом стоял Сынмин, который быстренько схватил друга за плечи и повёл в сторону кабинета. Феликс все оборачивался, идя по плитке в мраморный узор, чтобы не дай боже это существо не шло за ними. Ли ускорил шаг и приземлился на свой любимый диванчик так, чтобы Киму не хватило места. Парень лег поперёк, когда Сынмин подошел к нему. Феликс ухмыльнулся, типо «а надо было реще булками двигать!», а Ким закатил глаза и все равно уселся на маленький свободный край, сразу утыкаясь в телефон. - Тут че, блять, место для программистов? - Чего? - Хули тут все в телефонах сидят, когда со мной приема ждут? - буркнул Феликс, все же садясь на диван нормально. - То ты, то Йенчик. Сложно со мной побазарить? Кстати, второй все-таки извинился, придя поздно ночью домой. Все уже спали, кроме Ли. Когда Феликс глянул на младшего, то увидел испуганные глаза - в последний раз он так смотрел, когда у него был первый стояк (Чанбин добавил подробностей). _____________________________/\____

flashback

Чонин стоял на пороге, смотря на старшего, а когда Феликс хотел было уже что-то сказать, то Ян рванул с места, прямо в куртке, и накинулся на Ли с объятиями. - Хён, прости меня, пожалуйста. Я не со зла. Просто с языка соскочило. - Я не обижаюсь, Йенчик. Все в порядке, - старший обнял Чонина в ответ. Ян отлип от Ли, беря его за руку и молча весы на кухню. Феликс ничего не понимал. Особенно, когда Чонин включил свет на кухне и закрыл дверь. - Мы сейчас будем трахаться? - Ага. Презики в тумбочке, смазка в кармане, блять, - съязвил Ян, но продолжил. - Хён, это пиздец. - Чё такое? - Ли сел на стул и нахмурился. - Я, ебать, гуляю, думаю над своим поведением и захожу во дворы. Мне таки не понравилось испытывать стыд, поэтому я пошёл в сторону каких-то заброшек… - Вот ты ебобо, Йенчик? - перебил старший. - Нам сколько раз тебе ещё въебать, чтобы ты понял, что по заброшкам ты не ходишь? - Ну, я… - Хуйня, - ругнулся Феликс, - продолжай. - Ну вот, короче, пришел. Сел на бетонный блок и достал хрос…ой, блять… - Чонин закрыл себе рот рукой, как будто это ебать как его спасёт от потока пиздюлей. - Чё ты блять сделал?! Ли поднялся со стула, на долю секунд подлетая к младшему. Старший схватил его за ворот кофты и притянул поближе, чтобы настроить зрительный контакт с бегающими глазами напротив. - Хён… - Что ты, блять, сделал, говорю?! С каких пор ты таким взрослым стал и курилку купил себе?! - Ну…ну хён… - Чонин, словно нашкодивший кот, опустил голову вниз, понимая, что проболтался. - Мне тебя отпиздить или сам сдашься и сейчас же отдашь мне свой хрос? - Феликс пару секунд смотрел на стыдливо опушённую голову вниз, а почувствовав под своими ладонями копошение, ухмыльнулся, понимая, что ходить с разбитым носом младшему не хочется, - так то лучше. - Только не говори хёнам! Пожалуйста… Мне Сынмин шею свернёт, если узнает. - Да не буду я тебя палить, пиздюк. - Точно? - спросил Чонин, кладя в раскрытую ладонь новенький хрос. - Слово пацана, Йенчик, - положил руку на сердце Феликс. - Так че там? - Ну сижу я, сижу и вижу как вдалеке компания каких-то пацанов идёт. Они ко мне подошли и начали базарить как быдла последние. А я так обосрался чёт, что решил долбиком притвориться и начал на китайском балакать. - Хорош, чувак! - хмыкнул Ли и похлопал младшего по плечу. - А они чё? - Отпиздить меня захотели. - Чё, блять? - Да они, видать, новички. В лицо новых не знают. Ходят только и выебываются. - Мда… - вздохнул Феликс, вспоминая, какими были они. В их время было немало таких же, как и они сейчас, легенд. Группировка «церковных» особо въелась в память каждого, живущего в этом городе. Компания состояла из пяти парней, на то время приблизительно такого же возраста, но чуть старше, чем «бродячие». Тэян, Дэсон, Сынхен, Сынри и Джиён с погонялом «дракон». Эти парни было отданы друг другу судьбой, не иначе. Всегда поддерживали друг друга, стояли друг за друга горой и выручали, чем могли и как могли. Настоящие пацаны, которые не разбрасываются