Душа ребенка

***

В доме шумно. На первом этаже на всю громкость ебашит музыка. Только ступив на порог дома, ты почувствуешь запах алкоголя, сигарет и увидишь белый порошок на каждой горизонтальной поверхности. А все потому, что «Больничные» устроили тусовку в доме Хисына. Такие треп хаты проходили не так частно. Как говорится: редко, но метко. Чаще всего на них приходят «западные», лишь иногда ради интереса «девчонки», и «подзаборные». Последних же брали ради жалости. Да и чтобы накидать их крепким алкоголем или наркотой, и угарать с их поведения. А угорать там, поверьте есть с чего. В прошлый раз, который был пол года назад, Ёнджуна и Тэхена напоили, и те спиздили - как оба пьяниц думали - пса Ники - Мака. Мак был собакой большой породы, отчего Джун подумал, что она сможет прокатить его верхом. Пёс, конечно сразу же укусил парня, когда почувствовал чужую руку на своей спине. Тэхен начал догонять собаку, которая дала деру по всему заднему двору дома, чтобы отомстить за друга. Бежал он еле-еле, спотыкаясь об каждую травинку на идеальном газоне. По итогу, Кан свалился в бассейн, под смех присутствующих в доме. Субин же вырубился, и Уён, будучи накуренным травкой, предложил ребятам разбудить его под звуки сирены, а самим претвориться зомби, ака устроить ему зомби апокалипсис. И его план сработал прекрасно. Чхве обоссался, в прямом смысле, от страха, а после увиденных «зомби», дропанул на улицу. В ту ночь он добежал до ближайшей помойки, где проспал всю ночь. А Бомгю, как самый младший, решил просто выпить пару стопок настойки и залечь спать, на втором этаже, чтобы его не трогали. Не стоило этого делать, надеясь, что пьяная толпа треба пощадит. Ведь проснулся он почти голым и привязанным к стене. Вообщем: пиздец. А сейчас в той же комнате сидят трое парней, с кафом смакуя закрутки и паровая алкоголь. - Ахуенные закруточки. Дым изо рта темноволосого парня разлетается по всей комнате, рассеиваясь в воздухе через пару секунд. Он по-королевски разлёгся на большой кровати, держа в одной руке траву, а в другой бутылку дешёвого пива. Напротив него, но уже в кресле-мешке, припарковал свой зад Минги. Парень был сторонником таких тусовок. Не употреблял, не пил алкоголь, и даже курил редко. Каждый раз, когда ему предлагали делать что-то из этого списка, он вежливо отказывался, но в ответ получал либо осуждающий взгляд, либо уговоры, «хотя бы попробовать», вдруг понравится. Правее него на маленьком диванчике сидел парень с почти что белыми волосами. Хонджун обошёлся лишь алкоголем, поэтому сидел немного подвыпившим и смотрел на первого, будто обдумывая, как сказать следующее: - Ты снова начинаешь эту хуйню воротить? - Какую? - усмехнулся с чего то Сан. - Не прикидывайся долбоебом. Прекрасно ведь знаешь, о чем я. Чхве хрипло посмеялся, как ебучий злодей в фильме, сделал ещё одну затяжку и ответил: - Ну, допустим, да. И, что ты мне сделаешь? - Я то уже ничего не стану делать, но остальные тебе жопу не вылижут за такое, Сан. Смотря за разговорами двух парней, Минги почувствовал, что обстановка накаляется. Он молча встал с мешка, взглядом доложил Хонджуну, что оставит их и вышел, плотно закрывая за собой дверь. - Я не того добиваюсь, чтобы мне очко лизали. Во всем должна быть справедливость. - И порядок. Но ты его во-второй раз нарушил, гандон. - Я наоборот его навожу в вашем свинарнике, блять, - парень нарисовал круг в воздухе, имея в виду районных, а затем фыркнул. - За что уплочено, то и проглочено. Хонджун потёр переносицу, не понимая, как ему достучаться до парня. Риски были огромными, что следующими в тюрьму попадут они - «западные», причём вместе с Саном. Ведь нелегальных дела за плечами у них дохуя. Грабанули банк, не раз посягали на хранилище оружия Чанбина, варили наркоту и продавали за баснословные деньги. Можно дальше не перечислять, уголовка в кармане. И Сан не понимал, что в один прекрасный день, когда он снова будет подавать в суд за побои на своём смазливом еблище, этим займутся в первую очередь менты. Доказательств никаких нет, поэтому где они будут их высирать? Верно, на их квартире. Где в шкафу у Ёсана залежи порошка, под кроватью у Уёна целый оружейный склад, а что хранится у них в кухонных шкафах - лучше не знать никому. И всё. В погоне за золотом Чхве просрет алмаз, епт. А сидеть срок как-то не очень хочется. - И на кого в этот раз? Кому испортишь жизнь? - А ты угадай, - гаденько улыбнулся Сан. - Чимин? - Мимо. Ещё две попытки. - Хосок? - Опять не попал. - Да ну, нет, - лицо Кима вытянулось то ли в испуге, то ли удивлении. - Да, Чонгук. Чонгук. Насколько Джун знал, Чон был самым младшим из «заводских». Маленький лучик, среди всей районной тьмы. Он чист, как никогда. Никакого алкоголя в рот не брал, не курил, а про наркотики можно вообще забыть. Но дерётся он отменно. Пару дней назад, «заводские» позвали «западных» на разборки, четыре на четыре, ведь их Джин был на работе, а у вторых куда-то пропал Юнхо. Разборки же начались из-за того, что - угадайте, кто? - Сан сделал закладки на их территории. Такое, в их кругах, наказывалось. Поэтому Юнги спустил своих ребята на пацанов Хонджуна. Чимин бил Уёна, Тэхен - Ёсана, Хоби - Минги, а Сан достался Чонгуку. Конечно же, «заводские» отмутузили вторых и победа оказалась на их стороне. А «западные» ушли домой, с побитыми лицами и не только. - Ты ебнулся в край вообще?! Хонджун подскочил с кресла и начал кричать на младшего. - Какого хрена ты творишь, а?! Ты, блять, сильно смелым стал? А если нас накроют менты, ты не подумал?! - С чего такие выводы? - На квартиру сходи, обшарь ее всю, а потом подумай, чтобы сдавать кого-то! Старший подошел к Чхве, схватив за ворот косухи и приблизив к себе. Яростные глаза Хонджуна смотрели в равнодушные и бесстыжие напротив. Хотелось выколупать их из глазниц и заставить младшего сожрать их. Особенно, когда тот начал кричать в ответ. - Я лишь хочу вытащить пацанов из этого дерьма, которое ты развёл! - Ты их только закопаешь, ублюдок! - Да это ты их закопал, сука! - Сан рывком поднялся с кровати, роняя бутылку на пол и кидая закрутку в лужу разлитого алкоголя. - Какого хуя я должен чувствовать себя слабым уёбищем?! Почему мы должны сидеть и не рыпаться, когда эти твари обходятся с нами как им угодно?! - Потому что они были в таком же дерьме когда-то, тупорылый еблан! Младший схватил Кима за грудки. Старший поморщился, ведь от Сана несло перегаром, но продолжил. - Но разуй свои залупины, блять! Они сейчас на вершине, потому что добились этого сами, не играя грязно как ты, подонок! Хонджун оттолкнул младшего, и тот с затуманенным взглядом упал прямо на стеклянную бутылку. Но Киму было плевать. Он смотрел на Чхве сверху вниз, мысленно гордясь собой, что поставил его на место. Джун присел на корточки, смотря прямо ему в лицо. На нем было ни капли адекватности, только эгоизм и жажда мести и власти. Старший сплюнул рядом с ним, выпрямляясь и идя на выход. - Одумайся, пока от тебя не отвернулись самые близкие, - сказал Хонджун, перед тем, как хлопнуть дверью. Сан усмехнулся и так и остался лежать в луже разлитого пива. Рядом, все также тлела закрутка. Чхве поднял ее, сделал тягу и потушил об пол. Ему было плевать. Плевать на тех, кто боялся рисковать, кому было страшно высунуть трусливую морду из тёплой и безопасной крысиной норы. Сан не понимал, почему Хонджун был их лидером, ведь он отборный сопляк, не жажадающий развития и уважения от других, тряпка. Чхве ухмыльнулся вновь, думая под шумок убрать с поста и его. Но прежде, нужно отомстить «западным» за боль и унижение, которые Сан слишком заебался терпеть всю свою никчёмную жизнь.

