Город революций

Ему начинало казаться, что все в жизни теперь было связано со сверхъестественным. Прошлое с диссоциативным расстройством личности, старый Питер, в котором оживают сказки, новости в Интернете. Скоро начнёт думать, что в доме живут призраки. Будет, как Лада, говорить самим с собой, вызывать у Олега и Леры ещё больший повод для беспокойства. Сергей почти забыл, что это уже происходило. Даже когда ему было лет десять, он не верил в потустороннее. Смотрел фильмы ужасов с другими ребятами, слушал страшные истории про красное пятно на стене и прочую дребедень. Но не верил. Девочки в детдоме говорили, ну и дурак, читали сказки про леших, оставляли домовым гостинцы на тарелках на ночь. Удивлялись, когда на утро пропадало печенье и шоколад (даром, что они и так редко получали его), другие ребята все съедали, пользовались легковерностью, поддерживали легенду. Сергей всегда знал, бояться мертвых — глупо, настоящую опасность для него представляли ребята из детдома, которые смеялись над любовью к рисованию, женственной внешностью, интересом к искусству. Настоящей опасностью были взрослые, которые лизали презрительными взглядами по детдомовским детям, взрослые, которые говорили, что им, беспризорникам, не найти своего места в этом городе, и никому они не сдались. Взрослые, которые клали деньги для детей в карман, а потом сочувственно качали головой и смахивали слёзы. Вечером пятницы он просматривал ленту в социальных сетях, пока Лера моталась по городу вместе с чудиком из Строгановского, а Олег поехал за новой поставкой оружия. Новость об убийстве в отеле всплыла, как в романе Агаты Кристи, неожиданное загадочное происшествие с ограниченным количеством человек на огороженной закрытой территории. Сергей порылся и обнаружил, что за три месяца в отеле пропали или были убиты пятнадцать человек. Новости, судя по всему, замалчивались до определенного момента, сестра последней жертвы была популярной блогершей и Инстаграме и сразу пустила радио о халатном отношении сотрудников и безразличии полиции. Сергей постучал пальцами по столу. Подозрительные исчезновения в люксовом отеле явно не входили в работу Чумного Доктора. Но, возможно, заинтересовали бы определённого охотника до мистических существ. *** В дорожной сумке лежало несколько комплектов одежды, новые зубные щетки, полотенца, влажные салфетки и белье. Лада перепроверила несколько раз, не забыла ли чего. Почистила холодильник, чтобы в нем не осталось скоропортящихся продуктов, навела порядок в квартире, сложила травы в одну коробку, которую собиралась взять с собой. Приготовила ужин и отвар для дворового — последний перед тем, как они расстанутся на много лет. В конце концов, это то, чего она хотела. Бросить все. Она провела здесь достаточно лет, достаточно скрывалась среди людей и была их частью. В нескольких часах пути, у Ладожского озера, у нее был дом. Старый, но красивый. Лада много лет там не появлялась. Будет много работы. Участок зарос, мебель покрылась пылью, а местная нечисть наверняка грызлась между собой. Она вышла во двор, погасив фонари. Дедушка снова собрал всех кошек в округе, подкармливал их мясом и разливал молоко по мискам. Лада принесла еды, животные потянулись к ней, терлись о ее ноги, мурлыкали и просили добавки. Дедушка благодарно улыбнулся и принял отвар из ее рук. — Доброй дороги тебе, хранительница. — Спасибо. Он был расстроен — Лада чувствовала это в его энергетике, видела в его глазах, покрытыми старческими морщинами. Ей было… трудно. Их осталось не так много — и все отчаянно цеплялись друг за друга. Но дедушка не мог покинуть свой двор, а Лада старалась уехать как можно скорее, прежде чем снова задумается о том, что ей можно этого не делать. Можно ведь… можно ведь остаться. Продолжать помогать людям. Сейчас… ей казалось, что сейчас у нее появились союзники. Люди, которые могли бы ее понять. И вместе с этим она знала, каждый новый звонок, каждое новое сообщение от Сергея Разумовского — шаг в вязкое болото, из которого ее потом не вытянут даже добрые кикиморы. — Заезжай еще. — Я приеду. Но позже. — Ответила Лада. Она помнила, что также прощалась много лет назад. В глазах ее дворового было столько же печали, сколько сейчас у дедушки. Он помогал ей ухаживать за скотом, давал советы и слушал ее истории долго-долго, когда родители уже гнали ее домой и велели заняться делом. Он также сказал ей «заезжай еще», и Лада искренне верила, что сделает это. Что дорога к отцовскому дому не будет забыла. Она и не была — но Лада вернулась в него много позже положенного, и у порога показалась уже не их дочь, а хранительница и ученица богини, о которой они рассказывали истории. Девочка с забытым именем. В тишине двора звонок вознесся в небо так громко, будто воскресные колокола. Лада вытащила телефон из кармана. Номер был неопределен. — Не отвечай, — дедушка коснулся пальцами ее запястья. Она удивленно посмотрела на него. — Почему? — Это неправильно, — он осторожно убрал руку. — Делай то, что собиралась. Оставь этот город и этих людей. — Прости, — сказала она. И с содроганием поняла, что не испытывает вину — только предвкушение. — Молодежь во все времена не меняется, — проворчал он. — Я старше тебя, дедушка. — Ума от этого у тебя не прибавилось. Лада заметно повеселела и провела пальцем по экрану. Она ведь… была простой. Не любила врать и не умела. Ей не хотелось уезжать. Она ждала — знамения, намека, слова. Звонка. Чтобы окончательно понять. Дорожная сумка так и осталась на пороге.