Город революций

Лада не могла уснуть до рассвета. Убийца, Чумной Доктор, Сергей Разумовский, его напарник — все смешалось в один большой комок мыслей. Она выходила из спальни в кухню за стаканом молока с мёдом, потом на балкон — вдохнуть свежий воздух, — возвращалась обратно, и повторяла по новой. Ближе к четырём утра телефон снова пиликнул, и на экране высветилось сообщение от Имени Фамилии. «Подходи сегодня к двум.» Заснуть Лада уже не надеялась, поэтому вытащила из кладовки раскладной стул и расположилась на открытом балконе. Начинали петь птицы, в поднимающемся рассвете они пролетали по небу и становились похожи на фигурки в театре теней. После холодной и темной зимы в Питер вновь пришли долгие светлые дни, а скоро наступал сезон белых ночей. Ближе к часу дня она накинула светлую рубашку и вышла из дома. Дверь ей открыл Олег Волков. — Здравствуйте, — поприветствовала она. — Привет, — он кивнул и отошёл в сторону, чтобы пропустить ее в квартиру. От Лады не укрылось, как Олег привычным жестом обвёл ее взглядом с ног до головы, проверяя, не скрывает ли она оружие. Сергей сидел на диване и крутил в руках телефон. — Привет-привет, — сказал он. — У нас продвижение. Лада села на другую сторону, закинув пальто на спинку. Телефон Кати, по его словам, оказался одной из самых важных зацепок на данный момент. В скрытых она хранила чат с devoted, но вычислить его так и не удалось. Профиль был удалён, и Сергей подозревал, что тот пользуется одноразовыми номерами. Ещё Катя скрыла группу, в которой состояли она, devoted, Вера Ливнева и ещё трое девушек. — Правда, ничего подозрительного я там не нашёл. Никаких тебе жертвоприношений и кровопролитий. Однако можем предположить, кто будет следующей жертвой. Лада напряглась. — С ними можно как-то связаться? — Можно, но если я напишу им и скажу, что за ними охотится чокнутый маньяк, искать будут уже меня. — Сергей подтянул со столика ноутбук и открыл его. — Проще будет установить слежку на некоторое время и вычислить самого убийцу. — Хочешь сделать девушек приманками? — Хочу быстро его схватить. Мне казалось, ты хочешь того же, нет? — он обернулся к ней. У него голубые глаза — буйное морское дно. Лада почти могла увидеть за ним глаза мальчишки, который любил приключения и сказки. Сейчас в них был разве что адский огонь. На Сергее осталась несмываемая метка, клеймо чёрного обряда, которым его пометили пять лет назад. — Меня беспокоит другое. Посмотрите сюда. — он снова переключился на свой ноутбук. На экране высветились лица, и на мгновение она перестала ощущать пространство. Ей приходилось видеть одно из них. Лада была в квартире с запахом чайного дерева и жасмина, она прощалась с растениями, скорбящими по своей хозяйке. У Кати Ковалевой — неровный надрез на белой шее, как шрам из детства, как неприятное воспоминание. Лужа крови под ним оттеняла ее лицо. Лицо Юли Енакиной сохранило печать радости, светлой нетронутой юности, в которой она ушла. А потом Лада перевела взгляд на ее запястья — длинные вертикальные полосы на них чем-то напоминали удары кнута. — Мне что-то не нравится во всем этом, — продолжил Сергей. — Убийство произошло в их доме, а на них нет следов сопротивления. Ее замутило. — Это был кто-то из близкого круга? — Тот, кому они доверяли, — подтвердил Сергей. — Настолько, чтобы впустить в свою квартиру и не ждать подвода. Поэтому сейчас проверю их друзей и родственников. Может, кого-то и найду. А пока нужно поговорить с Верой. Попробуем узнать, как выглядит тот, кто ее ранил. — Как она? — спросила Лада. — Вчера днём пришла в себя. — Есть ли шанс, что убийца постарается выследить ее там? — Я слежу за больницей. К ней заходили только врачи и полиция. — Я могу съездить и поговорить с ней, — предложила Лада. — Вообще-то я думал сделать это сам, — задумчиво пробормотал Сергей. — В конце концов, я помог ей. — И надеюсь, она этого не помнит. — хмуро ответил Олег. — Она только вышла из комы, и ты пытаешься загнать ее обратно. — Ладно-ладно. Я понял, что самое интересное вы забираете себе. Олег тяжело вздохнул, а потом обратился к ней. — Я отвезу тебя. Лада кивнула и потянулась за своим пальто. *** В салоне играла Ария. Она отдавала ноткой ностальгии по тем временам, когда ее пели дети в 90-х и 2000-х. Сейчас им уже лет тридцать, а Лада все ещё ходила среди них, безжизненно вечная, как и прежде. Олег вёл машину аккуратно, она едва не заснула в пути. Его энергетика заполнила собой пространство: точеная, ровная, надежная. За такой скрывалась спокойствие и доверие, а дальше — за первым слоем, за чувством защищённости, которое он внушал, — смертельная опасность, пыль дорог и удавка на шее; неважно, чьей — его или его врага. Лада задумалась, что ему подошла бы