Международная академия дворецких

      …Так прошло много лет. Даже столетий. А Юнги скитался по свету как неприкаяный, колебаясь между двумя полюсами: то ему слишком плохо, то слишком хорошо. Пока не осел в Нидерландах, в провинции Лимбург, в административном центре Симпельвелд, в Международной академии дворецких, где наткнулся на дворецкого (точнее, дворецкий на него, но не суть).       За это время в Нидерландах много чего произошло: Утрехтская уния между семью из семнадцати нидерландских провинций против Габсбургов, созданная во время Восьмидесятилетней войны, Акт о низложении короля Испании Филиппа II и образование Республики Семи Объединённых Нижних Земель, Восьмидесятилетняя война, признание Испанией независимости Республики Соединённых провинций, Мюнстерский и Вестфальский мирные договоры, получение полной независимости Республикой Соединённых провинций от Испании и Священной Римской Империи, французская оккупация, создание дочерней Батавской республики, которая позже была включена в состав Франции, Венский конгресс, образование Объединённого королевства Нидерландов, правителями которого стали короли из Оранской династии, Бельгийская революция, отделение Бельгии и Люксембурга от Нидерландов, дворецкий…       Юнги это только казалось, или в последнее время слишком часто видел этого дворецкого?       Слишком часто.       Будто сама судьба сталкивала их.       «Ерунда какая-то».       — У вас совсем нет дел? — прищурив «разбитые» глаза, поинтересовался Юнги невинно, когда заметил этого человека.       В последнее время у Юнги было повышенное настроение и почти не хотелось постоянно спать.       Хотелось чем-нибудь заняться. Срочно. Вот-прям-щас.       Икебаной, например.       «Да, отлично! Составлю букет! Что там нужно? Цветы? Листья? Что? Я все соберу».       Поэтому он рыскал как заведенный по расчищенной от нашествия арахн чаще ив и собирал всякие понравившиеся пожелтевшие листочки, веточки с пожухлыми листьями и даже корни. За этим поиском и застал его Чонгук.       В основном Юнги смотрел вниз, полностью погруженный в дело и оторванный от реальности, поэтому совершенно не ожидал наткнуться на симпатичного, надо признать, дворецкого. Который был не в форме. А в белых джинсах и тёмной худи. И держа руки в карманах, он не грыз свой пирсинг.       Когда Юнги наконец-то вернулся в реальность, заметил, что не один на скрытой завесами из струящихся вниз ветвей полянке, и поднял на него взгляд, дворецкий закусил это чертово металлическое колечко. Юнги чуть не кончил в штаны. Нет. Лучше, чтобы тот дворецкий кончил в штаны с членом Юнги за щекой.       Юнги почувствовал, как фантомно вцепляется пальцами в кудри дворецкого, чтобы насадить его рот на свой член.       Дворецкий — Юнги совсем не интересно было узнать его имя — улыбнулся уголками губ. И совершенно неожиданно Юнги почувствовал голод.       Он заметил за собой, что неприлично долго смотрел на то, как билась жилка на шее этого чертового дворецкого. Едва не облизываясь.       Клыки зачесались, настолько хотелось попробовать. Кажется, у Юнги повысился аппетит.       — У дворецкого есть только одна обязанность, — Юнги на мгновение показалось, что его глаза озорно блеснули, — и это заботита о комфорте и благополучии своего хозяина. Для этого я готов на всё.       У Юнги внутри всё сжалось.       — Так уж на всё? — насмешливо поднял он бровь, сложив руки на груди.       Юнги старался не шелохнуться, когда увидел, что Чонгук, стоило его словам отзвучать, с каждым шагом становился всё ближе и ближе к нему.       Так бы и съел его целиком, подумал Юнги.       — Абсолютно, — выдохнул горячим шепотом дворецкий, склонившись над его ухом.       