Миссия (не)выполнима

      Вереница солдат в зеленых плащах была прекрасно видна со стены. Казалось, они двигались медленно, но это было не так. Просто время как будто замедляло этот момент. Специально или нет? Трой не знал.       Он стоял и смотрел на солдат Разведкорпуса с нескрываемой тоской и волнением. Рядом прижимала руки к груди Кэти и тоже неотрывно наблюдала за происходящим внизу. Они оба знали, что там сейчас находятся их друзья. Те, с кем они учились три года, но так и не смогли пересечься за три месяца из-за несовпадений графиков службы и общей загруженности в первое время. Лишь обменивались письмами.       А сейчас их друзья были на пути к стене, чтобы выйти и, возможно, не вернуться. Будут рисковать своими жизнями, проливать кровь и видеть то, как их товарищей пожирают, давят и кромсают титаны.       Трой не был верующим, но сейчас ему вдруг захотелось помолиться хоть кому-нибудь, чтобы он позаботился о его друзьях. А после они обязательно соберутся вместе, как в старые добрые. Если только…       Время — довольно странная и коварная штука. Кажется, что оно ускоряется и замедляется именно в те моменты, когда ты этого не хочешь. Вроде бы вот ты только продрал глаза утром, а теперь уже сидишь на лошади и перед тобой ворота за внешние стены. А ты всего лишь моргнул. При этом уже и не вспомнить, что было до этого момента? Разговоры, речи, приказы, планы? Все как будто стерлось из памяти напрочь. Также как звуки не проникали через этот кокон. Хотя тут все дело было в вате, в прямом смысле слова, которую они затолкали в уши. Рассудив, что слушать пересуды людей по дороге сегодня выше их сил. Просто зачем слушать то, что и так знаешь? Это не принесет ничего, кроме испорченного настроения перед миссией и подорванной веры в себя. Незачем слушать, что они просто пустая трата денег и что все они умрут. И так животы крутило от страха несколько дней подряд, вплоть до сегодня. Да что там? Никто из них даже завтрак не осилил, за исключением питья, возможно.       Девушки предпочли отгородиться от людей с помощью капюшонов, чтобы иметь возможность смотреть только вперед, на спины товарищей и командиров, а не на толпу вокруг. Хотя время от времени пробегали взглядом по людям, не задерживаясь. Особенно когда натыкались на отвращение или сочувствие на лицах горожан. Тогда в голове начинала мелькать мысль: поскорее бы оказаться за стеной. Лишь бы закончить это шествие, словно по дороге позора. И так нервы накалились до бела и натянулись до предела.       Когда ворота стали поднимать, подруги посмотрели друг на друга. Их глаза отражали одинаковый спектр страха, волнения и сомнений. Словно они на самом деле только сейчас всерьез задались вопросом: а правильно ли они поступили, что выбрали для себя именно этот путь? Сейчас, когда назад уже никак не повернуть. Было понятно, что за них сейчас говорил отчаянный страх, который испытывали все новобранцы, как бы кто ни храбрился. Те же близняшки, хоть и ехали, задрав подбородки, но было видно, как дрожали их руки, сжимающие поводья. И если присмотреться к другим, можно было заметить детали, указывающие на откровенный ужас перед грядущим.       Нана и Ванда не знали, как выглядели со стороны, да и в целом было уже плевать. Да, они признавали, что им страшно. И понимали, что первая вылазка станет самым страшным моментом в их новой жизни. Потому что внезапно стало понятно — титаны за стеной такие же настоящие, как все вокруг. Они реальные, а не нарисованные. И они также по-настоящему попытаются их сожрать, стоит только зазеваться.       От осознания этого хотелось расплакаться или закричать, но все чувства как будто резко замерзли где-то внутри, когда колонна двинулась вперед. За стену.       Ожидание всегда страшнее непосредственного действа.       Казалось, ничего особо не изменилось, как только они ступили на опасную территорию, а ворота отрезали их от безопасности. Но это было не так. Изменилась сама атмосфера. Словно они преодолели не только стены, но еще и некий невидимый барьер.       