словами на ветер. Была у них и своя иерархия, которой никто не мог перечить, отчего в компании парней всегда царил порядок. И правило было простое: что бы не решили все - последнее слова всегда за «Драконом». И такой порядок всегда приводил к лучшему исходу. Но не в последний раз, когда их всех видели вместе. Почему «церковные», спросите вы? Все предельно просто. Пятеро пошли в церковь, чтобы немного обчистить ее - законы законами, а «районные» правила - святое. Ключи от неё им любезно предоставил Джинен, который служил здесь уже пару лет. Ещё тогда, когда парни вошли внутрь, в нос ударил запах пороха, который был не характерен для церкви. Четверо начали напрягаться, ведь всегда нужно быть на чеку и не игнорировать даже маленькие «неточности», но Джуён был непреклонен. Голодные годы, где человек был готов убить другого, ради куска хлеба или ещё лучше, мяса. Выбирать не приходилось: либо умираешь с голоду, либо сри на законы с высокой колокольни и воруй, шарь и грабь. Так вот, дойдя до дальней стены, где находились Божьи иконы, оформленные в рамки из настоящего золота, Джиён обернулся на парней, которые нервно мотали головами, мысленно крича «стой, здесь что-то не ладное!», и забив на их «трусость», достал нож из кармана штанов, начиная понемногу отсоединять рамы от портретов. - Чего стоим, парни. Быстро встаем и зарабатываем себе на завтрак. Тэян первым начал слышать какой-то писк. Он исходил не пойми откуда: то от с высокого потолка, то от сбоку, а то и вообще под полом. - Блять, Господи прости. Херово идёт! - бурчал под нос «дракон», а голос разносился эхом по всему залу. Но пока он думал, что же это может быть, писк прикратился. Запахло жжёным. Сынхён обернулся на парней, не успевая договорить: - Парни… Казалось, что церковь взлетела в воздух, когда до пороха дошел огонь. Это была бомба. Плевать какая, настоящая или самодельная, но бомба. Нас подставили. Это поняли все, когда их тела начали поочерёдно падать на деревянный пол. Двери в здание были закрыты, не оставляя и шанса на спасение. По крайней мере так передали люди, на следующее утро, видя останки пяти человеческих тел в ещё вчера стоявшей в целости церкви. - Ну и… в общем, они начали говорить о кое-чем, пока я делал вид, что нихуя не понимаю, - продолжил Чонин. - О чем? Ян вздохнул, мысленно боясь чего-то. Бояться были и вправду нечего, ведь угроза грозила явно не им. Но было страшно за то, что такие гребаные ублюдки водятся среди нас. - Они хотели мне въебать потому, что перепутали с кем-то, - Феликс нахмурился ещё больше, давая повод для появления морщинам между бровями. - Не знаю с кем, но все, что они сказали, это то, что он похож на кролика, скорее всего у него тоже чёрные волосы и… блять… что ещё то… - Чего нахуй? На кролика похож? Чем они гасятся? - Да хуй знает, - пожал плечами Ян. - А, они ещё говорили, что он сто пудов узнает, что его ищут или ищет. - Кто? - нетерпеливо спросил Феликс. - Сан. - Ебать… Этот урод все никак не успокоится! - уставился глазами в стену напротив Ли. - Внатуре. Интересно, кого он ищет? - Ну, если так подумать, то насрать в тарелку он может только тому, с кем он пиздился. Или его пиздили. - Звучит вполне логично. Но разве таких много? - В том то и дело, что единицы. Никто об этих ебанутых руки пачкать не хочет. - Не такое же бывают? - Да бывают, конечно, - хмыкнул Фел, делая затяжку их отобранного хроса младшего. - Ну и дерьмо ты курил, Йенчик. - Да иди ты нахер, хён, - надулся Чонин, любуясь своим «хросиком». - Так что делать то будем? Пацанам расскажем? - Да, рассказать надо. Но что мы сделаем, м? Мы ж не детективы, чтобы искать жертву этого уебана. - Да, ты прав… Делать что-то и вправду не было смысла, ведь от них зависит только собственная жизнь. Действия Сана никогда невозможно предугадать, вот вообще. Он настолько конченный, что может сделать что угодно, не жалея об этом позже. Остается лишь ждать и надеяться, что Чхве не устроит пиздец кому-то из близких. Просто надеяться.

