Останьтесь

Бен со всех ног рванул к строю, волосы лезли на глаза, голос срывался: — Captain! Captain! Но его перехватила жёсткая рука сержанта, ухватив за ворот. — Стоять! Ты куда ломишься, щенок? — рявкнул он. — Что тебе надо? Говори! — Там! Там в лесу! Мы нашли! — запыхавшись, выкрикнул мальчишка, вырываясь. Сержант скептически прищурился: — Ну и что вы там нашли? — Двух! Двух человек! — задыхаясь, захлёбывался словами Бен. — Два… благородных! Кто-то из солдат, усмехнувшись, бросил сзади: — Ну и что, если благородные? Лежат, значит, мёртвые. Война, малец. — Нет! — Бен затряс головой, глаза горели. — Вы не понимаете! Один живой! Это не он… это она! Эти слова прозвучали так громко и пронзительно, что головы обернулись. В стороне на конях сидели офицеры. Паркер и Свифт наблюдали, не вмешиваясь. Паркер коротким движением подбородка кивнул — разберись. Свифт направил лошадь ближе, подъехал к сержанту. Голос его прозвучал спокойно, почти лениво: — Что у вас тут, сержант? Сержант вытянулся, усмехнулся и ответил с лёгкой насмешкой: — Сэр, вот… Бен нашёл в лесу. Бен хочет доложить. Он специально выделил имя, отпуская шутку — мол, мальчишка и солдат с одним именем, да ещё и с пылом докладчика. Свифт смерил его взглядом поверх поводьев и тихо добавил: — Ну что ж… Давай, Бен. Докладывай. Бен запыхавшись выкрикнул: — Two men! Two gentlemen! Сержант дернул его за ворот: — То-то! Ну и что, господин юный разведчик, нашли два трупа? Пусть лежат, война же! — No! Not two men! — перебил его мальчишка, глаза горели. — One is… a woman! Свифт  подъехал ближе. Его голос прозвучал ровно, почти сухо: — Так сколько их, мальчик? Двое или трое? — Двое, сэр! — выпалил Бен. — Двое мужчин… но один — женщина. Свифт прищурился: — Мужчина, который «женщина»? Ты хочешь сказать, одета как мужчина, но это женщина? — Да, сэр! — закивал мальчишка. — У неё тонкие руки, маленькие пальцы. Я видел. Она… живая. Они оба в крови, но она дышит. Сержант усмехнулся, качнув головой, но взгляд его упал на Свифта — тот слушал без тени улыбки. — Где это? — спросил Свифт. — Там, сэр. За деревьями, у воды. Мы с Уильямом нашли. Он остался там. Там ещё лошадь убита. — Лошадь? — тихо повторил Свифт и нахмурился. — Да, сэр. Но других людей нет. Только они двое. Свифт на мгновение задумался. Потом коротко бросил сержанту: — Возьмите ещё троих с оружием. Может быть засада. Сержант перестал улыбаться и кивнул. Свифт подъехал ближе к капитану, склонился и что-то негромко сказал. Паркер кивнул, взгляд его стал тяжёлым. Через несколько минут Свифт уже шагал по тропе вслед за Беном. За ними шли солдаты с ружьями наизготовку, двое вели лошадей. С каждым шагом шум лагеря оставался позади, впереди сгущалась тишина леса, где ждали два неподвижных тела. Свифт подошёл первым, сержант и двое солдат — чуть позади. Его шаги были тяжёлые, но в каждом слышалась привычная собранность. Он оглянулся — лесная поляна была тиха. Ни следов схватки, ни разбросанных тел. Только лошадь, завалившаяся на бок, и два неподвижных тела рядом. Он резко поднял руку, остановил солдат и коротко бросил: — Check the brush. Carefully. Two of you. Muskets ready. Двое переглянулись, кивнули и пошли в разные стороны, вглубь кустов, настороженно поводя стволами. Свифт ждал несколько ударов сердца, вслушиваясь в тишину. Убедившись, что вокруг пусто, он выдохнул и шагнул ближе. Он склонился, и взгляд его сразу зацепился за брошь на вороте. Не дешёвая вещь. Он провёл пальцем по холодному металлу, повернул