кольчуга и меч, неровный загар на коже, тяжёлые меха и долгие походы, а не бледное лицо под пасмурным питерским небом и привязанность к человеку, который однажды внушил ужас ее богам. — Я буду ждать тебя у чёрного входа, — сказал он. — Хорошо. Вера сегодня выглядела куда лучше, у неё появился аппетит и приятные ямочки на щеках. Лада закрыла дверь на замок и отпустила ручку. — Как вы сюда попали? — прошептала она. — Постойте, вы же… я помню вас. Вы спасли меня тогда. Той ночью. — Вижу, тебе лучше. — Да. — У меня есть к тебе пара вопросов. Не возражаешь? Она возражала, на самом деле, — это было видно по тонким пальцам, дергающим заусеницы, по резким движениям плечами, и морщинке на переносице, — но Лада продолжила. — Я знаю, что ты общалась с неким человеком по имени devoted. Вы были близки? — У нас были… хорошие отношения. Он как-то написал мне, мы разговорились про книгу Проппа и общались с тех пор. Он был… интересным собеседником. — Ты ему доверяла? — Да. Он… поддерживал мои увлечения, рассказывал много интересного. — Поэтому у тебя не возникло вопросов, когда он позвал тебя на склад? Вера стушевалась. — Мы… он… — Она провела рукой по волосам. Нервные, неровные движения. — Мы хотели провести обряд. — Что за обряд? — Да это глупость, на самом деле. — Вера рассмеялась, но ее пустой, наигранный смех звучал хуже, чем слёзы. — Вы знаете, я очень увлекалась культом богини Лели, а он сказал, типа, можно провести ритуал по привлечению жениха. Я в эту херню не верила, но думала, хоть повеселюсь. Я вообще люблю все это дело, запустить венки на Ивана Купала, прыгнуть через костёр. — Ты помниш, как выглядел твой друг? — Н-нет, он был… в куртке. И капюшоне. — Вы ни разу не обменивались фотографиями? Ты не заметила, какого он роста? Разговор вёл не в то русло — Вера вся сжалась, заметалась взглядом по палате, собрала пальцами простынь под собой. Кинула обречённый взгляд на дверь. — Я не… может быть, чёрные… — Волосы или глаза? — Не знаю. — Чего не знаешь? — Цвет, — промямлила она. — И рост. И… все… и вообще все! Оставьте меня, оставьте! От этого крика Лада дёрнулась — удар был бы менее болезненным. Дело не в плохих воспоминаниях, дело в страхе. Только сейчас она поняла, что Вера боится. Но не ее — того, кто пришёл за ней той ночью. — Он нашёл тебя? — спросила Лада. — Н-нет. — Ты боишься, что он придёт за тобой? — Я же просила оставить меня в покое! Сестра! Кто-нибудь! Никто не придёт — она сама об этом позаботилась, но Вера так смотрела на эту дверь, словно находилась в клетке с диким зверем. Лада резко встала со стула и приблизилась к ней. — Нет, пожалуйста, нет! — Тщ-щ, тихо, тихо. Ее пальцы коснулись висков Веры, та замерла, посмотрела ей в глаза. В них было все: от дикого ужаса до мягкой благодарности; все то, о чем Вера впоследствии не вспомнит. Лада провела рукой по ее коротким волосам бережным материнским жестом. — Спи, — сказала она. — Хорошо, — ответила Вера. — Хорошо. *** lenaandronova: пиздец, вы слышали, что с катей произошло? soniagolyadkina: я в шоке, честно. только неделю назад разговаривала с ней. galinafedorova: а что случилось? lenaandronova: суицид. lenaandronova: по новостям передавали. galinafedorova: бля. galinafedorova: вы же не серьезно. galinafedorova: сейчас. lenaandronova: я с ней тоже говорила за день до этого. lenaandronova: все нормально было. soniagolyadkina: она о каких-то проблемах не говорила? lenaandronova: да в том-то и дело, что нет. наоборот, довольная была. lenaandronova: кредит закрыла. lenaandronova: с сестрой собиралась в следующем месяце в италию. galinafedorova: я ей звоню. galinafedorova: она не отвечает. galinafedorovа: кошмар. soniagolyadkina: вера тоже не отвечает, кстати. lenaandronova: и devoted тоже. lenaandronova: блин, я надеюсь, с ними все ок. lenaandronova: потому что это хуйня какая-то, честно. *** В квартире пахло тяжёлыми маслами и сандаловыми палочками. Лада невольно поморщилась. Ей нравились подобные ароматы, но смесь раздражала. Откровенно говоря, раздражал и Сергей Разумовский — своей неприкрытой довольной ухмылкой, от этого становилось неспокойно. Его друг, Олег, простой, смелый и честный, по такому сразу ясно — зла он тебе желает или добра. А Сергей… Сергей непонятный. Хуже всего иметь дело с неопределённостью, думала Лада. Вот и сейчас она не понимала, шутит он над ней или готовит серьезно. — Что от меня нужно? — О, мелочь. Всего лишь твоя фотография. Я не нашёл ни в твоих социальных сетях, ни в почте. — Я не веду социальные сети. — Я знаю. Лада подергала заусеницы на пальцах. Он ведь… впрочем, чего она ожидала? Что свяжется с известным преступником, и он не будет лезть в ее личную жизнь, когда ему представится такая возможность? Лада знала, Сергей