Подсознательно каждый ждал нападения сию же секунду. Словно титаны повалят пачками прямо из-за кустов или начнут падать прямо с неба. Фантазия рисовала абсолютно сюрреалистичные картинки. Но неизменно кровавые.       А еще не хотелось говорить. Абсолютно. Словно голосовые связки атрофировались. Но двум подругам это никогда не мешало взаимодействовать между собой. Хватало одних взглядов. И сейчас этого казалось достаточно. Да и меньше слов — больше дела, как говорится.       Каждый из отрядов двигался за своим командиром в соответствии с планом. Им нужно было разделиться на две группы и, отправившись в противоположных направлениях, добраться до точек снабжения, чтобы пополнить там запасы для отработки военного построения, которое они будут оттачивать в следующий раз. А для этого запасы должны быть готовы заранее. Поэтому первостепенная задача — сохранить груз в целости.       Группы Флагона и Ханджи отвечали за груз, а отряды Эрвина и Мика — за прикрытие. Так что не трудно было догадаться, на чью долю достанется больше титанов, когда те появятся.       По пути отряды прикрытия также раздробились, чтобы охватить большую территорию. И в итоге на одного-двух опытных офицеров приходилось столько же новичков. Нана с Вандой с облегчением смотрели друг на друга, мысленно поблагодарив Эрвина за то, что не разделил их. Однако, глядя на Эрика, который смог лишь обернуться на ходу и подбадривающе кивнуть, девушки смогли только мысленно пожелать ему удачи и надеяться, что они еще встретятся.       Ванда и Нана оказались в группе с двумя офицерами — мужчиной и девушкой. Ему было примерно за тридцать, а она, возможно, всего на пару лет старше их самих. Мужчину звали Брайан, а девушку Сьюзен. Он на вид был слишком серьезен, а вот она казалась дружелюбной. Даже попробовала завязать разговор. Но получая на простенькие, почти бессмысленные вопросы — сухие, односложные ответы, быстро сдалась. Девушки были слишком напряжены, постоянно озирались по сторонам и реагировали на каждый шорох вздрагиванием. Но Сьюзен отметила, что их, на удивление, не трясло, как многих других новичков на миссии. И как когда-то трясло ее саму. Что вызывало уважение и даже легкое восхищение и зависть.       Брайан, кстати, тоже отметил поведение новеньких. А ведь сперва он думал, что ему всучили двух сопливых девиц, которые как только, так сразу ударятся в истерику. Уже бывало такое. Или же будут болтать без умолку от нервов. Однако те на удивление и в то же время на радость вели себя тихо. Страх, конечно, был заметен на их лицах, но вперемешку с настороженностью. Поведение, не свойственное зеленым подросткам, только-только вышедшим из-под знамен кадетского училища. Со стороны могло показаться, что они уже сталкивались с тем, что закалило их изнутри. Хотя бы немного. А ведь большинство кадетов — еще дети. И поступившие в разведку в основном грезят о подвигах или свободе за стенами. Глупцы и мечтатели, как думал Брайан, отслужив почти десять лет в легионе. Так что кого за свои годы он только не повидал. И почти всегда картина была идентичной. Но в любом правиле есть исключения, и две новенькие девчонки казались таковыми. Что внушало надежду. — Ви? — Нана заметила сразу, как подруга остановилась и нахмурилась, а потом обернулась в седле и осмотрелась. — Хей, вы чего? — Сьюзен остановилась чуть впереди. Брайан проехал дальше всех, когда тоже заметил остановку. — Чего встали? — чуть громче окликнул их мужчина. — Ви? — позвала Нана. — В чем дело? — Не знаю, мне показалось, что я… — девушка снова осмотрелась, но все было глухо как в танке. — А, не важно. Видимо, правда показалось, — чуть нервно усмехнулась она, а потом подняла голову. — Простите, Брайан, я просто… Берегись!       Вопль потонул в грохоте и рычании из-за деревьев. Брайана спасла только отточенная годами реакция. Он дернул поводья, уводя лошадь в сторону и тут же обнажая клинки. — Пятиметровый! — крикнул он. Свистнул привод и через пару секунд затаившийся в валежнике титан уже спокойно испарялся.       