Дотронься до меня

— Цзян Чэн, можно тебя на минутку? Цзян Чэн поднял взгляд от своего стола в кабинете, прерывая построение графиков данных. — М? Да. — Хейли немного поколебалась, теребя рукава своего худи. Цзян Чэн вскинул бровь. — Что? — Ты случайно не поможешь мне подготовиться к устному экзамену? — выпалила она. Он моргнул. — Мы репетируем вместе на групповых занятиях, — сказал Цзян Чэн с подозрением. — Я буду там, как и все остальные. — Я-я знаю, но… — она растерялась, глаза заметались между лицом Цзян Чэна и углами комнаты. Цзян Чэн почувствовал, как от её нерешительности раздражение внутри только растёт, и нахмурил брови. — Но?.. — В общем, Шнайдер будет в комиссии на моём экзамене, а он просто худший, и Тэм сказала, что если я действительно хочу быть готова, мне стоит попросить тебя, потому что никто, эм… не может сравниться с тобой в критике? — она поморщилась. Цзян Чэн уставился на неё. Он помог Тамаре подготовиться к устному экзамену, это правда, но также он довёл её до слёз. Хотя, довольно внезапно, после того как она всё успешно сдала, она чрезмерно благодарила его за помощь. Он полагал, это потому что никто из комиссии на её экзамене не был таким же пугающим, как Цзян Чэн. — Ты уверена? — ответил он Хейли. — Я не буду с тобой церемониться. Она твёрдо кивнула, и широкая улыбка расплылась по её лицу. — Да! Да, я уверена! Спасибо тебе большое! Ты можешь в следующий понедельник? Я хочу порепетировать с тобой до группового собрания. Цзян Чэн достал телефон, чтобы проверить свой график в календаре. — Я могу в два? — Отлично! Идеально! Тогда увидимся! — просияла она, всё ещё улыбаясь. А потом ушла, слегка припрыгивая. «Что за чёрт? — подумал Цзян Чэн. — Почему кто-то вдруг захотел от меня помощи?» Он покачал головой и вернулся обратно к своему компьютеру. У него не получилось по-настоящему разозлиться — Хейли не прервала ничего важного. Он занимался созданием описаний в графиках, но его сознание фокусировалось на решении совершенно другой задачи. Какой юзернейм ему выбрать? Он не сможет создать аккаунт на «FetLife» без юзернейма, и это обязательно должно быть нечто уникальное, чтобы никто не мог связать его с любым другим из аккаунтов Цзян Чэна. Хуайсан сказал, что его юзернейм — «fan_calligrapher»: с одной стороны, это было очень похоже на Хуайсана, а с другой — ни капли не вдохновляло. Цзян Чэн не хотел, чтобы его юзернейм отсылал к его исследованиям или к его интересам, или вообще к чему-то, что могло намекнуть на суть его личности. Отсылка к какому-нибудь кинку могла сойти, но Цзян Чэн пока толком не знал о своих предпочтениях, и в любом случае, это выглядело бы чересчур банально. Он был уверен, что куча людей брали себе подобные юзернеймы, поэтому если бы он что-то и придумал, скорее всего, имя уже занято. Цзян Чэн знал, что думал слишком много и, скорее всего, можно выдать какой угодно бред — это неважно. Чёрт, он мог просто ударить пальцами по клавиатуре и оставить кляксу типа «asdfg». Или он мог бы уклониться в сторону чего-то абсурдного, воспользоваться навыками выдумывания имён из детства, быть кем-нибудь вроде принцессы-милашки-жасмин в честь своих щенят, которых он потерял, будучи ребёнком. Или нет, ведь ему будет грустно каждый раз, когда взгляд упадёт на этот юзернейм. Нет, ему было нужно нечто подходящее, а не какой-то мусор. Он будет добавлять в друзья Не Минцзюэ. Имя должно быть пригодным. «…иногда кому-то просто нравится примерять на себя новую личность, на время становиться кем-то другим. Люди пользуются этими именами, когда играют роли», — сказал Минцзюэ. Может, имя вовсе не должно быть амбициозным, не должно выставлять напоказ его лучшие качества. Может, в имя стоит заложить часть, которую Цзян Чэн хотел бы исследовать: ту самую, что жаждала знать, каково это — быть связанным; часть, что жаждала многих других вещей тоже. Ту часть, которая, если быть честным, одновременно провоцировала в нём и стыд, и возбуждение. Цзян Чэн покачал головой и добавил ещё одну строку в график. Кривые