Раунды похоти [КИНКТОБЕР 2025]

— Шлюшка, — Азур нежно обнимает Тутайма сзади. Здесь, за толщей растений, они скрыты от посторонних глаз; пусть и совсем ненадолго. — Тебе нравится, когда они смотрят на тебя с таким голодом, да? Жалкииий, Ту.       Азуру изначально не очень нравилась эта идея. Если быть до конца честными, не очень нравится до сих пор. Но его паслён так трясётся от всех этих грубых слов... В конечном итоге, это просто игра. И Азур может сделать и сказать то, о чём бы в повседневности бы и не помыслил.       В Тутайме как-то быстро и без особых прелюдий оказывается пенис. Это не больно, не после утренних «игр», но немного дискомфортно. Азур резок — вошёл не только в любовь всей своей жизни, но и в роль мудака. От того и со страстью и особым рвением шепчет на ухо: — Расстраханный... Такой нуждающийся. Такой готовый.       Тутайм от такого плавится, стелится горячим воском по грубой траве этих зарослей. — Всё для меня, да, Ту? — Азур делает размеренные и глубокие толчки. Не очень, правда, быстрые. — Такой, такой... Такая блядь... Блядина просто.       Тутайм задыхается. Азур валит его на землю, заставляя встать на четвереньки. Опавшая хвоя теперь неприятно впивается в ладони. Это добавляет своеобразной «остроты». — Тебе нравится, да? Нравится, когда с тобой обращаются так? — Азур впивается пальцами в бёдра Ту, фиксируя его задницу в одном положении — Как и подобает шлюхе типо тебя, да? Имеют буквально за кустами...       Тутайм шепчет «да» между стонами; или не шепчет — по крайней мере, ему в этой плотной неге кажется, что он отвечает. — А если тебя кто-то из культа заметит? Что они скажут, Тайми? Может, Амарах прикажет пустить тебя по кругу? Твоя дырка будет прекрасной жертвой Спавну, Тайми.       Азур наваливается всем своим весом на партнёра, прижимая того к земле. Рукой он зарывается в его волосы на затылке. На щеке Тутайма наверняка останутся царапины от еловых иголок. — Ведь все видят, как ты одеваешься, Ту. Как ты виляешь задницей, пока ходишь... Они слышат, как ты стонешь и кричишь, пока скачешь на моём члене. Неужели ты не видишь их голодных взглядов?       Азур чувствует, насколько они близко. Просовывает руку под партнёра, чтобы обхватить его член и слегка помочь. Тутайм от таких ощущений действительно готов волком завыть. — Ты же одеваешься, как потаскуха... Прикрываешься этой синей тряпкой, будто никто не знает, что под ней... Будто не облизывают твою задницу в этих штанишках взглядом, да? Ты такая жадная, жалкая шлюха, Тутайм.       Тутайм не выдерживает. Кончает, пачкая траву под собой спермой. Азур делает ещё несколько толчков, наслаждаясь тем, как любовь всей его жизни сжимается — но выходит и руками помогает себе разукрасить чужую спину белым. Он валится с ног рядом со своим партнёром, обнимает его и прижимается крепко-крепко, давая им обоим несколько секунд подышать. — Паслёнчик мой... Ты как? — В голосе Азура слышится безграничное сожаление и стыд. Осознание своих слов и действий накатывает с запозданием. — Всё отлично! Ты великолепен, ангел мой, — Тутайм тянется за ленивым поцелуем. Получается нежно и устало.       Азур спешит привести их обоих в порядок — осталось совсем немного времени перед тем, как их пропажу заметят. Нужно поторопиться! Тутайм, разнеженный после секса, легко поддаётся стараниям себя вытереть и приодеть. Азур зарывается пальцами в любимые патлы, чтобы чутка причесать — и вглядывается в чужое лицо. Его Ту такой довольный... Улыбается, как котёнок, объевшийся сметаны. Азур готов на что угодно, чтобы сделать Тутайма счастливым.