Все произошло настолько быстро, что прийти в себя получилось не сразу. Но даже опытных солдат этот момент немного выбил из колеи. Что уж говорить про девушек? — Как ты… как ты поняла, что…? — произнесла Сьюзен, поравнявшись с Вандой, которая минут пять пыталась осознать произошедшее. Только что Брайана едва не прихлопнуло как муху газетой. — Я… — девушка проглотила неприятный ком в горле, а потом покосилась на подругу, которая слушала, хоть и тоже пребывала в легкой прострации. — Мне показалось, что я услышала рычание. Или что-то похожее. Да и вокруг было слишком тихо. Даже птиц не было. А еще… — девушка провела рукой по гриве своего коня. — Это Рован остановился, а не я.       Все трое посмотрели на коня девушки, который вертел ушами и спокойно шел вперед. — Животные чувствуют опасность, — Ванда погладила Рована и вздохнула, не скрывая облегчения. — Но наши лошади были спокойны, — произнесла Сьюзен, посмотрев на своего коня. — Может, привыкли уже, — пожала плечами Ванда. — М-да уж, инстинкт самосохранения ни к черту, — усмехнулся Брайан, потрепав своего скакуна между ушами. — Идем дальше. Впереди равнина и небольшая река. Там если и будут титаны, то им уже не спрятаться, — мужчина скосил взгляд на небольшую лесную чащу, мимо которой они шли. Все три девушки лишь согласно кивнули и двинулись вперед. — Это было… — Жесть, да, — согласно кивнула Ванда, поравнявшись с подругой, а потом вздохнула. — Зря я раньше так сессии боялась, — буркнула блондинка. — А я контрош по алгебре.       Девушки переглянулись одинаково понимающе и поспешили догнать своих товарищей, пускай у каждого была примерная карта местности, на всякий случай. Потеряться — последнее, что им нужно во время первой миссии. Вряд ли кто-то будет их искать в таком случае. А выжить в одиночку за стеной? Бред, если ты не титан или не Аккерман.       Но стоило им выйти на равнину, как с правой стороны послышался громкий топот. Очень громкий. — Вот черт! Как будто специально поджидали, — прошипел Брайан. И тогда все заметили трех титанов. Впереди несся двенадцатиметровый, а за ним двое поменьше. — Деревья — не вариант, — было ясно, что мужчина говорит это скорее для Ванды и Наны. — Режьте сухожилия, а дальше, сами знаете, — он первым рванул вперед. Следом Сьюзен. Она тоже знала, что делать. Им обоим, в принципе, не нужны были указания, в отличие от девушек. — Черт, а ведь они же люди, — произнесла Ванда, вспомнив об этом, когда двое разведчиков завалили первого, а потом принялись уклоняться от двух других. — Больше нет, к сожалению, — Нана посмотрела на подругу. — Не умирай. Ясно? — Ты тоже, — больше нервно, чем весело, усмехнулась брюнетка.       К ним прорвался один из титанов и был уже буквально в трех метрах, когда девушки, будто повинуясь инстинктам, одновременно рванули в разные стороны, чем заставили титана растеряться на пару секунд. Но этого хватило, чтобы, зайдя сзади, перерубить сухожилия на ногах, а после прикончить беднягу окончательно. И снова все произошло слишком быстро, чтобы можно было зациклиться. Словно кто-то то и дело перематывал пленку вперед. Нана стояла на спине уже испаряющегося титана и смотрела на клинки в своих руках, которыми перерубила шею так легко, словно всегда этим занималась. И даже знание того, что этот титан был человеком, особо не пошатнуло ничего в сознании девушки. Она лишь молча спрыгнула вниз к подруге, которая смотрела на мертвого титана слишком спокойно, почти безразлично.       Они не очень понимали своих чувств в этот момент, но решили, что разберутся с этим позже. Когда будет более подходящее время. Желательно — уже за стенами. В безопасности. — Первый титан, — произнес Брайан, подъезжая к девушкам и одобрительно осматривая их работу, словно прораб, оценивающий качество построенного объекта. — С боевым крещением, девочки, — хмыкнул он, а потом обернулся. — Эй, Сьюзи, ты чего там…?       Крик был громким, но отрывистым.       За ним последовал грохот.       И противный хруст.       Словно из ниоткуда выпрыгнул титан и буквально заглотил своей уродливой, непропорционально огромной башкой тело девушки и еще половину лошади. — С-сьюзи… — в растерянности проговорил Брайан, широко раскрыв глаза и выпуская поводья из рук.       