MLP: Восход Империи ночи

Глава 14

Ганнибал сидел за большим столом в штабе, усыпанном картами фронта и донесениями. Генералы стояли полукругом, каждый ждал слова главнокомандующего. Он указывал пальцем на узлы снабжения, отмечал карандашом возможные линии контратак, когда дверь скрипнула, и внутрь вошёл солдат. На его лице читалась тревога. —  Главнокомандующий срочное донесение для вас, — он протянул конверт, запечатанный тёмно-синим воском с символом Луны. Ганнибал взял письмо молча. Тишина накрыла комнату, ни один генерал не решался сделать шаг или заговорить. Он разорвал печать, пробежал глазами по строчкам. Его лицо не дрогнуло, но дыхание стало тяжелее. Он аккуратно сложил бумагу, отложил её на край стола и сухо произнёс: — Продолжим. Генералы переглянулись, но не задали ни одного вопроса. Совещание завершилось, приказы были розданы, и только после этого Ганнибал позволил себе вернуться к письму. В нём значилось коротко: «Главнокомандующий обязан немедленно прибыть в Лунный замок. По приказу Императрицы.» Он понял всё сразу. Луна получила доказательства об измене. Позже, уже в своей комнате, он лёг на кровать, уставившись в потолок. Думал о предстоящей встрече. В голове вертелись слова оправданий, угрозы, просьбы, но ни одно не казалось подходящим. Он знал характер Луны: если она решила допросить его лично, значит, доверие рухнуло. — Готовьте бронепоезд, — коротко бросил он офицеру дежурной смены. Он оставил фронт на генералов, хотя внутренне понимал, что это риск. Если Вракс или Кризалис ударят сейчас, удержать позиции будет куда сложнее без него. Но выбора не было. Поезд рванул из штаба под грохот колёс. В вагоне, Ганнибал пытался вникнуть в новые отчёты, когда ассистентки вошли и протянули ещё один конверт. На этот раз без печати Луны, обычная бумага, поспешно доставленная из столицы. Он развернул его, и лицо потемнело. В письме говорилось, что Советники луны единогласно обвинили его в истощении казны. Все расходы, все переводы средств на строительство укреплений и вооружения были переписаны так, будто это была его личная инициатива. Советники открестились, переложив всю ответственность на него одного. Ганнибал сжал письмо. «Значит они предали…» Теперь всё складывалось в кошмарную картину: измена Луне, подкреплённая фотографиями, исчезновение денег из казны, списанное на него, и военные приказы, отданные от его имени. Когда он войдёт в замок, Императрица встретит его не как мужа и союзника, а как предателя и вора. Он обхватил голову руками и уткнулся в холодный стол. «Я строил армию ради Империи. Ради неё. Ради ребёнка, что она носит. А теперь всё, что я сделал, выставляют как измену…» Он выпрямился, глядя в тёмное окно, где отражался его собственный взгляд, уставший, но ещё не сломленный. — Если они думают, что я позволю им сломать меня… — его голос звучал низко, почти шёпотом. — Они ошибаются. Поезд мчался к замку. А впереди Ганнибала ждала встреча, которая могла решить не только его судьбу, но и судьбу всей Лунной Империи. Через два дня бронепоезд Ганнибала вошёл в станцию Лунного замка. Гулкий рёв металла стихал в темноте, и вскоре вагоны остановились прямо под крепостными сводами. Его встречала гвардия замка, оружие были подняты, знамёна висели. Официально он всё ещё оставался Главнокомандующим и героем Империи. Но почётный караул смотрел иначе, холодные взгляды, сдержанная дисциплина. В воздухе чувствовалось напряжение. Ганнибал, окружённый десятком преданных солдат, поднялся по лестнице в главный тронный зал. Там его ждала Луна. Она сидела на троне, величественная и неподвижная. Но глаза её горели ледяным светом, а руки лежали на подлокотниках. Её фигура с округлившимся животом казалась одновременно величественной и хрупкой. Двери распахнулись. Ганнибал вошёл уверенным шагом, но сразу заметил, вокруг трона стояли не его офицеры, а фестралы и приближённые Луны. Он сделал поклон, затем попытался начать мягко, словно ничего не произошло: — Ты всё ещё прекрасна, как ночь, — тихо сказал он, подходя ближе. — И скоро родится тот, ради кого я сражаюсь… Луна смотрела прямо на него, не моргая. Когда он поднял взгляд, её голос разнёсся по залу, холодный и острый, словно клинок: — Ты знаешь, зачем я тебя вызвала? Небольшая пауза. — Ах да, как же ты не знаешь? — её улыбка была кривой и ядовитой. — Здесь всё ещё полно твоих верных пони. Ганнибал нахмурился. Его уверенность дала трещину. — Казна пуста, — продолжила Луна. — Миллионы исчезли. Ты потратил их на свои