чуть, прищурился. Слишком тонкая работа, слишком много камня для того, чтобы это было пустой безделицей. «Подарок любовника? Или фамильное?» — мелькнуло у него. Затем его внимание привлекла рука. Свифт аккуратно взял её за запястье. Пальцы были тонкие, кожа — мягкая, светлая, и на них — кольцо. Крупный аметист в массивной оправе. Он задержал взгляд, нахмурился. Это уже было слишком — такие камни просто так не носят. Сержант скосил глаза, будто хотел усмехнуться, но, увидев, как Свифт серьёзен, промолчал. Свифт задержал её руку в своей ладони чуть дольше, чем нужно было для осмотра, вслушался — и пальцами ощутил слабый, но живой пульс. Он поднял голову и сухо сказал: — Alive. Свифт нахмурился, оглядел еще раз поляну. Лошадь, двое тел. Но рядом — ни сумок, ни дорожных тюков, ни оружия. Он обошёл вокруг, ногой приподнял папоротник, сдвинул листву. Ничего. — No weapons, — произнёс он негромко, почти себе под нос, но сержант уловил это и посмотрел настороженно. Свифт наклонился над женщиной, задержал взгляд на броши, потом на кольце. Драгоценности остались при ней. Он сжал губы в тонкую линию. «Не грабёж. Кто убивает — тот снимает кольца. Здесь драгоценности не нужны были». Он обернулся, жестом подозвал мальчишку: — Ben, come here. Were there things? Bags? Anything? Мальчишка подбежал, выпрямился, глядя снизу вверх. — No, sir. Everything as it was, sir. Nothing else. Свифт всмотрелся в его лицо — ясные глаза, напуганные, но искренние. Не врёт. Взрослый мог бы спрятать кошелек и соврать. Мальчик — нет. Свифт снова посмотрел на тела. «Значит, или бежали в спешке без вещей, или у них всё отняли. Но если отняли, то почему оставили кольцо? Почему брошь?» Он выпрямился, сдвинул брови и произнёс тихо, уже скорее для себя: — They weren’t robbed. They were stripped of what mattered. Сержант поднял глаза. — Documents, Sir? Свифт кивнул коротко. — Exactly. Свифт присел на колено, глянул на рану, тронул её запястье, ощутил слабый пульс и сказал тихо: — Жива. Но двигать её нельзя. Сержант спросил: — Сэр, нести на руках? Свифт покачал головой: — Нет. Живот — ранен. От тряски она не дойдёт. Он поднялся, обернулся к солдатам: — Пошлите за носилками и за лопатами. Или сделайте носилки сами. Два ружья, плащ — и быстро. Солдаты переглянулись: понятно было, что везти женщину через лес на руках или на лошади — значит погубить её. Через несколько минут к месту принесли носилки и лопаты. Свифт коротко кивнул. Он наблюдал, как солдаты выкапывают неглубокую яму для убитого мужчины. Сам он ещё раз осмотрел место — нет оружия, нет сумок, никаких признаков боя. Только кровь и тишина. Солдаты молча опустили тело, присыпали землёй. Сержант поднял голову на Свифта. Тот стоял неподвижно, сжатыми губами. На мгновение он позволил себе выдохнуть слова: — God rest his soul. Сказал ровно, без пафоса — так, как принято, без лишней сентиментальности, но достаточно, чтобы каждый понял: мёртвый не был для него просто телом. Потом Свифт повернулся к носилкам, на которых уже лежала женщина, укрытая плащом. — Carry her carefully. Don’t shake her. — его голос был твёрдым, и он повторил это ещё раз, чтобы услышали все. — Easy. Slow step. Двое солдат подняли носилки. Бен прильнул к ним сбоку, шагал вровень, почти касаясь локтем деревянного края, и не сводил глаз с лица женщины. Он видел раненых раньше, видел смерть, но это было иное. Под белилами и кармином проглядывало молодое лицо, с тонкими чертами, с руками, которые выглядели слишком изящно для