Все застыли как вкопанные от ужасной картины. Вот есть человек, а вот его уже нет. За секунду. А титан продолжал сидеть на четвереньках и пережевывать, хрустя костями и хлюпая стекающей кровью, размазывая ту по жуткому лицу, растянутому в оскале. А потом его пустые, тупые глаза направили свой взгляд в сторону остальных. Секунда. Рык. И вот чудище уже несется в их сторону. Выронив по пути из пасти ногу, которая раньше принадлежала Сьюзен. — Ах ты… тварь! — яростно закричал Брайан и рванул вперед, навстречу титану. Зацепившись тросом за его плечо, мужчина перелетел за спину и рубанул титана по шее, отрезая кусок плоти.       Ванда почувствовала приступ тошноты и тут же согнулась пополам, не замечая даже, что опирается о все еще испаряющуюся тушу титана. Хотя и без того пустой желудок ничего не мог из себя исторгнуть, поэтому девушка только кашляла и сжимала живот рукой. В глазах стояли слезы. И не только из-за тошноты, а потому что осознание ударило по голове словно в гонг. Рядом также слышались всхлипы Наны. Которую спустя минуту также вывернуло наизнанку в приступе тошноты.       Казалось, рано или поздно произошло бы нечто подобное. Кто-то бы умер и они бы стали этому свидетелями. Но не так же… Не так скоро… Не так внезапно… И не так… страшно… — Мы должны… должны двигаться… дальше, — хриплый голос Брайана прорвался сквозь вакуум шока и ужаса, которым накрыло двух девушек. — Миссия еще не окончена, — мужчина осмотрел их взглядом, который не требовал пояснений.       На автомате Ванда и Нана снова забрались в седла, стараясь даже не смотреть в том направлении, где каких-то несколько минут назад Сьюзен постигла ужасная смерть. И обе в этот момент подумали, что умереть вот так — в пасти титана — это самое страшное, как в этом мире можно распрощаться с жизнью. И только взглянув друг на друга полными ужаса и слез глазами, они молча подтвердили эти мысли.       Дальше ехали в гробовой тишине. Но воспоминания продолжали прокручиваться на повторе. Снова и снова. Впечатывая в память каждый жуткий кадр того момента. Нана и Ванда уже не помнили, как смогли убить того титана, но отчетливо могли воспроизвести картину того, как титан пережевывал тело Сьюзен. Помнили ее короткий, но громкий крик. Однако уже не могли вспомнить, как она выглядела. Словно момент ее смерти стер все то недолгое время, что они были знакомы. А еще девушки жалели, что не стали отвечать на ее попытку завести с ними разговор. Было понятно — девушка пыталась таким образом отвлечь их, помочь, а они просто отмахивались. Теперь же было уже ничего не исправить. Потому что человека больше нет. Это было несправедливо, страшно и до жути быстро. — Я не хочу так умереть, — произнесла Ванда так, чтобы услышала только подруга. Хотя вряд ли Брайан стал бы прислушиваться к их разговору. Нана посмотрела на Блэк, замечая знакомое выражение на ее лице — апатичная отрешенность. Когда-то она уже видела ее такой. Но не думала, что однажды это повторится. — Не хочу. Все, что угодно. Да пускай мне хоть кирпич на голову упадет — я согласна. Но только не так, — Ванда сжала руками поводья. Нана пока что просто слушала, зная, что подруге нужно выговориться, поэтому была терпелива, как и в тот раз. — Пообещай, — резко повернулась к ней брюнетка. — Что мы не умрем в пасти титана, — на полном серьезе, произнесла девушка, и ее взгляд вспыхнул до этого неизвестным огнем, который Нана видела, кажется, впервые. — Ви, ты же сама знаешь, что это не зависит от… — Да плевать! — в этом жестком тоне было слышно тень отчаяния и страха. — Просто пообещай! Пообещай, что ни один титан не сожрет ни тебя, ни меня, — чем больше она говорила, тем больше срывался ее голос. — Пожалуйста… — под конец она скатилась на откровенный шепот. Нана не выдержала и, остановив коня впритык, обняла подругу, сама чувствуя, как щиплет глаза, как по телу проходит дрожь и как сильно хочется закричать. Из-за всего. Начиная с того, в какой поистине жестокий мир они угодили, и заканчивая этим моментом, в котором в своих страхах девушки как всегда были