***

Феликса ломало. Ломало так сильно, что хотелось простого человеческого подраться. Въебать кому-нибудь по лицу, а потом сплюнуть рядом. Подушка, которую Ли лупасил как самый невъебенный боксёр, уже надоела. Он бы мог выпить таблетки, которые ему прописал Хван, но слишком много чести. Про приходе с больницы, пару дней назад, Ли забросил коробочку с лекарством в самый дальний угол. Во-первых, чтобы пацаны о них не узнали и, не дай бог, не начали контролировать его. А во-вторых, чтобы в таких ситуациях, какая происходит сейчас, Феликсу они не попадались под глаза. Нужно себя чём-то отвлечь на пару часов, думает Ли и идёт за пультом от телека. Игрульки на джойстике всегда спасали от всех бед. Но спустя пару минут игры в черепашек ниндзя Феликс вырубил телевизор и тяжело вздохнул. Он злился. Злился на этого ебаного дока. Злился, что вообще однажды пошёл к нему, что они встретились в сраном гей-клубе, и злился за слишком откровенный разговор в тот поздний вечер, когда Хван опоздал. Урод, делает вид, что дохуя умный и добренький, а по факту просто продажная мразь, работающая только за деньги, не маленькие причём. За дохулион денег. Феликс просто недавно увидел, сколько бабок потратил Чанбин. Аккуратно пробрался в его телефон, открыл приложение банка и увидел, что за один приём он отваливает 250000 вон. От таких цифр не то, что глаза на лоб полезут, а сразу член во рту окажется. Причём у Феликса, принадлежащий Со. Ликс, конечно знал, что старший не бедствует, но чтобы платить такую сумму - уму непостижимо. Идиот. А вот у Ли было все немного скромно в плане денег, в последнее время. Ну а что он хочет: сидит дома целыми днями, как отчаянная домохозяйка. Ладно, иногда Сынмин работает из дома, составляя компанию старшему. Да и Йенчик часто с последних уроков домой съебывает, если не идёт после уроков к Юне. Но сути не меняет - Феликс ебучий безработный. Конечно, он искал законные вакансии в своём районе. Но когда не нашел поблизости, то начал шарить по всему городу. Ясен хуй, ему все отказывали. Кому нужен мелкий раздолбай, умеющий только бить ебала и вечно злиться? Никому и никогда. Так ладно его злоебучий характер, да у него даже образования среднего нет. Школьного, блять. Если только идти в тот же стрипушник работать или на трассе милф развлекать, чтобы на лапшу их круглосуточного бабок хватило. Но кто Ли такой, чтобы не выкрутиться и из такого дерьма? Всего лишь пару звоночков Юнги, и он официально принят на работу. Правда, это все очень подзатянулось из-за того, что Мину пришлось уволить - ради него, нахуй! - другого человека, который, к слову, работал на него несколько лет, причём нихуево так. Но Юнги было похуй, лишь бы Феликса пристроить. И теперь Ли через день работает переговорщиком. Сначала Фел не понял, что ему надо делать, но потом Мин объяснил: Хоби, помимо того, что отдаёт наркоту нужным людям в том самом ларьке, ещё и доставляет ее в разные концы города и не только. Потому и нужен Ликс, чтобы связываться с ними и узнавать, будут ли они в нужное время и в нужном месте, чтобы все было тихо и скрыто от ментов. Феликс тогда хмыкнул в трубку телефона, типо «нихуево». Конечно, нихуево так. Платят столько, сколько Чанбин выкидывал бабла из своего кошелька на ебаного Хвана. Поработает немного и вернёт. Чтобы не оставаться в долгу, так сказать. Но пугало одно - контакт с человеком. Юн добавил, что бывают ну очень ебанутые люди. Ты им «ля» - они тебе «труляля». А если им что-то не понравится в твоём обращении к ним, то могут понизить цену на наркоту или вообще отказаться от товара. Поэтому, стоит хотя бы немного поработать над своей вспыльчивостью, думает Феликс. Сегодня выходной день. Ли уже весь на очке искрутился. Жопу ставит, что когда Йенчик со школы придёт, то сразу на «пиздилку» позовёт. Ну, ничего страшного, походит малышня пару дней с фингалом, не сдохнет. Время летело, как назло, очень долго. Феликс и поиграл, и поел, и поспал, и снова поел, потом позвонил Чанбину и Сынмину, затем набрал Чимина, который почти расплакался ему в трубку, ведь после освобождения они не виделись, а после спросил у Юнги планы на завтра. Ожидался день, насыщенный звонками. Зато вечером Ли уже будет получать деньги на карту, которую завёл сразу после того, как узнал о новой работе. С чистого листа, думал Ликс. Через два часа, Феликс услышал, как в замочную скважину кто-то уставляет ключи. Причем, как-то совсем не