Нулевой Субъект

Меньше суток проходит до момента, когда Боб оказывается снова в его кабинете. Если быть точнее — проходит меньше пяти часов. Кабинет — свидетель. На стене — часы с остановившимися стрелками ровно на 17:15 по местному времени. Это — момент первого «красного» из уст Боба. Инструменты лежат в хаотичном порядке. Ремень со следами зубов на пряже. Шприц с физраствором не использован по назначению. Всё происходит так. Переломный момент ровно в 17:00. Джон должен был держать двери кабинета закрытыми, но Боб всё равно вошёл. Сказал ему, что эксперимент не был точным. И уж тем более удачным, раз на теле не осталось следов. Джон сказал ему немедленно раздеваться (и Боб снял с себя только рубашку). Дальше Уокер должен был сделать следующее: проверить болевой порог (термостимуляция плюс ремень). Он должен был зафиксировать время восстановления (для понимания корреляции). И что важно: Джон не должен был касаться Боба БЕЗ перчаток. Что произошло на самом деле: Боб САМ приложил раскалённый металл к своему предплечью (без команды, без разрешения). Джон разбил секундомер, выронив его из рук, чтобы успеть убрать от Боба опасный инструмент. Время перестало иметь значение, потому что Субъект Ч-13 сам испортил все данные, следуя не по протоколу. Но… его предплечье оказалось чистым. Ожог буквально затянулся на глазах. И Джон ненавидел это. Ненавидел его. Ненавидел беспорядок. И он забыл, где находятся его руки, когда схватил Боба за шею и снова увидел ухмылку. — Это не смешно, — процедил Джон. Сил отступить хватило. Сил даже хватило, что сказать «а теперь уйди». Это произошло ровно в 17:15. Ухмылка у Боба пропала с лица, и он сказал «красный», чтобы остаться на месте. И тогда Джон подумал, что начинает его понимать. Реконструкция происходит в 17:25. Вместо протокола — новые правила. «Красный» теперь означает снять какую-то часть одежды. «Желтый» — «укуси сильнее». Зелёный — чистый подтекст «ещё». Кровь на полу. — Это не наука, — говорит Джон, проводя пальцем по выступающим позвонкам. Нельзя, чтобы на кушетке Субъект лежал вниз лицом. Можно в случаях, когда кушетка с вырезом и специальным валиком. Сейчас — нельзя. Но Боб перевернулся сам, а Джон ему просто позволил это сделать. Спина красивая. Боб будто бы демонстрирует отсутствие ран на деле. «Смотри, ты ничего не сделал, ты ничего не оставил». Смотри: между нами точно была сессия? Боб не понимает значение их встреч. Джон не объясняет. Боб говорит: — Так лучше, намного лучше. Где-то падает настоящее, прошлое и будущее. Прямо со стерильного стола на нестерильный пол. — Больше не заявляйся сюда без разрешения, — чеканит Джон. Он ладонью давит Бобу на поясницу. Тот хочет сказать «красный», когда пальцы Уокера останавливаются у пояса его штанов, но Джон убирает руку и повторяет «ты чист». — Это наблюдение поможет в твоём исследовании? — спрашивает Боб. То есть нет, это спрашивает Субъект Ч-13. Джон не знает, что ему поможет, но на всякий случай кивает и говорит: — Ступай. Прямо из стерильного кабинета в стерильную гостевую спальню. Их там двадцать штук, и только одна из них занята Бобом. Последняя запись на вечер оказывается записана карандашом. «Субъект Ч-13 имеет нестабильно-ускоренную регенерацию. Некоторые следы исчезают мгновенно, некоторые держатся на коже несколько дней. Он это не контролирует?» Джон как никогда понимает, что это большое упущение, что он остался без контрольной группы. Ниже он выводит вопросы: Субъект тактильный или это побочный эффект?