end of flashback

_____________________________/\____ - Да не кипишуй, Фел. У меня тут опять мозгоебка с ебанутыми заказчиками. Как уже они затрахали… - раздраженно вздохнул Ким. - Тем более. Я бы понял, если бы рубился во что-нибудь. Но с людьми базарить… Хуета, - сморщился Феликс. - Мне некогда в игрульки твои рубиться. Я ж мужик. - Ага. В очко вжик-вжик. - Это сейчас чё за намёки были? - удивлённо выгнул бровь Сынмин. Он даже на пару секунд отлип от гаджета, переводя все своё внимание на друга. - Да так, проверяю тебя. А то тут голубые бактерии летают по этажу. Вдруг тебя заразят. - Я тогда Бина попрошу меня по-бырому пристрелить. - Какие-то у тебя суицидальные наклонности… - Ебать ты заговорил! - окончательно отложил телефон Ким. - Слыш, ещё пару приёмов и можешь идти либо на философский поступать, либо как этот, - кивнул на дверь, - мозгоправ. - Я, пожалуй, лучше сдохну тогда. - Бывает, Фел. Так они просидели пару минут, разговаривая о всякой хуйне. Но потом, Сынмину позвонили. Он как ошпаренный попытался что-то объяснить, параллельно говоря в трубку, что через пару секунд будет уже на базе. Феликс понял всего три слова - пиздец, склад и ахуеть. Пока Ли пытался как-то совместить их в одно предложение, Ким бежал на всех парах, уже минуя «злое чмо» и прыгая в лифт. Внатуре прыгая, там грохот не-детский был. Ну вот, опять кинули, думает Феликс. Но огорчение не успевает появиться на его веснушчатом лице, как из кабинета выходит человек. Сегодня не Крис, а какой-то мужик с бородой лет так тридцати точно. Он же достал телефон из заднего кармана джинс и сказал в трубку: «Да, зайчик? Сходил, сказал, что иду на поправку. Давай, пока, любимая». Значит, женатый, подумал Ликс и удивился. Откуда-то взрослых людей столько времени на похождения к психологам? Окей, Феликс тот ещё пиздюк, но у того наверняка ещё и дети дома, а он такой хуйней мается. Мужчина уже ушёл, по Ли размышлял. Парень вздохнул и посмотрел на дверь перед собой. Максимально не хотелось сегодня идти сюда. Да и вообще, Феликс после каждого приема себе обещает, что это было в первый и последний раз, а по итогу он снова здесь, его кинул лучший друг, а по ту сторону двери сидит мозгоёб. Нехотя, Фел поднялся с дивана и подошел к двери, негромко стуча в неё. - Войдите, - раздался приглушённый голос. - Ну, здоров, педик. Феликс вошёл в кабинет, от которого уже тошнило. Вся эта светлость и чистота не для него. Светлые стены, пол, мебель - хуйня, по мнению Ли. Он предпочитал больше тёмные цвета: болотный, бардовый, темно-синий, да и чёрный, в конце концов. И к тому же, на белом всегда остаются какие-нибудь пятна, а на чёрном просто ебаная пыль, которую можно протереть. И после этого люди все еще покупают светлую мебель? Идиоты. Феликс прошёл вглубь кабинета, сразу плюхаясь на, полюбившийся своей спиной, диван. Хван, как и всегда, сидел и что-то писал в своём блокноте. Ли решил не отвлекать его, а осмотреть кабинет - будто первый раз, ей-богу. Первое, что кинулось в глаза- новый ковёр. Конечно, тот, что запачкался полностью в крови, проще выкинуть, чем попытаться отмыть. Сегодня было особенно солнечно, но не менее холодно. Потому желтый шар на небе хуячил, заставляя декабрьский снег таять, а людей оголяться, забив на промозглый воздух. Ли перевел взгляд на собственные руки, а после начал выковыривать грязь под ногтями. Откуда она там вообще? После очень полезного дела, Феликс нервно вздохнул. Хули Хван так долго, время не резиновое, блять. Ли повернул голову на него, хмурясь. Тот сидел и продолжал писать. Длинные волосы спадали на плечи, а на глазах сегодня не было очков. Походу линзы, подумал