помогает не по доброте душевной и не по жажде справедливости. Уловка скорее — убить двух зайцев. И маньяка схватят, и будет лишний должник в запасе. Судя по новостям, врагов у Чумного Доктора хоть отбавляй, начиная с полиции и заканчивая потенциально обозлёнными близкими и родственниками жертв событий пятилетней давности. - Я хочу написать ему, - сказал Сергей. — Если получится, то смогу отследить компьютер, с которого он ведёт переписку. — И мое фото тебе нужно?.. — Для того, чтобы профиль был достоверным, конечно. Свое я поставить не могу, моя популярность слегка приуменьшилась за последние годы. Он потянулся за телефоном на кофейном столике у дивана. — Улыбнись, — сказал ей Сергей и направил на неё камеру. Вместо этого Лада нахмурилась. — Я с таким лицом ни одного убийцу не привлеку. Она бросила взгляд на его друга — тот вытаскивал из морозильника лёд. - Просто делай, что он говорит. Сергей все ещё держал телефон, чтобы поймать ее лицо. Она убрала волосы за плечи и улыбнулась. — Ну вот, совсем не сложно. — И все? — И все, — легко ответил он. — Большего от тебя пока не требуется. Как только дверь квартиры за ней закрылась, Лада осознала, что дышать стало куда спокойнее. *** Его отвлёк звук разбитого стёкла. Сергей приподнялся с кровати, отложил книгу. Около тумбочки лежала рамка с фотографией. Солнце проникало окна с широкими ставнями в комнату, освещало пол и осколки стекла. Сергей перевернул рамку. В ней была фотография его и Олега в школьные годы — тогда он ещё носил короткий хвост, а Олег не расставался с футболкой «Арии», они стояли перед лицеем и вынужденно улыбались, потому что Марина Геннадьевна говорила «ну хоть сделайте вид, что вы рады». Трещина прошла прямо посередине, разделила его и Олега. Сергей поставил рамку на место. Нужно было собрать осколки. Когда он потянулся к самому крупному, пальцы обожгло болью. Сергей машинально дёрнулся. Между указательным и средним пробежала струйка крови. «Какого черта, я ещё даже не коснулся ее.» — Ты в порядке? Он обернулся. В комнату вошла Лада. — Что ты тут…? — Тебе помочь? Она одета непривычно — в тёмных оттенках, на фоне атласной черной рубашки почти терялись кончики длинных волос. Лада была… другой. Все ещё потусторонне опасной, с ровной осанкой и вскинутым подбородком. (Потом он вспоминает.) Она никогда не была в этом доме. В этой комнате. (Потом он видит.) Губы ее улыбались, взгляд — нет. У Лады — голубые глаза. У женщины перед ним — желтые. (Потом он осознаёт.) И прежде чем он это сделал, за ее спиной вскинулись к потолку чёрные крылья. Перья окружили его, как ритуальный костёр. Исчезли темные вьющиеся волосы, исчезло фальшивое дружелюбие. Перед ним стояло зеркало. Из зеркала улыбался ему он сам. С безумными желтыми глазами. *** @ladapallada Мы все дружно игнорируем тот факт, что у нас нет ни одного фильма по славянской мифологии. @ladapallada А вообще, это очень грустно. Славянская мифология богата на всякую разную нечисть, не говоря уже о ярких женских персонажах вроде богини Мары или Лели. @ladapallada И кстати, советую глянуть это видео. В нем хорошо описывается, почему у нас так мало информации об укладе жизни в Древней Руси и их верованиях. [ссылка] Пользователь @devoted подписался на Вас. Пользователь @devoted хочет Вам отправить Вам сообщение. devoted: а имя ты себе взяла тоже из любви к мифологии? ladapallada: мама любила русские сказки. вот и назвала так. devoted: очень красивое. кстати, согласен с твоим последним твитом. а вот ещё одно классное видео на эту тему. [ссылка] ladapallada: спасибо! обязательно гляну. *** Под окном гуляла кошка. Сергей вытащил из пачки сигарету, чиркнул зажигалкой и затянулся. Запах отрезвил его, вернул в реальность — после кошмара он с трудом воспринимал происходящее, долго смотрел на тумбочку, на которой располагались рамки с фотографиями. Все были целы. Стекол на полу не было. Как не было и того человека в его комнате. Сергей все равно пошёл на балкон — проветриться, покурить, прийти в себя. Раздражающе назойливо сверкали гирлянды, которые он повесил на перегородку, но даже это помогало ему выбраться из кошмара. Раздражение лучше, чем потерянность. Чем беспомощность. Кажется, работа с околобожественными существами пробуждала неприятные воспоминания. Кутх исчез пять лет назад, на просторах Сибири. Когда Сергей пришёл в себя, он помнил — оранжево-апокалиптическое марево горизонта, выжженная трава, столбы пыли и дыма. Карие глаза Олега, который вытащил его оттуда. Ненависть — и растерянность. Лада говорила, что не знает о произошедшем пять лет назад. Сергей хорошо распознавал ложь — именно в тот момент она впервые за весь разговор солгала. Она не обладала силами Кутха. Сергей все ещё помнил