аккуратно, тряся замок. Ли нахмурился, вроде нервяк только у него. Он не стал выходить в коридор, продолжая сидеть на кухне, допивать чай из пакетика и смотреть новый подкаст какого-то корейца на ютубе. Когда дверь хлопнула, послышалось какое-то копошение. Феликсу стало интересно, кто пришёл, поэтому он поставил видео на паузу и поднялся со стула. Но через пару секунд его остановил голос. - Чонин… Он прозвучал на вздохе, почти шепотом. Был чём-то похож на голос Сынмина, но нахера ему звать Йенчика, если он знает, что дома только Ликс? Феликс прислушался вновь. Шуршание куртки, какие-то стуки об дверь, вздохи и… звуки чавканья, нахуй? Ким не мог дойти до кухни и пожрать тут? С такой мыслью Ли нахмурился и вышел в коридор, моментально ахреневая от картины перед ним. Около двери стояло два человека. Там был вовсе не Сынмин, Юна, которую прижал Чонин. Ее куртка валялась на полу, а белая блузка висела на внутреннем сгибе локтя. Светло-розовые волосы растрепались, глаза были закрыты, а сама девушка дышала через рот. Ее руки были вплетены в тёмные волосы Яна, который как клещ присосался к тонкой шее девушки. Руки парня лежали на ее талии, иногда сжимая. Через пару секунд Йен переключился с шеи на губы. Двое подростков начали издавать слишком уже противные для стоящего в ахуе Феликса. Чмоки, вздохи и чуть ои не стоны наполнили всю квартиру. Ли усмехнулся и, все-таки, решил дать им знать о своём присутствии. - Ебать, - протянул Феликс. - Нихуя ты мачо. Я смотрю, зря времени не теряешь, - он взглянул на лицо девушки, - Приветули, Юна. Зачётная кофточка. - Ты чё здесь делаешь?! Чонин заверещал громче Юны, которая усмехнулась и тихо поздоровалась с Ли в ответ. Ян сразу же запахнул рубашку девушки и закрыл собой, как будто Феликсу было интересно смотреть на ее белый лифчик от Виктории Сикрет. - Такой же вопрос. Какого хрена вы не на алгебре? - А ты, какого хрена не на работе? - Ты ебнулся? Я из дома работаю, пиздюшня, - Ликс сгонял за недопитым чаем и вернулся обратно в коридор, опираясь на стену позади себя. - Иди нахуй, хён! - Инни, тише… - Юна, которая уже застегнула пуговицы блузки, погладила парня по щеке. Тот сразу начал ластиться на прикосновения, как кот. - Я пойду, меня Лиа с Чёрен встретят. - Извини… - Чонин поджал губы. Девушка улыбнулась и нежно поцеловала его в губы. - Пока-пока, Феликс. Дверь хлопнула, а Чонин сразу кинулся на старшего, начина его нехило так лупасить по груди. - Ты мне, сука, весь кайф обломал! 混蛋! - Э-э, притормози, пиздюк. Ты сам виноват. Знал же, что я дома. Перепихнулись бы в толчке во время уроков. - Я, по-твоему, с ней встречаюсь, чтобы в толчке ебаться!? - А ты с ней мутишь, только чтобы ебаться? Феликс осуждающе поднял бровь. Ян сразу же перестал размахивать кулаками, медленно отходя от старшего и нервно потирая затылок. - Ну, нет, вообще-то. Просто как-то так… - Да ну ладно, не смущайся, Йенчик, - Ли посмеялся и похлопал младшего по плечу. - Зато проверил, как краник работает. Заработал же? - Ой, да иди ты нахер, хён! Пока Феликс смеялся, Чонин прикрыл ладонями свой пах, скрывая бугорок на джинсах. Ли отнёс на кухню кружку с уже остывшим чаем, а Ян пошёл переодеваться в домашнюю одежду. Через пару минут, когда младший вышел в коридор, чтобы завираться свой рюкзак, Феликс подловил его, чтобы исполнить желание, о котором грезил целый день. - Йенчик, го «пиздилку»? - Да ну… - нахмурился Чонин, мол не охото. - Давай-давай. Домашка, которую ты и так не делаешь - подождёт, - Ян нехотя кинул рюкзак в сторону, вставая в слабую стойку. - Не делай вид, типо не хочется. - Реально не хочется, хён. Ну отпусти меня. - Иди нахер, Ян Чонин. Феликс врезал ему по челюсти, сразу слыша какой-то скрежет во рту младшего. Ли выпучил глаза, вспоминая, что только вчера Чонину поставили брекеты. - Ой… Йен нахмурился, шерудя языком во рту. В следующее мгновение, младший сплюнул на свою руку какую-то квадратную железяку. Заметив ее, Чонин подбежал к зеркалу, широко открывая рот. На переднем зубе он увидел голую проволочку, без крепления для неё. Оно лежало как раз таки в ладони у Яна. Сука, Сынмин столько бабла вчера отвалил, а конструкция сразу рухнула, подумал Йен, а затем медленно повернулся к напуганному Феликсу. В его глазах играли черти, как и желваки на лице. Чонин положил железяку на высокую тумбу, размял шею, как бандюганы в фильмах и сказал, с яростью глядя прямо в глаза напротив: - Пизда тебе, хён…