Ли. - Слыш, ты там «Войну и мир» переписываешь, док? - Что? - оторвался от работы Хенджин. - Реще можно, говорю? Я уже заебался ждать, - закатил глаза Феликс. - Минуту, - безразлично сказал Хван, снова утыкаясь в блокнот. - Вот сука. Феликсу же стало жарко. Он поднялся с дивана и стянул с себя куртку, оставаясь в одной зипке. Ли посмотрел на зону, возле двери и заприметил вешалку. Ли подошел к ней и начал искать петельку на вещи. Найдя эту маленькую залупину, Феликс поднял куртку, намереваясь уже ее повесить, как заприметил ещё одну куртку. Детскую. Фиолетовую куртку с цветочками. И тут Ли побледнел ни на шутку. Во-первых потому, что Хвану на вид лет двадцать пять или меньше, соответственно, какие нахуй дети в его-то возрасте. Во-вторых, Феликс не хотел принимать этот факт. Хенджин педофил. От такого вывода, Ли захотел одновременно заплакать и въебать этому уёбку. Паника повисла в голове Ли, и он повернулся к Хенджину, чтобы лишний раз не накручивать себя и спросить напрямую. - Ты чё, педофил? - С чего такие ужасные выводы обо мне? - задал ответный вопрос Хван и наконец-то убрал свой блокнот в сторону. Он встал с кресла, подходя к Феликсу, на тот отошёл от него на пару шагов. - Там. Куртка, детская. - И что? - Ты обдолбанный?! Всмысле «и чё?», это для взрослых отделение. - Ко мне сегодня приходила женщина на приём. Она пришла с ребёнком. После приема обе ушли куда-то, оставив куртки, - объяснил, как подобает, Хван. - Я уже позвонил ей, если тебя так беспокоит. Они вернутся за ними через пару часов. - Ебать, они без курток гуляют?! Даже я так не делаю, - удивился Феликс. - Да нет, у них здесь работает бабушка. Они к ней пошли. - А не то ли старое чмо в регистратуре - их бабка? - Нечего себе, так ее еще никто не называл, - усмехнулся Хван. - Я буду у неё первым. Отчего-то разговор шёл легко. Феликсу было правда интересно разговаривать последние пару минут с Хенджином. Будто не ему каждую ночь снится, как он въебывает мужчине по носу кулаком. Оба посмеялись, а после Хван начал свою уже заученную речь. - Начнём приём. Как самочувствие? Пили таблетки? - Да иди ты нахуй, со своими таблетками. Не буду я эту хуету пить. - Сами справлялись с агрессией? Такова вообще была за последнюю неделю? - Была, конечно. Как тут не беситься, когда всё по пизде идёт. - С последним соглашусь, пожалуй, - улыбнулся ему Хван. - Как вы ее подавляли? - Врезал пару раз тем, кто под руку подлез. Лучший способ. - Не сказал бы так. Пробовали дыхательную гимнастику? - Хенджин глянул в блокнот и задал ещё вопрос. - Не, нахуя? Я как только вдыхаю, то сразу в астматика превращаюсь. - Из-за чего? Курите? - Ебать, че за составление анкеты для подружек? Курю, конечно. Тыкни мне пальцев в человека, который не курит и даже не пробовал, - ухмыльнулся Ли. - Ну… - Хван указал пальцем на себя, получив на это лишь закатанные глаза. - Ну епт, я не сомневался, док. Ты ж святой у нас. У тебя, поди, ещё патриархат и секс после свадьбы, да? - Хотите поговорить на тему семейных традиций и устоев? - Мечтаю, нахуй. Сюда ради этого и пришел, док, - вскинул руки Феликс. - А ради чего? Сможете сами объяснить причину прихода? - Я? Да хуй знает, че я тут забыл. Меня заставили просто. - Кто? - Друг. Я на другого накинулся, потому что нехуй было лезть, - недовольно фыркнул Ли. - Надеюсь, с ним все в порядке, - протянул Хван, записывая что-то в блокнот. - Не мучают кошмары? - Ты про себя? Ну, ты не снишься, значит не мучают. - Очень остроумно, Феликс. - Ебать, ты меня, по-моему, впервые по имени назвал. - Правда? - Внатуре. До этого всё «вы», да «вы», - начал дразнить Феликс. - Но ты не привыкай, уёбищно