солидарны. — Пообещай, что не оставишь меня одну, — прошептала в плечо подруги Нана. — Что бы ни случилось. Пообещай. — Обещаю, — прогундосила Ванда, сжимая плащ Смит и стараясь прижаться к теплому, живому, такому родному телу как можно ближе. Чтобы и самой почувствовать то же самое, а не могильный холод, который однажды ее уже накрывал с головой так сильно, что хотелось сдохнуть в ту же секунду. — Я тоже обещаю, — отозвалась Нана, стараясь взять себя в руки, но получалось плохо. Просто потому, что воображение стало рисовать жуткие картинки, в которых она теряет единственного близкого человека. Также быстро и ужасно, как это произошло со Сьюзен. А она ничего не могла сделать в этот момент, кроме как стоять, смотреть и слушать.       После такого можно смело встречать ночные кошмары.       Брайан дал девушкам эти пару минут на то, чтобы поддержать друг друга, не подгоняя их идти дальше. Потому что помнил, что когда сам впервые увидел жуткую смерть товарища, рядом никого не было, чтобы подставить плечо. А еще мужчина надеялся, что эти девочки выживут и не потеряют друг друга. Потому что, даже не зная их близко, он видел ту связь, которая крепко связывала этих двоих. Связь, перерубить которую, сможет не всякий топор.       Перебравшись вскоре через неглубокую речушку, они решили немного ускориться, так как две стычки с титанами значительно их замедлили и было неизвестно, сколько групп остались в строю, выполняя свою задачу.       Ванда и Нана смогли немного взять себя в руки, чтобы не потерять бдительность. Обоюдно решив, что слезы теперь стоит оставить до возвращения. А они вернутся, обязательно! В чем поклялись друг другу, даже не думая сомневаться. Да, это их первая вылазка, которая уже заставила их вкусить все «прелести» службы в разведке, но… они сами это выбрали. Так что не имеют права ныть. Даже если страх никуда не делся, а даже, можно сказать, стал сильнее. Но страх смерти был еще больше, и он порождал желание бороться и сделать все, что будет в их силах, чтобы вернуться за стены.       Люди там не понимали и толики того, что приходится на долю разведчиков. Они живут в безопасности, в неведении и только и делают что сетуют на «пустую трату налогов». В то время как другие жертвуют своими жизнями ради их спокойствия. Бессмысленно? Возможно, в какой-то степени. Но уж точно не напрасно. Рано или поздно все приобретает смысл. Как бывало с художниками и поэтами в их мире. Правда настоящая слава ко многим приходила в основном после смерти. Только тогда бывшие критики начинали их оценивать по достоинству. И, да, видимо, та же участь ждет многих разведчиков. Только живые могут придать мертвым ценность. Ведь мы всегда будем живы, пока нас помнят. Правда, только как воспоминание.       Казалось, время снова ускорило свой бег и вот они уже внезапно оказались на точке их конечного пути, а небо уже по-осеннему темнело. — Отдохните, — произнес Брайан, когда они спешились. — Я сам найду командира и… — мужчина тяжко вздохнул, опустив голову, а потом просто развернулся и ушел. Теперь девушки не знали, куда себя деть от внезапно накатившего чувства потерянности. Тут, в относительной безопасности, в окружении остальных солдат, было труднее сдерживать себя, чем на поле битвы, где нужно держать концентрацию, несмотря ни на что. А сейчас был риск расклеиться, почувствовав толику покоя. — Нана? Ванда? — в глазах Эрика в этот момент отразилась непривычная для него эмоциональность. Он старался не бежать, но перебирал ногами весьма быстро. — Живые, — первой он сцапал в свои объятия Нану, которая против воли всхлипнула, уткнувшись в его плащ. — Что…? В чем дело? — Эрик растерялся из-за такой реакции девушки, которая почти вжалась в него, вцепившись пальцами в плащ. Парень взглянул на Ванду, которая стояла и в какой-то прострации ковыряла седло пальцем, глядя в одну точку. — Нас трое, — сперва Эрик не понял, а когда столкнулся взглядом с покрасневшими глазами подруги, которые будто приняли цвет пасмурного неба, догадался. А потом вытянул руку и, взяв Блэк за предплечье, дернул на себя, обхватив ее за