беспомощность, охватившую его, когда он был одержим. Напоминало сонный паралич, долгий кошмар, от которого он просыпался урывками и так и не мог очнуться окончательно. Сила Кутха давила, уничтожала. Сила Лады такого воздействия не оказывала, но в ней чувствовалась та дикая, непокорная магия, опасная топь болот, безжалостный ветер степи, неудержимый лесной пожар. Та сила, которую он хотел бы держать на виду. Он последний раз затянулся и потушил сигарету. В его жизни хватало мифических сюрпризов. Больше он просто не выдержит. *** В прихожей пахло розмарином. Лада окинула взглядом комнату, заметила ароматическую лампу на полу возле стены. Дверь, к ее удивлению, была не закрыта. Она прошла в гостиную, на ходу скидывая джинсовую куртку. Сергей сегодня выглядел хуже, чем обычно. Лада заметила тени под глазами, складки на голубой рубашке, скованные, дёрганные движения. Неровная аура — как после долгого кошмара. — Ты опять дверь не закрыл? — в комнату вошёл Олег. Сергей невинно улыбнулся и обратил внимание на неё. — А, это ты. — он кивнул ей. — Я отследил его компьютер. Лада подошла к нему. Он повернул экран к ней, ткнул пальцем на карту. Точка находилась в районе Адмиралтейской. — Полицейский участок? — она вскинула брови. Сергей кивнул. — Не думаешь, что это ловушка? — Скорее уловка, — возразил он. — Но я все равно хочу проверить. Ты ведь умеешь незаметно пробираться мимо людей? — Умею, но на камерах меня все равно будет видно. — Камеры я беру на себя, — заверил Сергей. — Хорошо. Сегодня? — Да, сейчас. — ответил он. — Я проверил расписание, все работники уже покинули здание, там остались только дежурные, следователь и несколько задержанных. Но тебе нужен главный зал, вот он. Сергей вывел на компьютер схему здания. Разобраться, в целом, было не трудно: главный вход вёл в небольшой коридор, в котором был гардероб, дальше шёл зал, где располагался основной состав, ещё дальше — застекленный кабинет начальника МВД, вверх по лестнице находились несколько кабинетов для IT-специалистов, а вниз — хранилище для вещдоков. Изолятор был в левом крыле здания. — Запросы были сделаны на одном из этих компьютеров, — сказал Сергей. — Я скажу тебе, какой именно, как будешь там. Олег тебя отвезёт. — Хорошо. Куртку она забыла в квартире, но не заметила этого — слишком ее мысли были заняты надеждой выйти на убийцу сегодня ночью. На улице было холодно, ветер колол предплечья и щеки. Лада не обращала внимания. От волнения она поджимала пальцы. Олег открыл перед ней дверцу машины и впустил внутрь. Лада пристегнулась, осмотрелась по привычке. На передней панели, прямо перед ней, лежал старый диск с надписью «Ария» на коробке и потрёпанный томик на английском. Ее много раз читали, судя по состоянию, — золотые буквы на корешке почти стёрлись. Она вспомнила про книги на подоконнике в квартире. — Так вот, чей это был «Гарри Поттер». Олег завёл машину. Он почти не обратил внимания на ее комментарий, Лада только заметила, как дрогнули уголки губ. — Настоящие ведьмы читают такую литературу? — спросил он. — Мы не называем себя ведьмами, — ответила она. — Мне нравятся книги о магии. К полицейскому участку они подъехали через полчаса. Здание располагалось прямо напротив Исаакиевского собора. Ночью зажгли освещение, взмыли вверх широкие колонны, засветился золотом купол. С канонады вскинули крылья ангелы. Когда-то христианские жрецы уничтожили наследие ее народа, религиозная идеология вытеснила ее покровителей. Люди перестали поклоняться духовным и природным силам, они говорили о пророке, что пожертвовал своей жизнью ради них, принял мучения ради них. Лада понимала, почему люди в это верили, — ее боги в большинстве своём были жестоки, хоть и справедливы. — Я остановлюсь подальше, чтобы не было лишних вопросов. Лада кивнула и отстегнула ремень. Как и все в историческом центре, здание МВД казалось величественно неуместным, словно перенесенным из другой эпохи. Широкое, с телесным фасадом и высокими белыми колоннамми. Ко входу вёл маленький сад, пусть пока на клумбах и не было цветов. Ладе казалось, за этой аркой ее ждали женщины в пышных платьях и быстрый вальс, шумный оркестр, мужчины в кафтанах и фраках. Но магия разрушалась с каждым стуком ее ботинок по асфальту. У входа сидело два дежурных. Лада прошмыгнула мимо, вошла в главный зал. — Я нашла, Сергей. — прошептала она в наушник. — Что там? Окно показывало переписку. Рядом с иконкой собеседника было ее фото. А профиль Твиттера принадлежал devoted. От волнения у Лады затряслись руки. — Кому принадлежит компьютер? Она открыла почту. В верхнем левом углу значилось имя. — Максим Ковалёв. — Он издевается, — Сергей вздохнул. — Ну хоть не ловушка, — хмыкнул Олег. Послышались шаги. Лада выключила компьютер