звучит из твое рта девственного. - Хорошо, как вам удобнее. Ну вот, опять режим айболита включил. Снова выкать будет, урод. И вообще, как-то долго всё. Хочется уже идти по улице, а потом, после прогулки на свежем воздухе, завалиться на диван. О, ещё и в приставку с Йенчиком поручиться после школы - его, конечно же. Феликс нахмурился и раздраженно спросил: - Долго ещё? Я хочу выйти отсюда. Жрать охота. - Ещё пару вопросов, - Хенджин решил наконец добраться до самого опасного. Решил идти по минному полю и задавать вопросы. Триггерные, чтобы определить проблемы пациента. - Вы когда-нибудь худели? - Я только хуел. Не, а нахуя? Я и так… - сука, снова те воспоминания перед глазами, - дрыщ. - Я бы так не сказал. У вас здоровое телосложения, - окном оценивающим взглядом его Хван. - Так, у вас были проблемы в школе? - А у кого не было? - Хенджин вновь глянул на Феликса, как на дурочка и уже собрался указывать пальцем на себя. - Э, алё, притормози! Понял я, что ты вундеркинд. - Да не особо я был и умён. Просто, умел выкручиваться из ситуации. - Хочешь жить - умей вертеться? - Именно, - хмыкнул Хван. - А что насчёт детей? Пару минут назад вы бурно реагировали. Вы как-то были связаны с педофилией? Феликса, словно током прошибло, после этого «связаны». К сожалению, думает Ли и пытается унять напоминающую агрессию, которая появилась из-за собственной слабости. Почему он не мог ответить тогда? Ладно, он был ребёнком, но в чем была проблема? Ушёл бы на улицу, голодал, окей. Но зато твоё очко бы не рвали стабильно каждый день. - Иди нахуй. - Феликс, связан? Что происходило, - было не трудно догадаться, что всё происходило в детстве с ним. - Тебя это не должно волновать вообще никак! - начал беситься Ли. - Но тем не менее меня волнует. По крайней мере твое психическое состояние. - Опять меня в психушку посылаешь, мразь?! - Снова она. Снова агрессия, которую спокойно хавает Хенджин. - Сам туда сгоняй на выходные. Тебе если сказали, что ебать не должно, значит сиди и не рыпайся, сволочь! - Раз, два, три, четыре… Начал тихим голосом считать Хван. Снова этот дебильный способ усмирить Феликса, лицо которого покраснело в злобной гримасе. Казалось, что он вот-вот взорвется, но парень просто продолжил ряд чисел. - Пять, шесть, семь… - не успел Феликс досчитать до конца, как из глаз хлынули слёзы. Хули он опять ревет как баба, когда нужно злиться и крушить все вокруг? Ли не понимал. - Феликс, что происходило? Ты можешь мне доверять. Это останется только между нами, в этом кабинете, - Хван, на свой страх и риск придвинулся ближе к дивану, вместе с креслом, а затем, взял ладони парня в свои. - Он… сука… - Феликс не знал. Ему хотелось выговориться, правда, но стоило ли ему доверять Хвану? Не солгал ли он, на счёт конфиденциальности? Так ещё и эти слёзы, который выдавали его потрахами перед доком. Заебался. Феликс слишком заебался держать все в себе и быть сильным. - Он… он насиловал меня… каждый день… Хван немного поморщился, когда Ли больно сжал его ладони своими. Слёзы не переставали течь по лицу парня. Он сломан, он устал, он устал терпеть. Это все, что понял Хенджин. - Кто? Кто делал с вами эти ужасные вещи? - Урод…отец. Родной отец. - Это… ужасно. И здесь Хван не соврал. Насколько нужно быть конченной мразью, что насиловать родного ребёнка? Хенджин даже представить не может. В голове не укладывается квартира, где мужчина удовлетворяется с помощью собственного чада. Это было за гранью разума. - Я так устал… - протянул сквозь всхлипы Феликс. - Каждый божий день я молился, чтобы весь этот пиздец закончился. Чтобы я просто проснулся. Чтобы я не ходил целыми днями с