***

Новый день - новые проблемы. Причем начались они у Хенджина с самого утра. Во-первых, Юнджин не смогла выйти на работу сегодня, из-за сильной температуры, поэтому Хвану пришлось почувствовать на себе все материнские прелести. Первым делом, он еле встал. Будильник был удачно переведён на час раньше, чтобы успеть накормить Хёрин, отвезти ее в садик и поехать на работу. С первым пунктом получилось туговато. Сначала, сгорела яичница. Та же судьба была и у блинчиков, рецепт которых Хенджин кое-как вспомнил. По итогу, злой от поражения кухней, мужчина пошёл будить девочку, перед этим, просто насыпав в тарелку хлопьев и налив сверху молока. И именно сегодня Хёрин захотела по-вредничать и пробудиться только после крика отца. Хван иногда не позволял себе повысить голос на дочь, чтобы у неё не осталось никаких психологических травм. Немного испуганная девочка встала с кровати, и тут же оказалась в объятиях Хенджина. - Прости меня, солнышко. Я не со зла… - Да ничего, пап. Она улыбнулась и обняла мужчину в ответ, сразу после этого, убегая умываться. Пока Хёрин завтракала, параллельно смотря программу про насекомых, Хван наспех одевался. На улице сегодня особенно холодно, поэтому выбор пал на чёрную водолазку и тёмные брюки. Честно, Хенджин ненавидел одежду в которой он работает. Она была какой-то грязной, будто пропиталась чужими проблемами. Да и стилёк, так себе. Мужчина предпочитал носить более свободную одежду, да и не такую тёплую. Футболки оверсайз, багги джинсы, широкие шорты, лонги, с крутыми принтами, худи и зипки. И многие удивлялись, видя взрослого тридцатилетнего мужчину в таких подростковых вещах. Не сказать, что Хван выглядел как-то старо для такого стиля, просто, многим это казалось странным. Да и похуям, как-то, всегда думал Хенджин, ловя на себе укоризненные и осуждающие взгляды. Та же проблема была и с длиной волос. Какая в жопу разница, какой длины волосы у мужчины? Короткие или длинные. У Хвана было что-то между. Тёмные волосы с маллетом доходили почти до плеч. Чёлка, что раньше была выше бровей, давно отрасли, практически сливаясь с общей длинной. На работе Хенджин иногда позволял себе быть с распущенными, но в основном собирал волосы в небольшой хвостик. Хван сделал пару пшиков любимого одеколона, поправил, наспех сделанную укладку, и обернулся на тумбу, стоящую около кровати. На ней лежали очки в чехле, а рядом линзы в специальном контейнере наполненный жидкостью для них. Недолго думая, Хенджин все же сделал выбор в сторону очков. Сегодня у него ботан-заучка вайб. - Зайчик, пора одеваться! Мужчина вышел из спальни, параллельно крича Хёрин. Девочка смекнула, что лучше сегодня слушаться папу, поэтому сразу же побежала в комнату. До выхода из дома оставалось десять минут, а Хёрин как-то притихла. Встав в дивана, на котором он ждал дочь, Хван подошел к ее двери и постучался. - Хёрин, мы опаздываем! Ты оделась? Ответа не послышалось, поэтому Хенджин поправил очки на носу с аккуратной горбинкой, и выглянул из-за открытой двери. Но он никак на ожидал увидеть Хёрин сидящую возле комода в одной колготке и белой майке, так ещё и плачущей. Испугавшись, Хван сразу же подошел к ней и сел напротив. - Солнышко… Что случилось? Волосы девочки были растрёпанны, глаза покраснели от слез, а нижняя губя надулась. - Я не хочу в садик… - Малышка, я бы с радостью тебя оставил, но Юнджин заболела. Она сегодня не сможет прийти. - А баба? - А баба… - ну нет, на мать он не будет снова сваливать это маленькое хитрое создание. Хван что, не мужик что ли? - а баба уехала с дедой на огород, - у них ведь даже нет огорода… - Ну папуля… Девочка нахмурилась и начала шмыгать носом. Ее глаза снова превратились в две большие бусинки. И она снова пытается манипулировать собственным отцом. Ну не брать же ее на работу, верно? Там ходят буквально больные люди. Хван больше чем уверен, что они плохо отразятся на ее детской неустойчивой психике. Но с другой стороны, можно иногда побыть строгим родителем и заставить вести ребёнка в сад, через «не хочу». Да, так он и сделает. - Нет, Хёрин. Сегодня ты идёшь в садик. - Ну па-па! - девочка крикнула и насупилась, скрещивая руки на груди. - Все, тогда я никуда вообще не пойду! Хенджин сделал вдох-выдох, чтобы снов аге начать кричать. Если через пару минут они не выйдут из дома, то он опоздает на первый приём. И в очередной раз Хван ведётся на ее манипуляции и истерики, только, чтобы не подводить людей, как было недавно. - Хорошо-хорошо, поедешь на работу со мной! Только быстрее, папа очень сильно опаздывает. Слез на лице девочки - как и не бывало. Они словно стёрлись с ее лица за долю секунд. Хёрин быстро подскочила, начиная одеваться, пока Хван вышел в коридор. Мужчина нервно вздохнул и пошёл к ключнице, чтобы взять ключи от машины и прогреть ее. Через пару минут девочка стояла уже полном обмундировании: крутка, болониевые штаны, шапка, ботинки, шарф и варежки, которые она выпросила не надевать, а засунуть в карманы. Мужчина взял ее за руку, закрыл квартиру и вызвал лифт, который тоже издевался над ним, дня максимально медленно. Сев в свою черную Роллс-Ройс Врайт, Хван убедился, что дочь пристегнулась, завел машину и тронулся с места. По дороге до работы, которая к слову была не так далеко - пятнадцать минут пешком, а на машине двадцать только в объезд, - Хёрин болтала без умолку. Девочка была очень рада ехать с папой на работу и внаглую прогуливать садик. Глядя в зеркало заднего вида, Хенджин улыбнулся, видя улыбку на лице дочери. Пока они стояли на светофоре, Хван писал воспитательнице малышки, что ее сегодня не будет. Отложив телефон из рук на специальную силиконовую наклейку в машине, мужчина потёр глаза. Стоять ещё целую минуту. Этим утром особенно большие пробки, как будто каждая машина ждала именно этого дня, чтобы попасть именно на эту чертову дорогу. Пока Хван мысленно возмущался, а Хёрин сзади стучала ногами по его креслу, ему позвонили. Из-за того, что телефон был подключён к меню управления машины, то на небольшом экранчике высветился номер. Хенджину было максимально лень тянуться за телефоном - идиот, он прямо под локтем, - потому он тыкнул пальцем на зелёную кнопку «принять вызов». - Да? - Алё, доктор Хван? - Здравствуйте, да, я слушаю. - Знаете Ли Феликса? Он ходил к вам два раза уже. При упоминании этого имени, кровь в жилах стынет. Конечно, как не знать это быдло, думает Хван, вспоминая, каким парень заходит каждый раз в кабинет, а затем с каким удовольствием он бил его в прошлый раз по лицу. - Да, знаю, - ответ в максимальной добротой, на которую сегодня был способен Хенджин. Светофор показал зелёный, и мужчина переложит руки на руль автомобиля. - Запишите его на сегодня. Пофиг во сколько. Ну ахренеть. А ниче тот факт, что надо заранее это делать, а не тут и сразу. Хван ведь даже имени говорящего не знает. На Ли не похож. У того он ниже, в разы. А этот, писклявый какой-то. - На час, сможете подойти, как вас… - Чанбин, Со Чанбин. Да, он придёт, - на том конце трубки, где-то на фоне, послышался недовольный возглас. Не трудно было догадаться, что он принадлежал Феликсу. - Хорошо, жду вас. - Покеда, док. Как же хочется врезать кулаком по рулю, потом найти этого бесячего Со Чанбина и выкинуть его телефон к чертовой матери. Чтобы больше никогда не звонил, а желательно, исчезнул. - Пап, не злись. Дяденька просто не такой, как ты, - Хёрин удлинила ремень безопасности и подвинулась вперёд, касаясь маленькой ладошкой плеча мужчины. - А какой я? - Воспитанный, умный, красивый, высокий, ещё раз красивый, добрый, заботливый, а ещё ты очень меня любишь, - девочка начала перечислять все, что пришло на ее ум. - Соглашусь только с последним. - Я тебя тоже люблю, папа. Улыбка озарила лицо Хенджина. Разве не в этом смысл жизни? Не в том, чтобы маленькое создание, точь в точь похожее на тебя, говорило, что любит тебя? Не будь в его жизни Хёрин, он давно бы погрузился в глубочайшую депрессию. А как вы хотели, взрослая жизнь - она такая. - И я тебя люблю, солнышко.

