Где оседает шум

Утренний свет скользнул сквозь широкие стеклянные окна, рисуя золотые полосы на полу кафе. Санвон стоял у стойки, переставляя пакетики с сахаром в ровные стопки. Он знал, что в этом нет необходимости. Он знал, что уже делал это сегодня. Но его рукам нужно было чем-то заняться. Его мысли постоянно возвращались к словам Чонвона. Вчера ты был другим, хён. Рассеянным. Почти… живым. Санвон с вздохом прижал пакетики сахара к столешнице. Живым. Нелепость. — Доброе утро, — раздался звонкий голос. Ансинь, спотыкаясь, вышел из подсобки, фартук накинут на шею, но не завязан, волосы торчат во все стороны. Он выглядел как человек, проигравший битву с подушкой. Он зевнул так широко, что у него хрустнула челюсть, а затем потянулся, как кот. — Вау, — сказал Ансинь, моргая, глядя на прилавок. — Ты… переорганизовываешь сахар. Какая захватывающая жизнь у тебя. — Они стояли неровно, — сухо ответил Санвон. — Угу, — Ансинь ухмыльнулся, уже потянувшись за тряпкой. — Совершенно критично, вопрос жизни и смерти. __________ Прозвенел колокольчик, и судьба Санвона вошла в виде его младшего брата. — Хёёёёёён! — пропел Чонвон, запрыгивая на табурет у стойки с булочкой из магазина в руке. Его глаза сверкали озорством, которое, как знал Санвон, сулило одни неприятности. — У тебя нет занятий? — А у тебя нет клиентов? — парировал Чонвон. Он развернул булочку, которую взял с прилавка, и откусил огромный кусок. — Расслабься, я пришел помочь. Или… понаблюдать. Посмотреть, что делает тебя таким рассеянным в последнее время. Санвон напрягся. — Рассеянным? — спросил Ансинь, наклонив голову, явно заинтригованный. — Ага, — легко сказал Чонвон, указывая своей булочкой прямо на Санвона. — Хён никогда не отключается. Но сейчас? Он таращится на вещи. Или… на людей. — Его взгляд намеренно скользнул в сторону Ансиня. Ансинь моргнул. Затем ухмыльнулся. — О? Интересно. — Вон отсюда, — сухо сказал Санвон, уши предательски покраснели. Чонвон только шире ухмыльнулся. __________ К позднему утру Чонвон не только отказался уходить, но и каким-то образом проскользнул за прилавок. Он кружил рядом с Ансинем, "помогая" с экспериментами над напитками. — Ладно, ладно — слушай. Тебе нужно больше сиропа. — Ты собираешься довести кого-нибудь до диабета. — Это называется творчеством, Ансинь-хён! Санвон слушал их перебранку, пытаясь ввести чеки. Он, конечно, не слушал. Кроме тех моментов, когда не мог не слушать. Каждый смех, каждая преувеличенная жалоба, то, как Ансинь, казалось, подстраивался под ритм Чонвона, — все это тянуло на себя внимание Санвона, пока он не осознал, что снова смотрит. Чонвон заметил. Он всегда замечал. ________ Первая жалоба клиента за день поступила незадолго до обеда. Мужчина средних лет нахмурился, глядя на свой латте. — Слишком горький, — рявкнул он. — Разве вы не можете приготовить его должным образом? Инстинкт Санвона подсказал ему вмешаться, холодно и эффективно. Но Ансинь опередил его. — Ах, моя вина, сэр, — весело сказал Ансинь. — Этот латте явно проснулся не с той ноги. Иногда случается. Позвольте мне сделать его счастливее для вас, за счет заведения. Мужчина моргнул, сбитый с толку шуткой. К тому времени, когда Ансинь вернулся с заменой, покупатель пробормотал полусмущенное "спасибо" и ушел без дальнейших жалоб. Санвон молча наблюдал. Он бы справился с этим по-другому — быстро, механически, проблема решена. Но теплота Ансиня изменила всю атмосферу. — Ты снова смотришь, — самодовольно прошептал Чонвон рядом с ним. Санвон стукнул его по затылку. __________ К полуденному ажиотажу Чонвон снова сидел на табурете, потягивая свой четвертый экспериментальный напиток. — Ты мне нравишься, Ансинь-хён, — заявил он. — Ты не позволяешь моему брату все время прятаться за своим угрюмым лицом. — Кто-то должен поддерживать его в человеческом состоянии, — ответил Ансинь с ухмылкой. Санвон потер переносицу. — Я сожалею, что вообще впустил кого-либо из вас в это кафе. _________ Когда, наконец, наступило время закрытия, Чонвон ушел с набитыми карманами (печеньем и хлебом) и самодовольным выражением лица, обещавшим бесконечные поддразнивания в будущем. Санвон выдохнул, наконец-то погружаясь в тишину. Но это длилось недолго. Ансинь замер у окна, вытирая стол. Снаружи мужчина на мгновение остановился, слишком долго разглядывая происходящее внутри, прежде чем пойти дальше. — Всё в порядке? — тихо спросил Санвон. Ансинь моргнул, натянув улыбку. — Да. Показалось, что увидел кого-то из старых знакомых. Наверное, ошибся. Он отмахнулся от этого и вернулся к уборке, напевая несвязную мелодию, звучавшую немного слишком громко, немного слишком натянуто. Однако плечи его оставались напряжёнными. Санвон ничего не сказал. Но когда он закрывал дверь той ночью, голос Чонвона снова преследовал его. Рассеянный, хён. Ты продолжаешь смотреть на него. Санвон не знал, что беспокоило его больше — то, что Чонвон был прав, или то, что в улыбке Ансиня были тени, которые он ещё не понимал.