Юнги сглотнул слюну. Запах тела дворецкого кружил голову. Манил. Звал. Как он мог устоять?       — У тебя или у меня? — прохрипел Юнги, облизнув пересохшие губы.       — У тебя.       — Отлично, — оскалился Юнги и подхватил на руки дворецкого. У того против воли вырвался испуганный крик, и Юнги засмеялся. — Что, страшно? — выдвинул он клыки, наконец-то глядя сверху вниз на человечка.       — Нисколечко, — посмеялся дворецкий и, протянув руку, нажал подушечкой пальца на клык вампира.       Выступила кровь. Юнги не успел распробовать, как человек убрал руку и засунул в рот свой же палец, принявшись сосать.       «А лучше бы на его месте был мой член», — пронеслось в мыслях вампира.       — Ах ты негодник, — тяжело вздохнул Юнги, покачав головой, — провоцируешь на грех.       В глазах человека не было ни капли раскаяния. Он только кивнул, поиграв бровями, как бы говоря: ну да, вот такой я грешник.       — Держись крепче, — бросил вампир, и довольно усмехнулся, когда человек послушно выполнил указание: закинул руки ему за шею и сомкнул ладони в замок.       Юнги чувствовал, как в прижатой к нему груди чуть сильнее бьется сердце.       Стук-стук-стук.       Почему-то это напитывало его такой уверенностью…       Он такого обильного чувства не ощущал с тех пор, как уничтожил того доносчика. Но это совсем другая история.       В это же мгновение Юнги прыгнул. Так ни одно нормальное существо не смогло бы сделать, но он ведь и не нормальное. Сверъестественное. И способности у него соответвующие.       Но ему было интересно, какие способности у этого человечка. А они точно были, вампир нутром чуял, не может быть, чтобы не были. Но он пока не разгадал какие.       Запрыгнул Юнги к себе в роскошный — иного в поместье не бывает — номер с грузом на руках. Горячее даже сквозь ткань тело согревало стылые руки. На мгновение Юнги даже устыдился их. И себя, такого всего холодного…       Он не хотел отпускать Чонгука, но пришлось закусить губу, когда тот слез и встал на ноги. Чтобы взять вампира за руку и отвести к кровати. Усадить безропотно. И заставить ждать, послушно глядеть снизу вверх.       А когда Чонгук начал говорить, Юнги озарило: вот его особые способности.       — Ты ведь хочешь получить удовольствие? Почему бы не дать этому произойти?       Юнги ухмыльнулся. Внушение. Конечно же. Ловкое умение для дворецкого. Но он не мог не согласиться с его высказываниями.       Вампир откинулся на спину и поманил человека пальцем.       — Почему бы и нет? Я не прочь получить удовольствие. Если ты мне его доставишь.       Вампир дал этому забавному человечку полную свободу действий. И как же он ней распорядился? О-о-о, сейчас узнаёте.       — Ты расслаблен, доверяешь мне, лежишь сейчас в этой мягкой кровати, слушаешь мой голос, сейчас тебе станет хорошо, — шептал Чонгук.       Юнги потерялся: в какой момент он начал думать о нём, называя его имя?       «Ну… Не важно», — отмахнулся вампир от мысли, подчиняясь словам Чонгука и расслабляясь.       Собственно, «сейчас тебе станет хорошо» — это и есть внушение, а слова, следующие перед ним, настраивали вампира на согласие.       Не то что бы Юнги был против такого «хорошо».       С такими способностями, как у Чонгука, да в сексе…       — Но не смей кончить, пока я не разрешу, — вот о чём Юнги и говорил.       На лице Чонгука расползалась ухмылочка, когда он опустился перед вампиром на колени.       «Каков чëртик!»       — Ты не узнаешь, как тебе может быть хорошо, пока твоя рука не опустится мне на голову, — так бесстыдно склонял человек вампира к действию, что он не мог устоять.       — Тебе нет необходимости ждать, ты можешь делать, что хочешь.       И вампир сделал.