и выскочила из здания. Тёплый свет фонарей зарябил в глазах, как только она прошла через арку. — Кто такой Максим Ковалёв? — Он расследует дело Чумного Доктора. — И он является убийцей? — Нет, — Сергей усмехнулся. — Но убийца знает, что мы за ним охотимся. Любопытно. Лада нахмурилась. Она ничего не понимала, а Сергей, видимо, не собирался ей объяснять. Она была разочарована — откровенно говоря, Лада надеялась, что уже сегодня сможет схватить того, кто убил этих девушек. — Ты уверен, что это не он? — Я слышу нетерпеливые нотки в твоём голосе, — усмехнулся он. Потому что у меня кончается терпение, мысленно сказала она. — Подожди ещё немного, дорогуша. Обещаю, ты получишь своего убийцу. Почти клятва — таким тоном обещают подарки любовницам, а не серийных маньяков — сомнительным колдуньям. Даже приторно сладкое «дорогуша» не задело так сильно. *** Лера ненавидела спонтанные звонки. Спонтанные звонки от Разумовского — в особенности. Но телефон засветился безнадежным «Этот», и она проводила печальным взглядом тарелку пышных панкейков с ягодами, приготовленными мамой. — Да? — Подъезжай к восьми тридцати. — Это срочно? — она тяжело вздохнула. Кир был уже на старте, чтобы отнимать ее порцию. — Да. Мы нашли его. Лера нахмурилась. Брат, кажется, уловил ее настроение, отвлёкся от обеденного стола. — Я буду. — Лера? — спросил он. — Помощь нужна? — А? Нет, — ответила она. — Какой-то из юзеров подал жалобу на меня. Хотят разобраться, в чем дело. — Вот мудак. — Ага. — Ты в порядке? — Да, не переживай. У меня адекватное начальство, — никогда в своей жизни она так не врала. — Они не будут давить. Кир напряжённо кивнул, но оставил ее в покое. — Тогда я заберу твои панкейки. — Даже не думай! *** Из дома Лада сразу поехала к нужному адресу. Место находилось неподалёку от набережной, в запутанной сети улиц и тупиков. — Решил не повторять свою ошибку, — сказал Сергей в телефон. — Нет больниц, да? — уточнила она. — Ага. И дома в этом районе в основном нежилые, все на реконструкции. — ответил он. — Олег подъедет без десяти девять, Чумной Доктор уже там. Лада машинально взглянула вверх, словно надеялась увидеть силуэт, скачущий по крышам, — но никого не оказалось. Я буду на связи, предупредил ее Сергей. Она подвернула рукава куртки на случай, если придётся драться. Лада, откровенно говоря, надеялась, что сегодня ей придётся драться. Время близилось к девяти пятнадцати. А он все не появлялся. В тупике, где она стояла, грязные ступеньки вели в мелкий бар, из которого играла тихая джазовая музыка. Лада вышла оттуда, прошлась вдоль по улице. Вдалеке показалась верхушка Лахта-центра. — Кто-то приближается. Он в квартале от тебя. — Я иду туда. — Подожди, ты… Лада ускорила шаг. Пальцы сжимали ткань в карманах куртки. Машина внезапно затормозила прямо перед ней. Мигалки потухли. Полицейский вышел из салона. — У вас все нормально, девушка? — спросил он. — Что вы под колёса бросаетесь? Лада шмыгнула носом. Ветер становился сильнее. Собирались облака. Полицейский, кажется, уловил ее мысли, посмотрел вверх. — Старший офицер Юрий Кирсанов, — он показал ей документы. — В этом районе небезопасно. Давайте я довезу вас до метро. Аура его спокойная, как деревья в безмятежный летний день. Что-то не так, думала Лада. Все равно что-то не так. Странное, тянущее ощущение. Его аура спокойная — и дырявая, как старое одеяло. Сергей в наушнике подтвердил ее подозрения. — Садись в машину. Лада нахмурилась. А потом сделала шаг и залезла в салон. В нем пахло растительно химозным запахом — она заметила освежитель воздуха на зеркале. Полицейский тронулся с места и выехал на узкую улицу с односторонним движением. — Что вы делали здесь в такое позднее время? — спросил он. — Хотела встретиться с другом. — Ненадёжный у вас друг. Лада не улыбнулась. Паршивое ощущение сидело в ней, будто ее тошнило, — от его присутствия, от запаха в салоне, от всего, что сейчас происходит. — Ты догадывался, да? — она услышала в наушнике голос Олега. — Начал после того разговора с Верой в больнице, — ответил Сергей. — Как вас зовут хоть, девушка? — спросил в это время полицейский. — Лада. — Лада? Как богиню? — Ага. — Оригинальные у вас родители. — О чем вы? — это был Чумной Доктор. — Я начал подозревать после рассказа о том, что случилось в больнице. — ответил Сергей. — Вера Ливнева была напугана, а ее посещали только полиция и врачи. И она уже тряслась от страха к ее прихожу, вспомнила Лада. Сергей продолжал — о том, что девушки могли открыть дверь либо близкому человеку, либо тому, чья профессия не вызывала подозрений. Лада похолодела. — Кем работаете? — Я фрилансер. — А, вот как. Сейчас таких много. — Я понял, он начал подозревать, что Чумной Доктор взялся за дело, когда