Нулевой Субъект

Кабинет пахнет антисептиком и новыми кожаными ремнями. На металлическом столе неизменно лежит неиспользованный блокнот. Для каждого нового Субъекта — всегда чистые листы, аккуратно скреплённые кольцами, которые можно раскрыть. Записи всегда требуют уточнений, дополнений или изменений. Но Джон не пользуется привилегией редактирования. Он никогда не раскрывает кольца на блокноте. Он пальцами касается угла стола. На ровной поверхности рядом с блокнотом лежат стерильные перчатки — размер L, упаковка не вскрыта, — и секундомер. Джон знает — это швейцарский механизм, и погрешность у него всего в 0,3 секунды в час. Время работает на него. Джон берёт со стола свой чёрный кофе, и отходит к окну. Он ещё не знает, что через 48 минут этот напиток будет невозможно выпить — потому что его руки начнут дрожать. И потому что… Пока что рано об этом говорить. Джон делает один единственный глоток перед своей работой. Ровно в 9:00 наступает Инструктаж. В его кабинет приводят людей без опозданий. Такая вот фишка работы на психопатического нарцисса. Но эта черта Джону нравится — сохраняет порядок. А Джон любит порядок. Любит предсказуемость. И он смотрит на то, как Боб (Джон бегло осматривает его досье, чтобы выцепить имя и позывной… Часовой?... Пора перестать удивляться, когда у самого на бейдже рисуется не имя, а буквенный код и порядковый номер J-1), так вот, он сморит, как Боб сидит на стуле с прямой спиной. Джон не разрешает ему облокачиваться — это первый тест на послушание. Джон объясняет правила: — Безопасность — это стоп-слово. В классическом варианте их всего три. Красный — полное прекращение. Жёлтый — снизить интенсивность. Зелёный — продолжить. Кивни, если понял. Боб оглядывает его кабинет заинтересованным взглядом. Он, конечно, кивает, но головой будто находится не с ним. Джон хмурится, и его рука только усилием воли не тянется к ремню. Из инструментов на столе: ремень шириной в 3 сантиметра, ударная поверхность — гладкая кожа. Манжеты для фиксации с застёжкой на 6 уровней плотности. Минус один инструмент, который Джон уже успел надеть на палец Боба — это пульсоксиметр. Просто как медицинский факт. Джон подходит к Бобу и, к сожалению, пульс не повышается до отметки «критично». В блокноте все листы пока ещё чистые. Джон спрашивает: — Ты понимаешь, почему ты здесь? И Боб, поднимая на него абсолютно растерянный взгляд, спокойно интересуется: — А где я? Взгляд Боба цепляется за бейдж, и он произносит: — Джей-один… Уокер сжимает и разжимает кулак. С новичками всегда непросто. Приходится пояснять цели, а иногда даже — штат. Страну. Часовые пояса. Да, да, ваша головная боль — это не результат мутной инъекции, что вам ввели, это акклиматизация. Всего лишь другая погода. Джон говорит: — Наша цель на сегодня, определить твой болевой порог. О негласный целях, вроде выработки условных реакций, Джон ничего не говорит. Но для себя делает пометку: не допускать эмоциональных привязанностей. Обычно, он справляется с этим на ура. Боб едва улыбается, когда задаёт вопрос: — Меня будут бить? Джон хочет сказать, что и бить будут тоже. Но делает паузу, хотя бы для себя. Его взгляд скользит по лицу Боба, ища признаки страха. Но он находит только любопытство. Это… неожиданно. Первый контакт случается в 09:17. Джон надевает перчатки. Резина скрипит. Звук слишком громкий в тишине его кабинета. Процедура до боли проста. Во-первых, он фиксирует левое запястье Боба (уровень 2 из 6 — это «комфортная стеснённость»). Во-вторых, тестовый удар ремнём по предплечью. Всего-то на 30% силы. Пустяки. Джон ожидает увидеть стандартную реакцию, которую видел до этого десятки раз. То есть — гримаса дискомфорта (работают круговые мышцы глаза, подниматель верхней губы и крыла носа, щёчная мышца и мышца, опускающая угол рта). То есть — задержка дыхания. И — возможен откат. Но по факту Джон регистрирует физические реакции другого порядка. Боб делает глубокий вдох. Непроизвольно толкается тазом вперёд. И потом, найдя взгляд Джона, интересуется: «это всё?» И Джон замирает. Его бровь дёргается. В блокноте появляется первая пометка по Субъекту Ч-13 (эксперимент «Часовой»): «Субъект демонстрирует аномальную толерантность. Требуется перепроверка». В 09:33 Джон корректирует параметры. Он увеличивает силу удара до 50%. Добавляет вербальную стимуляцию. Между ними случается разговор: — Боль — это просто сигнал. Ты должен научиться распределять её. И Джон ударяет вполсилы по бедру. — Сейчас, — говорит он, — ты почувствуешь жжение. Это нормально. Ещё один удар, только чуть выше. Бобу сложно не подаваться вперёд. — Назови цвет, — командует Джон. Боб дышит чаще, но отвечает чётко: — Зелёный. Джон, честно, такого не ожидал. Его пальцы сжимают ремень крепче. Впервые за сессию он чувствует что-то кроме контроля. Раздражение? Азарт? Он ещё не знает. Но мысль записи не подлежит. Нарушение ожиданий происходит в 09:55 по местному времени. Боб внезапно наклоняется вперёд, подставляя спину. — Можно сильнее? — спрашивает он. Джон роняет секундомер. Металл громко бьётся о пол. Согласно протоколу, он должен прекратить сеанс и занести данные о неадекватной реакции сначала в блокнот, потом — в компьютер. Дальше по протоколу он должен отправить Боба на психологический тест. Но что он делает по факту? Он спрашивает себя: что? А делает он следующее: снимает с себя перчатки (нарушение пункта 4.1 протокола безопасности), проводит голой ладонью по покрасневшей коже Субъекта. Говорит: — В следующий раз. Но так тихо, что Бобу приходится напрячь слух. Боб не знает, что это ложь. Знает об этом только Джон. «Следующий раз» не предусмотрен методикой (двенадцать сессий распределены на все зоны контроля, повторений необходимо избегать). Но Джон уже чувствует — следующий раз будет. Должен быть. Остаётся найти для этого рекомендацию к повторной сессии. В подпунктах «исключения к протоколу проведения диагностики». Спустя час Джон начинает искать. Последняя запись в блокноте Джона гласит: Субъект Ч-13. Болевой порог — выше среднего на 40%. Неадекватная реакция на стимулы (эйфория вместо сопротивления). Требуется дополнительное исследование. Под последним пунктом Джон ставит три маленьких вопросительных знака. У него испорчены перчатки, а секундомер требует калибровки. Личная заметка: «он просил больше. Я не дал. Но я записал это не в тот журнал». На следующий день Джон заказывает новые ремни — на 2 сантиметра шире. Всё для научных, мать её, целей. Боб приходит на 15 минут раньше. Говорит: «случайно». Джон ему не верит. Но говорит «хорошо». И цепляет руки в замок за своей спиной, чтобы было не видно, как дрожат пальцы, когда он почти нарушает собственные правила. Кажется, именно так и работает их наука.