плечи и прижимая к себе спиной. Пока Ванда вцепилась в его предплечье двумя руками, словно в спасательный круг, который держит ее на плаву. Нана почти успокоилась, но все еще всхлипывала и не отрывала лицо от плеча друга. — Вы целы — это главное, — произнес Спенсер. И хотя его слова, наверное, звучали цинично и эгоистично, но парню было плевать. Потому что когда он увидел офицера, с которым уезжали его подруги и на котором не было лица, он подумал о самом страшном. И в тот момент, казалось, что он умер, но почему-то все еще дышит. Но лишь когда увидел знакомые силуэты издалека, понял, что ему было плевать на всех, кроме них двоих.       Эрик с детства ни к кому не привязывался, потому что это казалось ему бессмысленным. Но эти две девчонки, которые смотрели на него не как на красивую картинку, а как на обычного парня, буквально заставили впустить их в свое сердце так глубоко, что уже не вытравить. Рядом с ними ему было спокойно, весело, тепло, уютно, а если они волновались за него, Эрик внутренне наслаждался их заботой по полной программе, даже если ворчал. Мысленно понимая то, о чем ему говорил Трой, когда рассказывал о своей семье. Рядом с Вандой и Наной он почувствовал все это на себе и уже не хотел отпускать эти чувства, дарившие ему то, чего так не хватало в его недолгой жизни. Ведь от семьи, которая была ему родной по крови, он никогда не получал чего-то подобно. Даже толику.       На отдых и передышку они устроились вместе, словно боялись отойти друг от друга даже на метр. И взрослые офицеры все понимали, поэтому не трогали их. Хотя Нана и Ванда потом сами вызвались сварганить перекус. Им захотелось чем-то занять руки и мысли. — Надеюсь, хуже, чем варево Ханджи, не получится, — произнес кто-то из солдат. И, на его счастье, Зое находилась достаточно далеко, чтобы не услышать это. Иначе бы обязательно возмутилась.       Было понятно, что ночевать они останутся здесь. Даже с учетом, что титаны ночью не активны, возвращаться по кромешной темноте было опасно, да и лошади после долгого нахождения в движении тоже устали. Благо погода стояла вполне неплохая. Хотя бы без дождя. Пускай к ночи стало заметно прохладнее. Но мало кто смог уснуть, особенно среди новобранцев, перебивающихся легкой дремой. Устроившись под деревом на спальнике, Нана положила голову на плечо Эрика, а Ванда устроила голову на ее коленях. Все трое не спали, а просто сидели молча, не желая что-то говорить или обсуждать. Нана монотонно перебирала волосы подруги, ее это успокаивало, а Ванда неотрывно наблюдала за пляской пламени в костре, что завораживало и погружало в отрешенное от реальности состояние. А еще она вытянула из-под одежды кулон и крепко зажала в руке, что как всегда приносило облегчение.       Перед самым рассветом все трое закемарили буквально на час, после чего их разбудили и сказали, что пришло время собираться, выдвигаясь назад. И время будто снова ускорило бег. — Титаны! — прокричал кто-то из солдат, когда разведчики уже двинулись вперед.       И снова грохот. Приказы. Лошадиное ржание. — Рассредоточиться! — послышался приказ командира Смита своему отряду. Он смог перекричать топот множества ног.       Разведчики, словно стая мотыльков, разлетелись на УПМ по ближайшим деревьям, из-под сени которых еще не успели выбраться. Когда показалась группа титанов разных размеров. — Какие же все-таки уроды, — сказал Алекс, который находился недалеко от троицы. — Приготовиться! — снова командирский крик со стороны Эрвина.       Нана и Ванда переглянулись. В этот раз решительности и уверенности в их глазах было уже значительно больше, чем раньше.       Через пару секунд засвистели тросы приводов и разведчики спрыгнули на титанов, действуя четко и отлажено. — Девиант! — крик потонул в грохоте, когда прямо сквозь толпу титанов и разведчиков пронесся гигант, словно гоночный болид. Успевая махать руками и хватать тех, кто не успел увернуться. А еще клацал зубами, пытаясь таким образом сожрать еще кого-то. Послышались первые крики умирающих и раненых. — Убейте обычных! — крикнул Эрвин и, не дрогнув, направился в сторону аномального. За ним рванула Ханджи, а за ней Моблит и еще несколько опытных офицеров.       