разорванным очком, - Ли достал свои руки из ладоней Хвана, ведь это было как-то не правильно. Не должны двое парней держаться за руки, что бы не случилось. - Даже представить не могу, через что вам пришлось пройти, Феликс. Это просто отвратительный поступок со стороны вашего отца. Где он сейчас? - Умер. Это была самая прекрасная новость за этот год. Без преувеличений. Мать сдохла вместе с ним, - вспоминая о дне, когда Ли вышел из тюрьмы и дядя обрадовал его такой новостью, на лице Феликса появилась улыбка. - Она тоже как-то повлияла на вас? Или наоборот, была вашим защитником? - Ага, защитница хуева. Насиловала. Все слёзы были выплаканы. На место усталости и грусти пришло безразличие. Это чувство Феликс не любил, ведь мог сказать все что угодно. Было дело. Однажды Ли стало резко очень грустно, и парни тогда узнали, что он хранит пистолет под подушкой, чтобы одной прекрасной ночью пристрелить своего отца. Парни были вахуе, но кроме Сынмина, ведь тот знал всё. Абсолютно всё. Поэтому, сейчас Ли молча поднялся с дивана идя в сторону вешалки. - Вы куда? - Домой. Хватит на сегодня откровений. И… - повернулся он к Хвану, - забудь все, что я тебе сказал, ясно? - Конечно. Пропей таблетки Феликс. Тебе станет лучше, намного. - Нахуй иди, - и вышел, хлопнув дверью. Ну, думает Хенджин, раз матерится, то полегчало. Когда Хван встал с кресла, то почувствовал какую-то тяжесть в области груди. Стало очень не по себе. Хенджин считал его хамлом и зажравшимся парнем, а это была просто его защитная реакция. Ему сложно доверять, сложно поделиться, ведь вместо родительской поддержки, Феликс получал харчок с лицо и хуем по губам, буквально. Именно такой вывод сегодня сделал Хенджин. Он подошел к столу и облокотился на него задницей, стая руки на поверхность. И пока он обдумывал, как помочь Феликсу в следующий раз, то дверь из маленькой комнаты отдыха открылась. Из-за неё показалось лицо Хёрин, которая спросил: - Пап, а кто это плакал?

***

Придя домой, Хана никто не встретил. Он лишь слышал копошений и шипение из кухни. Джисон быстро скинул с себя верхнюю одежду, откинул спортивную сумку на пол, снял ботинки и побежал в сторону звуков. Зайдя на кухню, он увидел картину, на которой Минхо сидит напротив Чана и, видимо, обрабатывает его лицо. - Чё произошло? Я мчал, как молния-маквин! Вместо подробных объяснений, Ли молча встал со стула, давая полный доступ к лицу старшего. Джисон ахуел. Крис сидел с оголенным торсом, на котором было видны следы побоев: большие синяки, пару открытых порезов и большая такая гематома в области солнечного сплетения. Походу сильно врезали. Следом, Хан поднял взгляд выше, на лицо. И здесь картина была весьма печальнее. Рассеченная бровь, опухшие красные глаза, почти синяя нижняя губа, а орлиный нос был уже не таким ровным: кончик носа смотрел правее. Сломали, мрази. Вся область носа была разноцветной из-за отёка. Под ним был толстый слой запекшейся крови, переходящий плавно в рот. Волосы были все в грязи, левое ухо надрезано сверху, будто ножницами, а на шее остались следы чужих рук, которые, видимо, беспощадно душили его. Сам же Крис не подавал никаких эмоций, только каменное выражение лица, выдавало весь пиздец. - Нагляделся? Вату дай, - буркнул Бан. Теперь на его лице проявлялись капли злости. - Чан-а… - Джисон подошел к старшему и аккуратно обнял, чтобы не дай боже, не сделать ему больнее. Ещё не известно, может, ему помимо носа что-нибудь сломали. - Да отъебись, сказал, - рыкнул Крис и оттолкнул Джи, со всей возможной силой. - Вату подай. - Извини… - Хан потянулся к столу, где Минхо разворотил всю аптечку. Он взял кусочек ваты, смочил