производных к данным выглядели неплохо; это был именно тот вид, на который он рассчитывал. Он взглянул на время — 15:00. Он почти никогда не уходил домой рано по пятницам, всегда думая о том, как низко бы это выглядело — позорно сбегать на выходные. С другой стороны, он провёл больше времени в лаборатории вчера, так что всё распределялось честно. Он надеялся. Цзян Чэн провёл ещё полчаса, полируя данные до блеска, чтобы было чем похвастаться, если кто-то пристанет к нему с тем, что он ушёл слишком рано, а потом быстро начал собирать свои вещи. Его научного руководителя не особо волновало, сколько времени он проводил в кабинете у компьютера или в лаборатории — она больше заботилась о результатах. Имя Цзян Чэна уже попало в две научные работы, и он добился стипендиального финансирования для своего исследования в следующем году. Однако он всё равно ощутил укол вины, когда вышел из здания под свет тусклого осеннего солнца. Как будто его мать могла чувствовать, что он отлынивает, и готовилась звонить, чтобы поорать. Телефон Цзян Чэна завибрировал, заставив его вздрогнуть и отклониться к краю тротуара; руки слегка задрожали, пока он доставал телефон из кармана. Вэй Ин: Улетаем на выходные! К сообщению было прикреплено селфи Вэй Ина, прилипшего к своему бойфренду; их щёки тесно прижимались друг к другу. Вэй Ин широко улыбался, в то время как Статуя был неподвижен и безэмоционален, как и всегда. Цзян Чэн ощутил порыв облегчения, оттого что это оказалась не мать. Он усмехнулся и напечатал быстрый ответ. Цзян Чэн: Улетайте навсегда. Вэй Ин: Чэнчэн, он ещё не сделал мне предложение! Цзян Чэн: Ты всё равно уже проклятие на всю жизнь. Вэй Ин: Оууууууу как это мило! Цзян Чэн: Напиши мне, когда вернётесь. Если вы разобьётесь, я сломаю тебе ноги Вэй Ин: И пропустить как мой младший братик наряжается на мою шикарную свадьбу? Ни за что Цзян Чэн улыбнулся, слабо и мягко. Хоть он и знал, что это будет лучше — поступить в другой университет в другом городе, позволив себе сбежать от постоянных соревнований с братом, он скучал по нему. Вэй Ин был лучше, чем собаки. Цзян Чэн: Я надену свой лучший пыльный мешок для тебя Он убрал телефон обратно в карман, и на сердце стало чуточку легче.

***

К тому времени, когда он открыл дверь квартиры, его сердце билось быстро, и он весь едва не вибрировал от предвкушения. Он хотел побросать всё на пол и немедленно рухнуть на диван с ноутбуком. «Создай аккаунт на Фетлайф и напиши мне». Воспоминание о Не Минцзюэ, о спокойной уверенности в его голосе заставило Цзян Чэна прекратить свои метания. Он сделал глубокий вдох и принудил себя сдержанно отложить сумку. Это была привычная рутина: снять обувь и убрать на вешалку пальто в разы медленнее, чем нужно — в том, чтобы заняться аккуратной раскладкой вещей и полностью подготовиться к выполнению поставленных задач, всегда крылась своя прелесть. Когда с обязательными мелочами было покончено, Цзян Чэн наконец позволил себе открыть ноутбук и войти на сайт. Фон был полностью чёрным, с ярко-красной кнопкой, которая гласила «Присоединяйся к FetLife». Он щёлкнул на неё. Вверху страницы горела надпись «Добро пожаловать домой». Цзян Чэн издал нервный высокий смешок. Первым полем был Никнейм. Он аккуратно напечатал «San-du». Для него это было более поэтично, чем стоило ожидать. «Саньду» означало «три яда». В буддизме тремя ядами считались жадность, гнев и невежество. Цзян Чэн был определенно невежествен в вопросе БДСМ, часто злился, а также мог назвать себя жаждущим… чего-то. Предполагалось, каждый человек должен преодолеть три яда, и вероятно, имя как раз поможет Цзян Чэну это проработать. Может, он хотел бы узнать больше о своей жажде. Может, он был способен это сделать, примерив на себя другую личность и полностью в неё окунувшись. Цзян Чэн был впечатлён количеством предлагаемых гендеров, хотя здесь ему не составило труда выбрать «мужчина». То же самое с ориентацией — кризис бисексуальности был для него давно позади. Затем он добрался до строки «Позиция» и замер перед