***

Руки ужасно замёрзли, но что поделать, если разговор с клиентом никак нельзя отложить. Ким идёт по тротуару, вдоль дороги, с пакетом продуктов в левой руке и телефоном в другой. Шум от машин мешает ему слышать чужой голос, отчего иногда приходится переспрашивать. - Да, все верно. Завтра вы приходите на базу, показываете скриншот вашего чата и вам отдают товар…. Что? Нет, только наличные. Да, только из рук в руки. До свидания. Сынмин наконец-то сбрасывает трубку и убирает телефон в боковой карман пальто. У Кима было, так скажем, две личности. Днём, он был обычным законопослушным гражданином. Ходил за продуктами, как и сейчас, в магазин, ходил пить кофе в новую пекарню вместе с Крисом, который в перерывах между работой забегал туда. Вообщем, жил нормальную жизнь. А ночью, когда раньше пацаны ходили пиздиться с другими, Ким превращался в настоящее безжалостное чудовище. Лишь скажите ему причину, за которую нужно навалять человеку, и второго уже не станет. И ведь правда, за его спиной стоит не одно убийство. Просто нужно знать, что эффект бумеранга это не ебаная шутка для детей, чтобы запугать. Это жизнь, в которой все наказуемо. Так сказать, все тайное, рано или поздно, становится явным, епта. Сейчас, вроде бы затишье. Последний раз Ким дрался, когда они пиздили «подзаборных». На лице парня появляется ухмылка, когда он вспоминает, с каким же кайфом тогда бил Тэхена по его хитрой морде. Этот уёбок ни раз пытался пробраться к ним на базу и стырить товара на пару миллионов вон. Опять же, спасибо Минхо, который вычислил его план по переписке и доложил о нем Киму. Ли всегда тут как тут. Через пару минут, Сынмин оказался уже в тёплой квартире. Его сразу встретили все трое, ведь Чанбин решил устроить себе выходной и прийти на шесть часиков пораньше с работы. - Здоров, нищета. Разбирайте пакеты. - Я надеюсь ты купил пеперо? - Чонин начал копаться в большом пакете, в надежде увидеть желтую коробочку с вкусными палочками. - Обижаешь, две штуки, - Ким посмеялся, а затем его взгляд пал на двоих, стоящих позади Йена. Феликс стоял нахмуренным, а Со, с большим фиолетовым фингалом под глазом, опирался на стену позади себя. - Ох, ебать. Тебя кто покалечил? - Угадай, - Чанбин невесело улыбнулся, глазами указывая на надувшегося младшего. - А ты чё губу отклянчил? Феликс молчал, продолжая дуться на Со. Бин притронулся к своему глазу, показательно шипя от боли, и вновь смотря на Ли. В коридоре повисла неловкая тишина. Ее разрывали лишь шуршание пальто Сынмина и хруст палочек изо рта Чонина, который все-таки не удержался перед вкусным десертом. Ян повернулся, смотря на всех троих. В глазах у Кима, младший увидел немой вопрос, типо «чё вообще у вас тут произошло?», и Йенчик, конечно же, ответил. - А, да короче Феликс меня на «пиздилку» позвал, потом у меня хуёвина от брекетов отлетела… - Сука! Они ж новые… Рот открыл! - Сынмин нагло вторгся в рот младшего, сразу видя пустой передний зуб. - Ой, нахуй… Тащите валидол… - Так вот. И я накинулся на хёна, как бешенный. Он сильно разозлился и в этот момент пришел Чанбин. Я начал дразнить Феликса, а он ещё сильнее завёлся и начал душить меня короче, - Чонин рассказывал это с весельем, как будто все заебись и ничего не случилось, - Чанбин-хён это увидел и решил вступиться за меня, а Феликс - бац, - Ян превратил ладонь в кулак и в слоумо режиме показал, как Ли ударил старшего, - ну и вот так. - Я теперь фонарь, - Чанбин встал столбиком. - А ещё, из-за этого хён Феликса опять к мозгоправу записал. Ян закину голову, высыпая крошки печенья в рот. Ли косо смотрел на старшего, пытаясь показать взглядом свои мысли. Типо «пиздец я злой». Но на Со это не работало и он продолжал стоять, как дурачок. - А ещё ты, Сынмин, идёшь с ним к нему. Чанбин обратился к Киму, на что тот закатил глаза, а затем вздохнул, говоря: - А схуяли я то? - Так мы все уже ходили