Нулевой Субъект

На столе лежит новый протокол, и в нём зачёркнуто слово «объективность». Инструменты разложены с преувеличенной аккуратностью. Сначала идут кожаные наручники (они чёрные, без смягчающей подкладки), потом — бутылка лубриканта (медицинского, неиспользованного, срок годности до 2028 года: предположительно до времени, когда инъекции, разрабатываемые Валентиной, будут стоять в одном ряду с добровольной вакцинацией от гепатита А). Джон открывает электронную таблицу. Столбец F помечен как «личные наблюдения». Дальше — графики боли. Сложно не ощущать себя классическим злодеем, когда семантический круг сужается до слов насилия. Но Джон пьёт эспрессо. В субботу его график всегда смещается на час вперёд. Кофе, конечно же, не дрожит в его чашке. Но в уголке рта — засохшая капля крови. И она не принадлежит ему. Ритуал начинается ровно в 11:00. Боб стоит у стены, касаясь её тремя точками. В частности, лопатками и крестцом. У него новое правило для Боба — это контроль положения. Джон включает диктофон (он внёс его в список инструментов?). Его голос звучит неестественно ровно: — Субъект Ч-13, сессия четвёртая. Цель: восстановление рабочих границ после, — Джон запинается, но не начинает запись снова. — Инцидента, — произносит он. И не называет это «тем, что было». Не называет «ошибкой». Даже «поцелуем» не называет (от поцелуев кровь в уголках губ не застывает). Он просто говорит сухое «инцидент», и Боб сразу понимает, о чём идёт речь. Поэтому и ухмыляется. В 11:15 — Джон строго следит за временем — начинается перезапуск. По его расчётам должно произойти следующее: стандартная фиксация наручниками, запястья перетянуты на уровень 5 из 6. Серия ударов ремнём. Следить легко: всего 50% силы с интервалом в 15 секунд. И главное: чёткое видение протокола. Таблица открыта. Она «машет» Джону рукой, напоминающей график. Но что происходит на самом деле? На самом деле уже первый шаг даёт споткнуться. Джон видит, как белеют у Боба костяшки пальцев, потому что наручники оказываются слишком тугими. Он не ослабляет их. Но думает. Первый удар — ошибочный. Ремень свистит в воздухе и промахивается мимо бедра. (Джон никогда не промахивается). Вместо записи в Excel, он рисует в блокноте спираль. Боб смеётся. Громко. Намеренно. И говорит: — Ты только что наказал воздух… Джей-один? Джон должен наказать его за фамильярность. Вместо этого он вдыхает через нос и бьёт по бедру себя. Чисто проверка силы. Бедро обжигает на секунду огнём и свистом. Боб неожиданно замолкает. Это звучит на порядок хуже, чем его смех. Джона бесит непредсказуемость. Времени ещё остаётся много. Ровно в 11:30 Джон корректирует курс. Он включает метроном (новый, с голосом диктора на фоне, что боль — это всего лишь данные.) Да, точно, боли никогда не нужно бояться. В планах у Джона: 10 ударов, замер сатурации после каждого. Никаких отклонений. Реальность оказывается такой, что на третьем ударе Боб НЕ называет цвет. Он стонет (частота 85 Гц — Джон автоматические записывает это в таблицу). На 7-м ударе Джон меняет руку (левая — слабее на 12%). В досье не указано, но Джон правша, как и большинство людей в Америке. На 9-м ударе они оба замечают, что пульсоксиметр НЕ подключён. Данные утеряны. Смысл, видимо, тоже. Но ремень продолжает свистеть ещё пять дополнительных ударов. Несанкционированный перерыв случается в 11:55. Джон отменяет изоляцию за ложь. Вместо этого он снимает наручники раньше времени и проверяет запястья Боба БЕЗ перчаток. Кожа к коже. Он говорит ровно то, чего не должно быть в протоколе: — Ты испортил эксперимент. Боб не извиняется. Он прикусывает Джона за запястье (ровно над веной). А потом шепчет ответ: — Ты сам начал его без правил. На столе падает из органайзера ручка. Чернила растекаются по последней странице протокола, превращая цифры в абстракцию. Всё начинается до того, как приобретает смысл. И Джону впервые за долгое время хочется ударить по чему-то всерьёз. Он не понимает. Заключительная записать на салфетке (без времени, без даты) гласит: «Субъект Ч-13 нарушил 100% пунктов протокола и продемонстрировал целенаправленную девиацию. НЕ проявлял признаков раскаяния. Оператор (без имени, потому что вписывать своё — как подписывать собственный приговор на исполнение): допустил 7 процедурных ошибок. Отвлёкся на тактильный контакт (3 раза). НЕ остановил сессию при первых нарушениях. Вывод? Джон рисует спирали на салфетке. Он знает, что это значит, но он не хочет обрекать это в слова. Нужно пересмотреть методологию. Или освежить её в памяти.