его в спирте и подал старшему. - И как это произошло? - А теперь подожди, пока он успокоится. Меня чуть не загрыз, - шепнул ему Ли, пока Бан обрабатывал раны на лице. - Ладно, верю. Джи быстро чмокнул любимого в губы и ушёл в их общую комнату, переодеваться. Потные спортивные вещи полетели в корзину для грязного белья, а на смену им пришли чистые домашние штаны и футболка, которые пахли свежестью и стиральным порошком. Придя вновь на кухню, Чан уже был не таким злым. Он просто прикрыл глаза, пока Ли аккуратно клеил пластырь на щеку. - В травме были? - Нет, сейчас в человеческий вид приведём, и полетим, - ответил Джисону Минхо. - Сука… - Ой, прости пожалуйста, - нахмурился и сжал губы в полоску Ли, когда случайно задел ногтем глубокий порез на скуле. Пока Чан снова не начал беситься, Хан решил спросить его о произошедшем. - Ну и чё произошло? - Да я, блять, пошел на смену, а из-за почты какие-то уроды вылезают. Что-то там базарили, я так и не понял, а потом сказали, мол я на их территории и вообще чтобы я нахуй шёл, - Чан открыл глаза и шикнул от очередной царапины. - Блять, Минхо! Нежнее можно? - Есть, сэр. - Ебать, какие важные. Дальше чё? - приподнял брови в удивлении Джисон. - Так я так же сказал. Они начали ржать, потом угрожать какого-то хуя. Ну у меня кулаки зачесались резко и я самому ебанутому двинул по «солнышку». - Ну, я не удивлён, - усмехнулся Хан. - Потом дропанул от них. Хотели на меня впятером накинуться, мрази. Видать, новые, раз уставов не знают наших, - прочесал затылок Чан, а после сразу шныкнул. Головой его тоже неплохо приложили. - Они догнали, на землю повалили и начали пиздить. Потом один умник нашёлся и сказал, чтобы отъебались от меня. - Мать Тереза? - Да нихуя. Просто чела со мной спутали. - Как блять?! Как можно такого шкафа с челом перепутать? - Это комплемент был? - улыбнулся впервые за вечер Крис. - Вообще-то оскорбление, кис, - посмеялся Джисон. - Сука, я уж надеялся, - усмехнулся Бан. - Надо найти этих тварей. - Надо бы, да. Помнишь, как выглядели? - Как педики. - Эй! - Э, блять! Джисон и Минхо одновременно возмутились, ведь были сторонниками нетрадиционной ориентации, так скажем. На что Крис посмеялся и добавил: - Да не, вы хорошие педики, пацаны! - Допустим, верю… - Ну педиков много сейчас, - протянул Минхо, - точно бы сказал, я бы пробил их по базам. Так, конечно, тоже могу, но по времени заёбно будет, - невесело хмыкнул Ли. - Готово, капитан. Все дыры залатал. - От души, чувак, - пожал ему руку Чан. - Будем тогда по улице искать их. Чё поделать, - встал со стула Ли и начал убирать бардак со стола. Джисон смотрел на Бана через слёзы, ведь его лицо все равно на стало выглядеть лучше. Тут только тоналка поможет. Ну или вообще лицо отхерачить к чертям. А бедный нос все ещё был кривым, потому Джисон вздохнул и сказал парням: - Собирайтесь, в травму поедем. - Да ну, может это и не перелом вовсе? - хмыкнул Чан. - А, тогда окей. Нос просто сам решил к правому уху в гости сбегать. Одна ноздря здесь, другая там. - Всё верно. - Не, надевайте подштанники, мальчишки, и погнали. Пока двое быстро собирались, Джисон думал о рассказанном. Значит вот как, какие-то прыщи на жопе выскочили и не дают людям жить спокойно? Странно, ведь даже будучи новенькими и не знающими никаких порядков пацаны, не должны вести себя так. Как последние конченные уроды. Самое обидное, что Хан и не может ничего узнать, ведь элементарно слышал буквально пару слов. Остаётся только надеяться, что кто-то тоже стал сторонником поведения новеньких и поможет найти их, чтобы спасти «районных» от надвигающегося пиздеца. Ну, или спасти, хотя бы, себя.

***