огромным списком вариантов. Многие из них имели смысл. «Топ» и «боттом» имели смысл, и Цзян Чэн более-менее знал, что означают «доминант» и «сабмиссив». Однако остальные были крайне узконаправленными. В чём заключалась разница между «кинкстером» и «фетишистом»? Тут даже разместили названия животных, но в уменьшительно-ласкательном виде, вроде «щеночка» и «котёнка», и также, очевидно, ты мог быть просто «диким» в качестве хищника или жертвы. «Бондаж топ» и «Бондаж боттом» говорили сами за себя, но Цзян Чэн не понимал, какая была разница между ними и «Бондаж зайчик». Он поколебался над выбором «Бондаж боттом», но решил, что ещё не определился, было ли это именно тем, чего он хотел. Он всё равно недостаточно разбирался в теме, чтобы выбирать себе конкретную роль. Дальше шёл целый список позиций, которые начинались с «кожаный», что, определённо, соотносилось с ограниченными знаниями Цзян Чэна — в фильмах при упоминании БДСМ всегда включалось много кожаных костюмов. Он продолжил листать вниз и наконец нашёл то, что искал — «исследователь». Он определённо сейчас этим и занимался — исследовал. Цзян Чэн старался не сильно переживать о том, что позиция стояла сразу после «ванильный» и «не определился». К счастью, никто не смог бы найти его по юзернейму — или, скорее, никнейму. Он мог бы добавить к нему что-нибудь ещё, какие-то цифры и так далее, но ему нравилось чувствовать себя уникальным. Он нажал кнопку «подтвердить», и вот так — всё было готово. У него появился аккаунт на «FetLife». Ощущалось это не так уж плохо. В профиле пока стоял чёрный квадрат с вопросительным знаком, вместо фото, и вообще всё было пустым, но часть информации уже виднелась: Саньду, 25М, исследователь. Цзян Чэн задумался, стоило ли ему поискать профиль Хуайсана. В конце концов, он знал его никнейм. Хуайсан сказал, что его можно добавить в друзья, поэтому очевидно, у него в профиле не было ничего, что он хотел бы спрятать от Цзян Чэна. Профиль Хуайсана был в основном пустым. В графе его позиции значилось «гедонист», а в качестве фото профиля стоял один из его бумажных вееров, украшенный горным пейзажем. Всё, что Цзян Чэн увидел в описании — «Свободолюбивый, полиаморист, художник. Люблю всё самое красивое и готов делиться». Также, он был участником лишь одной группы, «Новички и начинающие». Цзян Чэн нахмурился. Что ж, Хуайсан говорил, что нечасто бывает на сайте. У него была парочка друзей здесь, но он явно этим не интересовался. В конце концов, был ещё один человек, от которого Цзян Чэн мог получить информацию. Он достал чек из ресторана со вчерашнего вечера. Не Минцзюэ настоял на том, что всё оплатит, отклонив все возражения Цзян Чэна и протянув карту официанту, прежде чем Цзян Чэн успел хоть что-либо сделать. Но пока они вставали со стульев, собираясь на выход, Минцзюэ взял копию чека, написал что-то на обратной стороне и протянул Цзян Чэну. — Найди меня, — сказал он с небольшой улыбкой. Цзян Чэн впечатал в поисковую строку «Chifeng-zun». По запросу нашёлся только один результат, тем более в их городе, так что, должно быть, это оно самое. Чифэн-цзюнь, 30M, дом. На фото профиля не было лица, но Цзян Чэн легко узнал эти предплечья. В кадре виднелось туловище вместе с согнутыми в локтях руками. В одной Минцзюэ держал твёрдую рукоять флоггера, в то время как кожаные хвосты игрушки покоились на раскрытой ладони другой руки. Он был в чёрных штанах, но полностью без верха. Что ж. Фото явно не оставляло лишних вопросов. Все эти тренировки с оружием, очевидно, щедро для него окупались. Плечи и руки Минцзюэ без одежды были такими же крупными и мускулистыми, как Цзян Чэн себе представлял; торс заметно подтянут, а грудные мышцы… Цзян Чэн хотел жадно провести по ним руками. Профиль Минцзюэ был гораздо более информативен, чем профиль Хуайсана. Он был участником множества групп, у него была активная новостная лента, фотографии и длинный список фетишей. Цзян Чэну было можно посмотреть. Не Минцзюэ не дал бы ему свой никнейм, если бы не доверял эту информацию.