укрепления, корабли, танки. Всё без моего ведома. — Я действовал ради Империи! — резко возразил он, шагнув ближе. — Ради тебя и ребёнка. Без этих укреплений мы бы давно пали под чейнджлингами! — А ради Империи ты изменял мне? — выкрикнула она, и её голос сорвался. — Тоже ради защиты? Ради войска? Солдаты замерли, не смея даже выдохнуть. Напряжение росло. Два самых могущественных существа Империи кричали друг на друга, и каждый их крик отзывался гулом в каменных сводах. Ганнибал побледнел. — Это ложь… — его голос дрогнул, но Луна уже не слушала. Её глаза заблестели от подступающих слёз, и крик вырвался наружу: — Ты предал меня! Ты украл у меня веру, у народа будущее! И тут землю сотряс оглушительный взрыв. Стены задрожали, факелы качнулись, пыль посыпалась сверху. Солдаты рванулись к входу. Издалека донеслась стрельба. Ганнибал выхватил винтовку у ближайшего гвардейца, рявкнув: — Защищать Императрицу! Луна схватилась за живот. Боль пронзила её, дыхание сбилось. Роды начались прямо в этот момент. Когда герой узнал об этом, он попытался подойти к ней. Но она продолжала обвинять и кричать. Ганнибал решил не усугублять ситуацию — Отведите её за трон! — приказал Ганнибал, направляя винтовку к входу. Второй взрыв разнёс двери зала. Внутрь ворвались чейнджлинги. Стрельба загремела в замкнутом пространстве. Выстрелы звенели в ушах, магия вспыхивала ослепительными всполохами. Найтмер закричала от боли, её тело дрожало, а Луна засияли красным светом, будто сама ночь окрасилась кровью. Так было однажды, в первый день её восстания. Ганнибал и его пони встали за укрытия, открыв плотный огонь. Но среди нападавших уже пробивались тяжёлые бойцы. Один из чейнджлингов выкатил пулемёт, и зал наполнился оглушающим грохотом. Хаос поглотил всё. И в центре его, Императрица, кричащая от боли и ярости, и Главнокомандующий, сражающийся до последнего патрона. Холодные каменные стены дрожали от каждого взрыва, гулкие эхо шагов и крики наверху доносились всё громче. Пленники переглядывались, в глазах читался страх. Никто не понимал, что происходит. Внезапно дверь распахнулась, и внутрь ворвался солдат Лунной гвардии. Он задыхался, в руках дрожала винтовка, магазин был почти пуст. Он торопливо прислонился к стене, пытаясь перезарядиться. Снаружи раздались удары в дверь, крики других солдат, зовущих о помощи. — Открой! Открой дверь! — кричал кто-то снаружи. Затем прогремела короткая очередь. Наступила тишина. Только запах пороха и приглушённые стоны умирающих проникали сквозь щели. После этого послышались чужие голоса, резкие, хриплые. Чейнджлинги, их голос был искажённый и неприятный. Дверь начала светиться зелёным сиянием и медленно открылась. Солдат, стоявший внутри, вскинул винтовку и выстрелил. Один чейнджлинг рухнул замертво, но остальные в ту же секунду дали очередь из пистолет-пулемётов. Стены заляпало кровью, тело гвардейца отбросило назад. Пленники прижались к стенам, не веря своим глазам. — Чейнджлинги… здесь?! В самом замке?! — выдохнула Твайлайт, голос дрожал. В проём вошёл капитан, с зелёными глазами, полными холодной уверенности. Его окружали солдаты с оружием наготове. Капитан сделал шаг вперёд и остановился прямо по середине темницы. Его голос был твёрдым, низким, и каждое слово отдавалось холодом: — Селестия. Я пришёл от имени королевы Кризалис. Он выдержал паузу, наслаждаясь напряжением, и продолжил: — Она предлагает сделку. Мы освобождаем вас. Вы уходите на юг, к тем, кто ещё верен вам. Но взамен, вы открываете второй фронт против Лунной Империи. Либо вы соглашаетесь… либо вас расстреляют прямо здесь и сейчас. Его взгляд не отрывался от белого аликорна. Селестия молчала несколько секунд. В её глазах отразилось всё: и усталость, и понимание, что шанс вырваться выпадает один раз. Она медленно кивнула. — Я принимаю. — Подождите! — резко выкрикнула Твайлайт, делая шаг вперёд. — Принцесса, нельзя доверять чейнджлингам. Это может быть ловушка! Селестия повернулась к ней. Голос её был тихим, но твёрдым: — У нас нет выбора, Твайлайт. Свобода… или смерть. Тишина упала на темницу. Твайлайт стиснула зубы, но опустила голову. Она понимала, что выхода действительно нет. Чейнджлинги начали стрелять по магическим камням, и те треснули. Зелёное свечение погасло, лишавшее пленников магии. Селестия и её спутницы впервые за долгое время почувствовали, как их сила возвращается. Когда двери клетки распахнулись, их встретила картина ада. Коридоры замка были завалены трупами гвардейцев, каменные плиты залиты кровью. Запах смерти