с ним. - Ты не ходил, - фыркает Сынмин. - Может он вообще сам пойдёт, нахуй мы ему там? - выгибает бровь Со. - Да не, ему сейчас нужна поддержка, - говорит Ян и кивает. - А я вам, блять, тут не мешаю? Феликс, что тихо стоял у стены, наконец подал голос. Парни обсуждали его, будто Ли сейчас не было рядом, что не на шутку взбесило Феликса. - Хули меня никогда не спрашивают, чего хочу я? И с чего вы взяли, что мне помогает этот педик, а? Я, по-моему, только сильнее бешусь в последнее время. - Так не все же сразу будет работать. Нужно сходить, нуу, минимум раз десять, - сказал Чанбин, вспоминая ситуацию Криса. - Сколько нахуй?! - Ты, считай, уже на две сходил. Ещё восемь, и будешь здоров как собака! - радостно сказал Йенчик. - Сам ты шавка! - Да иди ты нахуй, хён! Мы тут тебе помочь пытаемся, а ты в штыки всё. - Себе помоги, придурок мелкий… Почти прошептал Феликс. Сынмин и Чанбин ушли в гостиную, решив, что не хотят быть свидетелями чужой перепалки. - Чё ты сказал? Я тебя не обзывал! - Ты меня буквально собакой назвал! - Так я образно, а не прямо! - Да меня не ебёт, пиздюк! - начал уже открыто истерить Феликс. - Иди подлечись, долбоеб! Может язык за зубами держать научишься… - Ты вообще ахуел, ебланище мелкое?! Забыл, кто тебя из озера выловил, чтобы ты не сдохнул нахер? Или кто тебя до школы доводил, чтобы пацаны в очко не выебали по пути, а?! - Да в том то и дело, что ты для меня нихуя не сделал! Меня только Чанбин и Сынмин старались воспитать, а ты что? Всегда только подстебывал меня и ржал, когда что-то не получалось! - Ого, как мы заговорили! Не ты ли мне в плечо ревел, когда я с тюряги вернулся? - Да лучше бы ты вообще не возвращался! Феликс замер, смотря в яростные глаза напротив. Чонин сжал руки в кулак, нахмурился и выкрикнул последнюю фразу с максимальной злостью. В глубине души, Ян правда не хотел говорить такого, но в последнее время навалилось слишком много проблем. Почему-то Феликс не злился. Вместо уже родной агрессии, сердце наполнилось разочарованием. Неужели, он и вправду приносит Чонину в жизнь только все плохое? Или не приносит вообще ничего? - Вот как, да? Хорошо. Тогда я пойду, соберу монатки и снова сотворю какую-нибудь хуйню, чтобы меня посадили на пожизненное. - Да, поскорее бы… Младший ушёл в свою комнату, громко хлопая дверью, Феликс так и остался стоять в коридоре, вспоминая, в какой момент что-то пошло не так. На крики и ругань вышли Чанбин и Сынмин, которые к сожалению услышали все, что сказал Чонин. Ким молча подошел и обнял старшего, который все так же стоял в оцепенении. Увидев его настрой, Со сказал: - Ликс, не принимай близко к сердцу. Пубертатный возраст, мать его, - Чанбин в страхе замолчал. Не заметив, он использовал два запрещённых слова: Ликс и мать. Но Феликсу, видимо, было плевать. - Блять, прости Фел. - Я вправду ничего не сделал для него? - Нет, Феликс, ты чего. Все жизнь ему жопу подтираешь, - Сынмин поджал губы. - Он не со зла, я уверен. Пока тебя не было рядом, он нам здесь такую взбучку устраивал, пиздец просто, - сказал Ким, усмехаясь, и гладя старшего по голове. Чёрные волосы уже нормально так отрасли, достигая длинны ниже плеч. - Реально. Я думал, мы не доживём до твоего освобождения, - усмехнулся Чанбин. - А на его слова - забей. Я ему таких пиздюлей всыплю, что он имя своё забудет. - Не бей его, только. Пожалуйста, - тихо сказал Ли, смотря прямо в глаза старшего. - Ладно, не буду. Всего лишь заставлю перед тобой на коленях извиняться и ноги целовать. Феликс хмыкнул, после слов старшего. Конечно, он мог заставить это сделать, но зная младшего - он быстрее наблюёт на его ноги, чем вылижет. Ким прохлопал Ли по спине и удалился на кухню. Приём у психолога через пару часов. Может, и вправду, попробовать поговорить с Хваном, как нормальные люди? Такая мысль возникла, ведь Феликс не знал, что чувствует, после слов Чонина.