***

Цзян Чэн начал изучать профиль Минцзюэ. Здесь всё было ясно и кратко, очень прямолинейно, как и сам Минцзюэ — ему нравились верёвки, ему нравились игрушки, ему нравилось причинять боль. «В приоритете во время сессий — связь. Я играю только с людьми, которых знаю лично». Список фетишей был, очевидно, тем же самым, что и список интересов, только наряду с «верёвками» и «флоггерами» тут встречалось нечто вроде «слёзы — это не стоп-слово» и «люблю, когда меня умоляют». Цзян Чэн не знал, что чувствовать по этому поводу. Слёзы были признаком слабости. Взрослые люди умели контролировать свои эмоции, скрывать свою боль, чтобы никто не мог заметить их уязвимости. Но здесь, в профиле, посыл был ясен как ничто — Не Минцзюэ нравилось доводить людей до слёз и продолжать сквозь их рыдания. Каково было бы Цзян Чэну почувствовать это на собственной шкуре — то, как ломается его самоконтроль, пока он превращается в хнычущий, всхлипывающий беспорядок? Поругали бы его за слабость, или похвалили бы за то, что он показал свою хрупкость? Стало бы Не Минцзюэ противно, или он бы стёр слёзы Цзян Чэна своей тёплой рукой, успокаивая, прежде чем снова занести над кожей флоггер? У Минцзюэ почти не было фото самого себя, но Цзян Чэн и правда нашёл больше кадров со связанными людьми. Он осторожно изучил каждый из них, и от фото с подвешиванием на верёвках у него сразу пересохло во рту. Некоторые из них были с женщиной, чьё лицо скрывали красные шарф или вуаль. Позы, в которых её связывали, явно до предела испытывали её гибкость; на одном кадре верёвка удерживала женщину поперёк груди, а ноги были задраны высоко вверх и заведены к задней части головы. Цзян Чэну стало интересно, был ли он достаточно гибок, чтобы повторить это. Наверное, вполне себе был. Основным способом держать себя в форме для Цзян Чэна оставалось плаванье, но раньше он активно занимался гимнастикой, и какой-то эффект от тех тренировок до сих пор остался. Помимо подвешенных женщин, в профиле Минцзюэ Цзян Чэн нашёл фото пяти флоггеров, выложенных рядом друг с другом в порядке увеличения размера, а также фотографии покрытой синяками кожи с близкого расстояния — в основном, спины и ягодицы. Цвета синяков варьировались от красно-пурпурного до туманно-жёлтого и зелёного, перемешиваясь с синим. Значит, ничего удивительного, что люди плакали. Такие синяки могли не сходить целые дни, а то и недели. Цзян Чэн подумал о том, каково было бы ходить повсюду с такой разукрашенной кожей, спрятанной под одеждой, пытаясь не морщиться, когда садишься на стул в кабинете; боль — тайное напоминание о том, что сделал с ним Не Минцзюэ. Комментарии к фото состояли в основном из «так красиво!» и «не могу дождаться новой сессии!». Цзян Чэн выяснил, что один клик на любой фетиш сразу открывал ему список актуальных групп, и в итоге он начал погружаться глубже в изучение. Он сам не понял, как его мозг перешёл в режим поиска и поглощения информации — он читал описания групп, скроллил ленты с постами, читал ответы на вопросы о связывании, типах веревок и как за ними ухаживать. Как задать сессии атмосферу, как найти партнёра для игр, как включать в игру проверку самочувствия, как устанавливать оборудование для БДСМ-комнат, где покупать игрушки… Возникло ощущение, будто Цзян Чэн моргнул — и за окном уже стало темно. Он вдруг осознал, что ужасно хочет пить, встал с дивана, морщась, оттого что затекли мышцы, и нетвёрдо заковылял на кухню. Ему казалось, он одновременно стал более осведомлён за эти пару часов, и в то же время он был растерян сильнее прежнего. В теме оказалось так много всего, столько разных вещей; там даже были группы с обсуждением того, как здорово обниматься! Цзян Чэн включил чайник, чтобы заварить себе немного чая. У него ещё было несколько трэдов с информацией, открытых в новых вкладках, прочесть предстояло много, но не всё сразу. Цзян Чэн понял одно: он ни на шаг не приблизился к тому, чтобы быть готовым стать частью этого мира, однако несмотря на своё ошеломление, он был взбудоражен тоже. Он не знал, как облечь свою заинтересованность в слова. Несмотря на то, что он смущался смотреть, у него также возникла пылающая нужда испытать всё увиденное самому. Сделав чай, Цзян Чэн вернулся обратно к ноутбуку и кликнул на вкладку с профилем Чифэн-цзюня. Он отправил заявку в друзья и написал маленькое сообщение. «Привет, это друг Хуайсана». Он слишком боялся называть своё настоящее имя, но и такое представление было достаточно ясным. Цзян Чэн поколебался. Ему стоило написать чуть больше. «Рад нашему знакомству. Я отправил тебе запрос в друзья». Он в отчаянии уставился в экран, но всё равно нажал кнопку «отправить». Сообщение было отвратительным, но что ещё он мог сказать, «твои флоггеры выглядят классно, используешь их на мне»? С обречённым стоном Цзян Чэн захлопнул крышку ноутбука и встал, чтобы пойти сделать себе ужин. По крайней мере, с этим сложностей у него не возникнет.