он вывел нас на компьютер Максима Ковалёва. И решил связать его с Ладой. Если он так помешан на славянских ритуальных жертвоприношениях, то он бы не пропустил ее. Гарантий не было — и все же это сработало. Лада собрала в кулак ткань на коленках брюк. — У вас есть какие-нибудь хобби? — спросил полицейский. — На бокс хожу. — Похвально. Сейчас девушкам лучше уметь постоять за себя. Особенно с тем, что делается. У меня, знаете ли, на работе был случай... Он рассказывал о какой-то ситуации, когда девушка сама обезвредила грабителей до приезда полиции. Лада не особо вслушивалась в его слова — злость выедала остальное. Ровная дорога сменилась каменистой, машина подпрыгивала на ухабах. Показались высокие деревья, из окна потянуло запахом озера. Она почти забыла о том, что он не спросил ее адрес. — Другим вы рассказывали такие же истории? В одно мгновение показалось, что он застыл, как древняя статуя в музее, — резко выделились побелевшие костяшки пальцев. А потом полицейский издал странный звук, что-то среднее между рыком и смехом. — Втереться к ним в доверие было несложно. — Как и убить? — А ты не торопишь события, дорогуша? — поинтересовался Сергей в наушнике. Полицейский вздохнул. — До того, как я заступил на службу, я думал, что нет ничего сложнее, чем убить человека. С ужасом представлял, что мне придётся застрелить кого-то при исполнении — всякое бывает. — он развернул машину на мелкую тропинку вдоль озера и сбавил ход. — А потом я понял, что убийство, на самом деле, легко. Лишить кого-то жизни — не трудно. Труднее замести следы. — И для чего же все это? — Ты одна из них, да? — спросил он. — Одна из этих… духов. Я… я их вижу. Жуткие, противные создания. Я все думал, что схожу с ума после аварии, а оказалось… оказалось, что все это взаправду. Лада невольно сжала губы — жалость была неуместна, но приходила к ней. Вот почему возникало такое чувство, тянущее и тошнотворное. Такое случалось, когда неподготовленные сталкиваются с их миром. Лада не понаслышке знала, как их общество может сводить людей с ума. — Мне жаль, что так произошло с вами. — сказала она. — Но это не оправдывает ваших убийств. — Оправдывает? — Он рассмеялся. — Я не собирался оправдываться. Вылезай. Щелкнул предохранитель. Он вытащил из кобуры пистолет, направил на неё. Они вышли из машины. Вокруг было пусто — и хорошо. Они оказались за городом, в лесной местности. Недостаточно густой, как любила Лада, но все ещё уютной, как тёплый родной дом. По правую сторону от неё высились сосны, березы и клены. По левую раскинулось небольшое озеро, побережье было илистым и скольким. Под ее ногами хрустела трава. От полицейского потянуло раздражением — видимо, беспечность Лады, с которой она рассматривала местность, ему не очень нравилась. — Почему? — Я убил двоих, — ответил он. — Ещё трое — и я выполню ритуал. Получу ее силу. Все вело к силе, а сила вела к власти. Она всегда развращала людей. — У вас ничего не получится. Вы обычный человек, а великой богине не нужна клятва, добытая невинной кровью. — Не раздражай его больше, чем нужно. — сказал Олег в наушнике. — Мы держались за вами, будем через пару минут. — Заткнись, — рявкнул Кирсанов. — А-а-а! Он закричал. Пистолет упал на траву — заклинание Лады прошло прямо по его руке, разрезало ее. Он быстро взял себя в руки, Лада подобралась поближе, ударила ногой в живот. Кирсанов перехватил лодыжку, потянул ее на себя. Она отшатнулась. Он попытался подобрать пистолет с земли. Лада перехватила его запястье и скрутила. Сжала сильнее. Кость хрустнула. Кирсанов снова закричал. Она оттолкнула его, ногой пнула пистолет в сторону. Он упал спиной на траву. — Я отправлю тебя в Навь, — Лада нависла над ним. — Об одном жалею: что не увижу, как души тех, кого ты убил, растерзают тебя. (— Мы должны были спасать ее? — спросил Олег. — Просто прикрывать. Но меня все устраивает. — ответил Сергей. — А меня — нет. — сказала Лера.) Костяшки ее пальцев болели. Лада била его по лицу — раз, второй, третий. Он улыбался, зубы его были красными от крови, но он продолжал улыбаться после всего, что он сделал, после того, как он лишил жизни двух девушек. — Ты прав, — сказала она ему. — Нет ничего проще, чем лишить человека жизни. Убийцу всегда судят мерой убийц. Прежде чем она снова нанесла удар, ее оттолкнули. Лада отлетела, свалилась на бок. Перед ней мелькнуло тёмное пятно. А потом она почувствовала знакомую энергетику. Чумной Доктор. Зашуршали колёса по земле — Лада только сейчас увидела, как неподалёку от них остановился громоздкий чёрный автомобиль. Из него вышел Олег. Чумной Доктор все ещё стояла над ней, но не переставала следить за Кирсановым. — О чем ты думала? — Лада поднялась, отряхнула брюки. — Ты не можешь его