Ванда настроила привод, поднырнув прямо под рукой титана, который хотел схватить ее своей ручищей и, воткнув тросы ему в бок и в спину, перерубила тому шею. Рядом Эрик и Нана сделали то же самое с другим. Но все равно казалось, будто титанов не убавлялось. Словно они всю ночь были в этом лесу, просто спали, а потом почуяли людей и двинулись перекусить всей гурьбой.       Обернувшись, чтобы найти новую цель, Блэк краем глаза отметила, что друзья в порядке и выпустила тросы. — Этот мой! — Ты спятила?! — крикнула Ванда, когда перед ней пролетела одна из близняшек. Но было не время разбираться. — Не время красоваться, идиотка! — не скрывая нервозности, воскликнула девушка, а потом направила привод в другую сторону, пролетев между деревьями. — Струсила, Блэк?! — донеслось ей вслед, на что девушка закатила глаза и обернулась.       Когда из-за дерева на котором зависла Джексон, резко вскинулась рука гиганта. — Нет! — Ванда дернулась вперед, когда раздался громкий хлопок. Словно лопнул пакет с водой, разбившийся об асфальт, как в детстве. — Кира! — визг буквально заглушил все звуки вокруг. Вторая Джексон подлетела к титану и отрубила его руку, которой он уже почти схватил повисшую на тросах Киру, чтобы сожрать ее. Девушка кричала и рубила по титану снова и снова, пока не добралась до шеи. — Кира! — вновь прокричала девушка, падая на колени перед сестрой, которая упала на землю, словно кукла, которой обрезали ниточки. — К-кира… Кира! Очнись! Пожалуйста! Кира! — девушка кричала и плакала, когда Ванда, перерубив шею пятиметровому гиганту, который хотел ее сцапать, приземлилась на землю за спиной девушки. Было понятно невооруженным взглядом, что Кира была… Она пустым взглядом смотрела вдаль и была вся в крови. Где-то из тела торчали кости, а ноги и руки были неестественно изогнуты. Титан просто раздробил ее. — Кара, она… — Ванда не могла произнести это слово, зная, насколько оно страшное. Особенно для убитой горем девушки. — Нет. Нет! Она не…! Не могла! Нет! Кира! Кира, очнись, — Джексон трясла сестру за плечи, но бесполезно. — Кара, нам нужно… — Я ее не оставлю! — прокричала девушка, резко оборачиваясь, и в ее глазах был такой спектр злости, отчаяния и боли, который Ванда могла понять. Но они были не в том месте, где можно спокойно предаться скорби. Хоть вокруг, вроде, не осталось титанов, это не значит, что не придут еще. — Я не оставлю ее, — прошипела Кара. — Я верну ее домой. Мы вернемся вместе, — обернувшись, девушка аккуратно взяла сестру за руку, словно боялась причинить ей боль. — Как и обещали перед миссией, — Кара всхлипнула, а потом уронила голову на грудь сестры и зарыдала, стискивая окровавленный плащ. И, несмотря на неприязнь, Ванде было искренне ее жаль. Их обеих. Какими бы стервами они ни были, даже они не заслуживали подобной участи. Никто не заслуживал. — Вернись. Прошу. Пожалуйста, Кира. Я… я же без тебя не смогу. Прошу, сестренка, — и снова рыдания, слушая которые, Ванда почувствовала, как из глаз непроизвольно катятся слезы. — Ви? — Блэк вздрогнула, когда почувствовала руку на своем плече, а потом обернулась, сталкиваясь со знакомыми зелеными глазами. Живыми. Блэк перевела взгляд обратно на близняшек, а потом на подругу, и так несколько раз подряд. — Хей, Ви, все в порядке, — Нана заметила зарождающуюся панику на лице подруги. Словно ее сознание только что построило какую-то цепочку в своей голове, которая пыталась сбросить ее в пучину страхов. — Хей, я в порядке. Видишь? — Нана взяла подругу за плечо, слегка его сжав. Пока та хватала ртом воздух. — Дыши, все хорошо. Просто дыши. — Нан… — прошептала девушка, глядя на подругу и видя ее улыбку, которая медленно сползала с лица, оставляя на нем выражение безучастности. — Нана!..       Ванда подалась вперед и заметила, как та покачнулась и убрала левую руку с живота, на котором, казалось, с каждой секундой все больше и больше становилось будто из ниоткуда взявшееся красное пятно. Уголки губ блондинки снова дрогнули в попытке вернуть теплую улыбку назад, но у девушки больше не оставалось на это сил.       