Миниатюры

      Облокотившись о письменный стол, пират по имени Мин Юнги изучающим взглядом рассматривал юношу, которого минуту назад боцман волоком притащил в каюту капитана.       — И что же ты делал в трюме, наполненном заморскими яствами и вином? — поинтересовался он, заинтересованно приподняв бровь. — Не думаю, что тебя посадили в ту бочку как один из товаров для губернатора.       — Я хотел…       — Дай угадаю. Незаконно переплыть океан и очутиться на свободе, в то время как на родине тебя посчитали бы мертвецом? Когда я только вступил в ряды пиратов, сам не раз проворачивал этот трюк. Только вот незадача: на тебе нет пиратской метки, а на мне есть! — подойдя к парнишке чуть ближе, Мин оголил запястье, на котором красовалось довольно старое, исходя из уже расплывшихся рубцов, клеймо.       — Я спасался от смерти. Мой отец был повешен на королевской площади, а мать… я даже не знал. Но я тоже пират! Точнее, я был из семьи пиратов, до того, как оказался на судне.       — Интересная история, шкет, только вот, как мне верить твоим словам, когда доказательств у тебя ровным счетом по нулям? — Капитан вернулся к своему столу и, отодвинув чуть в сторону компас и карту, принялся закуривать трубку. Как вдруг паренек зашевелился, кивком указывая на цепочку на шее.       — Посмотрите! Я вам не вру! — чуть повысив голос, отозвался юноша, все так же пытаясь ослабить веревку, плотно приковывающую его к спинке стула.       Решив все же выполнить его просьбу, Мин встал с удобного кресла и, грубо потянув за дешевую, позолоченную цепочку, замер в оцепенении. Пиратский дублон. Одна из двенадцати монет, что когда-то были разделены на совете братства. Парнишка не врал.       — Как тебя зовут? — уже спокойнее спросил Юн, возвращая своего рода медальон обратно за ворот рубашки.       — Моя фамилия Пак, а имя Чимин! — и только сейчас, удостоверившись в правдивости слов мальца, капитан наконец удосужился взглянуть на него под другим углом. Естественный цвет лица медового оттенка был практически не тронут жарким палящим солнцем. Сочные, как персик, губы, которые Пак то и дело облизывал. Точеный подбородок и глаза, что были темнее самой пасмурной ночи.       — У тебя довольно милое лицо, Чимин. Ты ни разу не выходил в океан? — Пак не мог не заметить тон, что так резко сменился с удушающе-агрессивного на ласкающе-успокаивающий. Капитан словно понял свою ошибку и пытался сейчас загладить вину. Красивый… Мужчина, потягивающий трубку, был безумно красив и сексуален. Чимин разглядел это сразу. Ему всегда нравились властные, жестокие мужчины. Капитан Мин казался как раз таким.       — Это мой первый раз, — честно ответил Пак и раскраснелся, восприняв свой собственный ответ двойственно, так как помыслы его уже давно перерезали истинную нить беседы. Капитан, что до этого стоял у стола, вдруг сделал пару шагов навстречу и, замерев всего в паре сантиметров от стула, наклонился вплотную к лицу Чимина.       — А другой первый раз у тебя уже был?