Миниатюры

      Закончив с мытьем посуды после романтического ужина, Мин погасил во всём доме свет и направился на второй этаж. Открыв резную витражную дверь, что напоминала о своём возрасте скрипом, он застыл у порога, любуясь видом своего возлюбленного.       Пак, что сидел в кресле у окна, уже успел немного задремать и луна, ярко сияющая на чистом небе, решила озарить своим светом красиво спящего юношу.       Чимин в этом сиянии походил на ангела, что спустился с небес в качестве награды за какое-нибудь благороднейшее дело. И Юнги как никто другой понимал, насколько это бесценная награда.       Они жили с Паком в загородном домике вот уже пару лет, с тех самых пор, как тот заболел онкологией и врачи посоветовали сменить климат на более сухой, где воздух будет максимально чистым и пригодным для комфортной жизни больного.       Первое время им обоим не хватало шума ночного города за окном, а Чимин уж сильно тосковал по морскому воздуху и звукам прибоя, но со временем это начало пропадать. Появилась любовь к утреннему пению птиц, чистому сосновому воздуху и тишине, что охраняла покой двух влюблённых сердец.       Юнги стал работать на удалёнке, что позволяло как можно больше времени находиться с любимым и присматривать за тем в особо трудные моменты.       — Милый, мама приедет чуть раньше, чем планировала. Кажется, она беспокоится, что я не справляюсь, — начал Мин, когда заметил копошение на кресле. — Ты ведь не против?       — А? Ну что за вопрос? Ты же знаешь, как я люблю твою маму. Она так вкусно готовит, что я, отведав её пирога тут же чувствую себя полным сил и энергии, — Пак не без помощи переместился на мягкую кровать и, укутавшись в плед по самые уши, улыбнулся. — Подготовь ей вторую спальню. У нас так долго не было гостей, что там наверняка уже всё обросло паутиной.       Юнги на это лишь слабо кивнул и, мягко поцеловав любимого в лоб, лёг на соседнюю подушку.       — Спокойной ночи, ангел мой, — прошептал Мин, медленно погружаясь в сон.       Следующий день Юнги потратил на облагораживание комнаты для матери, а вечером приехала и она сама.       — Мальчик мой, как же я рада тебя наконец-то увидеть, — с порога затараторила женщина, утягивая сына в крепкие объятия. — Мне так жаль, дорогой, я приехала как только смогла.       Глаза госпожи Мин наполнились влагой, но та, изо всех сил всё же сдержав слёзы, мрачно улыбнулась.       — Мама, что ты, всё же в порядке! — непонимающе начал Юнги, закрывая за родительницей входную дверь. — Мы так рады, что ты к нам приехала. Чим совсем заскучал без твоей стряпни. Загляни к нему, как закончишь с сумками.       Зрелая женщина, вдруг слишком мрачно посмотрела на сына.       — Тебе стоит принять это, милый. Хватит этих иллюзий счастья, что лишают жизни тебя самого! Он покинул тебя ещё в марте.       После этих слов Юн ненадолго пришел в себя и, уставившись на настенный календарь, вдруг заплакал. На дворе стоял август. Он был дождливым и серым, таким же, какой была и жизнь Мина, после того, как закрылась тяжелая крышка деревянного гроба и тот опустили под землю.       Спустя ещё неделю он согласился уехать в город вместе с матерью, смирившись с жестокой правдой, которую открыла взволнованная его состоянием женщина.       Мисс Мин договорилась с знакомым риелтором и тот обещал поскорее продать этот дом, пусть даже цену и придётся немного снизить. Пути назад не было.       Когда все сумки и коробки с вещами были погружены в кузов его машины, а табличка с надписью “Продаётся” уже украшала газон, луч солнца внезапно пробился сквозь густую крону деревьев и, устремившись прямо в окно на втором этаже, добил Юнги окончательно.       На подоконнике, закутавшись в мягкий как облако плед, сидел покинувший его ангел. Он грустно улыбался, понимая, что это прощание и еле-еле махал своей тощей бледной рукой. Спустя минуту видение пропало и Мин, смахнув побежавшие по щекам слёзы, завёл машину.       — Не волнуйся, мой ангел. Однажды мы встретимся вновь. Однажды, но не сейчас…