Ванду заколотило, из глаз ручьем полились слезы. После увиденной картины смерти Киры и того, как Кара убивалась над сестрой, Ванда невольно провела параллели. Меньше всего ей хотелось сейчас оказаться на месте близняшки, оплакивающей гибель единственного близкого человека, но, кажется, вселенная не хотела разжимать тиски и смеялась над ними все громче. — Собираем тела и отходим, времени мало, — слышала Ванда в стороне раздающиеся приказы, но все ее мысли сейчас были только об одном. Она резко вышла из ступора и подхватила падающую подругу за плечи. — Помрешь раньше меня, я тебя убью. Поняла? — дрожащим голосом произнесла Ванда, цепляясь за ее плащ. Хотелось выть, но из нее будто в один момент вырвали все эмоции, что отвечали за это. Она понимала, что сейчас не время. Будто не хотелось пугать подругу новостью о глубоком ранении, которое сейчас она едва ли осознавала, пытаясь делать вид, что все в полном порядке. — Аналогично, — еле слышно прошептала Нана, закрывая глаза и тяжело вдыхая воздух. Адреналин больше не преобладал в ее теле в качестве сдерживающего фактора, отчего девушка почувствовала резкую боль внизу живота. Организм больше не мог сопротивляться, и она провалилась в небытие.       То, как разведчики собирали тела погибших в повозки, а потом снова двинулись в путь, размазалось в памяти, словно потекшая масляная картина. Все мрачно молчали и не переговаривались между собой. Да и момент явно был неподходящий. Кара в прострации сидела на одной лошади с Алексом и молча плакала. Парень был тем, кто удерживал ее от того, чтобы снова сорваться в сторону повозки, где лежало тело ее сестры. И тело Криса, которому титан откусил ноги. Алекс пытался его спасти, но из-за обильного кровотечения парень умер очень быстро. А тело рыжего паренька Роджера из отряда Ханджи даже забрать не получилось. Титан просто проглотил его также, как Сьюзен. Да, ряды новобранцев предсказуемо поредели почти наполовину. И в отрядах Мика и Флагона была почти идентичная картина, когда разведчики встретились на условной точке, чтобы вернуться обратно под прицелы презрительных взглядов, а потом слушать плач родных и близких погибших солдат.       Невольно Ванда почувствовала укол совести: словно оказаться в числе новобранцев, которые пережили первую вылазку, было чем-то неправильным. Отделавшись лишь небольшими увечьями в виде царапин, синяков, растяжения и вывиха. Типичный синдром выжившего. Внутри будто не осталось ничего: ни слез, ни эмоций. Опустошение. — С днем рождения меня, — прошептала Ванда, когда ступила обратно за стену. Только тогда она вспомнила о том, какое сегодня было число. Но ощущала, будто теперь была уже совсем другим человеком. Словно ворота поделили ее жизнь на «до» и «после». Хотя наверняка так чувствовал себя каждый бывший новобранец. Было бы глупо предполагать, что они останутся прежними после первой миссии.       Ванда как будто в полной мере ощутила в этот момент свой ментальный возраст, а не физический. Словно в один момент она стала самой собой, но еще старше и еще сильнее побитой жизнью. Ощущая себя на те самые тридцать лет, а не на восемнадцать.       Чисто на автомате, уже по привычке, она взглянула на подругу, которая лежала в повозке с ранеными, но была слишком бледной из-за большого количества потерянной крови и обмотанной взмокшими от нее бинтами. После неудачного приземления после удара по шее титана, который дернулся в тот момент и сбросил ее со своей спины, девушка едва успела отскочить на ближайшее дерево, но все равно налетела на торчащий сук и получила ранение. Нана, почувствовав взгляд, с трудом открыла глаза и медленно их закрыла, выражая этим понимание. На подбадривающую улыбку уже просто не было сил: ни моральных, ни физических. Сколько времени прошло? Два дня? А казалось, что они тянулись вечность. Но вместе с тем можно было сказать, что прошло всего ничего с того момента, как они только готовились выйти за стены.       И все-таки время — вещь удивительно непредсказуемая.