Миниатюры

      Проснувшись, как ему казалось, от вечного сна, Юнги потянулся рукой к лицу, чтобы протереть свои заспанные глаза и вздрогнул, ощутив на коже холодный металл.       — Уже проснулся? — окликнул его незнакомый мужской голос, на который Мин тут же обернулся. За письменным столом, слабо освещенным настольной лампой, сидел мужчина лет тридцати пяти и вносил в компьютер какие-то данные. — Раньше чем я ожидал, но, так даже лучше — будет время тебе всё объяснить прежде, чем тебе придётся уйти.       — Моя рука, она… — Юнги не успел договорить, как мужчина повернулся и посмотрел на него кристально голубыми искусственными глазами, что излучали небольшое свечение.       — Имплант, как и большинство других частей тела и органов. Увы, только так я мог спасти тебя от утилизации.       — Утили… Что? О чем вы? Другие части? Какие? Где? — Мин в панике подскочил с кушетки, на которой находился все это время, и, хотел было побежать к зеркалу, что виднелось в углу комнаты, но оступился. — Какого? — посмотрев на ноги он вдруг понял, о каких частях тела говорил незнакомец. На одной его ноге была металлическая ступня, другая же и вовсе до колена состояла из механизма с титановыми пластинами.       — Да, я и об этом тоже. А ещё, если тебе интересно, у тебя имплант позвоночника и… глаз. Они такие же, как мои, но, увы, более нестабильные. Будь с ними поосторожнее, ладно? — вновь отвернувшись к компьютеру, спокойно сообщил мужчина, продолжив свою работу. — Кстати, меня зовут Пак Чимин. Я - риппердок, а ты — моё незаконное творение.       — Риппер что? — продолжал задавать вопросы Юнги, всё ещё не осознавший ситуацию. — Незаконное творение? А ничего, что я был человеком? А теперь кто?       — А теперь ты киборг. Отчасти. Внутренние органы всё ещё человеческие, хоть и подпитывает их теперь не только сердце, но и стимулятор, чтобы система не убила в тебе остатки человека. Тогда я уже буду бессилен.       — Но…       — Боже, какой ты болтливый, — цокнул док и вновь развернулся к Юну. — Объясняю один единственный раз. Тебя переехала милитеховская тачка и ребятки, чтобы не возиться, решили сбросить тебя в помойник. Я был в том районе, чтобы… ну, в общем, по делу. Нашёл тебя, ты просил о помощи. Я ее оказал. Как мог. Так что, возможно, что-то не совсем идеально настроено, что-то немного барахлит, но, в целом, теперь ты снова жив и здоров. Теперь понял?       — Кажется, — обреченно ответил Мин, продолжая пилить взглядом свои ноги. — Но почему незаконный?       — Потому что, как я узнал уже позже, те ребятки даром времени не теряли и, узнав твое имя, быстренько оформили тебя в ряды умерших. Так что, поздравляю тебя парень, ты жив и мёртв одновременно.       — Спасибо, но… Что же мне теперь делать? — осознав всю тяжесть ситуации, Юнги честно собирался заплакать, но… не смог. Импланты в глазницах не давали слёзным железам полноценно функционировать, а любая жидкость, попавшая на глаза, тут же испарялась.       — Это уже меня не касается. Я вернул тебя с того света, нарушив при этом хренову тьму законов, а теперь… — он резко встал со стула, нажал на клавиатуре кнопку и, прежде чем продолжить разговор, вытащил из непонятного агрегата тонкую металлическую пластину и протянул её Мину. — я отдаю тебе твой новый мультипаспорт. Что будет дальше — меня не касается.       Мин, выслушав дока до конца, лишь кивнул, после чего всё же подошёл к зеркалу, дабы рассмотреть свое новое лицо.       — Кстати вот, — Чимин протянул ему чёрную повязку, пальцем указывая на лицо, — Как я сказал ранее — они нестабильны. А ещё не прижились до конца, так что ходи пока с перевязкой. Не переживай, они отлично видят даже сквозь толстую ткань. Ну и… Они могут навредить, пока ты не научился управлять ими в полной мере. Так что…       На этом их разговор был окончен, поэтому, пожав Паку руку, Юнги вышел из задрипанной квартирки на улицу и, оглядев ночной город, что кишел такими же, как и он сам — выдохнул.       — Значит незаконный. Что ж, а мне это нравится, — сказал уверенно Мин посмотрев на заплывшее тучами небо.       Одев на глаза повязку, как и советовал док, он посмотрел на свою новую руку и, совершенно не ощутив на ней капли начавшегося дождя, ухмыльнулся.       — Ну что, давайте немного побезумствуем!