***

Джисон заходит за угол и спускается по уже очень знакомой бетонной лестнице. Пройдя десяток ступенек, Хан стучится в дверь, обшитую кожей, и через пару секунд ее открывает знакомое лицо. - О, Джисон, здоров. - И тебе не хворать, Тэ. Парни сделали братский хлопок, заорали от этого на весь тренажёрный зал и разошлись. Хан сразу пошёл переодеваться, параллельно говоря с Кимом. - Встанем в спарринг сегодня? - Попиздиться охото? - посмеялся Тэхен, - встанем, конечно. Джи скинул с себя грязную куртку, которую не стирал с прошлого года, переодел футболку, шорты, и переобулся с зимних ботинок на затоптанные кеды. Их парень никогда не променяет на новые. Темно-синие консервы Джисон получил на свой день рождения, от самого дорогого человека - вровень с мамой, конечно - Минхо. И это не преувеличение, нихуя. С Ли они познакомились два года назад, когда Джи стоял за школой и курил одну сигарету на двоих с давним другом. Золотое время было. _____________________________/\____

flashback

Едкий дым обжигает, ещё не привыкшее к сигаретам, горло. Мама запрещала Джисону даже пробовать курить, грозясь свернуть шею, если узнает. Но пока что Хан держится на «ура» целую неделю. Безопаснее всего этим заниматься на заднем дворе школы, где давно не работает камера. Ее повестили чисто для того, чтобы отпугивать наглых подростков, как и они. Идиоты. Осень только наступила, а на улице уже холодрыга. Но повыебываться то, хочется. Потому Джисон сейчас старается не подавать виду, что ему пиздец холодно стоять в одной рубашке с коротким рукавом и тонких брюках. - Уже привыкаешь по-тихоньку, я смотрю? - парень отобрал у Хана сигарету, делая затяжку. - Да нихуя, Сону. Хочется горло выблевать. - Ниче, потом легче станет. Ещё месяцок покурить и будет чистый кайф. Парень с обесцвеченными волосами усмехается, хлопая Джисона по плечу. Следом, он вручает парню почти скуренную сигарету и разворачивается в сторону входа в школу. - Я погнал, а то мне Миён пизды вставит. - Бывай. Все ровесники Хана уже встречались друг с другом. Только он ходил один. Все потому, что он - гей. Принять это было не трудно, особенно после того, как у него вставал не на фотки голых тянок, а на подкачанных в меру мужиков на постерах, которые висели на стенах, когда Джисон после школы заебанный шёл на бокс. Ладно, окей, сначала парень испугался, чувствуя как внизу живота завязывается узел, а руки чешутся, провести пальцами по твёрдым мышцам. В такие моменты Хан понимал, что пол жизни он будет одинок точно, как бы не всю, ведь вряд ли найдётся тот, кто замутит с каким-то школьником. Обветренные губы доходят до фильтра сигареты. Джисон хмурится и выбрасывает бычок куда-то в сторону. Спина отлипает от каменного фасада школы. Но через пару секунд прилипает обратно, под напором чужого тела. - Во-первых, зачем ты мусоришь? Во-вторых, курить очень вредно для подросткового организма. А в-третьих, тут камеры, если что. - Чего, нахуй… Почти что шепотом произнёс Джисон, смотря на из неоткуда появившегося парня, который как в американских фильмах прижал его к стене, ставя свою руку возле. Он ненамного выше него самого, волосы темно-коричневого цвета, густые и одновременно нахмуренные брови, недовольный взгляд карих глаз и школьная форма старших классов. Почему Джи его раньше не видел? - Не матерись, - шикнул парень, а затем указал взглядом на выкинутую сигарету. - Убери за собой. Сейчас листва сухая, загорится на раз-два. - Не буду я ничего поднимать, - Хан нахмурился, выбрался из-под чужого тела, придавившего его и скрестил руки. Джи развернулся, намекая, что собирается уходить, на что парень схватил его за запястье. - И куда ты? Не учили уважать старших? Убери, иначе… - Иначе что? Нажалуешься моей классухе? Ей похуй на нас, это я так, к твоему сведению. - Какой догадливый, - ухмыльнулся старший. - Я дежурю сегодня, поэтому обязан рассказать про тебя. И про то, что ты мусоришь на территории школы, и про то, что ты куришь тут. - А вот про второе забудь, - как-то не хотелось, чтобы это дошло до матери. - Неа. - Тебе то что? Просто забудь. - Не хочу, - поняв правила игры, в глазах парня появился блеск. - Я тебе сейчас всеку! - Я очень испугался, как тебя? Старший прижал его к стене, не разрывая зрительный контакт. Ему правда было интересно узнать, как зовут парня. Разумеется, докладывать о нем старший не собирался. Да и про дежурство, он выдумал. Это был очень продуманный план, с которым ему любезно помог Ким Сону, рассказав о планах на большую перемену. Старшеклассник давно заприметил младшего. Большие глаза, милые щёки, немного кудрявые волосы и красивая фигура - нравилось всё. Да и этот парень, смог поменять ориентацию старшего, сам того не зная. Просто появился на глазах в один день, и всё тут. - Джисон, - с призрениям ответил младший. - Только попробуй рассказать этой шмаре! - Отлично. Приятно познакомиться, я Минхо, - Ли вытянул руку, в знак знакомства. Хан осторожно пожал ее, не понимая, чего от него хочет этот Минхо. Но трудно было не отметить его красоту. Большой нос, непропорциональные, но красивые губы, кошачьи глаза и приятный запах одеколона. Джисону нужно срочно вдохнуть свежего воздуха, иначе он точно сойдёт с ума. - Давай договор? - Какой ещё договор? - нахмурился Джи. - Ты поднимаешь окурок, а я не докладываю о твоём «хобби» классной, идёт? - Жопой клянись! - Да хоть мамой, - хмыкнул Минхо. Джисон странно посмотрел на Ли, взглядом обсуждая за клятву мамой, и все же поднял окурок, выкинув в мусорный бак рядом с входом на кухню столовой. - Доволен? - И, есть ещё одно условие… - А теперь какое? - закатил глаза Джи, подсматривая в наручные часы. До урока пять минут осталось. Старший хмыкнул. Он заметил, как при встрече дёрнулся кадык младшего, а глаза заблестели. Ему явно было не все равно на такого красавчика-старшеклассника - да-да, с самооценкой у Ли было все отлично. Минхо приблизился к уху Хана, шепча только для него. - Сходишь со мной на свидание после уроков, Джисон? Сердце в груди напротив предательски забилось, выдавая парня. От сделал вид, что думает над предложением старшего, которого видит впервые в жизни, а мозг твердит: да-да-да! - Хорошо, Минхо. А уже вечером, двое парней сидели на скамейке у реки Хан и нежно целовались.