резал ноздри. Флаттершай побледнела, глаза её расширились. Она едва не закричала, но Твайлайт поспешно обняла её и прикрыла ладонью глаза: — Не смотри. Просто иди. Отголоски выстрелов и взрывов гремели где-то в глубине замка. Селестия шагнула вперёд, её силуэт в отблесках пламени казался мрачным и величественным. Она знала, её выбор только что поставил крест на хрупком равновесии. Но назад пути уже не было. Тронный зал содрогался от грохота выстрелов и треска каменных обломков. В воздухе стоял едкий запах дыма и крови. Ганнибал стиснул зубы сделал меткий выстрел. Пуля пробила голову чейнджлингу-пулемётчику, и тот рухнул. Но герой понимал, это не меняет исхода. Их слишком много. И тут удача улыбнулась ему. С тыла, пробиваясь сквозь коридоры, ворвалась его личная гвардия, та самая, что осталась охранять бронепоезд. Гранаты и автоматные очереди проредили строй противника. Чейнджлинги, осознавая, что попадают в окружение, начали атаковать всё более безрассудно, бросаясь под пули. Но вскоре их сопротивление было сломлено, и последние нападавшие рухнули под натиском солдат. Луна кричала. Её тело сотрясали схватки. Она рожала прямо среди хаоса. Ганнибал бросил старую винтовку и выхватил новую из рук павшего солдата и закричал: — Защищать Императрицу! Ценой собственной жизни! Его голос заглушил треск стрельбы. Солдаты сомкнули ряды вокруг Луны, прикрывая её. В этот момент к нему подбежал офицер, лицо которого было покрыто копотью. — Господин Главнокомандующий! Пленники… они сбежали! Чейнджлинги помогают им! В глазах Ганнибала вспыхнула ярость. — За мной! — приказал он. С десятком солдат он вырвался во двор замка. Там, среди дыма и огня, мелькали силуэты, несколько десятков чейнджлингов сопровождали пленников. — Они не уйдут! — рявкнул Ганнибал и бросился в погоню. Вечный Дикий лес встретил их хаосом. Тьма, вспышки магии, крики. Чейнджлинги прикрывали отход, но разъярённый Ганнибал крушил всё на своём пути. Он добивал отставших врагов, разрывая строй врага на куски. Впереди гремели выстрелы и магические залпы. Это был отряд из Понивилля, который по пути наткнулся на беглецов. Схватка вспыхнула с новой силой. Но даже там пленникам удалось прорваться, оставив позади тела и дым. Уже на подступах к Понивиллю Ганнибал настиг их снова. Старлайт Глиммер выскочила вперёд, её рог вспыхнул, и яркий луч магии устремился в грудь героя. Тот бросился в сторону, едва не оказавшись в огненном вихре. Он вскинул винтовку и выстрелил. Старлайт успела исчезнуть в вихре телепорта. Пленники оборонялись магией. Для них оружия не было, но магии оказалось достаточно. Ганнибал выстрелил ещё раз, на этот раз прямо в горло Селестии. Она упала, но уже в следующую секунду её тело исказилось и рассыпалось зелёным пламенем. Это был чейнджлинг. — Проклятье! — рявкнул Ганнибал, перезаряжая винтовку. Преследование продолжалось. Его солдаты падали один за другим. Герой всё же успел ранить Шайнинг Армора, и Твайлайт досталось в крыло, её шаг стал неровным, дыхание прерывистым. Но и теперь он не был уверен, это были настоящие они, или очередные двойники. В конце концов он остановился. Кровь кипела, но силы таяли. — Вызвать гарнизон Кантерлота, — приказал он сквозь зубы. — Продолжать преследование. Сам же повернул обратно. Замок горел наполовину, пламя поднималось в небо, словно сама ночь окрасилась в огонь. Он ворвался в тронный зал. Там, среди дыма и копоти, стояла Луна, но уже не одна. На её руках, окутанный в покрывало, лежал ребёнок. Ганнибал застыл, пытаясь разглядеть малыша. Его сердце сжалось. Он протянул руки: — Дай мне его… хотя бы взглянуть. Но Луна резко отпрянула. Её глаза были полны ярости и боли. — Убирайся. — Луна… — начал он. — Я больше не хочу тебя видеть! — закричала она, и её голос дрогнул, словно раскат грома. Тишина повисла в зале. Ганнибал опустил руки. Его лицо стало каменным. Он не сказал больше ни слова. Развернулся и молча вышел, оставив её одну. Снаружи он отдал короткий приказ: — Тушить замок. И лишь тогда позволил себе опереться о стену. Усталый, разбитый, он чувствовал, что за одну ночь потерял всё. У него родился ребёнок, и он даже не узнал его пола. Жена возненавидела его. Пленники сбежали и наверняка готовили новый фронт войны. Он сел в бронепоезд. За окнами мелькали языки пламени, и ночь уходила прочь, оставляя в душе только пустоту. Чейнджлинги доказали, это была их крупнейшая операция за всю историю диверсий. Но самое страшное, Луна отвернулась от него. Бронепоезд рванул обратно к фронту.