убить, — ответили ей. — Его нужно сдать в полицию. — Он работал в полиции! — крикнула она. — И пользовался этим. — Я знаю. Но у нас есть доказательства, мы сможем посадить его в тюрьму. — Я не собираюсь сажать его в тюрьму. Что будет с душами тех, кого он обидел? Что будет с родственниками тех, по ком они скорбят? Лада приблизилась. Чумной Доктор встала в боевую стойку — она была готова защищаться. И защищать его. У Лады от этой мысли срывало крышу. — Серый, они сейчас подерутся. — Да, я слышу. — ответил Сергей. — Будь другом, Волч, сними на телефон. Хочу оставить для сугубо личного пользования. — Я не ношу телефон на миссии, — возразил Олег и вытащил из кобуры пистолет. Направил его в воздух, выстрелил. Девушки сразу обернулись к нему. — Сворачиваемся. И этого тоже забираем с собой. Лада коснулась пальцами мочек ушей. Выстрел не оглушил ее, но вывел из своих мыслей. Чумной Доктор вырубил Кирсанова, но все ещё не перестал следить за ней. Лада провела руками по лицу. Это было… жутко. Она потеряла контроль, она едва не напала на эту девушку. Она… она, наверное, давно не была так зла. Олег закинул полицейского в багажник и велел пошевеливаться. Лада побежала к машине — чтобы быстрее избавиться от плотного чувства вины и злости. *** — Спасибо тебе. Чумной Доктор на обыкновенной кухне выглядел несуразно неуместным. Среди бежевых шкафчиков, серого обеденного стола, чёрного ящика для вина и металической бытовой техники его фигура выделялась, как пятно на белой рубашке. Олег и Сергей обсуждали, что делать с преступником, спрятанным в багажнике. Лера постучала пальцами по поверхности деревянного стола. Лучше бы ей пойти домой, потому что дома семья, мама, Кир и ее порция панкейков, если ей все ещё что-то осталось, а ещё дома — спокойствие. Человек, убивший Юлю, пойман. Он отправится в тюрьму. Он больше никого не убьёт. Лере, правда, ничуть не легче. Она думала, с поимкой преступника ее отпустит боль, но, оказывается, Юля не вернётся, чувство вины не притупится, и сама она… Сама она впервые задумалась, может, не стоило останавливать Ладу? Та, однако, была другого мнения. — Правда, — продолжила она. — Спасибо. Я поддалась эмоциям и едва не убила его. Вместо простого «пожалуйста» Лера спросила: — Ты бы смогла? Лада хмыкнула. — Убийцу судят мерой убийц, — повторила она. — Но я все равно стараюсь обходиться без этого. «Стараюсь» — это не про благородство, это просто то, что она, Лера, погрязла в проблемах, потому что ее круг общения все меньше и меньше сводится к обычным ребятам из университета и все больше — к тем, у кого не возникает вопросов, выстрелить в человека или нет. Лера задумалась, как быстро это на неё повлияет. Находясь в окружении таких людей, невозможно не поддаться этому. Лера поддаваться не хотела. И все же удовлетворения от поимки Юрия Кирсанова она не испытала. (Испытала бы она его, если бы он был мёртв?) — Ты переживаешь, да? — вдруг спросила Лада. — Спрашиваешь себя, стоило ли меня останавливать? Лера ненавидела это ощущение — подобное она чувствовала рядом с Разумовским, нагая беспомощность, как будто с тебя заживо содрали кожу. Сергей делал это с помощью шантажа и угроз, Лада — интуицией. Лера чувствовала это, когда та сказала — под костюмом девушка, молодая. И хоть это смутная характеристика, Лера ощущала себя уязвимой, неприкрытой. — А что ты? Считаешь, я поступила неправильно? — Только ты можешь оценить правильность своих поступков, — Лада пожала плечами, словно в этом вопросе для неё не было ничего сложного. — Ты идеалистка, и ты наивная. Лера дернулась — она прекрасно знала, какая она, она слышала это миллион раз, и она понимала, что Разумовский хотел бы вытравить это из неё. Но Лада улыбнулась — как ребёнку. — Это не оскорбление. Твоя наивность и твой идеализм защищают тебя. От них. — она кивнула в сторону гостиной. — Ты сама говорила, что хотела убить его. — Да, — подтвердила она. — А ты говорила, что хочешь справедливости. Как Чумной Доктор. Лера опустила голову. Она знала, что значит символ на ее груди — справедливое возмездие, огонь, выжигающий чуму и заразу. Но Лада продолжила: — В Питере уже был герой, который требовал радикальной и жестокой кары. Может быть, настало время героя, которому не чуждо милосердие? Она развернулась, готовая выйти из комнаты. Олег и Сергей, кажется, звали ее, Лера уже не обращала внимания на звуки вокруг себя. — По крайней мере, в такого героя я бы верила. *** Кухня пропахла резким ароматом мяты. Лада растерла лепестки и кинула их в стеклянную чашку. Добавила ромашку и лаванду. Сладковатый, тянущий запах. Она отпила глоток. Ей следовало набраться терпения. Лада знала, легко не будет. Впрочем, последствия совместной работы с международными террористами