end of flashback

_____________________________/\____ Джисон вспоминал свой первый поцелуй, параллельно бегая на беговой дорожке. Улыбка украсила его лицо, а сердце твердило бросить нахрен эту тренировку и побежать домой к любимому коту в обличии человека. - Ты не рубанёшься? Куда такую скорость поставил? - подошел к нему Тэхен, самовольно убавляя скорость другу. - Не, норм. Протеин? - Джисон кивнул головой на пластиковую бутылку в руках Кима. - Ага. Лови, спортсмен. - Нихуёвый, - ухмыльнулся Джи, делая пару глотков напитка. - Так ясен-прекрасен. Бабла ввалил в него. - Это да. Но лучше переплатить, чем дерьмо глотать. Хан слез с беговой дорожки, подходя к скамейке и отпивая воды уже из своей бутылки. - Как жизнь у вас? - Джи вытер пот со лба, тыльной стороной ладони. - Пиздец намечается, Джи. Либо всем, либо кому-то из пацанов. - Чё? С чего такие выводы? - Юн сбор устроил вчера… - Джисон сделал испуганное лицо, на что Тэ усмехнулся, - да не, не пиздил. - Да я понял, Крис дома вчера ебланил. - Ну так вот. Сказал, типо ему птички нашептали, что Сан, уёбок, на нас в суд подаёт. - Да ну нахуй… Типо, как с Феликсом было? - Да. Хуй знает, чё с нами через неделю случится, - невесело хмыкнул Ким. - Не кисни, Тэ. Может, напиздел кто? Спроси у Юнги. Он не хотел, поди, при всех говорить, кто, - Джисон прохлопал его по плечу, стараясь приободрить. - Спрошу, может внатуре так, - Тэхен встряхнул головой, будто выкидывая лишние мысли. Повисла неловкая тишина, которую через пару секунд разорвал Джисон. - Попиздимся? В перчатках. - Погнали. В этот раз я уложу тебя спатеньки на мат, Джи, - посмеялся Тэхен, беря со скамейки бинты и боксёрские перчатки. - Помечтал? А теперь или надевай памперсы, чтобы не обкакаться от страха, Тэ-Тэ. - Вот сучка… Оба парня забрались на небольшой ринг, стоящий у дальней стены. Как только Ким встал в стойку и начал подзывать друга движением руки, то тот засмеялся, на секунду прикрывая глаза. А через пару мгновений, лежал спиной на синих пыльных матах. - Пососал, боксёр хуев? - спросил с усмешкой Тэхен, сидя на Джисоне и смотря сверху вниз. - Было бы, что сосать, - пока Ким потерял бдительность, Хан повалил того на пол. - Да у меня уж явно побольше будет, чем у твоего Минхо, - Тэхен вечно стебался над Ханом, ведь один из немногих знал об их отношениях. - Шат ап, еблан. Оба посмеялись, а затем начали лупасить друг друга по всему живому. Джисон пару раз зарядил тому по солнечному сплетению, за что сильно получал по челюсти. По-боксировали они славно. Да так, что из зала парни буквально выползали. Попрощавшись уже на улице, где шёл снег, Тэхен побрел на остановку, а Джисон пошёл дворами. Было темно, отчего пришлось достать телефон и включить фонарик. Но фонарик он так и не включил, хватаюсь глазами за сообщение на телефоне от Минхо: Котя: Сони, приходи быстрее. Криса отпиздили.

***