мужской одежды. И в его мальчишеском сознании промелькнуло сравнение — неясное, детское: она похожа на ту статую Девы Марии, что стояла в левом нефе их приходской церкви. Только та была из камня, холодная и строгая, а эта — живая. Живая, и её дыхание ещё едва заметно поднимало грудь под рубашкой. Бен шёл рядом, расправив плечи, будто охранял её сам, и не замечал, что глаза его выдают то, чего он не умел бы выразить словами. Свифт, уходя чуть впереди, всё видел. Окинул взглядом мальчика, нахмурился, но ничего не сказал. Лишь на мгновение его лицо стало чуть мягче. Двое солдат вернулись из леса с носилками. На них — неподвижная женская фигура, бледная, с растрёпанными волосами и следами крови на одежде. По распоряжению Свифта её аккуратно опустили в тень под дерево. Сам Свифт вытер ладонью вспотевший лоб, поправил перчатку и шагнул к Паркеру. Капитан сидел в седле, поводья свисали из его руки. Свифт положил ладонь на шею лошади, глухо сказал: — Сэр, не желаете взглянуть на найденную женщину? Паркер нахмурился, уголки губ скривились в сухой гримасе недовольства. Он бросил на Свифта тяжелый взгляд: — Женщину… Свифт не стал отвечать. Лишь слегка качнул подбородком в сторону дерева, где на носилках лежала находка. Капитан коротко выдохнул, спрыгнул с лошади и пошёл рядом со Свифтом. Подойдя ближе, он задержал на ней взгляд — в этом взгляде было раздражение, как будто сама её беспомощность была ему в тягость. Несколько мгновений он молча смотрел на неподвижное лицо. — Ну и что ты прикажешь мне с ней делать? — произнёс он сухо. Свифт ответил без тени эмоций, спокойно, словно пересчитывал пайки: — Предлагаешь закопать её живой вместе с её спутником? Или бросить под деревом умирать? Паркер отвёл глаза, коротко втянул воздух сквозь зубы. Нехотя опустился на одно колено, холодно коснулся её запястья, нащупал пульс. Потом повернул её голову в сторону, проверил дыхание и вновь поднялся. Он бросил на Свифта тяжелый, почти колючий взгляд и произнёс с явным пренебрежением: — Хочешь, чтобы я тащил её с собой? Фраза прозвучала резко, словно упрёк. Но, помолчав короткий миг, он отвернулся и уже холодно, буднично добавил: — Распорядитесь, чтобы ей освободили место в телеге. И, не задержавшись ни на секунду дольше, направился к сержанту и солдатам, державшим лошадей. Свифт проводил его взглядом, вздохнул тихо и снова посмотрел на женщину. Потом подозвал сержанта: — Подготовьте место в телеге. Соломы побольше. Под голову — свернутый плащ. Несите аккуратно. Он перевёл взгляд на мальчишку, барабанщика Бена, стоявшего в стороне, переминаясь с ноги на ногу, и добавил: — С ней пусть сидит мальчишка. Будет смотреть за ней. Сержант, хмурый и усталый, кивнул Бену, подозвал его поближе и ткнул пальцем в сторону повозки. — Слушай внимательно, Бен. Женщину уложат в телегу, на сено. Ты садишься рядом, в угол. Бен кивнул, сжимая в руки на краях камзола. — Гляди, чтоб дышала. Очнётся или заговорит — сразу беги за мной. Захочет воды — сам не давай, зови сержанта. Если станет хуже, закричит или замолчит — тоже зови. Понял? — Так точно, сержант, — быстро ответил Бен. — Вот и ладно. Не спи. Смотри за ней. Мальчишка забрался в телегу, устроился сбоку, в углу, как велено. Женщина лежала на подготовленном сене, бледная, неподвижная. Колонна тронулась: впереди глухо загремели колёса, лошади, напоенные у озера, тяжело пошли по дороге. Бен сидел молча и, сам не понимая зачем, положил маленькую ладонь на её руку — просто чтобы убедиться, что она жива.