казались ей куда более устрашающими, чем это есть на самом деле. В действительности Сергей Разумовский не настолько безумен, как представлялся по многочисленным новостям; его друг, несомненно, смертельно опасен и верен — тем не менее, Лада не давала поводов считать себя их врагом, пусть они и не доверяли ей. Гонять ее по Петербургу было меньшим из зол, что могли с ней произойти. Она вышла на балкон. Ночь была безоблачной и безмятежной, Лада наслаждалась такими — даже сейчас, не в родном доме, наблюдая за небом в розовом куполе. Дворы-колодцы ей никогда не нравились, но Лада как-то здесь оказалась, как-то осталась, как-то даже полюбила. Несмотря на тесность, в нем чувствовалась камерность, покой, который скрывал их маленький двор от шумных проспектов и дорог за его пределами. Может быть, дело в существе под окнами. Даже с шестого этажа было заметно, как он тяжело ковыляет на тонких куриных ногах. Лада вернулась в квартиру, достала из шкафчика ещё одну чашку, засыпала заварку. В холодильнике нашёлся имбирь, в коробке рядом с хлебом — корица, а на столе — мёд. Она помешала чай и вышла на улицу. При ее появлении фонарные столбы засверкали, потухло освещение. — Вот уж спасибо тебе, хранительница. — Пожалуйста, дворовой. Она протянула ему кружку чая. Тот с благодарностью его принял. Дворовые никогда не выглядывали днём, всегда в сумерках, по ночам. Когда Лада была маленькой, они следили за скотом, охраняли двор, пока хозяева спали. Но времена изменились, духи ушли из городов, только редкие представители все ещё цеплялись за места, которое они называли домом. Дворовой благодарно кивнул и отдал ей пустую чашку. Кусочки имбиря застряли в его бороде. Тяжёлый меховой кафтан потерся и истрепался. Лицо его было дряблым, морщинистым, угрожающим, но для Лады оно казалось единственным родным в холодных северных краях. — Что произошло с твоей ногой? — Сосед из пятой квартиры со своей машиной, — заворчал он. — Ничего не видят. Ни перед собой, ни позади. Вроде два глаза, а использовать их не хотят. Лада хохотнула и склонилась к нему. — Дай помогу. Он подошёл ближе, окунулся в тёплые искры ее колдовства. На миг только ее руки освещали одинокий двор. — Что бы я без тебя делал, девочка. — скрежетал он. — О, а вот и вы, мои дорогие. Дворового окружили кошки, но его это, казалось, не беспокоило — он снял с плеча тесемку, вытащил из неё бумажные пакеты с мясом и разложил на земле. Кошки ринулись к еде. — Тише, тише, что вы как с голодного края. — бормотал он. — Всем хватит. Лада улыбалась. Дворовые любили животных. Тот, что был в ее доме, — не в этом, а в другом, далеком, отцовском, с приятным ароматом свежего хлеба из печи и тёплыми руками матери, — обожал коров, каждую ночь рассказывал им сказки, поглаживая за ушами. Не покидал их, как и этот не мог покинуть старенький двор-колодец. Возможно, поэтому она и осталась здесь. — Ты связалась не с теми людьми, — вдруг сказал он. Лада вскинула брови. — Духи уже в курсе моего круга общения? — Слухи по городу разные ходят, а хранителей не так много осталось. — ответил он. — Я всегда осторожна, дедушка. — Я знаю, — он кивнул. — Я знаю. И все же… люди. Иноверцы и нечестивцы. Она улыбнулась. Погладила шерсть маленького рыжего кота. — Это необходимо. Чтобы защитить людей. Делать то, что я всегда делаю. Дворовой снова что-то заворчал — о том, как молодёжь не слушает старших, лезет на рожон, а потом приходит плакаться. Лада рассмеялась — искренне и легко, как будто опустила тяжкий груз с плеч. — Мне не хватало этого, — прошептала она. — Спасибо. — Будет тебе. Хватит распускать сопли. Нашла, чем на жалость давить… совсем совести нет у молодежи. Кот у ее ног замурлыкал. Лада посмотрела вверх, на небо. Тёмное полотно пробивали мелкие звёзды. *** У людей в его снах были карие глаза, голубые глаза, зелёные глаза. Желтых не было. Не было ни перьев, ни крыльев, ни дикой выжженной степи. Сергей накинул на себя кофту. После резкого пробуждения становилось прохладно. Чумной Доктор сегодня набрал несколько очков в свою пользу у жителей города — после доказательств и свидетельства Веры Ливневой Юрия Кирсанова посадили за два предумышленных убийства и причинение вреда здоровью. Несколько независимых СМИ осветили это на каналах и в своих блогах. Его признали невменяемым и отправили в психиатрическую лечебницу. Сергей мысленно пожелал ему удачи — даже без Рубинштейна то место слабо можно назвать приятным. Пару ночей он оставался в съемной квартире, сказывалась усталость и сбитый режим. Кошмары не приходили, но он все равно проснулся ближе к пяти утра. В квартире странно пахло — Сергей заметил это, уже когда собирался выходить. На пороге, вместо ароматической лампы, тлел старый мешочек с травами.